Целитель

Прекрасное поместье Луи отличалось весьма ухоженным садом. Хотя первые признаки запустения были на лицо. Так не все живые изгороди были вовремя подстрижены, да и брусчатка кое-где желала замены. Мышонок пищал впереди, ведя меня по главной дороге. Когда-то тут было движение с большой буквы «Д». Кареты, экипажи, постоянные гости верхом, дамы… Дам было много, Луи любил пить кровь женщин, особенно девственниц. Хотя не отказывался и от мужчин. Вообще таких «доноров» насчитывалось множество. Вампир был безумно красив, и в его «постель» выстраивалась настоящая очередь из фаворитов обоих полов. Люди чистосердечно думали, что спят с Луи как любовники, а он просто пил их кровь и навевал нужный морок. Хотя, не спорю, потрахивал, но исключительно девственниц и только баб. И вот благодаря моему лечению вся эта шарашкина контора перестала существовать. Мышонок долетел до главного входа, обратился в милого пажа и, поклонившись мне по пояс, попросил: — Подождите тут, я сообщу милорду, что мы прибыли. Для того чтобы из деревни Знахарей добраться до Луи, а именно тут граф Дракула решил принять меня, мне потребовалось несколько месяцев. Правда на крыльце особо ждать не пришлось. Как только паж удалился, рядом со мной показались две прекрасные девы-вампирши. Хотя, судя по тому, как они обе оскалились при виде меня, превращаясь в живые маски трупов, осыпающиеся словно снег перхотью, я понял одно — меня, конечно, ожидали, но мое присутствие радости гостям Луи явно не приносило. — Дамы, — я тоже показал свои острые клыки. — Граф Дракула пригласил меня на приватную беседу, могу ли я пройти в замок Луи? Девы буквально позеленели от этакого нахальства, как сзади меня нарисовался другой более верткий и пройдохистый паж. — Милорд ждет вас, Целитель, прошу за мной. Дамы потащились следом, громко шепча из разряда «От него беременеют мужчины, бла-бла-бла… После его крови человеческая перестает усваиваться вовсе, тра-ля-ля-ля… Можно увидеть рассвет, но перестать быть нормальным вампиром, жу-жу-жу…». Этот шепот больше раздражал ведущего меня пажа, а не меня. — Это правда? — не выдержал он первым, когда мы поднялись на несколько пролетов и дамы из-за своих пышных юбок отстали. — Насчет чего? — приподнял я игриво бровь, оглядывая его привлекательное стройное тело с весьма развратными мыслями. — То… что говорили маркизы… про беременность и прочее. Только не говорите, что вы не слышали их «жу-жу-жу!»? — Практически все верно, — оскалился я побледневшему пажу, с которого тут же слезла вся напускная спесь, и сам толкнул двери огромного зала. Бал был в самом разгаре. По паркету под медленную, печальную музыку скользили вычурные пары, и было немного не по себе, что в анфиладе зеркал отражался только я и стоящий на постаменте в центре Луи. Как только я вошел, вампиры перестали кружить, а ближние ко мне ощерили свои шилья зубов. Но больше не от желания напасть на меня, а от страха передо мной. Стоящий жгучий брюнет с Луи поднял свою руку с острыми когтями, и весь бал, встав буквально на крыло, вылетел в окна, поднявшись вверх на один этаж. — Что ж, рад вас приветствовать, Целитель. Лунный волк-оборотень! Вам не откажешь в уме и такте. Я даже не удивлен, как вы мудро защитили скрытую деревню Знахарей. И довольно быстро ответили на мое приглашение. Мгновение ока — граф Дракула был уже передо мной, рассматривая меня вблизи. — Вы можете вернуть Луи первоначальный его облик вампира? — Вряд ли. После моей крови даже оборотни не могут питаться человечиной. Великий вампир вздрогнул, хмыкнул и обнял себя руками: — Луи, подойди к нам. Луи, пошатываясь, еле дотащился. — Вначале я думал, что вы его сделали обратно обычным смертным человеком. Но это не так, прошло более ста лет… и он внешне не изменился. И его кровь не человечья. Что же он тогда? — Я думаю, он вампир, только иной. Не пьющий кровь людей — мирный. — Мирный вампир? Ха-ха! Да вы шутник, Целитель. Меня окатили кровавым взором глаз и показали зубы. — Если я вас разорву, что будет? — Если клыками — нахлебаетесь крови, если руками… — я серьезно задумался, вампиры на меня раньше не нападали, хорошо, что я, уходя, выпил крови Розы. — Думаю, и в том и в другом случае мне понадобятся сутки, чтобы восстановить свое тело без особых потерь. — Так и думал, — закатили глаза к высокому потолку, сверху было слышно, как гости продолжают вальсировать в другом зале. — Вначале я думал это причуды, когда Луи завел себе отару овец. Я внутренне вздрогнул на слове «овец», но постарался не выдать себя. — Затем козы, запустение замка и прекращение роста вновь обращенных. А когда узнал, попытался его вообще убить, дабы он не мучился. — И не смогли? — Нет! Неужели вы не можете повернуть процесс вспять? — меня хищно оглядели с ног до головы. — Нет. Это побочный эффект. Не более того. И потом, куда вспять? Я нашел Луи практически мертвым с пробитым сердцем, распоротым брюхом и всего в коростах от ожогов солнца и святой воды. Более того, над его головой был занесен серебряный меч охотника. — Лучше бы я тогда сдох… — прошептал Луи в сердцах. — А я так не думаю, — заверил я вздрогнувшего, совсем опущенного своими же сородичами, мужчину. — Хорошо! Тогда трахни его. — Чего?! — прошептали мы ошарашенно вместе с Луи. — Того. Вампиры чаще всего не могут иметь детей, трахаясь друг с другом. А от тебя, Целитель, беременеют мужчины. Если он залетит, то ваш ребенок будет откупом. За его не совсем нормальное состояние. — А если нет? — схмурил я брови. — Сколько нужно времени, чтобы понять, может он от тебя забеременеть или нет? — Несколько лет… в случае с человеком… а с вампиром я не знаю, — ответил я честно более или менее. — Даю двадцать. Ты трахаешь Луи и не думай смыться. За тобой все время будет присматривать целая армия вампиров. А там порешим. И еще, так, к слову, если попытаешься сбежать, я вырежу всю деревню Знахарей. Собственными руками. И вряд ли в этом случае твоя сила крови спасет их, — граф Дракула полыхнул рубинами глаз. — Так что наслаждайтесь. Оба! И удалился… *** И все-таки даже после признания меня как равного, Юргал занимался со мной любовью всегда отдельно, уводя меня в дальнее крыло поместья обычно рано утром, пока Ареуль спал под бдительным оком золотого волка. И при этом дядя все время пытался влезть между нашими отношениям, как будто решил совсем меня изолировать буквально ото всех, и при всем при том мастерски избегая непосредственно моего гнева и близкого контакта. Видно, одного раза хватило получить от меня взбучки. А может, исключая случайную возможность налакаться моей крови и лишиться после этого возможности жрать человеческую плоть? Или, возможно, боялся своего похотливого тела? Ибо мой сучий запах его явно раздражал. — Мне кажется… твой братишка разжирел, — заметил как-то утром дядя за нашим семейным завтраком. Я фыркнул над тостами — еще один Альфа, да и только. — Он не жирный! — прорычал Юргал, смотря, как мой Бета нежно краснеет. — Но в одном ты прав. Анна, возьмешь машину во второй половине дня и с Ареулем съездите в магазин. — В какой? — обрадовался мой мальчик. — Для беременных мам. Ты скоро не застегнешь брюки у себя на животе. Да и щенкам твои тиски ни к чему, — ухмыльнулся старший брат и сам незаметно погладил под столом себе впалый живот. У нас с ним была одна тайна на двоих, у него в заднице после наших кувырканий под действием моей спермы начало появляться дополнительное ответвление. Еще лет пять, и он будет готов для зачатия. Конечно, Юргал мог остановиться и не трахаться со мной, тогда бы процесс повернул вспять. Но моя сперма, действующая как наркотик на любого мужика в округе, не давала пути к его отступлению. — Пока не увижу щенков, не поверю в эту чушь, — усмехнулся умудрено дядя. — А ведь я был еще недавно такой же… — пробормотал тихо Юргал. — Все Альфы подобны друг другу, — пожал я по-философски плечами, а чуть позже прижал к себе красного Ареуля. — Ты покушал? Тогда пойдем, я осмотрю тебя в спальне… отлюблю… напою кровью. И поедем за покупками. Синеглазый уткнулся стыдливо мне в шею, ибо взгляды дяди и брата его до сих пор стыдили, но не сопротивлялся моим рукам, которые бережно подняли в воздух и унесли. Сегодня было как-то по-другому. — Твои титечки набухли. Я оголил чувствительные соски Беты и, нажав на один из них, увидел молозиво. — Ой! — вздрогнули от болезненного жимка и округлили глаза. — И ты скоро будешь готов кормить грудью наших щеночков, — показал я на своем пальце молочного цвета каплю, а потом присосался к набухшим соскам. Ареуль задергался подо мной, запищал, заскулил. — Чего ты? Раньше тебе это нравилось? — недоуменно отпустил я покрасневший его сосок. — Сам не знаю… И промежность болит… очень. Я с удивлением стащил с него домашние штаники и, приподняв яички с пенисом, раздвинул его стройные бедра. А там… Мне пришлось протереть от увиденного глаза. Вот никогда не подумал бы, что на определенной стадии развития плода влагалище из заднего прохода переместится… и откроется сразу под яйцами. М-да… Срамные губы были влажные, словно лепестки роз после росы, а между ними пульсировала настоящая маленькая вселенная. — А еще там чешется очень, — прошептал затравленно мальчик, и я не смог утерпеть, припав ртом и языком к этому чуду. Ареуль застонал и сильнее раздвинул свои бедра. Ему явно пришлась по вкусу моя новая ласка. — Вы не опоздаете с магазином? В спальню к мальчику вошел Юргал и Леруэль. — Вы должны это видеть! Я отлип от нового входа Ареуля и не дал ему свести свои ноги, да что там — даже прикрыться. Мужчины сунулись в промежность мальчишки своими заинтересованными носами. И золотой волк еле успел подхватить Юргала. — Пизда… — прошептал молодой Альфа, оседая в глубокий обморок. — Неужели… у меня и Юргала… будет такая же? — сглотнул тягучую слюну Леруэль. — Зато нет проблем с родами, — подмигнул я бордовым глазам, как и золотой волк потерял сознание следом за старшим братом. — Со мной что-то не так? — испугался Ареуль, прикрывая ладошками свои набухшие соски и муди. — Нет, солнышко, все идет как надо. Они просто поражены своими общими перспективами на будущее, — заявил я ехидно, заваливая властно мальчика под себя, и не отказывая себе в желании опробовать новое занимательное и чувственное приобретение Ареуля. Впрочем, он сильно и не сопротивлялся. Отдаваясь мне, как и всегда, полностью со всей своей нежной страстью. *** Мышей было много… Вот скажите мне, как можно трахаться, когда из любого угла: с потолка, со стен и даже из-под кровати, на тебя смотрят пристальные бордовые бусинки глаз. — Не подходи ко мне! У Луи от всех этих чужих погляделок началась настоящая истерика, перерастающая в аллергию даже только при виде меня. — А тебе не надоело, что, Дракула каждое утро ковыряется в твоем заду, пропихивая туда руку по локоть? А ты после этого до вечера заращиваешь свой вновь порванный зад. Может, смиришься с положением и отдашься мне? Уже как-никак несколько месяцев я нарезаю вокруг тебя круги? Как рыба во время нереста. — И не подумаю. Порванный зад! Ха-ха! Думаешь, это самое страшное? Да меня уже несколько сотен лет как только не мучили и не изгалялись, причем свои же. Сначала люди, теперь вампиры. А как ни глянь — все одно и то же! Одно только радует, — сплюнул сквозь свои шилья клыков Луи. — Вся эта челядь боится заразиться от меня. Посему надо мной изгаляется только сам Дракула. — Ну вот, начнем заниматься любовью, и глядишь — чужие глаза исчезнут, — заметил ехидно я, приближаясь. Луи отреагировал немедленно, отползая в альков кровати подальше от меня и шугая оттуда бесплатных соглядателей. — И что вам тут всем медом намазано? — шипел несчастный вампир, отдавливая кому-то особо ретивому хвост и крылья. — Ну не каждый день они видят, как волк будет трахать вампира. Посмотрят… — я сделал еще один мягкий шаг к своей загнанной жертве. — Оценят… Еще один. — А позже надоест и они свалят. — Я им не цирк уродов! И потом, у меня на тебя не стоит, сраный Целитель! — А у меня уже давно и каменно. И чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее будишь во мне зверя. Рывок. Кто сказал, что вампира невозможно поймать? Ха! Глупцы! Поймать возможно, а вот удержать… В небольшой потасовке мы помяли всех летучих мышей, которые не свалили в сторону с нашего пышно разваленного брачного ложа. — Ни за что не буду пузатым, тем более от такого, как ты! — Луи шипел, извивался, но мои тиски его удерживали. Я оглядел испуганно мечущихся мышей в нашей спальне и предупредил: — Считаю до трех! Кто останется глазеть, покусаю до смерти, а затем заставлю силком пить свою кровь. РАЗ! Никогда не думал, что вампиры могут улепетывать с такой скоростью. И когда мы остались одни, намертво придавил Луи под собой. — Послушай, ты прекрасный мужчина. Я тоже ничего. Сообразим на двоих. Пойми! Иначе от нас они не отстанут. А вот забеременеешь ты или нет — это вообще из ряда фантастики и непредсказуемых предположений. — То есть? — рубиновые глаза полыхнули прямо передо мной. — То есть, я тут подумал… на досуге, пока гонялся за твоим поджарым задом. Если ты и залетишь от меня, то никак не раньше ста лет. Но Друкуле об этом знать не обязательно. Посему, поживем любовниками пару десятков лет и мирно разбежимся. Как говорится — на нет и суда нет. — Ты… уверен? — Ты меня старше и намного. И потом, у вампиров не такое уж и гибкое тело. Ты же мертвец как-никак? А не оборотень. Так что… Я отрастил когти и вмиг превратил одежду Луи в жалкие ошметки. — Наслаждайся моей близостью и ничего не бойся. Накрывая его распятого и беззащитного, как жертвенного младенца, собой. *** Дядя и Юргал снова катали друг друга перед домом. — По-моему, у них уже хобби, — заметил я, влажно позевывая. Бета жался ко мне всем телом, пряча в моей тени свой налитый небольшой животик. — Мне нужно «ЭТО» увидеть! Без этого я не могу отписать своему отцу! — Счас-с-с-с! Только перегрызу тебе гор-ррло, ублюдок! И деду до кучи, если полезет к моему братишке между ног! Один волк гавкал на другого. Физически старший племянник дяде не уступал. — А вообще, о чем речь? — мой Хранитель оказался сзади, задумчиво взирая на то, как Юргал спиной дядюшки полирует особо шипастые розы, украшенные изморосью. — Их дядя хочет посмотреть срамные губки Ареуля. А мы все против. — Но почему нельзя поговорить об этом без очередного мордобоя? — удивился золотой волк. — Спроси у них сам. Я отказал в его просьбе, Ареуль меня поддержал. А утром их дядюшка попытался зажать нашего милого мальчика… и теперь огребает от щедрот старшего брата, — пожал я плечами вальяжно в ответ. — Может, вмешаешься? — заметил мой Хранитель. — И не подумаю. Если влезу, попадет обоим. А так помутузятся, как малые дети, без особых излишеств и разбегутся. Меня смущает другое… — Что же? — подняли бровь над вишневостью глаза. — Ты говорил, что моя вторая мать после моего зачатия осталась с членом. Так? — Ну да, — золотой волк глянул на покрасневшего моего Бету и предположил. — Думаешь, у него останется пизда на всю его вечную жизнь? — У мужчин людей влагалища не образовывалось даже в жопе. Матка появлялась как нарост на кишечнике, а после оплодотворения полностью закрывалась, затягивая отверстие. Плод выходил вместе с маткой, рвя все ткани на своем пути. — Это что же… — ужаснулся золотой волк, представляя страшные картины во все стороны разверзнутой жопы. — Ну да, примерно так, — прочитал я его мысли. — Практически я выцарапывал своих девочек из них клещами, как паразитов. А позже при помощи своей крови все сращивал заново. Но у Ареуля образовался отдельный вход, как у настоящей женщины. Ты что-нибудь помнишь из уроков своего отца? Золотой волк задумался, отрешенно смотря, как обратившийся в черную шкуру зверь методично за горло душит рыжего. Одежда мужчин валялась по всему периметру двора. — Боюсь, что нет… как я и говорил. Я помню только вашу мать — Белую Лилию, но кто из оборотней мужчин делили постель с вашим дедом… мне неизвестно. Так и то — остались ли братья у вашей матери по отцу в живых, — замялся Леруэль, а потом отвесил комплимент Ареулю. — Вы прекрасно выглядите, мой господин. Эта кружевная свободная рубашка и вельветовый комбинезон так вам идут. — Я все р-равно увиж-жу это! — хрипел красный волк под зубами черного. — Мечтать не вр-редно, дядюшка! Хочешь посмотр-реть пизду, отр-расти ее себе сам! — душил методично его глотку Юргал. *** Как я и предполагал, после нескольких недель горячего секса к нам потерял интерес даже сам граф Дракула. Луи же наоборот вошел во вкус, заверяя меня, что я отличный любовник. И угнетало его лишь одно. То, что он был обязан быть со мной только снизу. Я и оглянуться не успел, как мы с ним прожили вместе двадцать лет. — Единственный плюс в наших отношениях… я могу пить твою кровь сколько угодно, Целитель. — Скажи еще подсел на мою сперму? — приподнял я игриво бровь. — Ты же знаешь, что нет, — полыхнули рубинами глаз. Луи был само совершенство молодого мужчины, и меня не устраивал только единственный пунктик в наших с ним отношениях, что он вампир. — Ни на кровь, ни на твою сперму у меня нет зависимости. Все-таки люди и оборотни отличаются от нас — вампиров. Но и ты пойми, я привык трахать сам, а не то, чтобы меня имели, причем каждую ночь и так долгие годы напролет. — Но ты ловишь с этого кайф. Не отрицай, — заметил ехидно я. — Не отрицаю. Я поклялся Дракуле стать твоей дыркой на двадцать лет. И завтра эта торжественная дата подойдет к концу. Я пуст и в моей утробе нет даже намека на нашего совместного ребенка. Так что поутру разбежимся в разные стороны и забудем все пережитое. Я ухмыльнулся, налив себе щедро в бокал вина. — Кстати, пока ты у меня жил, мой придворный художник вампир написал с тебя портрет. Луи похлопал в ладоши, и в нашу совместную спальню внесли полотно. — Черные волосы… золотые глаза… Хм-м-м-м, вот ведь не знал, что ты еще помнишь мою старую раскраску, — отсалютовал я бокалом своему былому изображению. — Забудешь тут! После нашей первой встречи я превратился в это убожество. Но если ты мне подаришь свою дочурку, то я забуду обо всем. — Зачем тебе овца? — я приподнял бровь и отпил от бокала. В то время Луи мне еще не подкладывал яды. — Она наполовину человек, наполовину овца. И если мне придется по вкусу ее кровь, я сделаю твою дочку своей королевой. — Обратишь в вампиршу? Хм-м-м-м… — Почему бы и нет, а вообще, я просто хочу оттрахать бабу. Прости, но видеть тебя уже не могу, — мне показали ребром по горло. — Вот ты уже где у меня. Если считать вверх от моей вечно ноющей жопы. — Ай–ай-ай! Что за невежа, так говорить о возможном отце своих долгожданных деток. В окно впрыгнул сам граф Дракула и оскалился нам белоснежным оскалом зубов. — Замечательный портрет. Твой живописец прекрасен, а как передал взгляд Целителя. Я тут поразмышлял на досуге… посоветовался… кое-кого послушал и решил. Двадцать лет между союзом оборотня и вампира слишком маленький срок. Так что, думаю, дать вам еще тридцать лет. Луи, побелев, рухнул своим трахнутым задом на пол, я же оскалился. — Граф, вы когда-нибудь слышали о том, чтобы между оборотнем и вампиром были дети? — Да, было дело. Тем более Луи родовитой крови, — усмехнулись нам и оценили какую марку вина я пью. — Но это все же были мужчина и женщина? Так? — На что вы намекаете, Целитель? — Только на то, что мне даже не каждый человек подходит, тем более вампир. А вы требуете невыполнимого, — заявил я прямо, смотря, как Луи практически потерял сознание от предстоящих глобальных перспектив. — Хм-м-м-м, я понимаю, на что вы намекаете. Хорошо, даю честное вампирское слово. Если в последующие тридцать лет Луи не понесет от вас — я вас, Целитель, отпускаю. Но буду проверять каждый божий день. И если не будете трахаться и мухлевать — ни один из скрытой деревни не останется в живых. — Вы всех вырежете? — криво усмехнулся я. — Нет, что вы! Я не такой милосердный. Просто сделаю своими детьми. Склепов хватит на всех. И не думаю, что ваша целительная кровь сможет их снова из вампиров превратить в людей, — заверили едко нас обоих, и прихватив початую бутылку вина, растворились, замечая напоследок: — Люблю урожай этого года. Тогда было много пролито крови людей на благодатную землю, где растут виноградные лозы. — Не думал… что у нас похожие вкусы с Дракулой. Я нагнулся над моргающим кровавыми глазами Луи. — Ненавижу тебя. — Я-то тут при чем? — я потянул тонкую фигуру Луи на себя. — И Дракулу тоже! — захныкали от отчаянья на моей груди. *** Дядя братишек все же отписал, и, как я понял, на свой страх и риск. «Замечательно, я оповестил все континенты, готовьтесь принять женихов Целителя. Сам прибуду позже… Дела!» — гласил скупой, но убийственный ответ. — Я порву любого, кто сунется на мою территорию! — первым возмутился Юргал, когда его поставили перед фактом моего скоропостижного образования мужского гарема. — Не мелочись, детка. Я до сих пор думаю, что мужская беременность откровенной воды гон. Сплюнул вновь помятый красный волк, в последнее время ему постоянно перепадало от Юргала. — Это гон? Старший брат ткнул в упругий животик младшего, отчего Ареуль обильно покраснел. — Пфык! — выдавил из себя красный волк. — Зато мы узнали две вещи, — прервал я противостояние двух Альф, беря на свои колени округляющегося с каждым днем нежного Бету. — И что же? — схмурил черные брови над золотом глаз старший брат. — То, что ваш дедушка не против беременности Ареуля, это раз. И второе — то, что образование половых женских губ вместе с влагалищем в нашем случае вполне нормально, — ответил я им обоим. — В случае, если ты Целитель, и не водишь нас за носы, — дядя непреклонно скрестил руки на своей груди. — У Ареуля уже набухла грудь. Конечно, он не женщина и форма осталась мужской, и все же. А еще явное проявление женской половой системы, — перечислил я свои доказательства на лицо моей сопричастности к беременности мальчика. — И что? Вы мне ничего не показали. А то, что он круглый как колобок, так возможно это вообще глисты! — оскалили мне острые зубы. — И не надо «ля-ля»! Рассказывая байки, что твоему Хранителю и Юргалу надо больше времени, дабы от тебя залететь. А так, прибудут мальчики в возрасте первой весны, как и Ареуль. Вот и посмотрим, кто ты такой. Золото глаз под красной волной волос пронзило меня насквозь, слушая очередной наезд Юргала по поводу всех дядюшкиных «фи». — И нечего так возбухать! Живых самок принцесс, которые могут предоставить своих сынишек для спаривания, по пальцем можно пересчитать. Одна из них моя племянница, их двоюродная сестра, но ее выдали недавно за китайского принца довольно преклонных лет. У них самих с молодыми женщинами давно напряженка. И как я знаю, деток пока нет. Есть в Канаде перекочевавшая ветвь Скандинавских Волков, предки которых во времена средневековья в Европе подались в Сибирь и дальше, а затем пересекли Берингов пролив. В Африке есть принцессы только Гиен и Шакалов. В Южной Америке и Австралии об оборотнях уже давно не слышно даже в мифах. Остается только Япония и Россия. — Значит максимум… три молодых принца, — подытожил золотой волк слова красного. — Это слишком оптимистично… ведь для быстрого эффекта это должны быть юноши и желательно Беты, — задумался всерьез дядя. — Хоть бы одного нашли. — Порву нах! — рыкнул Юргал. — Если бы ты залетел вторым и сразу. До такого бы не дошло, — едко заметил дядя. — Вы бы сказали, что глисты заразны! И напоили бы их обоих смертельной дозой глистогонных препаратов. Под самую завязку. Снова я вмешался в их громкую перепалку, продолжая поглаживать манившую меня налитую грудь Ареуля. — И то верно. И как я не догадался… Красный волк ощерился черноволосому Альфе, и они снова сцепились, одеваясь молниеносно в шкуры и круша все на своем пути. А нам оставалось только ждать вестей от этих трех стран. Вот ведь столько сотен лет искал волков-оборотней, надеясь хотя бы на одного. А тут раз — и сразу такой ворох мужчин, который разрастался вокруг меня со скоростью снежного кома. *** Я не думал, что пятьдесят лет с Луи были тяжелыми. Для меня точно нет, но вот для него — истинного любителя женщин, хоть и мертвого — наверное… настоящим адом. Но времени граф Дракула отвел нам по моим понятиям слишком мало. Посему Луи так от меня и не понес. Я повернул по еле заметной тропинке вверх в горы и через полчаса наткнулся на высокого мощного парня, собирающего весенние травы. Рыжие волосы и синие огромные глаза… Розочки… Неужели… только подумал я, как меня с криком «Бабушка вернулась!» потащили в сокрытую деревню. Люди, как и раньше, выбегали из опрятных домиков, устройство которых не изменилось ни на грамм за все мои годы жизни, и окружали нас. Вот мы и породнились с предками Сая, как он и мечтал когда-то. Но довольно странным образом. Пятеро рыжих мужчин, как капли воды похожие на Розочку, стояли передо мной. По ним можно было проследить, как изменяется человек с годами, ибо братья были сделаны явно по одной колодке. — Целитель, рад вас приветствовать в нашей деревне Знахарей! Я теперешний действующий глава, — поклонился мне самый старший, а потом, подойдя, от души обнял. — Бабушка, ваша дочь так ждала вас. Да и дедушка, ваш муж, тоже. От главного дома через толпу разнаряженных веселых селян брела постаревшая женщина. Но ее красота до сих пор поражала даже меня. — Мама, дождалась. Розочка обняла меня своими высохшими руками и прижалась к моей груди. — Как же я рада. — Мария, — Исакий показался следом. Все еще молодой, но некоторые признаки были на лицо. Еще пятьдесят лет, и он превратится в старца. Он обнял нас с Розочкой обоих и глава, мой внук, проводил нас с Исакием в дом. — Мой муж умер несколько лет назад, он не дожил до этого счастливого дня. И мне осталось недолго. — Мне жаль, Розочка… что я оставил вас на пятьдесят лет, — пробормотал я, гладя побелевшие в некоторых местах ее кудри. — За что ты извиняешься, мама? Я словно и не жила до этого, а спала! Пока не встретила своего единственного любимого. Ты же видел, какие у меня прекрасные детки. А какие внуки! У главы уже пять детишек. Единственное, я скучала по тебе. Через пару дней мы ушли втроем на наше священное озеро, где прожили полгода, пока Розочка не скончалась тихо во сне, счастливая и довольная своей жизнью. — Бал у вампиров был слишком долгим. Не находишь? Исакий перекрыл крышу домика отшельника и теперь мы остались снова вдвоем. — Мне еще повезло… — я с содроганием вспомнил, как рвал и метал граф Дракула, когда я уходил. — Надеюсь, Розочка прожила счастливо свою человеческую жизнь? — Да, она была окружена настоящей любовью, впрочем, я тоже не был обделен вниманием, — пробормотал Исакий, смотря на спокойные воды озера. — Надеюсь, ты тоже нашел новую любовь, — хмыкнул я в ответ, как услышал такое от Исакия, что внутренне замер, ожидая настоящего чуда. — У меня не было за все эти пятьдесят лет ни одной женщины, если ты намекаешь на секс. Я глянул в его хмурые глаза, как чудо обломали на корню. — Мне еще примерно можно не трахаться с тобой лет десять. Верно? И чего я только от него хотел? — Да… верно. Отвернулся я к сини озера, где теперь лежал и прах счастливой Розы. Конечно… все верно… примерно десять лет. *** — Дед сообщил, что русские отказали. У них, оказывается, только принцесса. Но это звучит очень заманчиво, — дядя братишек замурлыкал под нос. — Конечно, она старше меня, но ей нет еще и пятиста. Так что щенки возможны. Тру-ля-ля! А вот Канада послала своего принца. Ему семнадцать… м-м-м-м… ха! И он прилетает завтра. Все же этот век весьма удобен в плане перемещений. Дядя снова уткнулся своими золотыми глазами в письмо, а потом перевел свои очи на тискающихся нас с Ареулем. — Может, прекратите хотя бы при мне? — Ты сам пришел в спальню к Ареулю, А я еще не совершил весь утренний свой ухаживающий ритуал. — Ладно, и последнее, Япония ответила положительно. Но принц прибудет только через пару недель. Дядя протопал к выходу из спальни и демонстративно прикрыл дверь за собой. — Серебриель! Ох! А вдруг он вернется? Ареуль задрожал тут же в моих руках, впрочем, я не переставал его нежить и тискать. Теперь я брал своего мальчика только сзади, нежно придерживая его налитый живот и потирая воспаленные титечки. А еще, когда он становился для меня на четвереньки раком, тогда под его живот я устраивал ему пару подушек. Но к слову сказать, Ареуль стал с беременностью еще привлекательнее для меня и чрезвычайно ебливым. — Вы еще не кончили? — в дверях стоял озабоченный Юргал. — Брат?! — Ареуль краснея, уткнулся в подушку и, стараясь не стонать от моих толчков в его заду, стал совсем багровым. — Мы не виноваты, это все ваш дядя, — оскалился я, откидывая одеяло и давая Юргалу узреть раскрытую промежность его братика. — Они такие прекрасные, его губки… Юргал приблизился к нам и, наклонившись, облизал все налитое хозяйство юноши, остановившись на срамных женских губах. — У тебя будут такие же, — хищно улыбнулся я и, задвинув подальше вовнутрь Ареуля, обильно слил. — Хочешь его трахнуть? Юргал облизал опрысканный моей спермой анус мальчика и недоуменно глянул на меня. — Зачем? Мне хватает и тебя. Ареуля я люблю только как брата и забочусь о нем. Хотя не спорю, готов его вылизать всего с ног до головы, особенно после того, как он совсем стал кругленьким. Юргал потянулся к моему чуть опавшему члену и взял его в рот. — Времени мало, я отправляюсь в соседний город, где международный аэропорт. Отлипли на секунду от моего вновь налитого древка. — Тогда, — я властно толкнул его в объятья Ареуля. — Целуй братишку и наслаждайся. Я быстро. — Но как? Юргал попытался избежать своей задницей моего члена, но я настоял на своем. Это было впервые, когда я его трахал при Ареуле. И, судя, как блестели синие глаза Беты, ему очень нравилось смотреть, как его старший братишка, словно последняя блядь, отдается мне. — Простите, но канадец уже прибыл, — Леруэль стоял на пороге нашей спальни. — О, дьявол оборотней… А я! Я! Ах! Ох! — попытались вырваться из моих силков. — Не переживайте, Юргал, я его встречу сам. — Ты водить машину умеешь? — я и не думал выпускать столь заманчиво сжимающий меня зад. — Конечно, у меня международные права даже на вождение вертолета. Не говоря уж о наземном транспорте, — заверил меня Хранитель, низко кланяясь. — Тогда я не против. А ты, Юргал? — усмехнулся я распаленному подо мной Альфе, что продолжал ожесточенно сосаться с Ареулем, принимая меня до глубины своего постепенно деформирующегося зада. — Я? Ах! Ох! Не-е-ет! Ух! Ах! А-А-А-А-А-А! — выгибаясь подо мной в экстазе очередного оргазма и продолжая принимать меня дальше, ибо я и не думал останавливаться. — Тогда, Юргал, оставляю молодого господина и Целителя на тебя. Береги их, — поклонился Леруэль перед извивающимся Альфой. — Ага! Ох! — проскрипели подо мной, а после очередного оргазма, когда мы валялись на кровате втроем, уточнили. — И что хотел от меня Леруэль? — а позже схватились за опустошенную после секса голову. — Мне же еще пилить за этим канадцем! Кажется… я все просрал. *** Чтобы хоть как-то притереться снова к Исакию после столь большого промежутка, я потащил его путешествовать. Исакий вел себя странно, за женщинами не ухлестывал, но в тоже время откровенно хирел на глазах. А еще очень задумчиво смотрел на меня. — Что-то не так? — не выдержал я первым, когда мы зависли на юге Франции в одном из бесконечных Шале. — По-моему, вино тут замечательно, да и в глубинке никто не интересуется политикой и войнами? — Дело не в этом и ты прекрасно знаешь. Еще пара лет и я стану снова твоей текущей сучкой, а потом, порвав свою жопу во все стороны, высру тебе очередную дочь, — пробурчал Исакий и, откинувшись на железную кровать, уперся своими глазами в растресканный потолок. — Дочь больше нужна тебе, чем мне, — усмехнулся я криво. — Кстати, можешь и не рожать. Твое дело. — Ха-ха! Смеш-но! — саркастически пробормотали по слогам. — Ты же прекрасно знаешь, что я лягу под тебя, как бы не сопротивлялся до последнего. И от этого, честно говоря, мерзко. Исакий отвернулся к стене и уставился на крупные трещины в кладке. — Жалеешь, что я разрешил Розе умереть счастливой? — Нет… что сделано, то сделано. Каждый претендует на частичку собственного счастья. Только тебе, вечный, от смерти нашей дочери ни холодно, ни жарко. А мне снова придется пройти сквозь настоящий ад. — И что ты предлагаешь? — я подоткнул рукой свою голову и глянул на напряженную спину Исакия. — Ничего… просто заткнись и дай мне помечтать. Исакий ничего ни сказал, о чем он мечтает и что думает. Да я и особо не давил на него. А на следующую ночь он пришел ко мне в постель сам. *** Юноша был ростом с моего Хранителя. С желтыми песчаными волосами, такой мощный и уже развитый. — Ему точно семнадцать? Что-то не похоже, — Юргал стоял со мной на балконе и вглядывался в выходящие из его Порше фигуры. — Это не самое страшное, у него уже была первая весна. Я вижу это по его строению фигуры и то… как он физически развит, а еще… Канадец задрал голову и что «еще», объяснять необходимости уже не было. Так как на нас с Юргалом вперились золотые въедливые глаза. — Черт! Альфа! — проскрипел дядя братиков, он вышел к нам на балкон с горячей чашкой чая. — Угу, и не девственник, — хмыкнул я снова, как услышал от канадца. — И где моя женщина? — Я убью своего деда. Вот козел! — зарычал Юргал в открытую. — Быстрее я убью своего отца! — впервые дядя и старший племянник были солидарны. — Давайте спустимся вниз и все выясним, — предложил я временную мировую. — Почему моя принцесса… уже беременная? Пока мы покидали балкон, к вновь прибывшему спустился ничего незнающий Ареуль. — Вообще-то это не ваша принцесса. Золотой волк пытался оттащить взбешенного молодого Альфу от дрожащего Ареуля. Мой мальчик прятался за колонной и, как только увидел меня, умчался под мою защиту, тесно прижимаясь ко мне. — Где моя сучка? — канадец манерам не был обучен, впрочем, если вспомнить первые встречи с Юргалом, кажется, это было свойственно всей нынешней молодежи. — Но-но! Полегче! Красный волк заслонил нас и протянул руку этому настырному парню. — Ваши сопроводительные документы, сэр. Тот немного опешил, поняв, что перед ним высокопоставленный оборотень Альфа, и сдал обороты. — Все правильно… но мы просили Бету. — Мой брат младше меня, а по вашему требованию указано семнадцать лет. — Ваша первая весна была в четырнадцать? — дядя продолжал вчитываться в документы и медицинскую карту, что обязательно прилагалась к кандидатам в мои женихи. — Да, это для нас норма, я же альфа! А что? — Ничего. А ваш окрас? — У нас он меняется в пять-шесть лет на постоянный. — М-да… все же, как мы разрозненно живем, практически не общаясь. Рыжеволосый обернулся ко мне. — Сколько потребуется времени, чтобы получить от него щенка? — Как и со старшим вашим племянником. Пять-десять лет, — пожал я плечами, углаживая взволнованного Ареуля. — Так я не понял, где моя сучка? — снова стал качать права канадский Альфа. — Я его не потерплю столько времени на своей территории, дядя! — налетел на наглого канадца Юргал. — Заткнитесь оба! Анна, что скажешь? — рыкнул дядя на вздернутых мальчишек, готовых вцепиться насмерть. Я оставил за его спиной Бету, вернее передал его в объятья Леруэля, и, обойдя по широкой кривой красноволосого оборотня, подошел вплотную к сверлящей глазами молодежи. — Конечно… он хорош. И возбуждает меня. Я не против него, — я обошел ни черта не понимающего канадца. — А я против! И весьма! Не родственника Альфу рядом с тобой я не потерплю! — рыкнул окончательно взбешенный Юргал. — Я не понял? Ты же… мужчина, — принюхались ко мне весьма тщательно. — Но пахнешь как текущая баба! — Угу, мальчик, именно, — оскалился я и резко жиманул канадца за его муди прямо через штаны. — И тут весьма все развито… даже слишком. Юноша со стоном упал на колени, обоссавшись от боли. — Возможно все двадцать лет. Не думал, что у канадцев такая мощная акселерация. Он намного развитее физически даже по сравнению с тобой, — я заметил Юргалу и обтер зассанки об куртку канадца. — Может связаться с вашим отцом и заменить его на Бету? Хоть он совсем еще мальчик, но быстрее получить приплод от него, чем от этого наглого самца, — подтвердил я мысли красного волка. — Думаю, так будет лучше для всех. Хранитель, проводите молодого человека в его апартаменты, пусть примет душ… что ли, — поморщили брезгливо нос. — Я тоже согласен! — начал было Юргал, как его тут же заткнули. — А вот тебя это касается в последнюю очередь. — Я буду жаловаться своей матери… Ы-ы-ы-ы! — захлебывались от боли в своих пожимканных мудях. — Где моя принцесса? «Детский сад… не самое страшное», — подумалось отвлеченно мне, как на тропинке сада показался новый персонаж. Юноша был тонкий, с явно восточным разрезом глаз и синими пронзительными очами. — Японец? Быть не может! — начал было тереть глаза дядя. Еще как может! Я пригляделся к кукольному смазливому личику, тонкой фигурке и сморщил не менее брезгливо нос, чем красноволосый волк на мочу блондина. — Но это не самое страшное. Это принцесса. — ЧТО? Было сказано всеми в раз, даже канадец перестал всхлипывать от боли, тем более его организм уже начал восстанавливать оторванные мной муди. — Что слышали. Нам прислали девчонку. — Принцесса! Это она? Моя женщина? — начал было подниматься с земли канадец. — НЕТ! Было не менее дружным, чем предыдущее «ЧТО?». За лишение девственности девицы-оборотня королевской крови без установленного регламента и официального разрешения ее семьи на заключение брака, было подобно смерти с особо жестокими пытками. Как с живого сдирание кожи! И прижигания окровавленного мяса специальным каленным железом. Дядя побледнел и мотнул головой моему Хранителю, чтобы он уволок от молодой наивной девы подальше похотливого канадца. Положение было самым говняным из всех, которые можно было только придумать в мире оборотней. Это было из разряда объявления ядерной войны! И как только Япония умудрилась настолько неправильно исполнить свое соглашение?