Враг

Первое правило охотника за головами… Ну, может, не первое, но важное – куй железо, пока горячо. Эмма знает – Регина не случайно оставила такое количество знаков, указывающих на ее местоположение. Бирки с логотипом «Британика», как оказалось, принадлежали фирме, выпускающей дорожные сумки. Не "Луи Виттон", но фирма достойная, с именем, а более подробный просмотр сайтов, на которые заходила королева, выявил, что она купила не только сумки и авиабилеты, но и заказала трансфер из аэропорта, а также связывалась с агентом в Бостоне, который мог бы снять квартиру. Такое явное, Эмме даже кажется, показательное оставление улик говорит только о том, что Регина специально наводит ее на след. Королева знает – Эмма спец по розыску, а значит, прятаться от нее глупо, но любой может уйти даже от спеца – при надлежащем заметании следов. Здесь же имеет место явный намек – найди меня, Свон, вот она я, я не прячусь. Вот дом, в котором полно следов отъезда. Вот мои дорожные заметки – я еду на автомобиле до Ньюпорта, близлежащего пункта в Мэне, беру машину напрокат до аэропорта в Портленде и уже оттуда на самолете лечу в Бостон. Ты думаешь, сможешь найти меня, Свон? Так вот тебе указатели – в Бостоне я общалась с неким Стью Кастером, он дал мне адрес домовладельца по имени Джон Риксли, который снял для меня квартиру. Как скоро ты найдешь меня, Эмма? Как скоро ты вернешь себе сына? И Эмма клюет на каждый след. Прежде всего, она успокаивает Белоснежку с Дэвидом, которые до сих пор не могут поверить, что Регина похитила Генри и увезла его так далеко. Отказывает Крюку, который рвется поехать с ней, словно забыв, что она не отдалась ему, спрятавшись за странным словом «презерватив». Затем заказывает билеты до Бостона в том же Интернет-агенстве, что и Регина. Если кто-то что-то знает, она выяснит это по пути. После этого Эмма собирает вещи – для нее это значит упаковать в армейский мешок зубную щетку и пару смен белья. И, уже собравшись в дорогу, она чувствует давно знакомое, щемящее и щекочущее чувство, которое любит со времен юности, когда она бросала очередную приемную семью или очередного любовника, закидывала в машину скудные пожитки, врубала Брюса Спрингстина и уезжала в ночи, не зная, куда едет и что ее ждет, провожала глазами бегущие мимо темные деревья и маленькие городки, спящие под луной, считала мили и пила крепкий кофе, чтобы не заснуть, и жизнь казалась такой простой и понятной – вот ты едешь в никуда и значит, тебе не надо беспокоиться о будущем и думать о прошлом, потому что все, что есть – ночной голос Брюса, капот, проглатывающий полоски дороги, свежий ночной ветер в окно и абсолютное спокойствие на душе… И Эмма знает, что она найдет Генри, но предстоящая дорога будоражит нервы не меньше, чем желание отыскать сына и поквитаться с Региной, потому что это – жизнь, это приключение, это движение, это драйв… Она целует Мэри-Маргарет, Дэвида, трогает щечку Нила, выходит из дома, глядя на спящий Сторибрук, садится в машину, привычно давит ногой на газ, ощущая себя освобожденной и владеющей собственной жизнью хотя бы иллюзорно, она выезжает на пустынное шоссе, покидая сонный городок в штате Мэн, она успокаивается. Пусть ее жизнь в Сторибруке была полна любви и заботы родных, пусть она обрела дом и семью, но что-то прежнее, владеющее Эммой безраздельно, заставляло ее скучать среди однообразной жизни маленького городка и тусклых впечатлений от работы, связанной с розыском пропавших кошек или ограблений ювелирных магазинов. Ей хотелось приключений. Хотелось почувствовать себя живой, владеющей своим телом, своей судьбой, своим будущим. Она вспоминает, как много лет занималась поиском людей, как кипела кровь в венах при мысли о том, что ее поиски вот-вот увенчаются успехом, как охотничий азарт охватывал каждый раз, когда она получала папку с заданием. Ночные слежки, сбор сведений, погони, сменяющие друг друга аэропорты, вокзалы, города и люди. Как прекрасна была ее жизнь! Она жила, а не существовала, она могла заснуть в одном месте, а проснуться в другом, она дышала воздухом и пила жизнь глотками, а не прозябала в сонном городишке, где каждый словно застыл в своей вечной непреходящей роли… Эмма едет по ночным дорогам Мэна, стараясь не думать о предстоящем деле. Это всегда было ее железным правилом – не размышлять о человеке, которого она ищет, пока она в дороге. Но сейчас она ищет не просто человека – она ищет сына, и чем ближе Эмма к Портленду, тем больше ею овладевает чувство странности произошедшего. В том, что Регина украла Генри, не было ничего странного. Она притворялась, изображая всепрощение и любовь к жизни. Усыпила бдительность Эммы, навешала лапши Хопперу, обманула горожан. Две недели держалась. И сорвалась. Вернее, претворила в жизнь задуманное, ведь, вероятнее всего, похищение было спланировано сразу после разрыва с Робином. Но вот сам способ похищения был весьма странный. Регине прекрасно известно, что Эмма найдет ее, где бы она ни спряталась. Но зачем так прямо наводить ее на Бостон? Чтобы убить ее там, в чужом городе? Весьма вероятно, особенно если учесть настрой Регины. Но с другой стороны, Регине нужен не только Генри и не только месть. Ей еще нужен Робин. А как она добьется Робина, оставаясь в Бостоне? Как она исправит свое положение, оставаясь за сотни миль от возлюбленного? И еще одна странность – сам Генри. Эмма уверена – сын не поехал бы с Региной по доброй воле, но и заставить его она бы не смогла, Генри не младенец, которого можно положить в машину и увезти, куда пожелаешь. А во-вторых, Генри бы не бросил Эмму и родных. Что же сделала Регина? Усыпила его с помощью снотворного? Но удержать Генри в Бостоне ей не под силу. Он смышленый и сможет улизнуть, воспользовавшись моментом, ведь когда-то он нашел Эмму в незнакомом городе, хотя ему было всего десять. Может, она пригрозила ему чем-то? Но Регина не станет принуждать сына жить с ней насильно, иначе она сделала бы это и в Сторибруке… Мысли Эммы ходят по кругу, пока в 4 утра она не начинает засыпать за рулем. Она давно не ездила по ночам, и от бесконечной черной ленты дороги у нее слипаются глаза. Решив сделать перерыв и перекусить, Эмма подъезжает к первой попавшейся автозаправке. Освещенная мощными фонарями одноэтажная коробка – как оазис жизни среди бесконечных ночных полей. Эмма любит паршивые мотели, заправки, придорожные кафе, в которых дремлют скучающие работники, а редкие посетители с красными от недосыпа глазами, смотрят друг на друга устало и по-доброму – в конце концов, они одни несут вахту в этом спящем мире. Внутри одноэтажного здания – кафе и магазин. Эмма платит за бензин тощему парню с угреватым лицом и бегающими глазами, заказывает два кофе и кусок яблочного пирога, садится за ближайший к окну столик и, глядя на пятачок света, отбрасываемый на дорогу прожектором, раздумывает дальше. Ее путь только начался, но уже завтра она будет в Бостоне. И когда она найдет Регину, вполне возможно, ей придется вступить с той в борьбу. Даже и в физическую. Тут Эмма вспоминает, что, покинув Сторибрук, Регина утратила способность колдовать. Это Эмме на руку – она считает, что уж физически-то она сильнее Регины, и дает себе обещание при случае заехать бывшей королеве в нос – просто так, для собственного удовольствия. Заодно и порадоваться, глядя на испорченную красоту и растрепанную прическу. Если Регина лишилась магии, она просто обычная женщина, пусть надменная и жестокая, но человек из плоти и крови, а это значит, справиться с ней не составит труда. Если только она сама не собирается заманить Эмму в ловушку. И Эмма решает действовать исподтишка – выследить Регину и Генри, понаблюдать за ними, а затем уже решить, как ей справиться с королевой. Доев невкусный пирог и допив слабый кофе, Эмма бросает бумажный стакан и тарелку в урну, кивает парню за стойкой и выходит в свежую апрельскую ночь. Воздух пахнет нагретым асфальтом, свежестью полей и чуть-чуть навозом – вероятно, где-то поблизости ферма. Садясь за руль, Эмма с радостью констатирует, что спать ей больше не хочется. Она заводит мотор, смотрит на часы – пять утра. _______________________________ Впереди, над узкой линией убегающего шоссе, светится жемчужно-розовая полоса рассвета, на ее фоне зеленые деревья кажутся еще красивее. В открытое окно тянет свежим ветерком, на пустынной дороге никого нет, ни единой машины, а по обе стороны тянутся бесконечные молодые поля, где шелестит трава и блистает роса. Солнца еще не видно, но Эмме приятно осознавать, что сейчас наступит утро, и знать, что где-то ночь, где-то люди спят или танцуют в сверкающих барах или идут, смеясь, по улицам, встречая новый день вместе с тобой. Она въезжает в старый лес, где деревья над шоссе сплелись в тугую сеть, образовав тенистую аллею, и становится совсем темно. Но вот в просвете между деревьями моргает первый глаз солнца, лес кончается, и все уже залито ярким светом. Дорога бежит прямо, иногда спускаясь или поднимаясь на холм. Эмма развлекается тем, что читает указатели – давно забытый и приятный способ времяпрепровождения в дороге. Ей нравится смотреть на боковые дороги, сворачивающие куда-нибудь вглубь леса, кажущегося непроходимым и необитаемым. Но надпись гласит «Паттен 4», и это значит, там тоже живут люди, смеются, любят, убивают, о чем-то думают… До Портленда остается всего ничего, и на шоссе появляются автомобили. Дорога расширяется, становясь четырехполосной,возникают рекламные баннеры, низенькие здания, кафе, фабрики, заправки. Через два часа Эмма уже садится в самолет, бросив машину на охраняемой автостоянке в Портленде. Лететь ей около восьми часов, к тому же с пересадкой в Нью-Йорке, так что она собирается выспаться, и даже заинтересованно поглядывающий на нее сосед – смазливый бизнесмен с кожаным кейсом, не мешает Эмме лечь на подушку и заснуть, не думая о том, как она выглядит во сне. Вечером того же дня Эмма в Бостоне. ________________________________________________ Чтобы найти Регину, Эмме понадобились ровно сутки. Она сняла номер в гостинице «Фаррингтон», проспала до утра следующего дня, а затем принялась звонить по номерам, заботливо оставленным Региной в ее компьютере. Повозиться пришлось с домовладельцем. Он назначил Эмме встречу в полдень в маленьком китайском ресторане, и когда она пришла туда, битый час расспрашивал ее о том, какая ей нужна квартира. Когда же Эмма, уставшая выдумывать всякий бред, осторожно намекнула на «свою хорошую подругу Регину Миллс, которая пользовалась вашими услугами», мистер Риксли недоуменно пожал плечами. Он знать не знает никакую Регину Миллс. Ах, этот телефон вам дал Стью Кастер? Так Стью мог дать ей еще несколько номеров домовладельцев, просто на всякий случай. Получив от назойливого агента кучу рекламных проспектов с вариантами квартир, Эмма вернулась в гостиницу и теперь уже позвонила Кастеру, представившись подругой Регины Миллс, которая сняла у вас квартиру… нет, она сказала, что вы советуете только лучших агентов…нет, я бы хотела… и так далее и тому подобное… Только к вечеру, прошерстив трех агентов и промаявшись два часа в ожидании, Эмма получает заветный адрес. Регина сняла большую квартиру в центральном районе Бостона. Не поскупилась на деньги, думает Эмма, садясь в скоростной трамвай, чтобы доехать до места назначения. Она смотрит на запруженные пешеходами и машинами улицы, вспоминая сонный Сторибрук, где в час пик на улице одновременно находится не больше четырех автомобилей, и думает, что все-таки всегда любила жить в большом городе, где легче затеряться и стать невидимкой. Найти дом, где поселилась Регина, не составило большого труда. Пятиэтажный особняк в фешенебельном районе, неподалеку парк Бостон-Коммон, внизу – множество табличек и звонков, но Эмме точно известно – номер квартиры 349. Только как проникнуть в дом? Эмма делает то же, что и всегда – жмет на все кнопки в надежде, что кто-то ответит. Раздается женский голос: - Да? - Доставка цветов, - говорит Эмма и тут же слышит гудение открывшегося замка. Беспроигрышный вариант. Она поднимается на четвертый этаж и осматривает дверь квартиры 349. За дверью тихо, не слышно ни голосов, ни шагов. Вероятно, ей следует просто ждать, смирив тревожно бьющееся сердце и сжав кулаки, которые чешутся от предвкушения оплеухи Регине. __________________________________ Эмма занимает выжидательную позицию в кафе толстого грека, которое располагается напротив дома Регины. Кафе милое и уютное, на столиках скатерти, вазочки с цветами, в меню блюда греческой кухни и почему-то ребрышки с фасолью. Посетители – приличные бостонцы, средний класс, пришедшие пообедать и отдохнуть от работы. Эмма раскрывает Бостон Глоуб, прочитывает от корки до корки, заказывает еще кофе. Так она проводит первую половину дня. Регина не показывается. Устав сидеть на одном месте, Эмма покидает кафе, некоторое время наблюдает за домом, прогуливаясь по тротуару, заходит в магазины, сидит на ступеньках лестниц, просто стоит, разглядывая прохожих и следя за уличной жизнью. Удача улыбается ей только вечером. Зайдя в кафе Димитриадиса поужинать, Эмма поглощает пресловутые ребрышки, как внезапно видит такси, останавливающееся перед домом. Из такси показывается знакомая темноволосая голова – шериф даже не верит своему везению. Регина Миллс собственной персоной вылезает из машины, на ней – Эмма широко раскрывает глаза – узкие обтягивающие джинсы, футболка и замшевая куртка. Каблуки, впрочем, никуда не делись. Как и изящно повязанный шелковый шарф на шее. В повседневной одежде она выглядит моложе и не так устрашающе, как в строгих брючных костюмах. Регина почему-то одна и, покинув автомобиль, она наклоняется и достает из машины огромный бумажный пакет с продуктами и небольшую дорожную сумку. Затем расплачивается, отпускает такси и, взяв поудобнее пакет под мышку, начинает подниматься по лестнице к двери. Эмма следит за ней, вытянув шею, как гончая на охоте. Больше всего на свете ей хочется выбежать из кафе, подкрасться к Регине и свернуть ей шею. Но сначала долго пытать, чтобы выяснить, где Генри. Но она сдерживается. Для этого еще слишком рано. Она смотрит, как Регина входит в подъезд, как закрывается за ней дверь, затем в окнах четвертого этажа зажигается свет. Значит, все верно. Эмма расплачивается, берет куртку и уже собирается выйти из кафе, чтобы вернуться в гостиницу, как Регина внезапно появляется вновь. Она выходит налегке, без пакета и сумки, звонит куда-то, стоя прямо на ступеньках, затем вытягивает руку, чтобы поймать такси. Эмма выскальзывает из кафе и, прячась за прохожих, идет по противоположной стороне. Отойдя на приличное расстояние, она переходит улицу и тоже вытягивает руку. Ей везет. Машина останавливается почти сразу. - За тем такси, - говорит она водителю. Ей определенно везет сегодня. Вечером, укладываясь на узкую гостиничную кровать, Эмма подводит итоги. Итак, Регина и Генри поселились в отеле «Бостон Инн», и, видимо, пока Генри оставался в номере, Регина оборудовала новое семейное гнездышко. Генри Эмма так и не увидела, но зато поняла, что переезд назначен на завтра – спрятавшись за колонной в вестибюле отеля, она слышала, как Регина просила принести счет в номер. Через пару минут после ухода Регины из лобби она подходит к портье и сладким голосом интересуется, во сколько в их отеле принято выезжать из номера. Получив ответ, что в десять, Эмма спокойно берет такси и уезжает в «Фаррингтон». Ее план таков – утром она понаблюдает за переездом Регины и Генри и сделает выводы, каким образом Регина удерживает Генри в Бостоне. Ну, а затем дело за малым – дождаться, пока Миллс покинет квартиру и вызволить Генри. С Региной в Бостоне она сражаться не будет. Зачем? Она увезет сына, подождет, пока королева прискачет за ним в Сторибрук, а уж затем разберется с ней по всем правилам сказочного мира. С молниями, огненными шарами, с замораживанием, если потребуется. И с обязательным хуком в нос, это уж как пить дать. Утром Эмма, натянув на уши черную кепку и нацепив очки, чувствуя себя Хамфри Богартом, сидит в арендованном Вольво на противоположной стороне улицы (ей пришлось заплатить за парковку) и ждет. Надо сказать, Регина не торопится. Уже почти одиннадцать, но ни ее, ни Генри не видно. Когда Эмма допивает второй огромный стакан кофе, чувствуя, что ее мочевой пузырь вот-вот лопнет, наконец, из массивных дверей отеля появляются две знакомые фигуры. Эмма чуть не подскакивает на сиденье. Ей прекрасно видно лицо бывшей королевы – как всегда спокойное, чуть надменное, будто она покидает свой замок в окружении свиты. Она идет, держа в руке небольшую дамскую сумочку, за ней носильщик тащит огромный чемодан на колесиках. А рядом – Генри. Увидев сына, Эмма ошарашенно застывает на сиденье. Генри улыбается. Он о чем-то говорит с Региной, заглядывая ей в лицо, а она отвечает ему, тоже улыбаясь. Когда они подходят к такси, Генри заботливо открывает дверь, предлагая приемной матери сесть, а затем влезает следом. Ничто не указывает на то, что Генри увезен силой. Более того – Эмма не может отделаться от странного ощущения, что Генри нравится все происходящее. Со стороны они с Региной выглядели… так, как и должны были выглядеть – сын и мать, которые выезжают из крупного и дорогого отеля, любящие друг друга, переезжающие в собственную квартиру… счастливые… Эмма едва не упускает момент, когда такси с Региной и Генри скрывается за поворотом. Резко вдавив педаль газа в пол, она чуть не врезается в серебристую машину, проезжавшую мимо. Водитель крутит пальцем у виска. Эмма в шоке. Она едет за такси, пытаясь разглядеть внутри Генри, но в глазах почему-то рябит, и мир расплывается. Что за чертовщина? Как Генри может радоваться тому, что его увезли от матери и родных? Что же она с ним сделала? У знакомого уже подъезда Эмма видит все ту же картину – Генри выходит, подает руку Регине, затем помогает достать из багажника чемодан и тащит его наверх за королевой. И вот уже оба скрылись в дверях новой жизни, в которой нет места Эмме. Подавив первое желание броситься к Генри и выяснить, в чем дело, Свон решает подождать, пока Регина оставит сына одного. Тогда уже можно будет что-то предпринять. Но ждать ей приходится долго. Проходит целых два дня, прежде чем Регина впервые покидает квартиру без Генри. Все это время Эмма сидит в машине или пьет кофе у Димитриадиса, растравляя свои раны. Генри выглядит таким счастливым, спокойным, окруженным заботой. Они с Региной ходят в кино, в парк, едят мороженое, не зная, что за ними наблюдают внимательные серые глаза. Они болтают, сидя на траве, и кормят уток в пруду в Бостон-Коммон, гуляют по улицам, обедают в ресторанчиках. Эмма все меньше понимает, что происходит. Удача улыбается ей только вечером второго дня. Регина выходит из дома одна. Она спешит, на ней опять строгий брючный костюм, в руке – папка. Быстро садясь в такси, она будто случайно бросает взгляд на кафе напротив, и хотя она не может разглядеть с такого расстояния Эмму, спрятавшуюся за огромным фикусом Бенджамина, Свон все равно кажется, что она видит, как презрительная усмешка кривит красивые губы. Спустя полчаса из двери подъезда появляется Генри в джинсах и свитере. На улице вечер, теплое солнце окрашивает все красным, туда-сюда снуют машины, прохожие спешат домой с работы, мамаши толкают коляски с детьми. Генри смотрит по сторонам, затем перебегает дорогу и – Эмма открывает от изумления рот – входит в кафе Димитриадиса. Поскольку Эмма выбрала себе самое дальнее место в углу, Генри не может видеть ее, войдя. Он сразу проходит к стойке, о чем-то говорит с официанткой, та кивает, затем подает ему бумажный пакет и стакан с колой. Он протягивает ей деньги, берет покупку и – у Эммы почему-то бешено колотится сердце - поворачивается к выходу. Вот сейчас он увидит ее, сейчас заметит. Эмма встает, кидает на стол банкноту, выходит вперед, чтобы сын увидел ее. Поравнявшись с Эммой, Генри скользит по ней взглядом и… проходит мимо. Ошарашенная Эмма стоит, не веря произошедшему. Он не узнал ее! Он посмотрел на нее как на незнакомого человека и прошел мимо! Вне себя от злости, ярости, бессилия, Эмма выскакивает следом за сыном. - Генри! – отчаянно кричит она. Мальчик оборачивается. - Генри! – Эмма подлетает к нему. - Простите? - говорит Генри, с удивлением вглядываясь в лицо Эммы. – Вы меня знаете? - Ты что? Генри? – Эмма с ужасом смотрит на сына. – Генри, это я – Эмма! Твоя мама! На лице Генри удивление сменяется недоверием и страхом. Он оглядывается, словно ища у кого-то поддержки. - Простите, - говорит он, - но вы ошибаетесь. Вы не моя мама… - Генри, - в отчаянии Эмма хватает его за плечи, не обращая внимания на начинающих оборачиваться прохожих. – Ты что, не помнишь меня? Генри слабо выворачивается, продолжая сжимать пакет с едой. - Я не знаю вас, - он испуган, но Эмма не может сейчас контролировать себя, она вглядывается в лицо сына, не находя в нем ни тени прежнего Генри. - Вспомни! Сторибрук! Эмма! Это я, сынок! Я твоя настоящая мама, а не она! - Отпустите меня, - Генри резко дергается, пакет с едой и стакан падают на тротуар, кола растекается темной лужей. – Я не знаю вас, пустите! Слезы текут по щекам Эммы, она продолжает сжимать плечи мальчика, хотя он изо всех сил сопротивляется. - Отпустите его! – резкий голос Регины раздается откуда-то сбоку. Она подходит и толкает Эмму прочь от Генри. Пальцы Свон разжимаются, она с трудом удерживает равновесие. Генри бросается к Регине, обнимая ее. - Мама! - Что здесь происходит? – гневно спрашивает Регина, прижимая к себе сына. Ее карие глаза, потемневшие от ярости, смотрят на Эмму. - Что ты с ним сделала? – кричит Эмма, которой кажется, что еще немного – и она кинется на королеву. - О чем вы говорите? – Регина оглядывается по сторонам, словно ища поддержки у прохожих, кое-кто из которых уже остановился поглядеть на странные события у кафе. - Что ты сделала с ним?! - Мисс, - Регина поднимает руку в примирительном жесте. – Может быть, вы успокоитесь? Иначе мне придется вызвать полицию… - Что? Полицию? Какую, к дьяволу, полицию? Ты похитила моего сына и хочешь вызвать полицию? Она смотрит на Регину, пытаясь понять, помнит ли ее та, но лицо бывшей королевы не выражает ничего, кроме обеспокоенности за сына. - Простите, у вас все в порядке? – спрашивает высокий светловолосый мужчина в пиджаке, подходя к Регине и Генри. Взгляд, который он бросает на Эмму, ясно говорит – ее считают угрозой. Эмма впервые оказывается в такой ситуации – она из блюстителя закона превращается в преступника, которого опасаются мирные граждане Бостона. - Я сама из полиции, - Эмма гневно смотрит на мужчину и, отодвигая полу куртки, демонстрирует ему значок. Он немного успокаивается, но не отходит. - Все в порядке, - Регина улыбается ему улыбкой из разряда «слабая женщина благодарна сильному мужчине». Для Эммы эта улыбка как красная тряпка для быка. – Леди уже уходит. - Леди никуда не уйдет без своего сына! – взрывается Свон, подходя ближе. Инстинктивное движение Генри, прячущегося еще дальше за Регину, бесит ее куда сильнее страха в его глазах. - Я разберусь с этим, не волнуйтесь, - Регина раз бросает взгляд на мужчину, слабо улыбаясь, и тот, оглядываясь, уходит. - Генри, - в отчаянии Эмма наклоняется, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с лицом сына. – Неужели ты не понимаешь? Я Эмма! Эмма Свон! Ты живешь в Сторибруке, штат Мэн! А она – она не твоя мама, она заколдовала тебя, заставила забыть меня! - Я никогда не был в Сторибруке… - шепчет Генри, глядя на Эмму с ужасом и жалостью. Регина загораживает его собой. - Я попрошу вас уйти, - говорит она решительно, - вы пугаете моего сына… Эмма поднимает на нее глаза, тяжелый липкий комок в горле не дает дышать, говорить… - Он не твой, - сдавленно бормочет она, глядя в спокойные карие глаза. Слишком спокойные для всей этой ситуации. - Мы уходим, Генри, - Регина бросает взгляд на Эмму, которая все еще не может сдвинуться с места от потрясения. Затем, обнимая Генри, она ведет его через дорогу. У самого подъезда он оборачивается и смотрит на Эмму из-под руки бывшей королевы. Смотрит с опаской, будто боится, что она будет преследовать их. Эмма подавляет рыдание, прислоняясь к стене. Регина и Генри исчезают в дверях подъезда.