Целитель

Его величество главный оборотень Ирландии был статным красавцем Альфой с темно-каштановыми волосами и золотом чересчур мудрых глаз. Мой золотой волк, потупив бордовые глаза, стоял за его спиной, сжавшись, как мальчишка, и дышал через раз. — А ты похож на своего деда… хотя и не сильно. И я смотрю, ты смог пробудить своего хранителя ото сна. Похвально! Я оценил, Целитель, — гостиную оглядели прицельно и, не найдя собственного красноволосого сына, нахмурили брови. — И где мой засранец-сын? — У дяди срочное дело в соседнем городе, но вечером он будет, — отчитался перед своим дедом издерганный его присутствием Юргал. — А тебя я вообще не спрашивал, малолетний выблюдок моей дуры дочурки. Не удивлюсь, если ваши волосы так и останутся неприглядного черного цвета. Хотя, хоть так сгодитесь вместе с Ареулем для нашего великого сообщества оборотней. И как вам быть текущими сучками Целителя, а? — ехидное золото глаз окунулось в потускневшее. — Нормально… — Ну-ну. Рад за вас. Но после ваших первых родов будет куда еще занимательнее. Кстати, где Ареуль? — Он в своей комнате с юным канадцем, мальчики устали после дневной прогулки и прилегли, — Юргал еще сильнее побледнел, но противоречить властному деду не стал, только потупил глаза. — М-м-м-м… понятно, а строптивый японец? — У себя, наверное… его трудно контролировать даже мне в моем поместье. — Еще бы. Хоть ты и Альфа, но такая же блядливая сучка под Целителем, как и другие, — дед продолжал испытывать устойчивость к терпимости своего старшего внука. — А вы, дедушка, слишком много знаете о белых волках, — не выдержал первым Юргал, от его звонких, как пощечина, слов мой золотой волк вжал голову в плечи. — А ты все так же спесив. Если бы ты не попытался трахнуть свою же двоюродную сестру, ебливый засранец, ваша судьба с Ареулем сложилась бы по-другому, нежели теперь, — оскалились в ответ, показывая острые как никогда клыки. — И как ты только, Целитель, смог затащить этого упрямца под себя? Ведь обычно для целителей подбирают Бет. Они более лояльны, гибки и эластичны, а главное — послушны во всем, — заметили мне свысока. — Это не трудно, если делать с любовью, — улыбнулся я этому тирану и протянул руку для пожатия. — Рад видеть вас, мессир, в нашем доме. Дед ответно пожал мне руку и предложил присесть рядом с собой, жестом отсылая моего хранителя и своего внука. — Я рад, что ты жив, мой мальчик. И знаю, у тебя наверняка куча вопросов ко мне? — Да, мессир, — я кивнул головой и, приняв предложение, уселся рядом. — Что ж, я постараюсь ответить на все в силу своих возможностей. Но помни, ты ожившая легенда. И не все в моей власти. Я задумался, а потом, посмотрев на этого красивого оборотня, начал беседу. — У Ареуля появились половые женские губы и вагина перед анальным отверстием. — Давно пора! Это нормально для твоего мужчины, вынашивающего щенков, — кивнули в ответ. — А после родов они исчезнут? — Нет… пока мальчик — твой любовник, женская половая система будет функционировать, как часы. Но если вас разлучить — отверстие станет зарастать, останется пара рудиментарных складочек, возможно часть влагалища и только. И весь процесс придется повторять заново. — Вы сказали, что после первых родов… куда будет занимательнее, интересно в чем? — Ах, это… Оборотень потянулся и с комфортом развалился на диване, закинув голову вверх. — Пойми, Целитель. Женщин-оборотней всегда было мало — что в древние времена, что сейчас. Теперь на весь мир дев, способных вынашивать щенков, можно пересчитать по пальцам одной руки. А твои мужчины после первых родов щенков от тебя и, оставаясь твоими любовниками, способны понести щенков от других мужчин оборотней. Конечно, выкрадывать их никто у тебя не станет. Ибо какой резон — пару месяцев, от силы — полгода без твоей спермы, и женское влагалище перестанет быть полноценным. Но вот совратить, трахнуть, изнасиловать у тебя под носом или записаться в очередь официальных женихов на оплодотворение — сколько угодно! После того, как Ареуль ощенится, к тебе повалят кучами мужики-оборотни со всех концов света, прося у тебя разрешения зачать щеночка с Ареулем. — Я думал, Ареуль после этого лет двадцать-тридцать будет не способен зачать щенков, ведь его тело должно отдохнуть, — возразил я, помня уроки своего хранителя. — От тебя — да, но от других самцов он будет готов уже понести через пару лет. Даже в средневековье для мужчин твоего деда — Целителя, как и ты — подбирали другие партии, выбирая мужчин породовитее, с редким геномом. И это было в норме. А сейчас, сам понимаешь, тебе придется защищать свою стаю от всякой шушеры низкого разлива. Я, конечно, позабочусь о том, чтобы Ареуля не покрыл какой-нибудь среднесортный пришлый самец без роду и племени, но уследить будет куда труднее, когда появятся щенки. — У меня есть хранитель и Юргал, — возразил я этому уставшему мужчине. — Юргал и сам через пять-десять лет отрастит пузо. Конечно, он Альфа, и с ним этим придуркам справиться будет куда труднее. Но все же, он не все время будет способен оборонять вашу семью. Я оставлю, как и прежде, с вами дядю братишек, своего бездаря-сынка. Более того, если ты его трахнешь, я буду только за! Хотя, в случае с ним, пройдут десятки лет — он слишком уж взрослый. Кроме того, одного хранителя вам будет недостаточно и весьма. Раньше семью целителя охраняло около пятнадцати–двадцати золотых волков. Но времена не те — этот, что у тебя — последний. Но я кое с кем поговорил, вести о тебе слишком быстро распространились по всему нашему миру. И хотя я категорически против вашей встречи, но вряд ли его возможно теперь удержать. Так что через пару дней прилетит еще один ваш охранник. — Охранник? — удивился крайне я. — Ну да, он тебе очень понравится. Даю слово. Ты от него будешь просто без ума. Ну, а теперь расскажи, как тебе японский гамма? — поменял умело тему старик. И я, не таясь, пустился в повествование характеристики своего восточного настырного мальчика. Гамма вышел к ужину и низко поклонился старику, сразу почувствовав в нем власть и силу. — Подойди ко мне, принц. Юриока осторожно подошел на расстояние вытянутой руки. — Беременность еще пока не видно, — низ живота японца нагло облапали, а потом еще со знанием дела ощупали набухшие соски через одежду. — Что решил? Если после рождения своего щенка вернуться в Японию, то учти, тебя сразу сунут под другого мужчину. Твой отец, недавно связавшись со мной, утвердил целый список мужиков-оборотней, второстепенных ваших линий, от которых ты можешь выносить еще одного щенка. Если, конечно, тебя не устраивает близость с Целителем. Юноша вспыхнул ушами и, потупив взор бирюзовых глаз, выдавил из себя: — Меня устраивает… Целитель. Теперь я понимал его немного, в нем полыхало чувство стыда с болью и горечью, осознание невозможности самому решать собственную судьбу. — М-м-м-м, замечательно. Просто ты не Бета, а Гамма. А им проще жить со своими, нежели в нашем обществе. Вот я и интересовался, так… для справки. «Хитрый старикашка…» — подумал я про себя и улыбнулся зашедшим к нам в гостиную двум робким Бетам. — Я останусь с Целителем! — ответил гордо японец, и ушлый оборотень отпустил его из крепких рук, голодно скалясь двум моим нежным мальчикам. — Ну-у-у-у, тут и гадать не надо. Ты уже на сносях, мой хороший. Ареуля поманили пальцем к себе, а когда тот робко подошел, поддели за подбородок. — А какой цвет глазок! Понимаю тебя, Целитель. Мой внук хоть и не блещет умом, но чрезвычайно мил. Что ж… Живот Ареуля ощупали, не обращая внимание на скрежет зубов Юргала. — Еще несколько недель, как я понимаю… что ж подожду родов, хочу посмотреть на малышей. Тем более я из вас всех единственный, кто знает, как протекают роды у мужчин Целителя. Видел, к-хм… не понаслышке. — Вы окажите мне высокую честь, мессир, — поклонился я этому хитрецу. — Ну и наконец-то, канадец. Юноша на еле шаркающихся ногах подошел к деду братишек. Его усиленно трясло от присутствия чужого властного волка Альфы, но он не мог не повиноваться. — Красивый мальчик, — покрутил его в руках мессир. — И довольно крупный для Беты. Думаю, вы были правы, Целитель, решив взять к себе волчонка в юном возрасте. Ему будет легче вписаться в вашу стаю. Понять устои, иерархию подчинения и то, что от него ждут. — Это все хорошо, конечно… Но мне не нравится, что на моих мальчиков после родов будут претендовать другие мужчины. Я сложил себе руки на груди и выжидающе уставился на этого пройдоху. Тем более Юргала и Юриоку тут же прорвало. — Дед, это что, правда?! — заорал в полный голос старший внук. — Почему я должен буду подставляться другим самцам, если я согласился на официальное замужество с Целителем? — гамма не позволил себе орать, но задал вопрос громко и бескомпромиссно. — Первое — в нашем мире мало женщин, способных рожать щенков, второе — женская половая система, пока вы замужем за Целителем, останется при вас, — развели игриво руками. — Только пусть сунутся ко мне в дом — порешу! — хищно оскалился Юргал. — После рождения своего ребенка я требую расторжение брака с Целителем! — твердо настоял Юриока. — Никто тебе это расторжение не даст, восточник! А сбежишь — поймают и вернут, при этом трахнув по кругу. И ты окажешься снова в этом поместье, только тяжелым неизвестно от кого, — окатили холодом сначала вздыбленного гамму. — Что же касается тебя, внук, то к тебе и не полезут особо. Иметь дело с Альфой никто не захочет. Если даже есть возможность получить от тебя щенков. Конечно, не отрицаю, сейчас ухищренных методов море. Тебя могут усыпить и на время выкрасть, а вернуть уже беременным. Или напасть стаей голов десять-двадцать. Варианты тоже весьма разношерстны, но, в первую очередь, под удар попадают Беты. И в нашем случае — мой младший внучок. Посему официальный временный подбор женихов на оплодотворение и смотрины — неплохой выбор, практикующийся издревле в нашем народе. Он защитит вас от всего мира оборотней. Подумаешь, покувыркается ночку-другую с чужим мужчиной. Зато на пять лет после рождения щенка не от Целителя по древнему закону к нему никто не сунется. Он будет неприкосновенен. А нарушителя ждет аналогично наказание, если бы тот попытался выкрасть и изнасиловать принцессу. «Значит… смертная казнь», — печально подумал я, но отдавать своего нежного мальчика через два-три года после родов наших щеночков другому мужику, чтобы тот отымел его нежную матку? Гр-р-р-р! Я буквально, как и Юргал, был готов пришибить старика. — Я не хочу никого, кроме Целителя. И потом, я обещал быть только его, — запричитал Ареуль, он так разнервничался, что схватился за занывший от резкой боли живот. Я тут же подлетел сбоку и, сунув ему в зубы кисть, приказал: — Кусай! И когда его спазмы прекратились, сухо заметил деду моих мальчишек: — Всех этих временных женишков, если сунутся к моим возлюбленным, я выебу сам, если захотят продолжения своего сраного рода. Пусть потом сами и рожают. Так и передайте. Или вы не знаете, на что способен Целитель, а, мессир? У деда передернулись плечи, если бы он перекинулся в шкуру, то точно шерсть встала бы дыбом. Уж на что способен Целитель, если его вывести из себя, он, видно, знал прекрасно. И боюсь, на собственной шкуре. — Поймите. Я не хочу эксцессов, — выдавил он из себя, — но старинный закон до сих пор действителен. И ушлые оборотни его прекрасно помнят. Если я не объявлю конкурс на женихов для мужчин Целителя, в мире оборотней будет настоящий бунт. Ведь Канада и Япония предоставила нам юношей для спаривания с Лунным Белым Волком, таким образом подняв своих мальчиков до уровня высокородных принцесс. И, естественно, они захотят получить щенков и не только от Целителя, но и от своих родовитых линий, пусть даже второстепенных. — Ничего, обломятся, — я хмуро зыркнул в глаза главе волков Ирландии. — Если хотят щенков, так и быть, я осеменю их. Но если без согласия меня или моих парней полезут к ним — убью! — Как вы не понимаете? Это система, правила, приличия! В конце концов — древние устои, благодаря которым мы, оборотни, выжили, — пытался меня убедить этот знатный мужчина. — Херово как-то выживали, мессир, — теперь я уже оскалился всерьез. — Я жил без всяких устоев, морали и прочей лабуды несколько сотен лет. И ничего. Никого не драло и не интересовало мое выживание и образ жизни. А как только собрал стаю любимых — понеслось! Сначала навязанная женитьба на принцах других стран. А мне хватило бы только и ваших внуков за глаза. А теперь, мало того, что я согласился принять в свою семью чужих парней и сделать их своими, оказывается, я ими должен еще и делиться чуть ли не со всеми оборотнями мира. Я против. Категорически! — Поддерживаю! — оскалился следом за мной Юргал. — Если ко мне полезет другой мужчина… я откушу себе язык! — Ареуль, вот лапушка, когда надо — был не менее упертый, чем его старший брат Альфа. — Я согласился только на брак с Целителем. Другого мужа я не приемлю, — твердо заявил Юриока. Дед скривил губы и глянул на маленького канадца, тот вздрогнул и, отшатнувшись от властного оборотня, вцепился молча в мой рукав и уткнулся мордашкой куда-то мне в подмышку. — Понятно… значит правила оборотней вам не указ. Дед почесал затылок, а потом заливисто рассмеялся. — Я, конечно, не думал, что будет так сложно. Хотя, что твой дед — Целитель, что твоя мать — Белая Лилия, тоже были всегда против свода законов. И плевали на все правила с высокой колокольни, чем не раз подставляли всех оборотней волков в целом. Эх-х-х-х! Молодость — молодость. И опять мне лишняя головомойка. Он устало осмотрел нас всех, натянутых до предела, и снова тяжело вздохнул. — Допустим, я не объявлю конкурс женихов для своего младшего внука. Но они все равно нарисуются у вас на горизонте. Я не смогу им в этом помешать, так как это их право. Ладно, вы по-первости отразите волну навязчивых мужчин, но она будет не одна. Они постоянно будут осаждать ваш дом. — Нас с Целителем три Альфы, дед! Да и японский гамма не лыком шит и по физическим параметрам не уступает мне. — Ты забываешь, что он, как и Ареуль, ждет щенка. Да и ты через лет пять–десять выйдешь из строя на какое-то время. А один Целитель и его Хранитель не навоюются. Вывод. Значит… Но задумчивого деда перебил только вернувшийся огненноволосый сын: — Это значит одно, отец — свод законов оборотней безбожно устарел и его пора менять. — Тебя, пройдоха, не спросили! — отец тут же налетел на проштрафившегося своего щенка. — И, кстати, ты остаешься при Целителе. — Кем это? — сощурили золото глаз. — Дыркой для траха! — отморозил отец. — Я это еще не решал! Сами с собою разберетесь, кто ты ему будешь, в конце-то концов. А пока я обязываю тебя помогать охранять его гарем и щенков. Дед полыхнул снова золотом очей и попросил моего хранителя указать его апартаменты. — Подашь еду ко мне в спальню, Золотой Волк. И когда его высочество ушел с моим слугой, воцарилась гробовая тишина. — Он что, собирается тут жить? — первым отмер издерганный дядя братишек. — Ага, — кивнул я вяло в ответ, прижимая к себе маленького канадца. — Вот ведь, ушлый старый пердун, — сплюнул на пол красноволосый. — Никогда его терпеть не мог. И каким это местом ему тут намазано? Не пояснял? Или мы даже простых разъяснений не достойны с его точки зрения великого Волка? Глянули ожидающе на меня. Я только вздохнул полной грудью и рассказал как есть, а вернее, то, что знал со слов мессира. — На это есть пара причин… он хочет дождаться наших щенков с Ареулем, а еще кто-то должен приехать «особый». — Особый? — подняли огненную бровь. — Кто бы это мог быть, а, Целитель? — Со слов вашего деда — тот, от которого я буду просто без ума. Ни у кого нет на этот счет идей? Мои мужчины переглянулись и пожали в разнобой плечами. Да и чего судить раньше времени, будет день — будет пища, почему-то дружно решили все. *** По Трансильвании мы путешествовали с мышом по широкой спирали, в центре которой находились родовые земли Графа Дракулы с его ужасающим замком. Преследовали мы несколько целей: посмотреть, как вообще обстоят дела и встретиться в путешествии с Луи, который параллельно нам так же занимался расследованием. Паж вел уверенно вперед — еще бы, Луи был непосредственно его хозяином. И уже через две недели наши пути с Луи лихо пересеклись. Мой старый знакомый тут же отпустил мальчика домой в свой родовой замок, объясняя мне очевидные вещи. — Все вампиры крайне напуганы. Попрятались, затаились… — Ты тоже видел отравленных трупным ядом? — Да, определенно кто-то травит людей этой гадостью, — скривил милый нос Луи. — Только зачем? Это как до смерти травить своих овец, дабы покончить с волками, — подтвердил я его сомнения, а потом нежно обнял. — Я по тебе скучал все это время. Мне емко пихнули под дых острым локтем. — А я не особо! Хотя… — меня тяпнули за запястье и сытно заурчали. — О, да! По твоей крови я очень скучал. Это точно. Луи облизнулся, и я накрыл его окровавленные губы своими. Все же, как мужчина он был бесподобен. Во всех ипостасях. Впрочем, на сытый желудок он проявил ко мне милосердие и разрешил себя взять и даже несколько раз за нашу обжигающую ночь. Утром служанки хихикали при виде нас и строили пошло глазки. Видно, слышали, как стонал мой вампир на моем огненном члене. Луи откровенно зевал и кутался в глубокий капюшон, хмуро взирая на безоблачное небо. День обещал быть по-весеннему жарким. А я, расплатившись за постой и немного перекусив, потащил его из этой злачной дыры прочь. Мы, не сговариваясь, повернули так толком и не отдохнувшие стопы в сторону прибежища графа Дракулы, как через пару миль натолкнулись на усиленный кордон. — Если бы не день и не обжигающее солнце, — хмыкнул нам один из военных, посматривая в сторону бледного и хмурого Луи, — я бы не принял бы вас за смертных людей. Уж больно вы оба нереально красивы. — Простите, мой генерал. А почему тут застава? — подсластил я рядовому пилюлю. — Вы приезжие? — переспросили, косясь на нас уже всей гурьбой и немного добрея. — Ага. Паломники по святым местам. Я вытащил увесистый серебряный крест из-за пазухи и кивнул Луи. Хоть тому и не нравилась эта игрушка, что я повесил ему силком на шею, но она ему и не вредила особо, вся проблема была в восприятии мира. — Паломники… — протянул стражник, оглядывая нашу непритязательную одежду. — Но это все равно. Без особого разрешения Ватикана дальше проход закрыт. Мы засунули с Луи кресты обратно и недоуменно переглянулись. — А в чем дело? — переспросил я за нас обоих. — Мор у нас непонятный в крае, а здесь владения самого страшного вампира всех времен и народов, глупые вы люди. Вот мы его обложили и ждем отмашки, когда эту погань разрешат прибить к дверям его же замка деревянными кольями. — Значит, без разрешения Ватикана… никак? — переспросил мягко Луи. — Нет, — покивали усиленно головой. — Мы его осаждаем уже полгода! Ждем, все равно без свежей крови он долго не протянет. Посему, рано или поздно выползет наружу. И тут уж мы его без Ватикана порешим. А вы, как тупые овцы, пытаетесь вампиру попасть на ужин. Нам еще прочитали лекцию противовампирных методов и с богом отпустили. Мы с Луи недоуменно переглянулись и пошли искать постой. — Глупые все же люди, устраивать наземные посты тому, кто летает высоко в небе. Ладно, дождемся ночи и я слетаю к графу. Узнаю, как у него дела, — Луи сладко зевнул и потер себе покрасневшие глаза. — Все же я привык спать днем, а не шастать по миру. И этот злобный зрачок на небе неумолимо мне напекает плешь. Конечно, до плеши Луи было ой как далеко. Я усмехнулся его жалобливым стенаниям и отвел в сторону высокого дома, мой опыт заядлого путешественника по жизни подсказывал, что здесь притаилась знатная богатая таверна. Внутри было накурено, слышались пьяные крики мужчин и визги пышнотелых женщин. Еще бы, большая часть военных, что охраняли периметр вокруг страшного-престрашного вампира, именно тут и просиживала свои штаны, просаживая собственные деньги. Хозяин походил чем-то на чубатого упитанного хохла, а никак не на румына. Он подкручивал усы, пыхтел трубкой и еще успевал как наливать молодое вино в подставленные кружки, так и хлопать суетящихся вертких бабенок по их налитым попкам. Нас прицельно оглядели и остались крайне довольными: — И что молодые, красивые господа желают? «Молодые, красивые господа» пожелали одну комнату на двоих и почему-то даже отказались, к недоумению этого хитрого дядьки, от компании пронырливых девиц. Мы зашли в комнату, обвешенную распятиями, но раздеваться не стали. — Как думаешь, кто? — начал Луи. — Тот… что сидел рядом с входной дверью, закутанный в плащ. — Это дампир, если мне не изменяет память, но у него должен быть хозяин, потому что мальчик слишком молод, — ухмыльнулся Луи. — Тот в шляпе за барной стойкой, что больше нюхал… нежели пил. — Похоже на то… значит, ждем гостей? — Луи уселся в изящную позу на стул. — Определенно, — подтвердил его выводы я. Шляпа и его верный песик к нам заявились через минут двадцать. Дампир ворвался первым и опешил, видя, что не застал нас врасплох. Более того, мы оба в позах великого ожидания даже не шелохнулись и не поддались на его неприкрытую агрессию. — Кто вы? — Шляпа заговорил первым, он вошел за своим беснующимся юношей и прикрыл поплотнее от шума пирующих внизу удивительным образом выжившую дверь. — Путники, — хмыкнул я в ответ. — А вы, благочестивые? — Аналогично, — оскалилась Шляпа кривыми зубами с чернью у основания от постоянного курения. — И что достопочтенным пилигримам потребовалось от нас, таких же странников, как и они сами, а? — развел я руками, как услышал тихое от дампира. Он продолжал сверлить нас бесноватыми глазами и принюхиваться. — Они не люди. — Ты уверен? Солнечный свет им не вредит, — переспросила Шляпа и, видя, что ни одно распятие не сорвано, уточнила. — Да и святые распятия тоже. — А, вы об этом? Я вытащил серебряный крест и положил его на столик вместе с четками. Луи тоже содрал свой с шеи. — Так что вы хотели? Шляпа прикоснулся к моему распятию и проверил его на подлинность. — А что насчет святой воды? — Если она у вас есть, то одолжите? Я ею умоюсь, а то в этом кувшине, если честно, не фонтан, — усмехнулся я, смотря, как Луи собирает себе черные шелковые волосы в низкий хвост. — Хорошо. Давайте начистоту, — Шляпа достал из-под рубахи медальон и протянул мне. — Вы знаете, что это такое? Я покрутил протянутую мне вещь и кивнул, показав ее мельком Луи. Тот еле успокоил свои нервы, не давая клыкам отрасти в гневе. — Да, я в курсе… давно не видел такой занятной вещицы. И что же делает охотник за головами из самого Ватикана в этом захолустье? Тем более в сопровождении молодого дампира. И, как я понял, в полной секретности от местных властей. Шляпа расплылась в усмешке и забрала обратно медальон: — Веду тайное расследование. А вы? Только, чур, не врать. — Аналогично, — едко оскалился я. — Только наш заказчик, в отличие от вашего, стоит на другой стороне общей медали. Шляпа вздрогнул, снова посмотрел прицельно на Луи. — Ваш приятель… похож на настоящего вампира! Но, как я понял, ему не страшен вообще дневной свет. — Вы недалеки от истины, вампиры бывают разными, — снова улыбнулся я и, видя, как мужчина, бледнея, пятится к двери, успокоил: — Он особый вампир, не пьющий человеческую кровь. Можно сказать — проклятый среди своих. — Проклятый? Первый раз слышу о таком проклятье. Мужчина успокоился и даже сел на одну из постелей, сняв шляпу. Дампир же продолжал стоять начеку с натянутыми до поскрипывания нервами. — Если он проклятый вампир, то кто же вы? — А вам это интересно? — я игриво наклонил голову. — Очень, — пробурчал мужчина. — Он пахнет сучкой волка, — снова подал голос дампир. — У вашего мальчика отменный нюх, но ни грамма воспитания, — я наигранно поклонился охотнику и представился: — Я — Целитель. Белый Волк-оборотень к вашим услугам. Вот тут охотник побелел окончательно, хватаясь за свой длинный нож, а дампир, взвыв, как на покойника, забился в угол около входной двери и там крупно задрожал. — Кстати, я тоже не питаюсь мясом людей, тем более дампиров. Так что вам в нашей необычной компании ничего не грозит. Охотник смотрел ошарашено на то, как Луи обыденно снимает свой камзол, оставаясь в белой рубашке, а я продолжаю улыбаться, не шевелясь. — Действительно… необычная компания. Проклятый вампир и белый волк-оборотень, называющий себя целителем. И главное, оба не нападают на человека, не боятся света, распятий и других священных атрибутов церкви… Мир однозначно сошел с ума, — он вытер проступивший обильно пот со лба и продолжил: — Я не могу поверить, что оборотня наняли вампиры для расследования. У меня просто не укладывается в голове! А это значит… — То, что они не при чем во всей этой завертевшейся заварушке, более того — сами напуганы не меньше, чем несчастные больные люди. Поверьте, я последний оборотень на земле, которого они хотели бы видеть рядом с собой. Но отчаянные времена — отчаянные меры. Мужчина даже стал как-то успокаиваться, он глянул на трясущегося дампира и на итальянском, попросил его успокоиться. Тот сполз на пол поджарым задом и замер в углу, затравленно зыркая на нас. — Последний вопрос к вам, оборотень. Что за проклятие постигло этого вампира? Луи зашипел, недовольно отращивая клыки, но я жестом руки его успокоил. — То необычное проклятье, которое постигло этого господина, это я сам собственной персоной. Именно поэтому меня вампиры обегают дальними дорогами и ни под каким соусом не вмешиваются в мою личную жизнь. Еще вопросы? — Их слишком много. Но я готов сотрудничать с вами, как бы это дико не звучало. Ибо то, что тут творится, совершенно безнравственно и неизвестно Ватикану. Наверное, это было странно смотреть со стороны. На двух кроватях, что притулились у противоположных стен, сидят трое нестандартных людей, а четвертый так и застыл подальше от нас в углу. — Я не пойду на сотрудничество с Ватиканом! — Луи даже на убогой койке смотрелся бесподобно, словно само божество во плоти. — Мне тоже не сахар сотрудничать с вами. Но эпидемия переросла все границы, а уж нахальство местных властей и тем паче! И при этом святая Римская церковь в полном неведении, что творится в Трансильвании. Дороги все перекрыты. Более того, я тут намертво застрял. — Вы застряли с этим пропуском Ватикана? — удивился по-настоящему я. — Пропуск… мы с Николаусом, — кивнули в сторону дампира. — Возвращались из России. — Не буду спрашивать, что вы там делали, — усмехнулся криво я. — Не спрашивайте, но ваши русские собратья здорово нас потрепали. — Мои? — у меня наверно впервые в жизни загорелись нездорово глаза. — Нет… его, — указали язвительно в сторону Луи. — А потом, с голубиной почтой пришел вопль от местного смотрителя Ватикана, что уже пять лет приглядывает в Трансильвании. Въехать-то мы въехали, у нас даже документы не проверяли, а вот выехать… Как я понял, по оставленным для меня секретным знакам, на смотрителя напали и отнюдь не вампиры. И он предупредил меня не показывать разрешение Ватикана. Поэтому оцените нашу лояльность и открытость. Луи ухмыльнувшись, окрысил острые зубы: — Все это пустой треп, необоснованный ничем! Нет никакой гарантии, что вы двое не сдадите нас местным властям или не попробуете нас убить. — Гарантии, и правда, ноль… полный. Но если бы у нас все было шито-крыто, разве бы мы пошли открыто в лапы прямиком к вам? — А мне почем знать?! Вдруг это хитрожопая ловушка, охотник? Или лучше сказать, палач? Извините, но я натерпелся от вашего брата по полной с давних времен. И Ватикан — не то слово, которое может ублажить мои уши благостным звучанием. — Гарантий никаких, но я могу продать за ваше сотрудничество с нами любую информацию, — Шляпа еще пытался наладить с Луи сотрудничество. — Хм-м-м… без подтверждения подлинности — грош ей цена, — уперся Луи, и я все же влез в их перепалку. — Откуда вы знаете, что границы закрыты? — Я не идиот и проверил, мы подходили с Николаусом прямо к заставам впритык. Всех обыскивают, даже детей. А еще местный пьянчужка подтвердил — ищут знак Ватикана. — Допустим… так о каком с вами сотрудничестве пойдет речь? — я успокоил взглядом Луи и попытался снова провести переговоры. — Нам нужна связь! — Ага, я пошлю свою летучую мышь в Ватикан. Обломись, придурок! Мало мне местных церковных служек, так припрутся еще и другие, — оскалился Луи. — А я этого и не прошу у вас. — Что же? — улыбнулся я одобрительно Ватиканской Шляпе. — Мне нужнее встреча с графом лично, — заявили пафосно нам, я только крякнул от бледного лица Луи. — Ладно, но при одном условии — вы рассказываете дословно, откуда у вас взялся дампир, — недовольно согласился мой вампир и, расслабившись, сел, ожидая долгого рассказа. А вот сам Николаус сильно напрягся и явно не от счастья. — Хм-м-м… ладно, расскажу. Несколько десятков лет назад Ватиканом удалось изловить настоящую вампиршу. Ее заточили в подвалах святой церкви и стали ставить чудовищные опыты. — И вы называете нас нечистью? — скривил горько губы Луи. — А сами вы кто? Палачи, изуверы, убийцы! Дампир зашипел и буквально чуть не бросился на Луи, вернее, попытался, но вампир с легкостью завалил ребенка, скрутив ему сильные руки. — Не дорос, чтобы тягаться со мной, сосунок. Шляпа подскочил с кровати, впрочем, как и я. Но, видя, что мальчика просто нейтрализовали, нападать не стал. — Даже клыков его лишили. И как он должен убивать вампиров? Ваш выблядок! — Луи, связав руки парню своим ремнем, пнул его под зад, завалив на пол. — Отдохни, коль нет тяму и ума. Да, кстати, вы трахнули его мать? Дампир снова зашипел. — Нет, с чего вы взяли? — удивилась шляпа. — С того, что он вас мысленно называет своим отцом, — пояснил вампир. — Нет… с ней переспала толпа мужчин, и от кого понесла вампирша — никто не знает, — пожали вяло плечами. — Николауса с детства воспитывали в строгости и воздержании в казематах Ватикана. А когда он подрос, закрепили за мной. — Что стало с вампиршей? — Ее казнили солнечным светом… как и пристало. — И он не единственный дампир на страже Ватикана? — вклинился я снова в перепалку этих двоих. — Нет. Охотников, как я, много, но не у каждого есть личный дампир. Вообще, я знаю о троих, считая своего. — И вы кричите о нравственности? — взвыл Луи на отмораживающий голос этого придурка. — Можно подумать, вампиры сами не трахают людских баб? — Трахают, но не рождают дампиров. Это у нас категорически запрещено. Тем более дампиры могут получиться только при скрещивании человека с высшим вампиром, — зарычал Луи и, пройдя вдоль комнаты, упал в мягкое кресло. Падал он туда очень живописно. Так, что от красоты зрелища захватывал дух. А когда принял величественную позу, поправил шелк перетекших со спины вперед смоляных волос. — Времена средневековья позади. Вампиры тоже изменились и не слабее людей. Я думаю, в скором будущем обе наши расы смогут существовать мирно. — Угу, пустили волка в овчарню, а он улыбнулся глупым овцам и изрек, располосовав горло первому ягненку: «Давайте жить дружно!» — выдал говняненько охотник. — Конечно, безродных отморозков хватает как у вампиров, так и у людей. Но вампиры теперь чаще всего заключают договор со смертными, а не выкашивают подряд, как в средневековье, целые деревни. Так появляются доноры. Они дают нам кровь, а мы одариваем их властью, талантом и богатством. Сделка неплохая. И многие соглашаются кормить нас добровольно, — пояснил успокоившийся Луи. — Скажите это русским! — рыкнул охотник. — Но вы же сами влезли в чужой уклад и дом, навели шороху и огребли за это, — снова встрял я и посмотрел, как за окном начинает смеркаться. Охотник отследил мой взгляд и внутренне застыл, понимая, что ночью вампира злить не стоит. Даже ущербного. Ибо если он не пьет кровь, это не значит, что не может своими клыками перерезать тебе глотку. — Конечно, любовниц среди людей у нас хватает. Запретный плод всегда сладок и не за всем можно уследить. Но мы не плодим дампиров, убивая их еще в зародыше. Так как знаем, каково испытывать постоянную жажду, но при этом не иметь тормозов. Это бедные, несчастные существа, обреченные на вечные мучения, а Ватикан этому способствует. Так кто из нас чудовища, сэр-дурак? Эх, придется, как по старинке. Луи с последним лучом солнца перекинулся в летучую мышь. Я распахнул окно, и мой вампир с ворчливым писком вылетел вон. — Если граф соизволит, вас примут. Но не радуйтесь, живым уйти от него практически невозможно. Если он не отпустит вас сам и по доброй воле. Я развязал пыхтящего дампира и уселся ждать прилета Луи. Охотник переглянулся со своим подчиненным и угнездился напротив меня. Что ж… Ночь только лишь началась. *** Через несколько дней к нашему поместью подъехал кортеж из трех черных лимузинов. Я глянул с балкона, кого это принесло? И обалдел… Из средней машины выходила настоящая царица Волков. Золотые холодные глаза встретились с моими и… потеплели. А когда я спустился в приемный зал, то даже холодок побежал по загривку. Королеву окружало дюжина отборных Альф, причем похожих как на женщину, так и друг на друга. — Здравствуй, сын мой, Серебриель, — прекрасная дева раскрыла объятья. — Вот я и нашла тебя! — Ма-ма?! Я еле выдавил из себя, оказавшись в ее объятьях. — К-хм… Скорее отец, — улыбнулась она и мою руку прижала к низу своего живота, а там… Даже под свободной одеждой чувствовался среднего размера член и… яйца. — Хотя отцом я была всего раз, но это осталось мне, как напоминание о моей единственной любви… моей Белой Лилии. Даже сейчас, хотя я и могу быть любовницей у женщин и играть мужскую роль не хуже, чем любой самец-оборотень, но я давно бесплодна даже как женщина, а как мужчина потеряла эту способность через десять лет после того, как нас разлучили с твоей мамой, моей любимой. — Мне жаль… — я прижался к ней и положил голову на ее плечо. — Прибыла-таки? Не усидела, да? И чего тебе не живется в ЮАР? — старик спустился вниз, грозно смотря на королеву. — Хм-м-м… а ты все такой же ехидна, отец. — Что? Вы его родная дочь? Я чуть не выпал в осадок от такого расклада. — Не совсем так, — улыбнулась мне женщина-оборотень. — Я его называю отцом только потому, что… он был одним из мужей матери моей Белой Лилии. — Погодите-ка! — я выставил руку перед собой. — Только не говорите мне, что вы были мужем Целителя? Но вы же… Альфа?! — И что? — старик картинно сложил руки на груди. — Мой старший сын, дочь которого чуть не испоганил Юргал, рожден лично мной и от твоего деда. Или тебе показать, что у меня под яйцами? Проход между половыми губами до сих пор еще не зарос до конца. — Вау! Папа! Что я слышу. А у тебя охренительные скелеты в шкафу! — красноволосый засранец нарисовался за спиной у своего родителя. — Может и я того… Как получил такую оплеуху, что улетел на диван, харкая кровью через разбитые вдребезги губы. — Заткнись, щенок! — Вам тоже выбирали женихов после моего деда? — съязвил я. — Я Альфа, кретин! Женихов выбирают только для Бет, — оскалились мне в ответ. — В последнее столетие жизни Целителя пытались зачать Белую Лилию. Для этого нужна не просто родовитая кровь оборотня царских кровей. Он должен быть Альфой! И нет, я не рожал твою мать. — Мой дед был болен? Почему вдруг решили зачать от него дочь, Лунную Принцессу? — я попытался хоть как-то и где-то найти смысл. — Нет… я думаю… твой дед был изначальным оборотнем со времени сотворения этого мира. Никто точно не знал, да и он никогда не говорил, даже своим мужьям. Но был миф о том, что если он зачнет дочь от властного принца-оборотня королевской крови, она родит от принцессы воина-оборотня следующего целителя. — Как вы выжили? — спросил я последний вопрос. — После смерти моего мужа я вернулся на родину, забрав своего единственного сына от целителя. Сами подумайте, мне нечего было делать в деревне без белого волка. Зато меня обязали найти Белой Лилии ее невесту. Вот и все. За счет ее успешного брака, — кивнули на королеву, что до сих пор обнимала меня за плечи, — мне предложили жениться на одной из принцесс побочной ветви, и у меня, кроме старшего сына, появились и другие дети. В том числе, единственная взбалмошная дочь — мать Юргала и Ареуля. Старик сел в кресло и посмотрел, как кровью отхаркивается его сын. — Я как самка утеряна для мира Оборотней. И имею право решать сама, что выбрать! — начала говорить моя вторая мать. — Да… но… — старик явно устал от сложного разговора. — Хотя, я конечно предполагал, что ты тут же примчишься, когда узнаешь, что твой ребенок от Белой Лилии жив. — И я не одна. Золотых волков всего остался один. Зато мои сыновья всегда при мне, — кивнули на дюжину отборных Альф. Так значит, это мои единокровные братья? С ума сойти! — И мы сделаем все, чтобы защитить стаю Целителя. — Ха-ха! У тебя замечательные мальчики. Да вот незадача, как бы они сами не стали трахать сучек Целителя после того, как появятся первые щенки, — хмыкнул едко старец. — Я без сожаления перережу горло любому из них, кто предаст меня. И гордые Альфы приклонились, повинуясь беспрекословно слову своей матери. — Ну-ну, это они такие сейчас бравые. Но как только увидят Ареуля, ты поймешь, дочь моя, что не будет так сладко, как твои речи. Золотые Волки издревле несут ген поклонения и полного подчинения Лунному Волку. И посему они единственные Хранители Целителя. — Тогда я вышлю их всех обратно в ЮАР! Или думаешь, я тоже буду хотеть трахнуть мужей своего сына? Золотые глаза на смуглой коже полыхнули так, что даже мне стало страшно. Вообще, королева мне напоминала внешне чем-то Арани, моего восточного любимого. Только ее волосы были как у японского гаммы, отливающие синевой. В сочетании с миндалевидным золотом глаз на смуглой коже, все это смотрелось просто умопомрачительно. Моя мать прочитала мой сумбур мыслей и кивнула. — Да я была одной из последних принцесс оборотней Ближнего Востока. Хотя во мне течет и греческая кровь по моей покойной матери. Среднеморье было богатым и прекрасным краем… пока шакалы не выжили степных волков из моих любимых пустынь. — Ничего я не думаю, — перебил нас старик. — Просто мне жаль твоих мальчиков, Ариадна. Дева воин-оборотень! О твоей матери до сих пор помнят легенды, как о безжалостной мифической Амазонке. — Ну, ты, и правда, совсем старик, отец, хотя внешне и не скажешь. Да и если так уж по совести, когда это было? И потом, моя мать только открыла движение среди женщин воинов. А дальше они уже рулили и без нее. И затем, у моей мамочки было много дел в Египте и на Красном море, где родилась как раз я. И я не забыла… как меня силой и по твоему личному приказу разлучили с моей любимой! Я помню все, старик, и я тебя никогда за это не прощу. — Это было не мое решение, а правящей верхушки оборотней. Я был лишь исполнителем. И вряд ли в те времена ты смогла бы спасти ей жизнь. Просто погибла вместе с ней и только! — рычал дед моих любимых. — Зато вместе! — скалилась моя вторая мать в ответ. Не знаю, до чего дошло бы их противостояние, возможно даже до поединка в шкурах, потому как у старика стал материализоваться уже хвост, как к нам спустился в сопровождении своего брата и канадца кругленький и сладко пахнущий щенками Ареуль. И вот тут я понял, каким бы ни был спесивым старик, он абсолютно прав. Дюжина Альф голодно уставилась на Ареуля так, что мне пришлось прикрыть его собственным запахом текущей сучки, своими руками и всем телом. — Хотя ты и прав… отец… Моим сыновьям тут не место. Ариадна хмуро подошла к столу и, достав свиток из-за пазухи, начертила быстро письмо. — Вы возвращаетесь в ЮАР к отцу. — Но, мама… — начал было один, буквально захлебываясь в слюне от похоти и зыркая в сторону моего беременного мужа. — Заткнулись, и если не хотите, чтобы я вам снесла всем головы, убирайтесь! Я дала вашему отцу разрешение на новую женитьбу. И это оговорено в контракте о нашем разводе. Возможно, кто-то из вас отправится в Россию на смотрины с Сибирской принцессой. А теперь пошли вон! И чтобы через сутки ни одного не было в Европе. И хотя Альфам совсем не хотелось повиноваться, но все же они через силу покинули наш дом. — Если кто вернется, кастрирую без сожаления. Жаль, что они братья тебе, мой сынишка, а так бы подложила каждого под тебя. Золото глаз отморозило всех оставшихся, а потом потеплело вновь, остановившись на круглом животе Ареуля. — Иди ко мне, мой хорошенький! Давай-ка знакомиться, мой сладкий. И ничего отныне не бойся. Я — отец Целителя. И теперь ваш страж и хранитель, до конца веков. *** Граф Дракула был бледен, особенно когда его взор упал на дампира. — Так вот как значит закончила свой путь в этом мире одна из моих любимых дочерей… жаль. Он осмотрел Ватиканскую Шляпу и усмехнулся. — Что, на вас тоже объявили охоту, дорогой охотник? И как оно быть в нашей шкуре? — Не сладко, — Шляпе достало ума все же ответить. — И я о том же… и я о том же… — Дракула горько усмехнулся, показывая ему острые белоснежные клыки, а потом продолжил: — Но так и быть, я помогу вам. И даже кое-что покажу, как представителю Ватикана. Но за мою помощь вы разрешите напоить кровью этого дампира. Николаус затрясся от смеси страха и возбуждения. Он рвался в бой с самим Дракулой, возможно последний в своей жизни, но самый фантастичный и яркий. — Хм, вашей, что ли? Тогда ему совсем сорвет башню, и он превратится в неуправляемого монстра. — Нет… его. В меня ткнули длинным наманикюренным ногтем. — Вы хотите проклясть дампира? — усмехнулась Шляпа. — А сработает? Меня оглядели весьма жадным взглядом. — Я не считал никогда, что пить кровь Целителя — проклятье. Просто это, как бы вам сказать… противоречит нашим устоям, как вампиров, — Дракула глянул на дрожащего Николауса, которого останавливал только приказ его хозяина Шляпы. — И у меня есть долг перед моей дочерью… так как? — И что будет с Николаусом? — Шляпа отследил безумный взгляд мальчика на графе. Дракула приподнял вопросительно бровь, повернувшись ко мне. — Понятия не имею. Но он точно перестанет быть таким, как сейчас. Одержимым и неуравновешенным чудовищем, — озвучил я вслух первую пришедшую мне на ум мысль. — То есть станет совершенно бесполезным для Ватикана? — уточнил Шляпа. — Ну да, — кивнул сам Дракула. — Я же не прошу святых клятв от Ватикана, оставить нас в покое. Не нападать после того, как все утрясется в Трансильвании, не охотиться на нас. Это попросту бесполезно. И хотя мир меняется, кое-что остается неизменным. Мы на разных сторонах одной медали. Не будет нас — не будет нужды в охотниках за нами. Как вы это не поймете? Будете жить своими молитвами? Протянете ноги. — Как и вы без человеческой крови, — усмехнулась Шляпа. — Ну да, как и мы, — кивнул согласно граф. — И когда вы заставите пить кровь Николауса? — Да когда угодно, — граф развел показно руками. — Я это делаю вообще-то не для себя и не для вас, официальное лицо Ватикана, а только для этого несчастного ребенка. Сейчас, впрочем, достаточно только вашего согласия, как его хозяина. И не пытайтесь обмануть меня или Целителя. Ложь так просто с нами не пройдет, — полыхнули рубинами глаз в сторону Ватиканской Шляпы. — Хорошо. Я согласен, — кивнул охотник Ватикана, и Дракула повел нас в святая всех святых — свои глубокие подвалы. Мы спускались долго, дампира трясло все сильнее и сильнее. И если бы не охотник, то мальчик бы просто сошел с ума. — Это земля священна настолько для вампиров, насколько считается оскверненной для людей. Хотя, что такое скверна или святость? — Дракула вступил на земляной пол, в который наполовину были погружены бесконечные гробы ровными рядами, уходящими в темноту огромной пещеры. — Но не будем о демагогии. Тем более у нас разные вероисповедания. — Это точно, — хмыкнул Шляпа, спускаясь между гробов вслед Дракуле. — И вы снова неверны в своих мыслях. Уж простите, но для меня они все видны насквозь. Вы же не переживаете за убиенных ягнят?! И не проклинаете за то, что едите мясо животных. А когда-то совсем недавно, на моей памяти, вы приносили несчастных агнцев на алтарях своему очередному богу, перерезая им глотки. Впрочем, не всегда агнцы были животными, я видел ваши человеческие жертвы бесчисленное количество раз. А прилюдные казни во имя святой церкви?! Сколько погибло несчастных женщин только потому, что по вашим понятиям они отличались необычной красотой или внешностью? Так кто из нас тогда святой? Именно, никто. Дракула повел нас дальше, приближаясь к стене, на которой сияло тусклое огромное зеркало. — Эта земля принесена из нашего измерения, мы все выходим из нее, она лечит нас, любит и восстанавливает, и в нее мы и уходим. А это портал к нам. Когда ваш мир нам осточертеет, мы сами уйдем через него. Мы и они, — кивнули в сторону меня. — Когда-то оборотни и вампиры мирно сосуществовали в нашем сказочном мире. Но потом была война и не одна. Уж кто начал воевать против кого — не известно ни нам, ни им. Но наша земля стала скудеть, погружаясь в вечных холод. И что творится сейчас там… — жестом указали на зеркало. — Никому не известно. А потом снова посмотрели на издерганного охотника, который глазами искал явно что-то острое и железное. — И не переживайте так, зеркало между мирами невозможно разбить. Даже мне или Целителю, и тем более вам — Ватикану. Оно изначально появилось тут, когда первые Оборотни и Вампиры вступили на вашу землю. И не удивляйтесь так, охотник. Зеркало не одно, для Ватикана это не тайна. Более того, благодаря моему отцу и его деду оно запечатано по незыблемому уговору. Каждое. Сейчас из нашего мира через порталы пройти невозможно. Это дорога в один конец, в наш с Целителем изначальный мир. А теперь о главном. Дракула подошел к одному из гробов и с легкостью открыл крышку. Черная мумия, что лежала там, покоробила даже меня до глубины души. Дампир стал читать молитвы в голос, впрочем Шляпа тоже. Луи смахнул себе со скулы редкую слезу. — Как видите, мы не виновны в том, что сейчас происходит в Трансильвании. Вам же известно… что это? Или нужно объяснить? — Не стоит… я и так вижу, что это кровь мертвеца. — Не простая, а служителя церкви и весьма высокого ранга. Причем, и правда, благочестивого по вашим меркам человека, а не обычного церковного прохиндея и взяточника, что обдирает по-черному своих прихожан днем, а ночью трахает доступных бабенок. Но самое страшное, они еще живы. И наша земля их восстановит, пусть и не сразу, но через несколько сотен лет. Если же будет хуже, я попрошу Целителя напоить их своей кровью. — И вы согласитесь? — с ужасом глянули из-под широкого отворота шляпы на меня. — Да… я обязан помогать каждому, кто попросит. Это моя суть. И не бойтесь так, если они выпьют моей крови, то уже перестанут быть вампирами по любым канонам, даже Ватикана. — Это-то меня и пугает более всего, — Шляпа глянул на расстроенного Луи и продолжил: — Неуязвимый вампир… пусть даже не пьющий кровь людей, но все еще обладающий безразмерной силой и способный убивать не хуже вас, граф Дракула! — Поэтому в ваших же интересах остановить все это. Сейчас отравлено около тридцати вампиров. Все высокого сословия, и заметьте — имеющих личных доноров. — Что с донорами? — включился я в их беседу. — Осталось в живых только трое, более пятидесяти человек погибло. Ведь у каждого вампира доноров было от трех до пяти человек. — Я могу глянуть на тех троих? — Да, они в верхних покоях. Я пытался облегчить их участь, но безуспешно. Я же не Целитель. — Луи, проводи меня к ним. Я обернулся к своему старинному другу и по совместительству любовнику, тот дождался согласного кивка графа и повел. Две женщины и один мужчина… Я буквально вырвал их из лап смерти, напоив их собственной кровью, когда как снизу послышался звон разбитого стекла нижней галереи, и во внутренний дворик из подвалов вывалился сам Дракула в объятьях трансформировавшегося дампира. — Ватикану доверять нельзя! — сплюнул Луи и ринулся на крыльях вниз. Я же скользнул вниз по ступеням. Сигать с высоты более сорока метровой башни было как-то не по мне. — Ай-ай! А вы наглец! Я трансформировал лапу и схватил этого Ватиканского прохиндея за горло, смотря, как два вампира в легкую припечатывают дампира к земле, стараясь ему не навредить. — Серебряные дротики. Ну-ну! Графу это как комариные укусы, а Луи и подавно. Но что будет с вами, если я вам всажу всю эту обойму и прямо в живот. — Вы же… целитель… — прохрипел этот мерзавец. — Антуанета, оставь его, он нам нужен пока живым. Иди сюда, нам необходима твоя кровь! Иначе мальчик совсем выживет из ума. Я забрал оружие Шляпы и, смяв все дротики в клубок, впечатал медалью прямо в стену, размазав по периметру как кусок жирной глины. — Кха-кха… Ну и силища, — с ужасом глянули на новое украшение замка графа Дракулы. Я же, резанув зубами себе запястье, сунул кровоточащую рану в пасть зверя. Чудовище забилось в агонии, а потом стало обратно принимать облик тонкого юноши. — Вы его убили… Шляпа выполз во двор, хрипя и сплевывая кровью, все же я даванул его сильно, еще немного и попросту оторвал голову от его грязной шеи. — Спасли, — рассмеялся Луи и, шлепнув по порозовевшим щекам, игриво подмигнул пришедшему в себя Николаусу. — Привет, и как дела? — Что со мной? Откуда такое чувство… умиротворенности и покоя? — Николаус уселся на голый зад и глянул на ухмыляющихся вампиров. — Твой хозяин снял предел, наложенный Ватиканом, и попытался заставить тебя разрушить мой портал изнутри. Но я тебе просто не дал провалиться в него, — пояснил кратко Дракула, отступая в глухую тень замка. Начинался хмурый рассвет. — Да и еще, теперь ты свободен на все четыре стороны. И сам можешь выбирать свой путь, — нежно улыбнулся ему Луи. — Это дар от графа Дракулы для тебя, сына его любимой дочери. И помни, ты сам распоряжаешься теперь собственной судьбой, а не Ватикан. На тонкие юношеские плечи повесили свой теплый черный плащ, прикрывая худую наготу бывшего дампира.