Враг

Внезапно Эмма пугается того, что произнесла, но, к ее удивлению, Регина не отводит взгляд. Она все так же стоит, опираясь спиной о стену, и Эмма вынуждена сказать хоть что-то, чтобы разогнать стеклянную тишину между ними. - Что мы будем теперь делать? – спрашивает она. Регина задумчиво качает головой. - Я выиграла для нас время, - говорит она. – Пока Румпель будет выяснять, что я сделала с Белль, мы можем скрыться. Хотя бы ненадолго… - Для нас? – переспрашивает Эмма. – Так ты вернулась за мной? Регина коротко кивает и, отделяясь от стены, подходит к столику, где заботливый Румпельштильцхен наколдовал гору фруктов в огромной глиняной вазе. Берет грушу, смотрит на нее, словно не знает, что делать, потом кладет на место. Только теперь Эмма почему-то замечает, как похудела Регина с тех пор, как началась вся эта история с возвращением Мэрион. Миллс никогда не была толстой, но теперь, в своем тесном наряде Злой Королевы, она выглядит пугающе худой и бледной. Словно не ест вообще. Впрочем, это не ее дело, чем питается Регина. - Я вернулась, потому что ты мне нужна. – Говорит Регина, глядя на Эмму сверху вниз. – Без тебя я не смогу вернуться. И мы должны исправить то, что сделали. - А как же Мэрион? – спрашивает Эмма. – Что ты планируешь делать с ней? И, кстати, где она? - Я оставила ее в лесу, под заклятием сна, - отвечает Регина. – Мы заберем ее. Нужно… Мы должны… Она останавливается, набирая воздух в легкие, словно то, что она собирается сказать, слишком трудно произнести. - Что должны? - Вернуть ее, - холодно говорит Регина, расправляя плечи. – Вернуть семье. Эмма изумленно встает, приоткрыв рот. - Ты собираешься вернуть ее Робину? - Я собираюсь вернуть ее Роланду, - жестко говорит Регина, не глядя на Эмму, наклоняясь над столиком, прядь волос падает ей на щеку, закрывая от Эммы часть лица. Эмма молчит, потому что что тут скажешь? Воистину, понять Регину невозможно. Придумать такой безумный план, вернуть в прошлое не только ее, но и самого могущественного мага, изменить к черту всю привычную жизнь – и отказаться от этого в один момент. - А как же твоя истинная любовь? – спрашивает Эмма, решив, что терять ей нечего. Если уж Регина не убила ее сразу, как вошла, то теперь точно не убьет. Регина поднимает голову. -Ты идешь или нет? – говорит она спокойно. – У нас мало времени. - В таком виде? – Эмма окидывает взглядом свой балахон и босые ноги. Регина широко улыбается. - Прости, но ты не в магазине… ____________________________________ В Зачарованном Лесу вечер. Эмма знает это потому, что щебетание птиц становится более громким, трава пахнет сильнее, а солнце мягко золотит стволы вековых сосен, и весь лес унизан прозрачными светлыми лучами, в которых пляшут пылинки. Они пробираются по топкой траве туда, где Регина оставила Мэрион, потому что хотят застать женщину врасплох, если она уже очнулась. Эмма идет за Региной, в точности повторяя уже бывшую недавно ситуацию – королева легко преодолевает препятствия в своих сапогах без каблуков, а босой Эмме приходится то утопать в мокрой, чавкающей кашице из воды, мха и земли, то скользить по шершавым стволам упавших деревьев, то обдирать ноги о сучки. Это не месть – Эмма понимает - но выглядит все именно так. Она наступает на острый камень и едва слышно чертыхается. Регина слегка поворачивает голову в ее сторону, так, что Эмма видит поднятый уголок рта, но никак не комментирует невоздержанность Свон. - Ты говоришь, она должна спать? – запыхавшись, говорит Эмма, стараясь не наступать на жесткие кочки. - Да, – односложно бросает Регина. - А что потом? Если она увидит тебя, то решит, что ты – Злая Королева, - Эмма сама не знает, почему, но она устала молчать. Пусть Регина выдавливает из себя слова, пусть произносит хоть отдельные звуки, хоть лает собакой, лишь бы не быть одной и не слушать свой внутренний голос, который бьется в легкой панике. - Я и есть Злая Королева, - отвечает Регина, нагибаясь под веткой, загородившей проход. Пройдя под ней, она заботливо придерживает ее для Эммы, но лицо бывшей королевы по-прежнему совершенно отчужденно и холодно. - Но ты же уже не она. То есть… ну, в общем, ты поняла, что я имею в виду… Разве ты не должна будешь объяснить, что ты там делаешь и почему? - говорит Эмма, принимая ветку из руки Регины и ныряя под нее. Регина молчит несколько минут, а затем начинает говорить, и успевшая разозлиться Эмма понимает, что королева молчала не потому, что не хотела отвечать, а потому, что обдумывала стратегию. - Ты поможешь мне. Ты выйдешь к ней и скажешь, что тоже скрываешься от Злой Королевы. Спросишь, где ее семья… Как пробраться к ним… - Зачем тебе это? Разве не проще отпустить ее на все четыре стороны, и она сама вернется к Робину? Регина мотает головой так, что ее короткие черные волосы разлетаются в стороны, открывая шею. - Нет, я должна убедиться, что она не попадет в руки… Злой Королевы… Если та убьет ее, то… в будущем эта правда все равно всплывет… - Стой! – вдруг говорит Эмма громко. Регина останавливается, оборачиваясь. - Что-то случилось? – спрашивает она без раздражения, но с оттенком недовольства. - Так вот зачем ты ее забрала из темницы! Ты хотела, чтобы Робин не смог обвинить тебя в ее убийстве? Регина молчит, не отвечая, но взгляд у нее недобрый. - И ты рассчитывала убить ее так, чтобы никто не знал об этом? Или придумала другой план, еще более коварный? - Ты идиотка, мисс Свон, - внезапно Регина выходит из себя, ее глаза загораются гневом. – Думаешь, если бы я хотела убить ее, я бы рассказала об этом тебе и Румпельштильцхену? Оставила ее в лесу? Я бы уничтожила ее так, что никто бы не нашел даже ее следов… Эмма остывает. Королева права, рассказывать ей не было резона. И все же что-то гложет Эмму, что-то не дает ей покоя… Некоторое время они идут молча, а затем Эмма не выдерживает опять. Глядя в прямую спину Регины, она спрашивает приглушенно: - А каково это – встретиться с самой собой? Регина оборачивается на ходу, быстро взглядывает на Эмму и, убедившись в чем-то своем, говорит спокойно: - Не так, как я ожидала. Эмма ждет каких-то еще слов, но их нет. Остаток пути они проделывают в полном молчании. Эмма уверена, что ее ноги сплошь покрыты ранами, но, остановившись у небольшого сухого болотца, покрытого мягким мхом, она смотрит на ступню и видит, что она всего лишь грязная. Какая ирония, думает она, а Регина, не дожидаясь ее, проходит через болото, останавливается у высокого дерева, обхватывает его рукой и осторожно вытягивает шею, пытаясь рассмотреть что-то за кустами. Эмма подходит к ней. - Ну что? - Там, - Регина показывает рукой. – Я оставила ее у того камня. Здесь рядом королевский тракт, но это было единственное место, которое я бы нашла по ориентиру. Эмма смотрит туда, куда вытянута рука Регины, но не видит ничего, кроме огромного валуна доисторических времен. Ни рядом с ним, ни под ним никого нет. - Сбежала? – предполагает Эмма. – Сколько длится твое заклятие? - Достаточно, - фыркает Регина, дергая плечом. – Но оно не вечно. Ее мог разбудить кто-то другой. Птица или зверь. Заклятие сна похоже на обычный сон, если длится достаточно долго. - А нельзя было просто связать ее? - Эмма решительно проходит мимо бывшей королевы, останавливается у того места, где трава примята и касается босой ступней едва заметного следа. - Она была здесь… - Включила шерифа? - насмешливо говорит Регина, вставая рядом. Ее руки уперты в бока, голова чуть наклонена влево, и Эмму дико злит, что королева кажется такой самоуверенной. Еще и шутит. От злости Эмма не находится, что ответить, поэтому просто садится на корточки, рассматривая траву, и видит, что человек, который помял ее, ушел в направлении королевского тракта. Решительно оттеснив плечом Регину, что вызывает новую усмешку на губах королевы, Эмма проходит несколько шагов вперед, следя за отпечатками ног, уводящих ее прочь от камня. Итак, Мэрион сбежала в сторону дороги. Что ж, теперь искать ее бесполезно. Она могла уйти достаточно далеко, сесть на проезжавшую мимо телегу, вариант попутки в Зачарованном Лесу, или вообще спрятаться. Но она не успевает выложить свои умозаключения Регине, потому что та проходит мимо нее, будто не замечая, направляясь по той тропе, по которой ушла Мэрион. - Что ты делаешь? – кричит Эмма вслед. - То же, что и раньше, - отвечает Регина невозмутимо. – Ищу Мэрион. Эмма в два прыжка догоняет ее и хватает за руку. - Ты что? Она уже далеко отсюда, да и ночь скоро. Нам нужно решить, что делать с Румпельштильцхеном, а то он найдет нас и прикончит обеих! Раз решилась проблема с Мэрион, мы можем спокойно подумать, как нам вернуться домой. Регина словно не слушает ее, глядя куда-то мимо, в глухую чащу леса, из которого доносятся пресвисты птиц и треск сучьев. - Регина! – Эмма делает шаг, стараясь поймать взгляд бывшей королевы. - Что? – говорит Регина, гневно раздувая ноздри. – Я все равно должна найти ее, а Румпель подождет. К тому же – я уверена - он быстро справится с проблемой-Белль… - Найти кого? Да зачем! – Эмма вне себя. – На кой она тебе сдалась, эта Мэрион? - Это не твое дело, - отрезает Регина и, толкнув Эмму плечом, шагает дальше. Эмма понимает, что спорить бесполезно. - Слушай, ведь ты умная женщина, - она пробует лесть. – Если Румпель подловит нас в этот раз, то дело не ограничится вырванным сердцем… ты не понимаешь этого? Регина молча идет вперед. Уж не сошла ли она с ума окончательно, думает Эмма. Может, предательство Робина так повлияло на нее, что она решила погубить их обеих? Но что можно предпринять в таком случае, она не знает. Внезапно Регина останавливается так резко, что погруженная в свои мысли Эмма налетает на нее, теряет равновесие и хватается за первое попавшееся – это оказываются плечи бывшей королевы. - Тсс, - говорит Регина, будто не замечая рук Свон на плечах. – Смотри… Эмма убирает руки, выглядывает из-за плеча Регины и видит узкую ленту дороги, на которой виднеется какая-то фигура. - Пошли, - говорит Регина и, не дожидаясь Эмму, быстрым шагом, решительно раздвигая ветви, идет вперед. Эмма следует за ней. Вдоль дороги растут густые кусты снежноягодника, и в них очень удобно прятаться. Присев, Эмма и Регина видят стройную женщину, которая, торопясь, идет по дороге, и в этой женщине Эмма без труда узнает Мэрион. На лице Регины появляется удовлетворенное выражение. - Недалеко ушла, - говорит Эмма. - Иди, - Регина кивает на дорогу. – Скажешь ей, что ты убегаешь от королевы, только имя свое не называй. - Да зачем? – пытается возмущаться Эмма, но Регина решительно выталкивает ее из кустов. Едва Свон оказывается на дороге, чувствуя босыми пальцами сухую пыль, она вдруг слышит топот копыт. Оглянувшись, Эмма видит что-то темное впереди, и это темное быстро превращается в несколько всадников, которые скачут в ее сторону. Не думая ни о чем, кроме спасения собственной жизни, Эмма ныряет обратно в кусты, натыкаясь на возмущенную Регину. - Ты что…? - начинает гневно Регина, и тут сама слышит шум. Обе замирают, вжавшись в густую листву. По дороге, вколачивая пыль мощными копытами коней, скачут черные рыцари королевы. Эмма видит огромные штандарты, которые держат первые два всадника, следом несутся еще трое, все на гнедых конях, а за ними – Эмма кожей чувствует ужас, который охватывает и ее саму, и сидящую рядом Регину – черная карета Злой Королевы. - Черт, - шипит Регина, бросая быстрый взгляд на фигуру Мэрион, которая уже успела уйти довольно далеко, и теперь озирается, потому что слишком поздно увидела авангард Злой Королевы. - Регина, - Эмма хватает Регину за руку, чувствуя, как пальцы впиваются в кожу и нимало не заботясь об этом. – Что теперь будет? - Эта идиотка не сообразила юркнуть в лес, - глухо констатирует Регина, и видно, что она лихорадочно пытается сообразить, что делать. Тем временем всадники замечают путницу и слегка осаживают коней. Мэрион испуганно застывает на обочине, не зная, убежать ли ей в лес или остаться стоять. Когда первые рыцари оказываются рядом с ней, она отступает к кромке леса, прижимается спиной к дереву и замирает. - Давай, быстрее, - шепчет Эмма едва слышно, и Регина смотрит на нее. - Давай же, беги… беги… Пальцы Эммы, все еще впивающиеся в руку Регины, сжимаются сильнее, но бывшая королева будто не замечает этого. - Беги, дура! - сквозь стиснутые зубы говорит Эмма, но уже поздно. Карета Королевы останавливается прямо рядом с прижавшейся к дереву Мэрион. Эмме плохо видно, и она дергает Регину за руку, вынуждая подняться и побежать, пригнувшись, чувствуя, как ветки царапают кожу, ближе к тому месту, где разворачиваются события. Руку Регины она почему-то не отпускает, а Регина не спешит ее отнимать. Наконец, они оказываются в чаще прямо напротив кареты Злой королевы. Тут Свон замечает, что ее пальцы все еще терзают бедную руку Регины, и расцепляет склеившиеся пальцы. Краем глаза она видит красные пятна на запястье Миллс и тут же переводит взгляд на дорогу. Злая Королева выходит из кареты. Она успела переодеться в шикарное черно-синее платье с огромным кружевным воротником, макияж на ее лице такой яркий, что Эмма не сомневается – Регина прошлого заняла бы первое место на каком-нибудь конкурсе Мэйк-апа. - Ах, кого я вижу! – восклицает Злая Королева, приближаясь к съежившейся от страха Мэрион. - Это же моя бедная узница! Что, Румпельштильцхену ты больше не нужна? - Сделай что-нибудь, - яростно шепчет Эмма на ухо Регине. На лице Регины – какое-то непоколебимое упрямство. - Нельзя, - шипит она. – Я не могу попадаться ей на глаза… - Итак, что ты делаешь здесь? – спрашивает Злая Королева, вставая прямо перед Мэрион. – Я-то думала, ты сейчас в руках Темного… - В руках Темного? – дрожа, переспрашивает Мэрион. – Простите, Ваше Величество, я не понимаю… Злая Королева наклоняется к ней. - Так он не забрал тебя? Почему же ты оказалась здесь? - Черт, - вырывается сквозь стиснутые зубы Регины. - Я не знаю, Ваше Величество… Я была в вашей темнице, а потом все… сразу… померкло, и я очнулась в лесу… - И куда ты шла, моя дорогая? – осведомляется Королева, наклоняясь к Мэрион. Та смотрит на нее широко открытыми, полными ужаса глазами, но молчит. Губы ее дрожат так, будто она заставляет себя сжимать их, чтобы ничего не сказать. - Ты не хочешь признаться? Это очень смело, - с презрительной улыбкой говорит Королева. – А давай-ка я угадаю? Она смеется, поводя рукой вокруг себя. - Мы почти у Срединных земель, а дальше граница Шервудского леса. За этим поворотом развилка, по одной дороге – глухие леса, ведущие к моему замку, и там не живут люди. По другому пути - только одна деревня, и значит, ты направлялась именно туда… Мэрион судорожно качает головой, глядя на Королеву. - Нет, - шепчет она, - нет, нет, я шла не туда, не туда… Я пыталась спрятаться... - Да неужели? Охотник, как называется деревня, куда шла наша маленькая лгунья? Только теперь Эмма замечает высокого рыцаря в черном шлеме, стоящего в тени кареты, и по небрежной позе она понимает, кто это. - Приют лесных разбойников, Ваше Величество, - глухо отвечает он голосом Грэма. Эмма ненавидяще смотрит на Регину, на щеках которой от усилий казаться спокойной ходят желваки. - Значит, если ты не хочешь сказать нам правду, я всегда могу заехать туда и спросить, не ищет ли кто эту женщину? - Ваше Величество, - умоляет Мэрион, протягивая руку к Королеве, - прошу вас… - Хм, - Королева задумывается. – Ну, раз больше не нужна Темному, значит, ты опять моя… И она смеется таким раздражающим, злобным смехом, какого Эмма никогда не слышала у Регины. Впрочем, она вообще не слышала, чтобы Регина смеялась. - Взять ее! - командует Злая Королева, повернувшись к своим стражникам и направляясь к карете. Те мгновенно бросаются к Мэрион, хватая ее за плечи. Женщина бьется в их руках, крича на весь лес. Эмма поворачивается к Регине. - Спаси ее! Ты же можешь! Сделай хоть что-нибудь! - Что я могу сделать? – достаточно спокойно говорит Регина, но в голосе ее Эмма слышит нотки отчаяния и злости. – На глазах у всех выйти туда и уложить их заклинанием? Ей это не помеха, как ты не понимаешь! Мэрион тем временем корчится, извивается, пытаясь вырваться из рук рыцарей, которые тащат ее к лошадям. - Подождите! Нет! – кричит Мэрион. – Отпустите! Я ничего не сделала! Королева вдруг резко оборачивается, делая знак рукой рыцарям остановиться. - Ничего не сделала?! – переспрашивает она, приближаясь к Мэрион, и тут Эмма видит, как бледнеет Регина. Ее руки судорожно сжимают край алого плаща. - Ты думаешь, что ничего не сделала? – обманчиво спокойно говорит Злая Королева, подходя вплотную к женщине. – Когда ты помогала Белоснежке, когда делилась с ней едой, когда давала ей крышу над головой, ты думала, что ничего не делаешь? Мэрион, судорожно перебегая глазами со стоящих полукругом рыцарей и верховых на лицо Королевы, дрожит и напрягается в руках держащих ее мужчин. - Или ты не умеешь читать? – почти ласково спрашивает Злая Королева. – Но ты явно не простая крестьянка… Она касается рукой щеки Мэрион, глаза той испуганно расширяются. Пальцы королевы скользят вниз, по краю ткани плаща, в который одета узница, к ее руке. - Кожа у тебя нежная, и ты явно не знаешь, что такое работа в поле, не так ли? Девушка из состоятельной семьи… И ты точно умеешь читать. Эмма опять смотрит на Регину. Та уже овладела собой, руки больше не комкают плащ, но на лице – застывшая оцепеневшая маска страха. - Значит, ты читала приказ о том, что запрещается помогать Белоснежке, не так ли? – спрашивает Королева. - Да! - Мэрион плачет. Королева улыбается и кончиком пальца, затянутого в шелковую перчатку, снимает с ее щеки слезинку. - И ты говоришь, что ничего не делала…? - Говорит она тоном лицемерного участия. - Ты должна была подумать, когда впустила эту женщину в свой дом. У тебя есть дети? Регина со свистом выпускает воздух из легких. - Да, Ваше Величество, - рыдая, говорит Мэрион. – У меня есть сын, его зовут… - Мне не интересно, как его зовут, - перебивает королева, брезгливо морщась. – Что ж ты не подумала о нем, когда помогала беглой преступнице, вырывая кусок изо рта сына, чтобы накормить ту, которая не достойна есть даже корм для свиней? - Молчишь? – Злая Королева победоносно усмехается. – Разве ты не знала, что всякое действие имеет свои последствия? Вот теперь и узнаешь… Она поворачивается и идет обратно к карете. Мэрион судорожно рвется из рук рыцарей, но они крепко ее держат. - Роланд! – вскрикивает Мэрион, и ее вопль взлетает к вершинам сосен, пугая ворон, которые с шумом взлетают, хлопая черными крыльями. - Его зовут Роланд, моего сына, и я не жалею, что помогла Белоснежке! Я знаю, однажды она победит тебя, и твое черное сердце будет вырвано из груди и развеяно по ветру, чтобы никто никогда не вспомнил твоего имени! Рыцарь, который стоит справа, размахивается и бьет Мэрион кулаком по лицу, обрывая крик. Мэрион сгибается, зажимая рот рукой. Сквозь сжатые пальцы сочится кровь… Королева оборачивается. Рыцарь бьет опять, теперь уже в живот. Мэрион, шатаясь, как тряпичная кукла болтается в руках другого мужчины. Первый стражник замахивается третий раз, намереваясь ударить еще сильнее, но Королева кричит: - Хватит! И она опять делает несколько шагов навстречу Мэрион. Она встает так, что Эмме виден ее профиль – надменный, жестокий, а сейчас еще и горящий странным торжеством. Она смотрит на Регину и видит, как та судорожно закусывает нижнюю губу, не моргая, не дыша, но тело ее неподвижно, а руки спокойно лежат на коленях. - Ты думаешь, ты оскорбила меня этим своим пассажем? – легко спрашивает Злая Королева. – Через несколько часов тебя прилюдно повесят в моем Летнем замке, в назидание черни, которая помогает Белоснежке. И я оставлю тебя висеть там до тех пор, пока вороны не склюют мясо с твоих костей, пока вонь от твоего трупа не достигнет той дыры, в которую забилась Белоснежка и не удушит ее, заставив выйти ко мне… И ты будешь говорить о победе этой маленькой дряни? - Она победит тебя! - с ненавистью говорит Мэрион, выпрямляясь и выплевывая под ноги королеве красный пенистый сгусток. – Однажды ты заплатишь за все… Запомни это, Королева! Запомни имя моего сына, чью мать ты убила! Злая Королева вдруг переводит взгляд на рыцарей, которые держат Мэрион. На несколько секунд повисает невозможная тишина, нарушаемая только дыханием Эммы, потому что дыхания Регины она не слышит. Королева как будто превратилась в статую. - Нам нужно что-то сделать, - быстро говорит Эмма, толкая локтем Регину. – Мы можем спасти ее по дороге в замок. Регина почему-то молчит, не отрывая взгляда от своего двойника. Что-то страшное грядет, и Эмма чувствует это по мертвенному молчанию женщины рядом. - А знаешь, - вдруг произносит Злая Королева. – Я придумала для тебя другое наказание. Гораздо более приятное… И она делает знак рукой рыцарю, который держит Мэрион. Тот едва заметно кивает. Поначалу ни Эмма, ни сама узница не понимают, что происходит, но затем, когда Королева идет к своей карете, садится в нее, когда скрипят колеса, раздается цоканье копыт, спешившиеся рыцари вскакивают на коней, следуя за Королевой, и остается только Мэрион и четверо мужчин, двое из которых держат женщину, а двое берут под уздцы лошадей, отводя их к обочине, только тогда Эмма начинает догадываться, что происходит, и в ужасе вскакивает на ноги, не заботясь о том, что ее могут увидеть. Регина не трогается с места. - Они… Они… Регина, что происходит? – говорит Эмма, глядя на бывшую королеву. – Регина! Мужчины тащат Мэрион с дороги, и тут она начинает кричать, и крик этот говорит Эмме больше, чем то, что могла бы ответить Регина. - Регина! – Эмма хватает Регину за плечо, трясет ее, но та даже не шевелится, позволяя Эмме причинять боль впившимися в кожу пальцами. - Регина, они собираются…? Регина! - Да, - тихо и обреченно говорит Регина и закрывает глаза, качаясь от того, что Эмма нещадно трясет ее. Эмма потрясенно смотрит на белое, как мел, лицо бывшей королевы. Потом опускается рядом на колени. - Мы должны помешать им… Мы должны что-то сделать… Ты слышишь?! - Мы ничего не можем сделать, - как робот, говорит Регина, прикрывая глаза. - О чем ты говоришь? Она слышит удаляющиеся крики Мэрион, перемежающиеся грубыми смешками мужчин. - Убей их! Ты же не будешь сидеть здесь и бездействовать! Регина открывает глаза, смотрит на Эмму. - Я не могу выйти к ним и убить их. Я для них – Злая Королева! - Значит, это сделаю я, - говорит Эмма и решительно встает, направляясь к дороге. Она выскакивает на тракт, бежит к лесу, откуда доносятся крики, углубляется в кусты, и тут ее настигает Регина. Теплое тело падает на Свон, сбивая с ног. Они валятся в кусты, Эмма больно ударяется локтем о землю. Регина прижимает Эмму к траве, лицо ее совсем близко, она яростно шепчет: - Ты не можешь помешать им, Свон. Ты не справишься одна с четырьмя мужчинами! - Слезь с меня! - вскрикивает Эмма, но Регина почему-то оказывается сильнее. - Я все равно должна это сделать! Я применю магию и остановлю их! - Ты не умеешь применять магию так, как нужно! – говорит Регина уже спокойнее. – И потом… Тут Эмма изловчается и коленом бьет Регину по спине. Та, сдавленно охнув, валится на землю, а Эмма вскакивает на ноги и бежит дальше, зелень рябит у нее в глазах, она слышит звуки, доносящиеся с поляны за деревьями, видит головы лошадей… Регина догоняет ее вновь, хватает за руку, дергая назад. - Если ты убьешь их, и они не вернутся, королева приедет сюда, - быстро произносит Регина, глядя Эмме в глаза. – Она увидит, что они мертвы, и начнет искать Мэрион. И когда она не найдет ее, она поедет в ту деревню и убьет всех ее родных. И Робина. И Роланда! Неужели ты не понимаешь?! Эмма часто и глубоко дышит. Разумом она воспринимает слова королевы, но тело тянет ее туда, где с поляны доносятся животные отвратительные звуки и громкий смех. Регина крепко держит ее. - Мы спрячем ее, - говорит Эмма. – Мы заберем ее с собой, пусть опять, пусть, но это должно прекратиться! Мы не можем просто стоять здесь и ничего не делать! Она чувствует дорожки слез на щеках, но самих слез не ощущает, как будто жар , испепеляющий ее щеки, высушивает влагу раньше, чем она достигает подбородка. - Королева знает, где ее семья, Эмма! Она не остановится ни перед чем! Она найдет их и уничтожит! Целую деревню! Подумай о будущем! Подумай, как ты сможешь остановить их! Без магии, без оружия! А если они убьют тебя! Что будет с Генри?! Эмма вдруг обмякает. Ее плечи трясутся. Она опускается на мягкий мох. Регина отходит в сторону, понимая, что больше Эмма не будет сопротивляться, и в этот момент Свон вскакивает на ноги и бежит туда, где слышит возню и ржание лошадей. Она почти успевает. Картина, которая предстает ее глазам, навсегда отпечатывается в мозгу так ясно и четко, будто фотография, сделанная кем-то, кто никогда ничего не забывает. Четыре лошади, четверо мужчин. Лежащая во мху Мэрион, ноги раздвинуты, юбка задрана на лицо. Мужчина между ее ног, двигающийся резкими рывками. Сдавленные стоны и хрип. Трое других, стоящих вокруг, в своих черных доспехах. Тот, кто насилует Мэрион, снял свой шлем, и Эмма видит его взлохмаченные светлые волосы. Трое других почему-то в шлемах. Их гогот, их подначивающие крики, их возбуждение. В этот момент Эмму бросает назад. Это милосердная Регина, которая тянет ее к себе тем, что сильнее доводов рассудка – магией. Эмма падает в мягкий мох, зарывается в него лицом, пытаясь заглушить в ушах утробные звуки похоти и стоны Мэрион. Она отползает к стволу дерева, зажимает уши, приваливаясь спиной к жесткой коре, пытаясь думать о чем-то постороннем и стараясь не смотреть на Регину, которая почему-то сидит в странной позе – отвернувшись от Эммы, на коленях, с руками, повисшими вдоль тела и поднятой вверх головой. Проходит несколько минут, а бывшая королева все не шевелится. Эмма устает зажимать себе уши, и внезапно ее пронзает дикое желание выместить свою злобу на ком-нибудь – хотя бы на той, которая и виновата во всей этой ситуации. На самом деле, не так уж виновата, но в данный момент Эмме на это плевать. Стараясь выгнать из головы звуки, несущиеся с поляны, заглушить их собственными обидными словами, она неловко поднимается, чувствуя, что обдирает кожу на спине о кору дерева, и подходит к Регине, заглядывая той в лицо. То, что она видит, шокирует не меньше, чем отвратительная сцена на поляне. Регина Миллс плачет. Точнее, плачем это не назвать, потому что человек должен всхлипывать, дрожать, издавать какие-то звуки... Регина же неподвижна. Она все так же смотрит немигающим взглядом вверх, на стволы огромных сосен, но при этом из широко открытых глаз медленно текут слезы, одна за другой, прозрачные полоски на бледных щеках, и они бликуют от лучей вечернего солнца. Ни звука не вырывается из судорожно поднимающейся груди, словно Регина нечеловеческим усилием умеет удерживать внутри себя всю боль и гнев, которые испытывает, и при мысли, что человек способен вот так плакать, Эмме становится по-настоящему страшно. Она садится на корточки перед королевой, глядя в безжизненные неподвижные глаза. Миллс будто ее не замечает. - Регина, - зовет Эмма тихо, касаясь кончиками пальцев плеча женщины. Королева медленно опускает ресницы, словно приходя в себя, и переводит взгляд на Свон, глядя на нее так, будто видит незнакомого человека. Когда их глаза встречаются, что-то происходит, словно лопается натянутая струна. Из груди Регины раздается протяжный звук – полувой-полурыдание, и она вся будто теряет половину роста. Ее сгибает пополам, руками она закрывает лицо, плечи содрогаются. Не вынеся этого больше ни секунды, Эмма обхватывает руками тело бывшей королевы, совершенно не заботясь о том, нужно ли это делать в тот момент, притягивает к себе, обхватив за спину. К ее удивлению, Регина и не думает сопротивляться. Она утыкается в Эмму, содрогаясь всем телом, голые колени Эммы погружаются в мягкий мокрый мох, и по ногам от холодной воды бегут мурашки. Регина трясется, не реагируя на прикосновения рук, гладящих по спине, зарывающихся в волосы, а потом слегка поднимает голову, и лицо ее утыкается в плечо Эммы. Почему-то Эмма больше ничего не слышит с поляны, будто бы эти объятия защитили обеих от окружающего их ужаса, будто так они смогли спрятаться от того, от чего спрятаться невозможно, и Эмма еще крепче обнимает Регину, хороня в ней свой собственный страх и желание плакать. Когда-то они вместе творили магию. Теперь вдобавок оказалось, что вдвоем они могут заткнуть отвратительный голос внешнего мира. Потом Эмма чувствует, как содрогания затихают, а Регина внезапно напрягается, начиная ощущаться уже совсем по-другому. Тело ее будто наполняется жизненной энергией, перетекающей в Эмму, и ощущения похожи на те, которые она испытывала, когда они вместе смогли заставить шляпу открыть портал в другой мир. Регина слегка приподнимает голову, лоб ее касается подбородка Эммы, руки по-прежнему крепко цепляются за грубую ткань балахона на спине, и Свон не торопится отпускать королеву. Эмма не знает, что будет дальше, просто ей нужно еще немного побыть в тишине, поэтому она не шевелится, чувствуя, как Регина поднимает голову, отстраняясь, видимо, чтобы взглянуть ей в лицо, но Свон не желает смотреть на королеву. Не сейчас. Не так. Слишком рано. Она опускает глаза вниз, видит слипшиеся ресницы, влажную щеку, видит одинокую слезинку, застывшую на этой щеке как прозрачный крохотный камешек, и, не успев сама понять, что делает, она наклоняется и касается этой слезинки губами. Обе застывают на месте. Эмма чувствует, как сердце колотится в горле. Она медленно убирает руки со спины бывшей королевы, избегая смотреть на нее. - Нет, - говорит Регина приглушенно и осторожно высвобождается из объятий Эммы. Непонятно, что она имеет в виду. Эмма встает, глядя в землю, отряхивает колени, а королева поднимается, отворачивается и отходит на безопасное расстояние. Плечи ее опущены. Почти сразу же за кустами обе слышат топот копыт, и четверо всадников в черном рысью скачут по тропе метрах в двадцати от них. Все всадники в шлемах. Эмма, уже не думая о Регине, бежит за деревья, поскальзывается, падает, опять поднимается, доходит до поляны, встает у ее края. Смотрит на безжизненное, залитое кровью тело. Они так и не сняли юбку с ее головы, и Эмма не может найти в себе силы подойти и сделать это. Так она стоит, слыша мягкие шаги сзади, а на губах все еще чувствует вкус слезы бывшей королевы.