Целитель

Исакий всегда был крайне похотлив подо мной. Особенно первые десять лет с начала нового отращивания матки. Эти полгода мы решили пожить на берегу Атлантического океана, как раз на границе Франции и Испании. В мире поговаривали об очередной мировой войне. По мне так они всегда были, так как человечество просто не могло жить без массовых жертв. А здесь, далеко от всех, в глубинке, на берегу рядом со старинным маяком нас никто не беспокоил. Даже смотритель, престарелый дядька с молоденькой задорной дочкой. — Луиза, вы сегодня, как и всегда, прекрасны. Ваш муж Исакий, наверное, сбился с ног, защищая такую красотку от посторонних мужчин. В пабе при небольшой деревушке, где издревле жили одни моряки, промышляющие морской рыбой, было накурено. Мне отдал честь местный кутила, бородатый капитан, и подмигнул правым глазом, показывая гнилые корявые зубы цвета желтой слоновой кости. У Исакия на них был особый пунктик, он просто сходил с ума, вспоминая, как периодически отращивал свои. — Эх! Если бы я был помоложе… годков этак на двадцать. Я бы не упустил своего шанса. А так! Смотри, Исакий, как бы мой боцман не увел твою Луизу. — Не думаю… Исакий упал подальше в угол и притянул к себе кружку с пивом. Я сел рядом и попросил жестом у бармена вина. — Луиза, выйди за меня! Зачем тебе этот бедняк? Он, конечно, молод и все такое. Но еще лет десять, и ты окажешься у разбитого корыта, — хмыкнул капитан на ухо Исакия, но тот даже плечом не повел, потому что это была его идея потащиться выпить пива, а не моя. С моей стороны присел синеглазый красавец боцман. — Луиза, я счастлив вас лицезреть, — заворковали мне на французском, выцеловывая запястье. — А пойдемте танцевать? Ваш муж, думаю, не против? Синий взгляд столкнулся с карим Исакия. — Не особо, — буркнул мой муж в ответ. У него начался рост новой матки, и посему Исакий был уверен точно, что кроме него никто мне новую дочку пока не родит, даже если я этого боцмана утрахаю до потери пульса в его распрекрасную задницу. Синеглазый утащил меня в толпу вальсирующих людей. Исакий же налег на пиво, еще пару десятков лет и придется на какое-то время отказаться от спиртного. — И зачем вам этот неудачник? — приподняли пшеничную бровь над своим голубым прозрачным глазом. Я продолжал носить женскую одежду, дабы не привлекать лишнего внимания к нашей семейной с Исакием паре. — А может это любовь? — нежно усмехнулся я в объятьях этого смазливого ловеласа. Танцевал этот засранец просто божественно. С Исакием так потанцевать никогда не удавалось. Иногда я думал, что у него вообще две левых ноги. Ох, и трахнул бы я этого боцмана! Но тогда вся наша конспирация полетит к черту и придется снова менять место жительства. А в свете современной политики — это было явно невыгодно. — Любовь? Вы о чем? Он даже не ревнует вас. Такую эффектную женщину! — Он мне всецело доверяет, — парировал я в ответ очередной подъеб этого придурка. — А если вы, я и океан. На корабле сейчас никого, все на берегу, кроме юнги. Пошлем мальчишку к черту! И на всю ночь прокачаемся на пенных волнах любви, — прижали меня к себе за талию так, что выдавили практически все кишки. — У меня морская болезнь, — отрезал я и, сняв наглые руки, подошел к захмелевшему Исакию. — Ты доволен? — Ага, можно и в постель, — пьяненькие глаза глянули блядливо мне прямо в душу. — Ого! А он у тебя еще тот «ходок», Луиза, — подмигнул капитан и показал язык расстроенному боцману. — Ну пойдем, разлюбезный муженек, — я взвалил Исакия на свои тонкие плечи. — Если ты ее упустишь — будешь конченным человеком, парень. Чтобы меня моя карга выносила из бара и давала выпить от души?! Я так и не понял, к кому обращался капитан: или к выехавшему окончательно Исакию, для которого любой алкоголь был просто смертельной смесью, он буквально с пары бокалов мог полностью потерять реальность, или своему похотливому боцману, имевшему на меня особые виды. Я честно не знал, да меня это особо и не интересовало. *** — Отец в замешательстве. Никогда не думал… что с принцами будет столько проблем. Девушка, надувшись, молчала, продолжала делать во мне дырку своими синими глазищами. А мой хранитель всеми силами пытался успокоить, сошедшего с ума от близости принцессы, канадца. — Мне подойдет и этот, а от девы увольте, — фыркнул я, держа на коленях липнувшего ко мне Ареуля. — А мне нет! — взорвался Юргал, может раньше дева его и заинтересовала бы, но определенно не сейчас. Все же моя близость заразна. Надо же, эта японская принцессочка его выбешивала одинаково наравне с канадцем. — Мне, признаться, тоже, — дядя почесал свою гриву. — Девочка еще не познала своей первой весны. Но это не значит, что она не пахнет! И только более сильному запаху Анны я обязан тем, что до сих пор держу себя в руках. А то бы уже тек, как этот молодой ублюдочный канадец! Хотя… Я более искушен. Но мне хватает здравого смысла, дабы не завалить эту смазливую сучку и не спровоцировать ее весну раньше времени. Сплюнул в сердцах красноволосый и продолжил: — Отец связался с Канадой, и они договорились заменить этого жеребца на его младшего брата. Обмен женихами состоится через пару дней. Тем более принцы Бета всегда ценились на несколько порядков ниже, чем Альфы. С Японией куда сложнее… — В чем же загвоздка со страной Восходящего Солнца? — изумился я оперативности деда моих братишек. — Я связался с отцом обещанного принца лично, пока мой отец вел переговоры с Канадой. И, как оказалось, о чудо из чудес! Принц оказывается еще в Японии! Но вот незадача, его сестра принцесса-близнец исчезла самым изумительным и загадочным способом, — развел руки игриво дядя братишек и подмигнул девице. — Ничего не хотите нам рассказать, а? Дева надулась еще сильнее, до такой степени, что, казалось, еще немного и она лопнет. — Все оборотни Японии сломя голову ищут драгоценную пропажу. Ведь принцесса единственная молодая незамужняя дева. В отличие от ее тридцати двух братьев. И тут объявляюсь я со звонком и массой претензий. — И как ее отец? — хмыкнул зловредно Юргал, понимая, что принцессе попадет, да так, что она лет сто не сядет на свою рафинированную задницу. — Ее отец с претендентом для Целителя срочно вылетел и уже завтра будет тут. Но не все так просто. Если эта девица уже не девственница, мы огребем всем скопом на орехи! — Да ее ж… никто из нас… — из Юргала буквально сыпались от злости искры. — Я — нет, ты — нет! Целитель на баб и не взглянет. — Угу, если я тот самый Целитель, — подъебнул я красноволосого волка, тот окатил меня золотом холодных глаз и тяжело вздохнул. — Канадца, если что, прикуем к постели. — Я вам не цепной пес! И у меня есть свои права! — возмутился юноша, в очередной раз пытаясь обманом пройти спокойного, как Будда, хранителя, и вновь натыкаясь на его прокаченную грудь. — Бета кроме Анны никого и не видит, хранитель предан полностью своему хозяину… Остается еще риск! Если эта писюха переспала, к примеру, с кем-то из оборотней в Японии или человеком в Европе. Синие очи девы показали столько презрения в одном единственном взгляде, что передернуло всех. — По запаху она девственница, — усмехнулся едко я притупленному чутью дяди. — Прости, но твой едкий аромат забил все мои рецепторы и давно. Посему я уже даже своего пота не чую, не то что унюхать девственница она или нет. Не спорю, вроде первая весна у нее пока не спровоцирована. Но это не значит, что она не могла не переспать! — обиделся красный волк. Я переместил Ареуля со своих колен, думая о том, что перед лицом новой опасности дядя наших братишек перестал меня воспринимать однозначно, как мировую опасность для оборотней мужчин. Более того, даже каким-то извращенным способом признал меня, хотя и не до конца и неоднозначно. Я подошел к надутой взбалмошной девице и навис над ней, молча рассматривая ее смазливые черты. А вот интересно, как будет выглядеть ее братишка-близнец? Если похож на нее, я его однозначно трахну! И сделаю своим. — Что? — не выдержала девица моего взгляда. — Ничего… просто думаю, что тобой движет… Я отошел от девы к уже искрящемуся от ярости Юргалу. Принцесса надулась еще сильнее, но так и не ответила мне. «Что ж, завтра все и узнаем», — подумал я отрешенно, кладя руку на плечо моего Альфы и успокаивая его своим теплом. Дядя же тяжело вздохнул, эта ночь, пока мы деву не передадим ее отцу, будет для него однозначно непростой. *** — Вы необычная женщина! Боцман не отставал. Затишье наступало только тогда, когда корабль капитана с гнилыми зубами уходил на очередной лов рыбы. — И в чем же? — обернулся я к нахалу, стоя на оконечности плавающих паромов. — Вы солгали про морскую болезнь. Иначе бы не воспринимали спокойно, как буи ходят у вас под ногами, — сузили голубизну своих пронзительных глаз. — Это было сделать проще, нежели уверять вас в том, что мне не нужна ваша близость. — Вы так верны своему недоумку мужу? — заметили едко, облизывая меня своим развратным взглядом. — Для вас это странно, да? — Необычно и непонятно! Как и то, что леди из аристократии делает в нашей затхлой дыре? — Мне нравится свежий воздух и спокойствие сельской местности. Конечно, после того, как завершилась громкая эпопея с Наполеоном, в Европе наблюдалось некое затишье. Но девятнадцатый век не внушал мне особого доверия, впрочем, как и все предыдущие. И хотя ведьм давно так не ловили, как в средневековье, но до сих пор к целителям относились с опаской, хотя и ходили, если прижмет, именно к ним, наравне с официальными напыщенными докторами. Мне повезло в том, что всю экспансию Наполеона я провел на Ближнем Востоке, общаясь с султанами. И как только Исакий понесет, мы снова уйдем в закрытую деревню знахарей, которая теперь после Розочки была для нас словно родная любимая семья. Боцман усмехнулся на мои слова о красотах природы и снова стал гнуть свое: — Иногда вы мне кажетесь даже не девой… а юношей. — В чем же? — усмехнулся я его прозорливости. — В отсутствии пышных грудей? Синеглазый засмеялся, вытирая слезы из своих хитрых глаз. — Уха-ха! Вот это совсем не причем. Я встречал женщин куда более плоских. Дело в том, как вы ведете себя, на какие темы говорите. Обычно женщин не интересуют мужские проблемы. Их мозг крутится только вокруг будущего или настоящего очага. Мужей, детишек… платьев, украшений. А у вас кроме этого искусственного кольца, — ткнули в подарок султана перстом. — Довольно вычурного и безвкусного. И нет ничего! — заверили меня со знанием дела. Конечно, откуда у простой девушки, даже возможно аристократки, будут на пальчике настоящие сокровища. — Это память о хорошем человеке. Он мне просто дорог, — я покрутил перстень на своем пальце и отвернулся от надоеды. — Как долго вы будете здесь? Мужчина был явно самым умным в этом захолустье. И это становилось опасно. — Лет пять, не больше, — ухмыльнулся я своим мыслям. Обычно, дабы не вызывать подозрений, мы меняли дислокацию с Исакием через пять, в крайнем случае десять лет. И только деревня знахарей была приятным исключением, там нас не только прекрасно знали, но и любили. — Значит я еще застану вас после путешествия в Африку. Капитан решил поменять специализацию. И теперь мы почтовое судно. — Из рыболовецкого? — усмехнулся криво я. — Вообще-то, оно было раньше военным, — заверили меня. А я пометил себе на память, что как только капитан с гнилыми зубами снимется с места, срочно поменять место жительства. В этот раз не получилось пожить на одном месте даже и двух лет. Но это было не главное. У Исакия уже полностью образовался вход в новую матку, который я мог прощупать своими пальцами, когда растягивал своего временно страстного мужчину под себя. А значит еще лет двадцать-тридцать и будет новая дочурка. А при наличии дочери я смогу заниматься обычной для себя работой — исцелением недугов. И как ни крути, но такой род деятельности был сейчас очень прибыльным. Конец нищенскому существованию. Можно будет обзавестись экипажем и лошадьми. Если, конечно, они не будут шарахаться от меня, как ненормальные. Но сначала беременность, роды и отдых в нашей любимой деревне. Все-таки наличие дочки, с какой стороны не посмотри, для меня благо. Даже если она наполовину глупенькая овечка. *** Японские волки были стройными, высокими и с изумительным цветом необычных для оборотней бирюзовых глаз. Старший — отец близняшек, по росту был чуть ниже наших Альф, а мой претендент и вовсе само совершенство. Он еще не догнал по росту отца, но был однозначно выше Ареуля, при этом оставался очень утонченным и весьма желанным. Принц и принцесса были схожи чертами красивых ликов. Но мальчик уже потерял свою детскую миловидность. И, судя по его заострившимся по-мальчишечьи чертам, его весна должна была случиться в ближайшие месяцы. Когда как у девочки хорошо, если через год — два. В гостиной вечером их официально встречали: дядя моих братишек, мой хранитель и Юргал. Канадца удалось закрыть в одной из спален со ставнями. Красноволосый зевал своей пастью, так как поспать сегодня ночью ему просто было не суждено. За ним, словно статуя невозмутимости, стояла девушка, когда как я и Ареуль сидели в обнимку в тени за потрескивающим камином и наблюдали встречу родственников издалека. Такую расстановку сил предложил сам измученный дядя, так как было до сих пор не понятно ненормальное стремление девицы и положение дел в японской королевской семье. — Я приношу свои глубочайшие извинения, вам, Принцы, и Целителю. Бирюзовые глаза поискали по гостиной и уперлись целенаправленно в густую тень, где я сидел с Ареулем. Конечно скрыть свое присутствие от оборотня такого высокого класса я полностью не смог. И дело даже было не во мне, а в Ареуле, ибо мой мальчик в последнее время пах как беременная женщина. И этот сладкий запах зарождающихся щенков, что спели, словно плоды в его животе, я мог заглушить только своим приторным запахом текущей самки. Японец проглотил обиду по поводу такого холодного приема с моей стороны. Но ему не на что было жаловаться, так как соглашение было нарушено с их стороны, а не с нашей. — Простите, но пока мы не узнаем всех подробностей вашего дела, я не имею права подвергать опасности Целителя и одного из его мужей, — поклонился красноволосый черноволосому японцу. Отец близняшек ответил поклоном на поклон, а за ним в тени, словно автомат, повторил этот жест и юноша. Он стоял в позе полного подчинения старшему и ни разу не поднял своих глаз, почтительно смотря в пол. — Это я должен просить прощение. Наши близнецы всегда были близки друг с другом и чересчур привязаны. Но я хочу спросить свою единственную дочь, почему она совершила столь дерзкий поступок, который очернил всю нашу семью. Девушка не склонила голову, как ее брат, и продолжала нагло смотреть на отца. — Ты переспала с кем-то из мужчин? — Нет! — прорычали в ответ. — Это хорошо, — заметил облегченно отец. — Я ни с кем не пересплю, кроме своего брата. Потому как люблю только его и принадлежу только ему! — пояснили нам всем, и я наконец-то догнал. — И поэтому ты решила заменить его собой? — усмехнулся отец. — Я знала, что Целитель полный извращенец и никогда не переспит с женщиной, даже под страхом собственной смерти! Но я не могу позволить, чтобы моего любимого братишку — часть меня — подложили под это чудовище и сделали его текущей сучкой. Это позор для Гаммы! Или я не права, отец? — заметила едко принцесса. — Гамма? — переспросил недоуменно дядя моих братишек. — Ну да… Отец близняшек поднял руку и прекратил поносный поток слов своей безумной дочери, прерывая ее возгласы. — Помолчи, дочь! — а потом, тяжело вздохнув, пояснил. — Волки Японии очень долго жили в изоляции. И у нас нет подразделения на Альф и Бет, просто это исчезло как древний анахронизм буквально еще на заре веков, когда оборотни стояли во главе людского стада смертных. Но теперь у нас та же проблема, что и везде. А именно, малое количество самок, если не сказать полное его отсутствие. Кроме моей жены и дочери, волчиц на нашем архипелаге нет. Несколько сотен лет назад мы попытались разбавить свою сгущенную кровь браком с оборотнями-лисицами. На первых порах это даже помогло и весьма. Но теперь и у лисиц практически нет самок. А многие волки, особенно оставшийся молодняк, получили в подарок от них необычный бирюзовый цвет глаз. Указали пальцем в свои непривычного цвета очи. — Мы взвесили все плюсы и минусы от вашего необычного предложения, и это, я скажу вам, было весьма непросто. Между нашими волками гомосексуальная связь считается порочной. Она под полным запретом! И мои сыновья предпочитают сучек обычных людей, из которых образуют целые гаремы. Конечно, детей от таких взаимоотношений нет и не может быть, да и смертные быстро старятся. Приходится все время заменять повядших женщин другими. Но если мой сын сможет зачать ребеночка от Целителя, то наша уязвленная гордость — не цена. Тяжелые времена требуют отчаянных мер! Но моя дочь-принцесса не смогла принять судьбу своего брата. — А что же скажет сам… мой жених?! — я вышел из тени и подошел плавной походкой к стоящим оборотням. У отца близняшек распахнулись глаза во всю ширь. Девица надулась как индюк, а мальчик в первый раз позволил себе хоть мельком глянуть на меня. — А я все гадал, когда же вы выйдете из тени. А легенды не врут, Лунный Волк, рожденный от союза двух дев-девственниц, и правда сам суккуб воплоти! Ваш бесподобный, божественный запах, ваша грация и фигура… Если бы я не знал, что вы мужчина, я бы не поверил своим глазам. Ибо вы затмеваете любую из прекрасных дев, — запели мне соловьем и наткнулись на суровый взгляд Юргала. Впрочем, эти песнопения не привели в восторг никого из присутствующих, даже моего выдержанного хранителя. — Поверьте, я мужчина, — улыбнулся я сладко текущему на меня старшему японцу и перевел глаза на зажатого за ним принца. — Так что скажет мой жених? — Только то… что близость с вами для меня… подобна смерти, — ответили тихо, но четко. И правда, поведение Гаммы, как назвали себя японцы, разительно отличалось от взрывного Альфы или застенчивого Беты. — Это невежливо, сын! — прорычал на него отец и огрел рукой по затылку. Бирюзовые глаза мальчика посмотрели осуждающе на отца, но юноша промолчал, терпя такое насилие над собой. — Если он так тебе люб, спи с ним сам! — девица была менее воспитана, чем ее брат. — Заткнись! Никто тебе не даст выйти замуж за своего же брата-близнеца. Инцест в нашей стране среди оборотней находится еще больше под запретом, чем гомосвязь. Тем более Целитель безумно красив! Но где гарантия того, что мой сын забеременеет от вас в ближайшее время? — спросили напрямую у меня. Я повернулся к спрятавшемуся в тени Ареулю и поманил его своей рукой. — Это один из моих мужей. Я обнял подошедшего ко мне кругленького Бету. — А я думал у меня обонятельные галлюцинации, — старший японец хищно оглядел беременного мальчишку и ласково прикоснулся к его полыхающей щеке. — А он у вас хорош! Скажите, а после вас он может вынашивать щенков от другого мужчины? — Отец! — заорали в голос близняшки, девица была возмущена блядцким поведением своего папа по отношению к своей матери, а юноша, видно, своими, разверзнувшимися перед его ногами, словно бездонная пропасть, перспективами. — Честно, я не знаю, останутся ли у него после родов вагина и половые женские губы. И сможет ли он зачать ребенка от другого мужчины-оборотня. Мне не с чем сравнивать, — ответил я честно, прижимая к себе личико покрасневшего от стыда Беты. — Я под него не лягу! Японский принц попытался сбежать из комнаты, но мой хранитель отреагировал быстрее, закрыв грудью путь к отступлению мальчишки. — Пока не получишь ребенка, в Японию можешь не возвращаться. И мне откровенно по хер родишь ли ты его сам или тебе родит его баба или гермафродит! — Отец, как ты можешь! — дочь налетела на него со своими острыми кулачками. — А ты хочешь или нет, пойдешь как миленькая за Русского или Канадца. А будешь упираться — сосватаю в Китай. Они еще те извращенцы по части секса! Старший японец вывернул руку дочери и, смотря, как трясет его сынишку, едко заметил: — Если вы получите приплод от моего сына уже в этом году, я и следующего своего ребенка мужского пола отдам вам. А надоест его трахать — высылайте с приплодом к нам. Думаю, на его исключительную вагину текущие члены найдутся. Всего вам наилучшего и особенно в осеменении моего мальчика, — японец утащил упирающуюся принцессу за собой мимо озабоченного моего хранителя. — Простите, принц, но ваш отец еще тот говнюк, — сплюнул я брезгливо на пол, а чуть позже обратился к вздернутым мужчинам. — Отведите моего жениха в приготовленную для него комнату. И выпустите канадца погулять! Пусть побегает перед тем, как улетит домой. Хмыкнул зловредно я, прекрасно понимая, что как только впустят озабоченного Альфу, тот попробует снова напасть на принцессу. Но теперь это будет головная проблема ее отца, а не наша. И эта подлянка грела мою истерзанную душу. Так относиться к собственному ребенку, словно он расхожий материал — слышать было весьма неприятно. — А может, ваш род породнится с канадским намного раньше. Кто знает? — заметил ехидно я, ведя в своих объятьях нежного Ареуля мимо бледного японского принца и отдавая мысленный приказ Золотому Волку пасти мою новую девочку с яйцами круглосуточно, буквально не отходя от него ни на шаг. Дядя сам пошел выпускать канадца, так как был сыт японской принцессой по самые гланды. А мой хранитель увел за собой молодого японца. Я же завалился в спальню с обоими братишками, пытаясь лаской и любовью успокоить их расшалившиеся нервы. *** — Как хочешь назвать нашу детку? Мы ушли с Атлантического побережья и через Испанию вышли к берегам Средиземного моря. Персики в этом году цвели просто обворожительно, и мы, сняв небольшую комнатку у одного старичка, решили пожить немного здесь. — Не знаю, не задумывался… как-то… Исакий лежал в тени цветущего дерева и лениво смотрел сквозь пышный цвет на иссиня пронзительное небо. Можно, конечно, было пойти в деревню целителей уже сейчас, но я не любил сидеть на одном месте. Только путешествия внушали мне хоть какую-то постоянность в моей жизни. А еще ощущение защищенности перед смертными людьми. Вечная дорога, вечное движение. Места… где люди просто нас не знают, и в которые я старался возвращаться тогда, когда снова становился для них неизвестным из-за вечного круговорота поколений. Хотя была пара тройка мест, где я любил бывать совершенно по другой причине. Там меня принимали всегда, ибо точно знали кто я такой. Хотя и не всегда положительно, вспомнить хотя бы вампира Луи. Сюда я хаживал для того, чтобы помнить кто я есть на самом деле, когда хотелось поговорить с кем-то, кто мог хлопнуть меня по плечу и сказать из разряда: «А помнишь, Антуанета, как мы тогда повеселились, когда по Европе буйствовала чума?» или «Моя прабабка всегда поучала меня, Анна, что ты великий целитель и нет той болезни, что тебе неподвластна. Разве что старость для простого смертного человека!», а еще и так «Мария, бабушка, это вы! Как я по вам скучал. Целитель, всегда рады видеть вас в нашей скрытой деревне. Я нынешний ее глава. Проходите и будьте как дома». Все это грело мою душу оборотня и давало надежду на будущее. У меня как бы была своя семья, возможно, и ненормальная, растянутая сквозь века с нескончаемым потоком поколений «родственников», некоторые из которых даже были не все связаны по моей крови. Но я чувствовал, что хоть кто-то помнит меня среди череды бесконечных лет, верит в меня и ждет. — А как тебе… — я задумался об имени. — Дарила? Исакий спустился с неба на землю и хмуро глянул на меня. — Что, решил назвать нашу дочку производным от имени своего первого мужа — Дарона? Я даже опешил, потому что о Дароне давно забыл и не вспоминал вовсе. Только иногда, когда мы были у священного нашего озера. — Вообще-то, производного от «Дар», — буркнул я, немного обижаясь. Исакий, видно, понял, что снова что-то неправильно ляпнул, и пошел у меня на поводу. — Пусть будет… Дарила. Я не особо против. Знаешь… все так тихо, словно замерло перед бурей. — Чувствуешь, да? У меня тоже такие же непонятные чувства. Мир меняется, причем, очень сильно, и что нас ждет в будущем неизвестно. Я сам отвалился на спину и поднял глаза в колыхающиеся над нами нежные персиковые лепестки. Исакий замолк рядом со мной, но накрыл мою ладонь своей, как бы говоря, что он все еще со мной и мы вместе. Несмотря ни на что, несмотря ни на какие перемены в этом безумном мире. Бывший охотник за нечистью и необычный оборотень, который до сих пор неустанно ищет своих собратьев. *** Юноша был милым и довольно-таки высоким пареньком для своего возраста. Из-за обмена старшего канадца на младшего Юргал ездил лично в соседний большой город, где был международный аэропорт. Там он сдал одного и забрал другого у доверенного лица — официального представителя канадских оборотней волков. Голубые яркие глаза были совершенно другого оттенка и сильно отличались от глаз Ареуля. Все-таки мой беременный мальчик был награжден более темными глазами, я бы сказал — фиалковыми. А молодой канадец смотрел на меня прозрачными наивными очами, словно воды горного озера. Он немного побаивался Юргала, оно и понятно — молодой агрессивный Альфа, причем незнакомый. Тем более его старший брат был жутко помят и щеголял еще не прошедшими гематомами на своем наглом лице. И хотя его так отделал добрый японец, но мальчик этого просто не знал, что в состоянии его брата нет нашей вины. Ну, а смог этот засранец или нет добраться до ценной пизды принцессы страны Восходящего Солнца — никто из нас так и не понял. Канадец вернулся к нам в усадьбу через сутки своих мытарств, избитым вусмерть и жутко недовольным. Впрочем, нас это мало интересовало. Что меня поразило, так это то, что мальчик уже поменял окрас на жемчужный с чуть вьющимися волосами, и больше походил на молодого парня, чем на несмышленого мальчика. Более того, он мне напоминал одного скандинава, а не своего старшего взбалмошного братишку. Когда-то… в прошлом… я очень сожалел, что тот юноша, который словно теперь возродился передо мной вновь в этом необычном пареньке, не был оборотнем. И теперь это чудо, держа перед собой рюкзак с вещами, стояло посреди главной гостиной и зажато смотрело на нас. — Что ж… этот хотя бы Бета… — протянул красноволосый дядя, почесав свой затылок. — Лучше подождать несколько лет с ним, чем терпеть десять-пятнадцать того несносного придурка-переростка! Золотой волк одобрительно хмыкнул и посмотрел на меня, ожидая приказа. Ареуль же потянул за мой рукав и прошептал из разряда «а можно я с ним поиграю?». И только японский Гамма не участвовал во всеобщих погляделках, изначально игнорировал наше общество, предпочитая вообще не выходить из своей комнаты и не видеть наши постные рожи. — Что скажешь, Анна? Если он тебе не по вкусу, я отпишу отцу, и мы пока отменим помолвку? То, что красноволосый стал относиться ко мне хоть с малой толикой почтения, подтверждало тот факт, что за эти всего каких-то несколько дней он до чертиков устал от наплыва молодых оборотней. Я встал со своего места и, взяв за руку Ареуля, подошел к мальчишке. — Я — Целитель, твой будущий муж. А это один из моих супругов, — представил я одного Бету другому. Канадец, увидев налитый животик Ареуля, вспыхнул своими щеками. — А у меня… тоже будет такой? — Ну, если ты захочешь остаться и стать моим официальным женихом, то через несколько лет, возможно, и будет, — подмигнул я круглым голубым глазам. В них, как ни странно, страха не было, а плескалось только любопытство. Интересно, а может душа человека возродиться в теле оборотня? Так как выражение этих хрустальных глаз было до боли знакомо. — Но я мальчик, — уточнил молодой канадец, что мне так напомнило наш первый раз с Ареулем. — Он тоже мальчик, но как видишь, у нас с ним скоро родятся щеночки. — То есть он стал как моя мама? Юноша был весьма въедливым и любознательным. — Можно сказать и так, — улыбнулся я парнишке и склонил игриво голову. — И я тоже стану девочкой, да? Если останусь с вами? — Нет… ты останешься мальчиком, но способным родить ребеночка от меня, — пояснил я этому чуду более детально. — А можно… — мальчик немного замялся и порозовел. — Мне будет играть с вашими щеночками? — Конечно, ты будешь полновластным членом нашей стаи. Знакомься — тот волк Альфа, что тебя встретил, его старший брат и тоже мой супруг. Это мой хранитель Золотой Волк, он тоже Альфа, один из древних, поэтому у него такие красные необычные глаза. И он будет так же защищать тебя, как меня и моих мужчин. А это — дядя моих братишек, ты не смотри, что у него такой скупой и тяжелый взгляд, он просто измотался в последнее время. Но он неплохой оборотень и он приглядывает, как старший, за всей моей стаей. — Но вы же старше? — удивился юноша. — Да и ваш хранитель тоже? — Да, но он высокопоставленный и чрезвычайно ответственный оборотень. Дядя только хмыкнул на мои эпитеты из разряда «Ну спасибо — охарактеризовали. Дожил!». — А еще у нас живет японский принц, он Гамма. — Таких не существует, — не поверил паренек, для которого весь мир оборотней делился на лидеров Альфа и ведомых Бета. — Ну, мы тоже не знали до недавнего, — усмехнулся дядя вместо меня в ответ. — И чем они отличаются? — удивился мальчик. — Познакомишься и поймешь сам, — закрыл я вечные неуместные «Чем? Как? И почему?», а затем попросил Ареуля. — Поможешь устроиться нашему гостю? — Вы же сказали, что я не гость и что уже в стае, как полноправный член семьи, — перебил меня тут же канадец. — В стае? Но только если ты примешь мое предложение — стать моим супругом, — напомнил я этому смышленому пареньку. Канадец замер, вспоминая весь наш разговор, а потом серьезно спросил: — А можно… я поживу тут какое-то время и решу? — Конечно, — обрадовался я и подтолкнул к Ареулю. Тот тут же взял парнишку за руку и увел за собой. — Думаешь, это верное решение? — Юргал сложил руки на своей груди. Я пожал плечами. — Он еще юный и должен выбирать сам. И у него на это достаточно времени. — Решено, — подвел черту наших бесполезных дебатов дядя моих братишек. — Я отпишу своему отцу, что Целитель его принял как возможного кандидата в женихи, но так как парнишка юн, то он просто поживет у вас. Скажем, пообвыкнется с вашим необычным бытом и нестандартным семейством, — дядя глянул на своего старшего племянника. — А ты что, против него? Он же Бета — ведомый! — Я-то нет. Тем более у Ареуля никогда не было друзей. И, думаю, мальчики быстро найдут общий язык. Куда сложней с японским Гаммой. Вот от кого я не знаю, чего ожидать. — Не один ты, — буркнул дядя, а позже глянул на меня, ожидая ответа. — Мне пока сказать нечего. Поживем — увидим. И дни побежали, как и раньше. В выходные я виделся с дочурками, которые так и жили у Сандры. Исакий канул неизвестно куда и на сколько. А я помогал ведьме, чем мог, приготовляя целебные настойки и принимая страждущих, поток которых не был столь массивным, но и совсем не иссякал. Ареуль с появлением мальчика из Канады ожил и уже так не цеплялся за меня. Хотя утренний ритуал питья моей крови и ночной секс никто не отменял. С Юргалом я обычно кувыркался либо вечером, либо днем. Хранитель продолжал воспитывать в себе железную выдержку, посему просил о близости всего два раза в неделю. Хотя какие это были разы… Я его укатывал часов по шесть-десять кряду, если было свободно время, практически без остановки. Дядя только устало хмыкал и ждал вестей от своего отца, смотря на весь наш голубой Содом. И лишь японец пытался избегать нашего общества как мог, хотя Юргал и Леруэль его постоянно пасли. В этот день я проскакал в шерсти вместе с Юргалом до утра и посему к Ареулю пришел не как обычно, а поздно утром. Мой любимый пузатик сладко спал, подложив под свой живот одну из подушек. Я скользнул к нему за спину и поцеловал, разбудив. — Скучал? — Очень. Далеко бегали? Ареуль в последнее время резко отяжелел и далеко от дома не уходил, обычно гуляя по лесу днем в периметре своего старшего брата. И теперь его в прогулках чаще всего сопровождал мелкий канадец. — Да, помнишь то поле, где я отдался в первый раз Юргалу? Были там. Я огладил живот Ареуля, а затем потерся о его задницу своим вновь налитым стояком. — Хочешь? — Да-а-а-а... Выгнулись так, чтобы облегчить проникновение в себя. — В попу или вагинку? — В по-пу, ох! А потом в вагин-ку, ах! — принимая меня всего до глубины своего полыхающего нутра. — Мне стыдно… скоро рожать, а я так похотлив, — покаялись мне между охами и вздохами, а позже задрожали от настоящего экстаза. Мой бета был на грани, еще пару толчков… и… как в спальню к Ареулю забежал ничего не подозревавший молодой канадец. Он обильно покраснел от страстных стонов своего друга и воззрился на меня, сжимая кулаки. — Ему же больно, Анна! — Это не так, ох! — за меня заступился покрасневший совсем от стыда Ареуль. — Он стонет не потому, что ему плохо, совсем наоборот. Смотри! Ему сейчас очень хорошо. Я содрал одеяло с Ареуля, обнажая его перед подростком, и приподнял даже его стройное бедро, показывая куда и как я трахаю свою беременную женушку. У канадца глаза стали просто квадратными. Он смотрел, как Ареуль пытается зарыться бордовой мордашкой в подушку, в то же время не мог отвести свой взор от перенапряженного члена беременного парнишки и то, как под его сжавшимися яичками пульсируют женские срамные губы, прося, когда я уделю внимание и им. Я еще пару раз задвинул в зад Ареулю, доведя его до сильного оргазма, и, выйдя из его полыхающего ануса, натянул пизденку. О да! Как же сладко! — Он описался… Юноша не знал, как реагировать на наш с Ареулем страстный секс. Неужели он элементарного не знает про такое? Хотя, конечно, у него еще не было первой весны, а значит, эта жизненная часть не попадала еще пока в круг интересов пацана. А возможно он до сих пор реально не понимал и не представлял, как и раньше Ареуль, как происходит соитие двух мужчин. «Да и вообще каждый взрослеет по-разному и в свое время», — заключил я свои скачущие мысли. — Нет, он слил сперму во время оргазма, — пояснил я, отдирая ладони Ареуля от его полыхающего лица. — Оргазм? — переспросил паренек, смотря, как Ареуль покусывает свои покрасневшие губы, чтобы не орать от вновь нахлынувшего возбуждения. — Да, точка наивысшего наслаждения. Я стал работать бедрами усиленно, отчего Ареуль не вытерпел и, распахнув свои губы, застонал во всю глотку. Его член снова налился, готовый слить по новому разу. А я поманил канадца к себе. И когда он подошел ко мне на ватных ногах, пригреб властно к себе и поцеловал. — Ты боишься меня? — Нет, — вспыхнули щеками, смотря краем глаза, как на моем члене стонет Ареуль. — А ему точно не больно? Он у вас… такой большой… больше, чем у моего старшего брата или отца. — Нет. И я не вру тебе, — заверил я юношу. Он кивнул и пояснил: — Я знаю, он… — кивнули на заходящего на новый пик нирваны Ареуля. — Говорил, что вы очень нежный и добрый, и всегда даете только наслаждение в постели, но… Парень снова обильно покраснел, его жемчужные вьющиеся волосы отросли и теперь колечками завивались по плечам. В купе с полыхающей мордашкой смотрелось это очень мило. — Он так кричит… — Это от наслаждения. Запомнил как целоваться? И если хочешь сделать приятное ему — поцелуй. Канадец что-то прокрутил в своей голове, но потом неуклюже наклонился над раскрытым ртом Ареуля и поцеловал как смог… Ареуль тут же пригреб его к себе и, углубив поцелуй парня, еще с большей страстью завертел передо мной своей развратной задницей. А я, усилив в нем свой натиск, наконец-то излился, толкнувшись до предела в обжигающую глубь. Затем лежали втроем с Ареулем посередине, приходя в себя, кто от секса, кто от увиденного. — Ой! Они толкаются, — обрадовался канадец. — Еще бы, иногда, даже слишком, — с гордостью заметил Ареуль. Он долго заверял парнишку, что ему совершенно не больно принимать мой член в себя, а наоборот, даже слишком приятно, потому он так громко и кричит. Я продолжал его нежить, прижимая спину Ареуля к своей груди, когда как светлый канадец оглаживал его налитый живот. — Анна, а когда они появятся на свет? Мальчик уже не раз видел, как я пою кровью Ареуля и даже знал, зачем я это делаю каждый день. — Через несколько месяцев. Я улыбнулся пытливым голубым глазам. — А вагинка нужна чтобы щеночки вышли через нее наружу? — Ну да… — Ой, снова толкаются! Так здорово, а моя мама не дала мне трогать свой живот, когда вынашивала моего младшего братика. А я так хотел… — Мой можешь трогать сколько угодно. Ареуль сегодня был сама доброта. Тем более он сейчас так гордился своей беременностью. Хотя еще пару часов назад готов был провалиться сквозь землю, когда предстал таким толстым и похотливым перед мелким волчонком. — А если захочешь и сам выносишь деток от меня, — заметил осторожно я, стараясь не упустить парнишку и не вспугнуть. — У меня нет вагинки… Мальчик тяжело вздохнул даже с каким-то разочарованием. — Она появляется позже, когда ты уже забеременеешь от меня. Ты же видел, я сначала ласкал своего супруга своим членом в попе, а потом уже там. — Значит… я тоже смогу и без нее? — Конечно, — заверил я этого юношу. М-да, похоже… у меня все же будет еще один супруг. — И когда начнем? — спросили по-деловому. — Что когда? — иногда этот пацан ставил меня в откровенный тупик. — Любить друг друга, ты же сам сказал — сначала в попу. Или что-то я понял не так? Попа-то у меня есть, — заверили меня со всей ответственностью. Ареуль стал похохатывать между нами, ему было очень хорошо с наивным канадцем, как ни с одним из волков, что ежедневно окружали его со всех сторон. — Ты должен для этого созреть, потому как без течки такое невозможно, — я потер застучавшие виски. — Жаль… тоже хочу такой животик и деток в нем, — захныкал парнишка, как я переполз через откровенно смеющегося Ареуля и прижал расстроенного парня к себе. — Так ты хочешь от меня щеночков, да? — Да, — мальчик изогнулся в моих руках и глянул строго на меня. — Ладно, но все же придется подождать годик-другой. — И ты не будешь меня при этом трахать в мою попу? — Нет. — А целовать? — мне требовательно указали на свои пухлые розовые губы пальцем. — Целовать буду. Но и только. Тебе же понравилось? — Очень. И мальчик сам потянулся за следующим поцелуем ко мне. Ареуль хлопал в ладоши от радости, что канадский Бета теперь останется в нашей стае навсегда. Этим же вечером дядя братишек отписал своему отцу, что юноша вошел в нашу стаю как полноправный ее член. Юргал от этого известия только хмыкнул, бормоча: «Кто бы сомневался!» И только Гамма не показывался нам на глаза, а мой хранитель продолжал, как и прежде, ухаживать и следить за ним, что бы мой жених ни в чем не нуждался. *** Урожай этого года был не только на персики. Я помогал старичку собирать спелые фрукты, когда как Исакий мастерски перекрывал крышу. — Ваш муж просто дока! «Еще бы», — подумал я, каждое столетие приходится реставрировать домик отшельника на нашем озере. Но мужчине я ничего не ответил, лишь только согласно покивал головой. Да это и не было нужным, старичок часто говорил монологами о своей прошлой жизни или проблемах. Из которых я заключил, что он очень одинок. — Вот приедут мои сыновья осенью за персиками и виноградом — так удивятся. Благодаря вам у меня в этом году и погреб как новенький, и кадки с вином полнехоньки. Да и вообще, оставайтесь со мной сколько хотите и мне не нужна от вас никакая плата. — Ну ты, дед, загнул, — Исакий соскользнул мастерски с крыши. — Принимай работу! Как новая теперь. — Эх, и почему ты не мой сын, — покряхтел старик, а затем отправился в дом проверять, как готовится варенье. — Мы и так ему все отреставрировали, еще бы он денег с нас тряс, — пробурчал гневно мой муж. — Исакий, прекрати. Он просто не хочет, чтобы мы уходили, вот и все. Покачал я отрицательно головой, как у калитки остановился весьма богатый экипаж, и двое молодых людей из него, похожих как две капли воды друг на друга, недоуменно воззрились на нас с Исакием. — Привет! Кто вы и где наш старик? — начал было один, как второй просто вперился в меня своими блядливыми глазами. «Походу и отсюда придется съезжать», — была моя первая мысль, а ведь мы хотели хотя бы провести зиму со стариком. Что ж, зря, что ли, Исакий перелатывал крышу? Вот и я думаю! Определенно не зря.