Враг

Эмма приземляется весьма неудачно. Ногой она попадает в какую-то щель в земле, отчего ее бросает вперед, прямо на толстый ствол сосны, и она стукается головой о шершавую кору, обдирая кожу на виске. От острой боли перехватывает дыхание, перед глазами мельтешат крупные и мелкие точки. Пытаясь прийти в себя, Эмма скрючивается у подножия дерева, чувствуя острый запах прелой земли и коры. По руке ползает какое-то насекомое. Спустя несколько минут чернота перестает плясать перед глазами, и Эмма дрожащими руками ощупывает ушибленную голову. Коснувшись правого виска, она чувствует что-то липкое, но его – слава богу – немного, и голова у нее не пробита, лишь содрана кожа. Гораздо сильнее болит подвернутая лодыжка. Кряхтя, как старуха, Эмма принимает вертикальное положение. Она не замечает ни Голда, ни Регины, хотя они не могли никуда деться, поэтому начинает озираться по сторонам, оглядывая кусты, бесконечные мшистые стволы и поваленные деревья, но лес выглядит абсолютно безлюдным. Прихрамывая, Эмма делает несколько шагов и замечает неподалеку, за упавшим деревом, что-то темное. Морщась от боли в лодыжке, она подходит к стволу, опираясь рукой, перегибается через него и видит Регину, которая лежит навзничь, вытянув руки вдоль тела. Как труп… Первая мысль – мертва, потому что в такой позе чаще всего лежат мертвецы – уткнувшись лицом в землю, безжизненно вытянув руки. Регина, похоже, не перенесла путешествия в прошлое. Но боль во всем теле так сильна, что Эмма даже не способна порадоваться смерти бывшей королевы. В этом чужом и странном мире ей не помешала бы любая помощь, к тому же Регина как никто знакома с историей Зачарованного леса – она ее фактический создатель. Эмма перебирается через ствол, неловко втискивает ступню между телом Регины и деревом, наклоняется, трясет королеву за плечо. Лица бывшей королевы Эмма не видит, только спутавшиеся пряди волос с застрявшими в них листочками и корой. - Регина, - зовет Эмма, тряся ее все сильнее, но женщина не реагирует. Тогда Эмма берет Регину за руку и пытается перевернуть безвольное тело на спину. Почему-то ей страшно, что она может увидеть Миллс изуродованной или искалеченной, поэтому она делает все это с закрытыми глазами. Но королева выглядит как обычно – за исключением того, что ее лицо запачкано землей и абсолютно белое, будто кто-то высосал из него все соки. - Регина, - Эмма кладет пальцы на шею женщины, пытаясь найти пульс. Он слышен, сильный и четкий, и Эмма облегченно вздыхает. Не хватало ей еще прятать труп Регины, а то ведь если кто-то найдет его в Зачарованном Лесу, то могут возникнуть трудности, не меньшие, чем безумное желание Румпеля спасти Бельфайра. Эмма бросает Регину в той же позе, в какой она лежит, решив, что королева сама очнется через несколько минут, и отходит к ближайшему дереву, чтобы проверить свою ногу. Прислонясь спиной к стволу, Эмма задирает штанину и видит синеву, разливающуюся под кожей, что, скорее всего, означает сильное растяжение. Ей бы лед и эластичный бинт, но где их взять? Внимание Эммы привлекает шарф на шее бесчувственной Регины. Не думая ни секунды, она срывает его, прикидывая, сойдет ли шелковая ткань для повязки. Но выбора у нее нет, так что Эмма туго забинтовывает ногу дорогущим шарфом королевы, испытывая при этом мстительное удовольствие. В конце концов, раз уж они оказались тут вместе, пора прекращать бояться и думать, что Регина способна ей навредить. Теперь королева полностью зависит от ее, Эммы, милости. Портал она открыть не сможет, а значит… Значит, возможно, пришел ее черед умолять…. Эмма с трудом впихивает забинтованную ногу в ботинок, встает, оглядываясь по сторонам, смотрит на часы. Вроде бы они идут, на циферблате 1.30. Но правильно ли она рассчитала время? Если все пошло так, как было задумано… - Что случилось? – хриплый голос бывшей королевы раздается из-за ствола дерева. Регина с трудом приподнимается, ощупывая руками лицо и голову. Эмма неохотно подходит к ней, хромая. - Ты, похоже, ударилась головой, - говорит она, глядя на перепачканное грязью лицо Регины, которое постепенно приобретает свой нормальный цвет. Регина смотрит на Эмму. - А ты вся в крови, - брезгливо замечает она, пытаясь подняться, но ей не удается, а Эмма не делает ни одного движения, чтобы помочь бывшей королеве. - Да ты что? – Эмма смотрит за бесплодными попытками Регины с усмешкой. – Ты тоже сейчас не тянешь на мисс Сторибрук. Регина, наконец, поднимается, опираясь на поваленный ствол, и трогает свои испачканные щеки, глядя на кончики пальцев, покрытые засохшей грязью. - Где мы? – спрашивает она, пытаясь оттереть щеки рукавом своего шикарного пальто. - Где? В Зачарованном лесу, где же еще…, - Эмма, прихрамывая, идет к дереву и садится, растирая колено. Нога болит все сильнее, и ходить будет трудно, особенно по пересеченной местности. Но если ее план сработает, передвигаться пешком не придется. - Что с ногой? – Регина оставляет попытки отчистить лицо от грязи и останавливается перед Эммой, уперев руки в бока. - Подвернула, похоже. Тут королева замечает край красного шарфа, торчащий из-под штанины Свон. - Это что, мой шарф? – с удивлением спрашивает она, кивая на ногу Эммы. - Да, это он, - нагло отвечает Эмма. Она с насмешкой и вызовом смотрит в ясные глаза Регины. Королева хмыкает, но ничего не отвечает, хотя Эмма готова к отпору. Тяжело вздохнув, Регина садится рядом на ствол дерева. - Итак… Где же Голд? – она оглядывается кругом, точно ждет, что Маг покажется из-за ближайшего дерева. - Зачем ты прыгнула? – вдруг спрашивает Эмма, поворачиваясь к ней. - Что? - Зачем ты прыгнула в портал? О чем ты думала, черт возьми? - Ты считаешь, это что-то, о чем стоит говорить прямо сейчас? - Да, я считаю, стоит. Тебе мало проблем из-за того, что ты, ослепленная своей великой любовью, завариваешь такую кашу с возвращением в прошлое, а теперь ты еще появляешься в том самом лесу, где каждый камень в курсе, что ты – Злая Королева? Регина слушает Эмму, сдвинув темные брови, а затем взрывается: - А ничего, что самый могущественный маг бродит здесь, в прошлом, намереваясь спасти сына? Ты представляешь, каких дел он натворит? Я должна была прыгнуть! Особенно зная твою склонность все портить и менять… Эмма мгновенно остывает, несмотря на обидные слова Регины... Королева чертовски права – Голд способен разрушить целый мир ради Бэя, так что, вероятно, жить ей, Эмме, осталось недолго. Но что предпримет Голд, и куда он делся? - У тебя есть идеи, что он мог придумать? – спрашивает она у Регины. Та пожимает плечами. - Думаю, он хочет помешать смерти Бэя, но ограничен временными рамками – только ты могла прислать его сюда. Значит, он будет мешать не конкретной смерти сына, а предотвращать ее, меняя события здесь и сейчас. В каком конкретно мы времени? - Теоретически – сразу перед знакомством моих родителей. Но я попыталась прислать нас чуть раньше, потому что у нас есть одна важная проблема. - Какая? - Минут через пятнадцать вот на этом месте появятся Эмма номер два и Крюк. Регина закатывает глаза, качая головой. - О Господи! А без этого никак нельзя обойтись? - К сожалению, нет. Это свершившийся факт истории – мы с пиратом появились здесь и изменили прошлое. Теперь нам с тобой надо помешать им – ну то есть мне – помешать моим родителям встретиться. - Надеюсь, у тебя есть план действий, потому что второй Эммы Свон вкупе с одноруким недоразумением мне точно не пережить, - тоном, не терпящим возражений, говорит Регина, доставая из кармана пудреницу, открывает ее и начинает внимательно изучать свое перепачканное землей отражение. - Рада, что ты способна шутить, - отзывается Эмма. - Нет, плана нет, ты не дала мне времени подумать, приставив нож к горлу со своим желанием вернуть Робина. Что же сделать? Рассказать им правду? И подождать в кустах вместе? Регина поворачивается к Эмме, презрительно кривя полные губы. - Ага, а потом вернуть всех в Сторибрук? И пусть у Генри будет три мамы! Одной больше – одной меньше, какая уже разница? Сможем отдыхать два уик-энда подряд… Эмма тоже кривится. Разговор все больше напоминает перепалку двух старшеклассниц, которые не могут перестать поливать друг друга грязью. А, впрочем, чего еще она ожидала, оказавшись с Региной наедине в Зачарованном Лесу? - А ты что предлагаешь? - Что? Убить их, конечно, - отрезает Регина, и Эмма слышит в ее голосе давно забытые нотки удовольствия от предвкушения насилия. Вероятно, этот лес действует на Регину как-то по-особенному – здесь она у себя дома, и магия, разлитая в воздухе, струится по ее коже, проникает в кровь, напоминая о былом могуществе и играх с человеческими жизнями. Тут Эмма вспоминает еще об одном немаловажном факте – что скоро она будет наблюдать и вторую Регину – в виде Злой Королевы. И Регина увидит саму себя со стороны, прелюбопытное, должно быть, зрелище. - Убить?! – возмущенно говорит Эмма. - Ты в своем уме? И как ты себе это представляешь? Я сама должна себя убить, или это сделаешь ты? - Не отказалась бы, – цедит Регина сквозь зубы. – Тем более, что вторая Эмма Свон – прямая угроза твоему плану. Это ведь она, в конце концов, виновата в том, что Мэриан появилась в Сторибруке… Эмма со стоном обхватывает голову руками. У нее голова идет кругом от всех этих перемещений и двойников, от необходимости спасать мир и – особенно - от присутствия Регины в полуметре от нее. - Мне нельзя убивать себя! – бурчит она сквозь закрывающие лицо ладони. – Разве это не нарушит пространственно-временной континуум? Или как там вся эта хрень называется? - Тебе нельзя, мне – можно, - говорит Регина, вставая с таким видом, будто она уже продумывает план того, как будет убивать Эмму. Вероятно, в ее голове это убийство уже свершилось и не один раз, такой довольной она выглядит. Эмма бесцеремонно хватает ее за руку, принуждая остановиться. - Сядь и успокойся, - приказывает она. – Мы не будем убивать Эмму-2 и Крюка. Мы просто заморозим их. Это должно сдержать их на те минуты, что нужны Белоснежке и Принцу, чтобы познакомиться. Регина, потирая руку, с гневом смотрит на Эмму. - Ну, звучит неплохо, - сухо отвечает она. – Только что с ними делать потом? Эмма вдруг светлеет лицом. - А ничего не делать, - она вскакивает, забыв о лодыжке, и шипит от боли. – Мы просто оставим их в укромном месте, пусть выбираются, как хотят. Если они и сумеют что-то сделать, то мы уже будем далеко отсюда. - Ты забываешь о том, что они – точнее она, Эмма, может натворить и других дел, которые будут похлеще возвращения Мэриан… - Ты права, - Эмма опять садится. – Значит… они должны следовать тому же сценарию, что и в первый раз, но вернуться без Мэриан – как тебе такой план? Мы не станем им мешать, просто понаблюдаем, будем ходить за ними, а потом появимся в последний момент и не дадим взять Мэриан с собой… Регина отрицательно мотает головой, глядя куда-то вдаль. Опять переводит взгляд на Эмму. - А теперь ты забываешь о Голде. Каждая секунда приближает нас к провалу. Он могущественен настолько, что способен сделать все, в том числе и убить нас с тобой ради спасения сына. Нам нельзя таскаться по Зачарованному Лесу за Эммой и Крюком, у нас нет на это времени… Надо идти прямо к Румпелю и остановить его… Нога гудит от боли, и Эмма устала слушать поучительный холодный голос бывшей королевы. Ее охватывает отчаяние при мысли, что ей придется делать это постоянно, пока они в лесу. Если бы не ноющая лодыжка… - И что же делать? – обреченно спрашивает Эмма, наклоняясь, сдавливая пальцами ногу, отчего та болит еще сильнее, но она упорно растирает ее, морщась и стискивая зубы, и Регина наблюдает за всем этим с брезгливо-удивленным выражением лица. - Есть одна мысль… - С удовольствием послушаю, - со стоном отвечает Эмма, особенно сильно сжав какую-то мышцу. Почему-то от боли ей становится легче. Регина ногой расчищает землю от листьев и сучьев, оставляя ровное место. Берет палочку и изящным движением присаживается на корточки, так что ее макушка оказывается чуть ли не под носом Эммы. Она начинает чертить на земле, но Эмма не видит, что именно, а только слышит глуховатый голос: - Итак, давай представим, что будущее, из которого мы пришли – это Х. Эмма-2 и Крюк изменили его, и мы все получили свою порцию несчастий – я лишилась Робина, а ты – Генри. Эмме хочется пнуть Регину ногой, но она сдерживается. К тому же нога занята – ее терзают упорные пальцы. - Эмма-2 и Крюк прибыли из настоящего, обозначим его буквой Y, - продолжает Регина, не подозревающая, что только что уклонилась от встречи с ногой Свон. – Для них будущее X пока не наступило, значит, оно как чистый лист, и его можно изменить. Они прибывают сюда, а прошлое Z, где находимся и мы с тобой. Следишь за мыслью? Эмма не следит, но темноволосая макушка так увлеченно и складно говорит, что ей приходится кивнуть и промычать что-то похожее на «угу». И откуда у Регины такие познания о путешествиях во времени? - Итак. Что нужно, чтобы Эмма-2 и Крюк не привели нас всех к будущему X? Чтобы Робин не увидел Мэриан, а Генри не забыл тебя? Поскольку Эмма молчит, Регина раздосадованно поднимает голову. Она ждет ответа. Эмма качает головой. - Не знаю… Может быть, убить Регину Миллс? – говорит она с сарказмом. – Тогда все будут счастливы, и не придется ничего менять… Некоторое время бывшая королева смотрит на Эмму исподлобья, и видно, что она сдерживает желание съездить Свон по лицу. Затем легкая улыбка скользит по губам. - Очень остроумно, шериф Свон. Научилась шутить у родителей? - Ладно, продолжай, - Эмма опять принимается массировать ногу. Боль отрезвляет ее. Боль напоминает о реальности. Регина опять наклоняется над землей. - Нам нужно, чтобы они не меняли свое будущее, а значит все, что нам надо сделать – это помешать им. Но как? Убить их – не вариант, потому что это нарушит временной баланс. Остановить – тоже вряд ли, долго ли мы сможем сдерживать Эмму с ее магией? - Она пока не знает, что у нее есть магия, - вставляет Эмма, пытаясь изобразить, что она понимает хоть что-то в словах Регины. - Но узнает же… - Регина чертит еще какие-то линии. – В общем, по-моему, единственный выход – это отправить их обратно. - Куда? – Эмма перестает мучить ногу и осторожно ставит ее на землю. Лодыжка тут же взрывается протестующей болью. Эмма шипит. Регина опять поднимает голову и смотрит на Эмму. - В их настоящее, в Y. Мы вернем их обратно, в ту же точку, из которой они пришли, закончим здесь и отправимся в свое будущее – в то, которое сами создадим – обозначим его буквой N, потому что оно пока неизвестно. Крюк и Эмма пусть остаются в своем настоящем, а мы за них сделаем все в прошлом. - И ты думаешь, это сработает? – скептически говорит Эмма. – Звучит как полный бред. А если они вернутся? - Но портал-то закроется сразу, как только они пройдут через него, а Эмма номер два пока не знает, как открыть его вновь. - И она будет заперта в своем настоящем…, - Эмма начинает верить в то, что безумный план Регины может сработать. Регина кивает без улыбки. - Только это надо сделать быстро и так, чтобы они нас не заметили. Сможешь? Эмма пожимает плечами. - Придется, видимо. Времени у нас почти нет. Она уже открывает рот, чтобы предупредить Регину, что сразу после того, как они с Крюком появились в Зачарованном Лесу, произошла занимательная сцена со Злой Королевой, но почему-то не делает этого. Ей слишком интересно, как отреагирует Регина на саму себя, к тому же она хочет, чтобы Регина немного поволновалась. Знать, что произойдет в будущем – великолепное преимущество над тем, кто этого не знает. И это козырь, который Эмма так просто не отдаст. - Ты просто откроешь портал и пошлешь их в их настоящее. Только думай о том моменте, когда вы с Крюком попали во временную дыру. Ты же помнишь его? - Мы приехали к старому складу, и нас затянуло в портал… Крюк пытался меня остановить, а я… Регина встает, отряхивая грязь с коленей. Впрочем, ее брюки это уже не спасет. Эмма видит на земле какие-то линии и буквы. - Надо же, а в пирате есть зерно здравомыслия…, - ни к кому конкретно не обращаясь, констатирует Регина. Затем встряхивает волосами, как бы отгоняя дурные мысли. - Значит, решено. Отправляешь обратно на склад, это устранит их из уравнения, а мы займемся Голдом. - Откуда ты все это знаешь о путешествиях во времени? – спрашивает Эмма, немного поколебавшись. Ей не хочется выказывать свой интерес, но любопытство пересиливает. Регина чуть заметно улыбается. Улыбка немного смущенная и совсем не злая, и Эмма догадывается, о ком пойдет речь дальше. - Генри… он заставлял меня смотреть «Назад в будущее» раз восемь. Я ненавидела этот фильм, но он был в восторге, и мне приходилось смотреть… раз за разом, вечер за вечером, пока однажды я не выбросила диск. Слез было… и пришлось купить новый… и… Она резко обрывает себя, как будто сказала что-то лишнее. Эмма смотрит на часы. По ее расчетам, портал должен открыться с минуты на минуту. Она решительно встает. - Ты можешь заморозить их сразу же, как они приземлятся, чтобы я успела открыть портал, а они нас не заметили? - Могу. Регина снимает пальто, аккуратно закатывает рукава. В своей шелковой блузке и классических брюках, в туфлях от Маноло Бланик среди дремучего леса она выглядит невыносимо странно. К тому же правая половина ее лица покрыта засохшей грязью, и Эмма жалеет, что у нее нет фотоаппарата. Было бы неплохо запечатлеть Регину такой. - Я встану здесь, за деревом, а ты приготовься заморозить их, пока не очухались, - говорит Эмма королеве, которая отстраненно кивает, откидывая слипшиеся пряди волос со лба. Только теперь Эмма замечает, как жарко и влажно в этом Зачарованном Лесу. Здесь явно не апрель, а самый разгар лета. Проходит несколько томительных минут, и вот сухие веточки под ногами Эммы начинают шевелиться, будто кто-то дует на них. Затем воздух разом теряет половину кислорода, и Эмма видит, как Регина зажимает рот рукой, подавляя кашель. Наконец, на высоте полутора метров над землей появляется небольшая воронка, которая все ширится и ширится, издавая густое шипение и рев, и вот из центра ее вылетает сначала Эмма, а спустя несколько секунд – Крюк. К счастью для притаившихся за деревом, оба падают лицом вниз – Эмма даже завидует себе – в первый раз она ничего не подвернула и не шмякнулась о сосну, и Регина моментально насылает на них, лежащих на земле, голубоватую дымку оцепенения Эмма выходит из-за дерева и смотрит на безвольное тело своей копии. Это невыносимо странно – видеть, как ты становишься жертвой самого себя, но времени философствовать у нее нет. - Давай быстрее, - командует Регина, кивая на палочку в руках Эммы. – Открывай его. Внезапно грохот копыт оглушает их. По дороге несутся черные рыцари королевы. - Ты уже на подходе, - шипит Эмма сквозь стиснутые зубы. - Я? – удивленно спрашивает Регина, озираясь. - Сейчас будет акт устрашения в деревне, - Эмма пытается сосредоточиться и вспоминает старый склад, его вид изнутри и снаружи, затем взмахивает палочкой, открывая – второй раз за день затягивающий ослепительный вихрь. Опять пахнет горелой землей и листьями, Эмма хватается за ветку, Регина прижимается спиной к дереву, почему-то закрыв глаза. Тела Эммы и Крюка начинают скользить по земле, приближаясь к воронке. Еще немного – Эмма тоже закрывает глаза, молясь, чтобы все быстрее закончилось, и рыцари не заметили портал. На мгновение тела Эммы и Крюка повисают в воздухе, а затем уносятся внутрь вихря. Эмма облегченно выдыхает, упираясь руками в колени. - Пока что я не растворилась в воздухе… - говорит она Регине, которая выходит из-за дерева. – Вероятно, твой план не так уж и безумен. Но Регина не отвечает. Ее широко раскрытые глаза неотрывно смотрят куда-то мимо плеча Эммы. По проселочной дороге, запряженная лошадьми, несется карета, столь хорошо знакомая им обеим. Ну, точнее, одной из них она знакома гораздо лучше, только вот изнутри, а не снаружи. Эмма жадно всматривается в лицо Регины, пытаясь угадать, что она испытает, увидев себя Злой Королевой. Но Регина всегда скупа на эмоции, ее лицо почти невозмутимо, только в глазах горит огонь любопытства, страха и... восхищения? Да, пожалуй, восхищения… Эмма тянет ее за куст, принуждая сесть. - Не отсвечивай, - говорит она жестко. – Думаешь, она обрадуется, увидев тебя здесь, да еще с таким грязным лицом? Регина молча глотает колкость, вероятно, потому, что ей не до Эммы: она пристально следит за самой собой – Ее Величество, открыв дверцу кареты, ступает начищенными сапогами по листве, приближаясь к съежившимся от страха людям. Эмма не смотрит туда, потому что знает, что произойдет, ей гораздо интереснее наблюдать за Региной, но та слишком хорошо умеет скрывать свои чувства. Она, почти не мигая, смотрит на саму себя, которая произносит пламенную и угрожающую речь, и только мрачнеет с каждой секундой, а пристальный взгляд Свон, сверлящий ее профиль, не добавляет ей хорошего настроения. - Отличные штаны, кстати, - ядовито шепчет Эмма на ухо Регине. – Сняла с проезжего трансвестита? Регина поворачивается и меряет ее презрительным взглядом, но ничего не отвечает. И опять ее карие глаза приковываются к фигуре женщины в шляпе с перьями, которая разговаривает с Марко, а затем прохаживается вдоль выстроившихся в ряд людей, высоко поднимая голову и источая ненависть. - Вот что происходит с теми, кто помогает разбойнице Белоснежке, - провозглашает Злая Королева и делает знак рыцарю. С молодой женщины срывают мешок, она подслеповато щурится, а затем громко умоляет о помощи. Это Мэриан, и Эмма с ужасом видит, как губы Регины трогает мстительная усмешка. Это приводит ее в неистовство. - Ты улыбаешься? – шипит Эмма на ухо Миллс. – Тебе это нравится? Регина отпихивает Эмму от себя так, что Свон плюхается прямо на задницу. - Нравится и нравилось, - четко и с удовольствием произносит она, глядя Эмме в глаза. – Посмотри на них. Она указывает рукой в сторону подавленных жителей деревни. - Посмотри на их сгорбленные спины, на опущенные глаза. Посмотри, как они съеживаются, когда я прохожу мимо. Они боятся меня! Одного моего голоса! Даже моего взгляда! Даже моих штанов, снятых с проезжего трансвестита. Боятся и уважают. Я была всесильна тогда. Да, мне это нравится. Ты лишила меня этого… - Ты монстр, - говорит Эмма, отворачиваясь, но она сама ощущает – в голосе нет ни нужной злости, ни уверенности в том, что она права. И нет того, что могло бы пронять Регину. Ей становится страшно перед этой громадной, неизлившейся злобой, которая струится из глаз Регины, когда она смотрит на Мэриан и жителей той деревни. Как будто эта злоба никогда и никуда не уходила, а лишь пряталась внутри Регины, прикрытая самоконтролем и обстоятельствами. Регина не отвечает. Она видит, как стражники уводят Мэриан, как Злая Королева садится в карету, как жители, удрученные и грустные, расходятся по своим домам. После этого поднимает бровь и высокомерно говорит: - Только вот я слишком любила пафосные речи. Угрожала, убеждала, наказывала… Это так пОшло… Нужно было просто убивать своих врагов на месте… и проблем в будущем было бы меньше… Эмма поднимается и уходит подальше от брюнетки. Ей нужно осмыслить все произошедшее. Почему она надеялась, что когда Регина увидит себя Злой Королевой, в ней проснется человечность? Неужели ей мало доказательств того, что Регина никогда не была и не будет способна сострадать и признавать свои ошибки? Вероятно, мало. И это не то, о чем она должна сейчас думать. Сейчас нужно откинуть все лишние мысли и заняться текущим моментом и насущными проблемами. Она решительно идет к Регине, которая задумчиво сидит на корточках и вертит в пальцах сломанную веточку. - Надо переодеться, - говорит Эмма, пряча эмоции за деловитостью тона. – Видишь там одежду? Мы с Крюком воспользовались ею, когда были здесь в первый раз. Для тебя там тоже что-нибудь найдется. Регина смотрит на развешенное на веревке тряпье. - Ты же не думаешь, что я надену это? – удивляется она. - Значит, ты еще большая идиотка, чем я думала, - констатирует Эмма, и тут Регина вскакивает, оказываясь с ней лицом к лицу. - Что ты себе позволяешь, Свон? – шипит она. Вероятно, лицезрение самой себя в карете пробудило в ней забытые королевские замашки. Эмма усмехается, поднимая подбородок. Она чувствует себя победителем. - Нет, Регина, что ТЫ себе позволяешь? Ты забыла, кто помог тебе проникнуть сюда и кто может вернуть обратно? Может быть, это тебе стоит думать перед тем, как спорить со мной? Регина вздергивает бровь, лицо ее искажено злостью. - Ах, вот как? Мне напомнить, что твой сын полностью забыл тебя, и только я могу расколдовать его? - Все уже обнулилось, - ехидно улыбается Эмма. – Сейчас мои родители встретятся, и история изменится обратно. И Генри уже опять помнит меня! - Но ты забыла про Голда, дорогая, - Регина скалится в ответ. – И остановить его можно только вместе со мной. Ты не умеешь контролировать свою магию и не знаешь, на что он способен. А я знаю. Так что я нужна тебе! - В другой жизни, - бормочет Эмма, отворачиваясь. Регина хватает ее за руку, принуждая смотреть себе в лицо. - Мы должны остановить Голда, иначе нам обеим несдобровать, ты же понимаешь это. Мы нужны друг другу! Эмма осторожно отцепляет пальцы Регины, один за другим. Морщится от неудовольствия. - И поэтому ты наденешь нормальную одежду, - спокойно говорит она королеве. – И спрячешь лицо за капюшоном, потому что если тебя кто-то увидит, мы получим такие проблемы, которые покажутся детским садом по сравнению с Голдом. Тебя распнут, ты понимаешь? Регина поднимает подбородок, покусывая губы. - Ладно, только выбери что-нибудь почище, - говорит она. - Я «выбери»? – изумляется Эмма. Но Регина даже не слушает ее. Она уходит вглубь леса и садится на поваленный ствол, закинув ногу на ногу. Эмма укоризненно качает головой, но времени спорить уже нет, и она идет за одеждой. Из улова – платье для Эммы – то самое, которое понравилось пирату в первый раз своим декольте, плащ – его придется отдать Регине, так как больше ничего с капюшоном Эмма не нашла, а для бывшей королевы – синяя юбка до пят и рубашка со шнуровкой спереди. Регина скептически осматривает одежду, но ничего не произносит. Впрочем, вздернутая к носу верхняя губа говорит сама за себя. - Извини, кожаных штанов и декольтирующих корсетов не нашлось, - не удержавшись, язвит Эмма, подавая королеве ворох тряпья. Регина резко разворачивается и уходит за ближайшее дерево. Эмма даже не идет за дерево. Это с Крюком можно было стесняться, а Регина наверняка спрячется там на полчаса, так что Эмма совершенно спокойно скидывает рубашку и джинсы и втискивается в узкое платье. Кожа влажная, и ткань застревает на теле, Эмма чертыхается и тянет ее на себя. Она уверена, что Регина слышит ее проклятия – выражений Эмма не выбирает – но из-за дерева не доносится ни единого звука. - Тебе помочь? – кричит Эмма спустя минут десять после того, как облачилась в платье и зашнуровала свои собственные ботинки, которые полностью скрыты подолом. Ни звука. Ни шелеста ткани, ни шорохов, ничего. Неужели сбежала? Эмма срывается с места, забегая за дерево. Но Регина на месте. Она сидит на земле, слава богу, почти одетая, только почему-то босиком. В руках у нее кожаные ботинки жительницы Зачарованного Леса, которые Эмма умудрилась украсть, и она смотрит на них как на раздавленное насекомое. - Что ты расселась? – грубо говорит Эмма, раздраженная задержкой из-за копаний Регины. – Долго я должна ждать? Королева поднимает глаза. - Ботинки мне не подходят, слишком малы, - угрюмо говорит она, размахивается и швыряет обувь, принадлежавшую неизвестной женщине из Зачарованного Леса, куда-то в заросли папоротника. Эмма следит за полетом ботинка. Туда же отправляется второй. - И что? – уперев руки в бока, говорит Эмма. – Что ты предлагаешь? Регина встает, босыми пальцами ноги касается своих дизайнерских туфель, лежащих на земле. - В них я далеко не уйду, - констатирует она беззлобно. - Я больше ничего не буду красть для тебя, - говорит Эмма. – Ты не в магазине. Надо было самой идти и выбирать обувь по ноге… Регина исподлобья смотрит на нее. - И что – ты предлагаешь мне идти босиком? - Сейчас лето, - говорит бесчувственная Эмма. – И тут недалеко. Мои родители встретятся с минуты на минуту. Я должна убедиться, что это произошло. Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Она поворачивается и уходит, не заботясь о том, идет ли Регина следом. По ее расчетам, дорога, по которой должен проезжать Принц, находится примерно в получасе ходьбы. Она помнит, что они с Крюком удалялись от деревни, в которую заезжала Злая Королева, поэтому идет тем же путем, щадя ногу, размеренно и спокойно шагая по кочкам, переступая через поваленные деревья и утопая в мягкой почве, покрытой мхом. Спустя минут десять она все-таки оборачивается, чтобы понаблюдать за приятным сердцу зрелищем – босая Регина Миллс в одежде простолюдинки бредет за ней, периодически морщась от боли, когда сучки и хворост впиваются в беззащитные ноги. Пусть это маленькое удовольствие, пусть недостойное, пусть мстительное – но в свете последних событий Эмме на совесть плевать. Она даже начинает что-то насвистывать, пробираясь через кусты. К счастью, встреча Принца и Белоснежки уже состоялась. Эмма опаздывает на считанные мгновения. Притаившись в кустах, она смотрит, как фигура в зеленоватом плаще взлетает на лошадь, как ее будущий отец преследует незнакомца, скрываясь в чаще леса. В этот момент рядом бесшумно опускается Регина. Ее глаза горят любопытством, которое почти изумляет. Вероятно, в глубине души любой женщины, даже самой испорченной и злой, живет вуайеристское начало, которое и побуждает представителей прекрасной половины жадно наблюдать за любовными треугольниками, многоугольниками и прочими геометрическими фигурами запутанных человеческих отношений. Так думает Эмма, следя за бывшей королевой. Как только затихает топот копыт, стражники, сопровождавшие Принца и его невесту, тут же разворачивают карету с Кэтрин в обратную сторону. Регина уже не смотрит на дорогу. Она садится прямо на землю и рассматривает свою ступню. Скосив глаза, Эмма видит кровь – вероятно, Регина наткнулась на острый сучок. Но ей все равно, да и лечить бывшую королеву нечем – они посреди леса, а шарф, который мог бы послужить перевязочным материалом, Эмма отдавать не собирается. - Есть идеи, как нам быть с Голдом? – неожиданно спрашивает Регина. - Нет, - отзывается Эмма. – Я все пытаюсь понять, как он собирается предотвратить смерть Нила. Регина со вздохом отпускает ногу и прикрывает грязные ступни подолом юбки. - Вероятно, он попробует что-то сделать здесь. Надо подумать... Переход к конструктивной беседе так внезапен, что Эмма теряется. Регина помогла ей справиться с одной проблемой – вероятно, сможет помочь и с этой. Что-что, а думать королева умеет. - Может, нам стоит самим его спросить? – говорит Эмма. – В тот раз сработало. Мы пришли к нему поговорить, и он даже не убил Крюка. - Если он так резко исчез, значит, направился прямо к себе в замок, - отзывается Регина. – Там он обсудит все это сам с собой, и что, ты думаешь, произойдет? Если бы к тебе явился двойник и сказал, что твой сын, в котором ты души не чаешь, умрет, если ты сделаешь то-то и то-то, ты бы как поступила? - Если откинуть то, что я бы решила, что перебрала со спиртным, то я бы послушала его и не делала то-то и то-то, - Эмма лихорадочно соображает, что может предотвратить Румпельштильцхен. - И ты стала бы слушать Злую Королеву и незнакомую девушку, которые бы убеждали тебя, что смерть твоего сына – благо? Эмма не отвечает. Оно и так ясно – конечно, Румпель не станет их слушать. Вероятнее всего, он запихает обеих обратно в свой чулан с диковинками. Если вообще не убьет. - И что же тогда делать? - Надо понять, что привело к смерти Нила, - говорит Регина задумчиво. - То, что Белль и Нил пошли открывать гробницу Румпеля, конечно. Зелена поймала их в ловушку. - Но предотвратить рождение Зелены он не может, - размышляет Миллс. – Все это уже случилось. А что еще НЕ случилось? Внезапно осознание того, что еще не произошло, но привело в том числе к смерти Бэя, оглушает обеих одновременно, заставляя воскликнуть в унисон: - Проклятие! - Он попробует предотвратить проклятие?! Регина кивает, вскакивая с прытью, недостойной монаршей особы. - Если не будет проклятия, то не будет ничего из того, что случилось с Нилом. Он просто будет жить в Нью-Йорке, или где он там жил, и … - Мы с ним не встретимся, - потрясенно говорит Эмма. Бывшая королева кивает. - Родители не отправят тебя в Мэн, а значит… Их взгляды встречаются, когда Регина произносит роковые слова: - Генри не родится…