По струнам моей души

Следующий вечер Падалеки провел в клубе «Рейдж», что на бульваре Санта-Моника. Конечно, он планировал эту и следующую ночь работать, но почему-то у него не было совершенно никакого настроения и желания находиться в «Эхо». После полученной информации о семейном статусе Эклза он вообще не хотел там появляться в те вечера, когда Дженсен будет выступать. Вот же угораздило его так попасть! Если у него раньше и были какие-то отношения, то они основывались только на одноразовом сексе с отсутствием каких-либо чувств и привязанностей. И вот сейчас, пропуская мимо ушей треп блондина, сидящего напротив, Джаред думал о парне-натурале, в которого успел влюбиться. Ну а как иначе это назвать? У Падалеки намечался секс с этим легкодоступным блондином, но перед глазами у него стоял Дженсен. Такой красивый, невозможно сексуальный и такой недоступный и далекий. Вот ведь как бывает: Джаред видел Дженсена всего один раз и уже думал о нем почти сутки не переставая. Он поймал себя на мысли, что не расстроился бы так сильно, если бы на тех фотографиях Эклз был с парнем, тогда у него хотя бы был шанс. А сейчас что ему оставалось? Только залить свою печаль джином и, возможно, оттрахать сидящего напротив парня. От последней мысли Падалеки передернуло, он резко встал с дивана, взял в руку начатую бутылку Финсбери и, оттолкнув надоедливого блондина, покинул «Рейдж». Сейчас он поедет домой и будет этим джином заливать мысли о музыканте, с которым у него никогда ничего не будет. И плевать, что завтра вечером ему предстоит работать в «Эхо», ведь это будет последний концерт Дженсена там. Несколько часов Падалеки сможет выдержать, в крайнем случае напросится помогать на кухне, заодно и извинится перед Бивером, которому нагрубил вчера.

***

Все-таки работать нормально, если накануне ты выжрал почти полную бутылку джина в одиночку, чертовски сложно. Джаред проснулся с непреодолимым желанием просто сдохнуть здесь и сейчас. Но собрав мысли в кучу, он решил, что даже эта причина не помешает Моргану уволить его, еще и обматерить в придачу за частые прогулы. В клубе он появился за полчаса до приезда Джеффа, что невероятно облегчило его будущую участь. Выслушав лекцию о том, какая же он скотина, что не вышел на смену вчера, от Буш и получив порцию подколов от Мюррея, Падалеки с трудом принялся за подготовку зала к вечеру. - Держи, алкоголик гребаный, - Чад протянул Джареду бутылку минералки. – У тебя такой вид, словно ты бухал неделю! Да что с тобой, блять?! - Да, я бухал, - Падалеки хмуро посмотрел на друга. – А что еще делать, если жизнь – дерьмо? - Сука, оказывается, с геями еще труднее, чем с бабами! Чего ты вцепился в этого певца, а? Че, других мужиков что ли нет? Сам не верю, что говорю это… Джаред присел за один из столиков и поднял полные грусти глаза на друга. - Нихуя ты не понимаешь, Мюррей. Вот представь: ты встретил охуенную девушку, уже распланировал, как будешь к ней подкатывать, а потом оказывается, что она лесбиянка, и такие, как ты, ее не интересуют. Вот что ты тогда делал бы? - Не знаю, чувак. Но, однозначно, я не ужирался бы до неузнаваемости, еще и перед рабочей сменой. Джей, завязывай-ка ты с этим. Подумай сам, он выступает сегодня последний вечер, потом ты его не увидишь. Ну и стоит он того, чтобы ты вылетел с работы за такой вид? «Он стоит и большего, Чад», - подумал про себя Джаред, но вслух ничего не ответил и вернулся к рабочим обязанностям. К открытию клуба Падалеки уже почти полностью пришел в себя. Он понял, что лучшее средство от похмелья – это много воды, кофе и Ред Булла, который в последнее время стал для него чем-то необходимым. Добавьте к этому встряску от начальства и постоянный пиздеж от друга - и готово, вы полностью пригодны к ночной смене. Через полчаса после открытия клуб наполнился малолетними девочками, которые или были так похожи друг на друга, или все же приходили сюда уже третий вечер подряд одни и те же. Ах да, Джаред забыл, что теперь он точно знает, что у этих визжащих фанаток хотя бы шанс есть, в отличие от него самого. От этой мысли ему снова стало тоскливо, он зашел за стойку бара и уселся на пол под ней. - Ты чего? – Мюррей озадаченно наклонился к нему. - Слушай, Чад, а давай поменяемся на один вечер, а? Я поработаю на баре, а ты в зале, чаевых срубишь… Давай? – Джаред умоляюще посмотрел на друга, но взгляд последнего говорил сам за себя. - Падалеки, меняться ты будешь в койке со своими мужиками, здесь мое место - сегодня, завтра и всегда! Ты че, не знаешь, что для любого уважающего себя бармена его бар – это святыня, куда нельзя пускать таких горилл, как ты?! - Мог бы просто сказать «нет», - обиженно буркнул Джаред, покидая свое временное убежище. – Друг, называется… - Джей, возьми себя в руки и подбери сопли, - серьезно ответил Мюррей. – Ну хочешь, завтра сходим куда-нибудь развеяться? Только не в этот твой любимый «Рейдж», на мою задницу там будет слишком много охотников. Только Падалеки хотел что-то ответить другу, как в их разговор вклинилась веселая и громкая София. - Воркуете, мальчики? А у меня свежие новости. В глазах Мюррея мелькнул огонек азарта, в то время как Джареда никогда не интересовали сплетни типа тех, с кем трахается Лора из десертного, или у кого снимает комнату уборщик Джек. Он уже собрался покинуть эту парочку сплетников, но Соф сказала, что это касается музыкантов. - Оказывается, без этой рыжей стервы они вполне нормальные ребята! Ее сегодня с ними нет, и я совершенно случайно заглянула в подсобку, которую они прибрали к рукам. И знаете, что я там увидела? - Ну?! – в один голос выкрикнули Джаред и Чад. - Они там курят траву! – победно подняла голову Буш. – И ржут, как кони. Видимо, Харрис настолько загоняла ребят, что расслабиться они могут только в ее отсутствие. Они и мне предложили, но я же на работе. Кстати, их гитарист вполне ничего так… - Блять, я думал, там что-то грандиозное, а там, оказывается, всего лишь четверо укурков, - разочарованно произнес Мюррей. – Тоже мне новость. - Теряешь сноровку, Буш, - поддакнул другу Джаред. - Ну и ладно, - равнодушно ответила Соф. – Зато я с ребятами еду на афтепати, вот. Падалеки хотел добавить еще какую-нибудь колкость в адрес коллеги, но зашумевший зал сбил его мысль. На сцену начали по очереди выходить музыканты из группы, и под визг и аплодисменты появился Дженсен. Джаред почувствовал, как его снова бросает в жар, его дыхание участилось, и вспотели ладони. Эклз сегодня был без гитары, но она только отвлекала бы от всего остального. На этом парне даже обычная белая майка сидела идеально, обтягивая и подчеркивая все, что только можно. С виду он был весел, улыбался и посылал воздушные поцелуи девочкам, которые вот-вот начали бы валиться в обмороки от этого. Джаред отвернулся от сцены и направился к бару. Да, он просидит там все время выступления, потом музыканты вместе с этим проклятым Эклзом уедут, и он забудет о нем раз и навсегда. Решено. Steel to my trembling lips How did the night ever get like this? One shot and the whiskey goes down, down, down… Господи, лучше бы он снова пел что-то из песен Бон Джови! Джаред не смог и дальше сидеть спиной и развернулся в сторону сцены. Эклз стоял перед микрофоном на стойке и пел, не отрывая взгляда от него. Да, он смотрел именно на Джареда, потому что Падалеки, оглянувшись по сторонам, никого больше рядом не увидел. I’ve been standing here my whole life Everything I’ve seen twice Now it’s time I realized It’s spinning back around now On this road I’m crawlin’ Save me ‘cause I’m fallin’ Now I can’t seem to breathe right ‘Cause I keep runnin’… То, что делал Эклз с микрофоном, было похоже на секс в какой-то извращенной форме с этой самой стойкой. Он проводил по ней пальцами вверх и вниз, касался микрофона губами, от чего у Падалеки просто снесло крышу. Runnin’ from my heart. Дженсен прикрыл глаза, откинул голову назад на последних словах припева, и было четко слышно, как он выдохнул через рот. ‘Round and around I go Addicted to the numb livin’ in the cold The higher, the lower, the down, down, down Последние три повторяющихся слова отдались звоном в ушах Джареда, в глазах начало темнеть, и он чувствовал, что его вот-вот разорвет от желания. То, как Эклз пел эту песню, заставляло забыть обо всем, в частности о том, что он натурал, и у него имеется невеста. Блять. My heart’s beating faster I know what I’m after… Взгляд из-под опущенных ресниц, руки, оглаживающие микрофон, движения этого идеального тела в такт музыке… Oh, I’m coming alive Oh, I’ll wake up now and live Oh, I’m coming alive A life that’s always been a dream I’ll wake up now and live Эклз отвернулся от микрофона и сделал несколько шагов. Когда он повернулся обратно, последнее, что успел заметить Падалеки, прежде чем, сжав зубы, удалиться на хоззону, - это то, что Дженсен подмигнул ему и пьяно улыбнулся. Спустя секунду он стянул с себя майку и бросил ее в зал, отчего толпа взорвалась диким визгом. Последний припев, исполненный полуголым Дженсеном, Джаред не стал досматривать, это, блять, уже слишком. Когда Падалеки нервно топтался около двери в туалет, из зала выскочил Мюррей. - Чува-а-ак, ты это видел?! Пиздец, че он творит там сейчас, ты самое интересное пропускаешь! Я уже начинаю сомневаться в своей ориентации! - Очень смешно, блять, - без капли веселья огрызнулся Джаред. - Да ладно тебе, Джей, не злись, - Чад примирительно толкнул друга кулаком в плечо. – На твоего певца я не претендую. - Пошел в жопу. - Слушай, сделай одолжение, а? – Мюррей проигнорировал столь краткий ответ Джареда. – Сгоняй в кладовку за упаковкой кофе, мне на бар пора возвращаться, там эти бешеные сейчас все разнесут к чертям. - Ты не заметил, что я как бы занят? – угрюмо посмотрел на него Падалеки. - Подрочить всегда успеешь, - резонно заметил Чад, направляясь обратно в зал. – Ну, не выебывайся, принеси кофе. - Ладно, - Джаред прекрасно знал, что спорить с Мюрреем бесполезно и только во вред себе. Чад, улыбнувшись, вернулся в зал, а Падалеки с хмурым видом и испорченным настроением поплелся в кладовку. Это было помещение, похожее на шкаф, забитое полками с разной мелочью вроде паков сока, упаковок чая, кофе, зубочисток и коктейльных трубочек. Войдя внутрь, Джаред нашел все, кроме нужного кофе. Ну почему, когда вещь не нужна, она постоянно попадается под руку, а когда ищешь что-то конкретное, то обязательно обламываешься? Падалеки нагнулся и стал рыться в куче упаковок в надежде, что кофе окажется среди этих бесчисленных пакетов с непонятным содержимым. Сука, Мюррей, ну сколько раз ему говорили навести здесь порядок, ни черта ведь не найти! Внезапно в кладовке потух свет, и прежде чем Падалеки успел что-то сообразить, чьи-то крепкие руки сзади прижали его к себе. Джаред хотел резко выпрямиться, но не учел, что над ним была полка, так что он нехило треснулся головой о полку с соками. - Блять! – прорычал Джаред, пытаясь развернуться в чьих-то руках и наполняясь желанием врезать этому шутнику. - Испугался? Глаза немного привыкли к темноте, и Падалеки узнал говорившего - сначала по голосу, потом по силуэту лица, которое было сейчас так близко. - Нет, - севшим голосом ответил Джаред. - В темноте все чувства обостряются, согласен? – горячий шепот обжег его ухо, и Падалеки просто оцепенел. Может, он треснулся башкой, и это глюки?! Он не нашел, что ответить, поэтому просто кивнул, судорожно сглатывая и чувствуя, как сильные руки забираются ему под футболку. - Расслабься, ты такой напряженный весь вечер. Джаред только сейчас понял, что Дженсен прижимается к нему голым торсом, поднял голову и шумно выдохнул. - Эклз, что ты делаешь? - То, что хочу. И то, чего хочешь ты… Эклз еще сильнее прижался к Джареду, прикладываясь губами к шее. Его рука спустилась ниже, и цепкие пальцы сжали ягодицу Падалеки, от чего тот взвыл, закусывая губу. Дженсен оставлял влажные следы на коже, заставляя теряться и плыть за этими ощущениями. - У тебя же вроде как невеста есть, – по слогам выдавил из себя Джаред, когда почувствовал нехилый стояк, упирающийся ему в бедро. Вместо ответа на это предположение Дженсен закрыл рот Джареду резким и страстным поцелуем. Эклз целовал его требовательно и настойчиво, прикусывая губы, терзая его рот своим языком, притягивая к себе за затылок. Волна жара и электрический ток пронеслись по всему телу Падалеки от этих ощущений, он простонал и подался навстречу этим нереальным чувствам. Все закончилось так же быстро и непонятно, как и началось. Дженсен просто отлепился от него и молча вышел из темной кладовки, оставив там Джареда наедине со своим возбуждением. Ну и что это, блять, только что было?!