По струнам моей души

Всю обратную дорогу с пляжа Джаред молчал и угрюмо всматривался в дорогу. Машину Чада пришлось вести ему, так как тот обкурился до полной невменяемости, на пару с этим музыкантом Стивом, и сейчас преспокойно спал на заднем сидении, умостив голову на коленях у Соф. Настроение у Падалеки было хуже просто некуда, да это и неудивительно. Перед тем, как сесть в машину, Чад пытался уломать Джареда на разговор о том, куда он пропал, и почему у него такая кислая рожа, но тот лишь пару раз послал его, после чего друг обиделся и поклялся больше никогда не лезть в жизнь Падалеки. Джаред облегченно выдохнул, но Мюррею не поверил, так как знал парня достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в том, что завтра же он снова поднимет эту тему, и тогда Джареду уже не отвертеться. Буш тоже пыталась разговорить его, но, увидев угрюмое отражение в зеркале заднего вида, тут же замолчала. Сказать, что Падалеки чувствовал себя мерзко, – не сказать ничего. По сути, ничего особенного и не произошло, но чувство пустоты и отвращения к самому себе заполняло все внутри. Свежие воспоминания о близости с Дженсеном поднимали волну горечи и обиды, и эти чувства были новы для Джареда. Если раньше одноразовый секс не вызывал в нем ничего, кроме физической разрядки, то сейчас в его душе творился абсолютнейший хаос. Такой далекий и недоступный Эклз несколько минут был с ним, и Джаред понимал, что был готов абсолютно на все, дабы доставить музыканту удовольствие и услышать тот стон наслаждения. Это чувство разъедало его, заполняя каждую клетку ядом. Время, проведенное сегодня с Дженсеном, показалось Джареду вечностью в раю. А теперь он уедет, и Падалеки больше никогда его не увидит, разве что на экранах. И ослу понятно, что они не пара, таких, как Джаред, у Дженсена было и будут тысячи, чего нельзя сказать о самом Падалеки. Чувство собственной никчемности пожирало его изнутри, заставляя в сотый раз пожалеть о том, что он приехал на этот проклятый пляж. Он поймал себя на мысли, что в тот момент ему хотелось подчиняться этому парню, сделать все для того, чтобы ему было хорошо. С учетом того, что Джаред всегда предпочитал активную позицию в сексе, данные мысли немного пугали его своей необычностью, непривычностью и некой запретностью пополам с внутренним противоречием. Падалеки мотнул головой, желая выбросить эти мысли из головы, и включил погромче музыку в машине. Спавший сзади Мюррей резко проснулся и обматерил друга всеми известными ему словами, после чего, угрюмо насупившись и сказав, что Джаред ебанутый псих, всю оставшуюся дорогу молчал. Падалеки согласился с этим умозаключением, понимая, что так и есть. Он самый ебанутый в мире человек, который после одного минета крепко запал на певца, которого никогда в жизни больше не увидит. После нескольких выходных дней Джаред вышел на работу и сразу же получил последнее предупреждение от Моргана. Все эти дни он пил как никогда. Падалеки решил, что если уйдет в запой, то мысли о Дженсене уйдут на второй план. Но он ошибся. Заливая в глотку горькую и обжигающую жидкость, он делал себе только хуже. Когда в глазах начинали плыть все окружающие предметы, он садился за ноутбук и уже привычно открывал закладки в браузере с фотографиями Эклза. Сотни изображений Дженсена: на сцене, с микрофоном, с гитарой, фотосессия для какого-то журнала на пляже, и совместные фото с Данниль. Обычно, доходя до этих самых снимков, Джаред нервно захлопывал крышку ноутбука и подкуривал очередную сигарету. Ему было настолько плохо и тоскливо, что хотелось выть и лезть на стену. Потом он пил еще, пока попросту не отключался, чтобы с утра начать все заново. Заметивший друга Мюррей - как по привычке - взял бутылку воды и подошел к Джареду, стоявшему возле зеркала и размышляющему, как бы скрыть покраснение глаз от хронического недосыпа и постоянного пьянства. - Джей, сколько можно, а? На тебя смотреть больно, - начал Чад, протягивая воду Джареду и всматриваясь в его отражение в зеркале. – Ты посмотри, на кого ты стал похож! На гребаного алкоголика! - Так не смотри, в чем проблема? – слабо огрызнулся Падалеки. – Чад, серьезно, не до тебя сейчас… - Не смотреть, блять?! Смириться с тем, что мой единственный лучший друг превратился в унылое и постоянно бухающее существо? – парень рывком развернул Джареда лицом к себе и тряхнул за плечи. – И не проси, Падалеки, я тебя не оставлю, как бы ты мне не пиздел, что с тобой все в порядке. Ты когда, сука, поговоришь со мной? Мне что, постоянно из тебя слова силой вытягивать?! - Тебе нужно в зал… - попытался супротивиться напору Мюррея Джаред, но эта слабая попытка была пресечена барменом на корню. Под грозным взглядом друга он выпил предложенный ему аспирин и сел на один из небольших диванов, стоявших в помещении для отдыха персонала. Чад присел рядом и выжидающе посмотрел на Падалеки, и тому ничего не оставалось, как ответить на все интересующие друга вопросы. - У вас что-то было тогда на пляже? – задал первый вопрос Чад. - Было. - Значит, я не ошибался. Блять, надо было спорить с Буш, она с пеной у рта уверяла меня в том, что этот певец - самый натуральный в мире натурал, - усмехнулся Мюррей. – Ну, ты его трахнул, и что теперь? Собираешься по этой смазливой роже всю жизнь страдать? Че, других мужиков тебе мало, Джей? - Не я его, а он меня – это во-первых, - Джаред угрюмо взглянул на Чада из-под челки. – Во-вторых, следи за словами, Чад. И в-третьих, мне не нужны другие. Что-то еще? - Ну ладно, какая разница, кто кого трахал, я так понимаю, для вас это не принципиально, - сказал Мюррей и поморщился. – Все, что я могу сказать, - это то, что тебе нужно выбросить его из головы, иначе это все плохо закончится. Падалеки, я вот просто охуеваю с тебя, ты никогда таким не был! Че ты как тряпка, а? Пусть этого и не видно, но у тебя же есть мозги, так включи их! Он звезда, и тебе до него очень далеко. Окей, у вас был секс. Один раз, Джей. И все, он уехал, так забудь же ты этого Эклза, блять! Имей гордость в конце концов… - Чад, - Джаред жестом остановил словесный поток друга. – Я ценю то, что ты переживаешь за меня, но хватит, правда. Ты думаешь, я не хочу перестать себя так вести? Думаешь, мне в кайф чувствовать себя размазней? Мне в жизни не было так хуево, и я действительно не знаю, что со мной и что с этим делать. - Решено! – Мюррей резко вскочил с места. – Сегодня же, после дневной смены идем в этот твой любимый «Рейдж». Да не удивляйся ты так, я твой друг, и я переступлю через свои принципы и через страх за свою задницу и пойду с тобой в гей-клуб. - Мюррей, ты нечто! – Падалеки не смог сдержать улыбку. – Что ты там делать-то будешь? Хотя.. если ты решил что-то поменять в своей жизни… - Вот, узнаю своего друга – похотливого самца Джея! – Чад показательно развел руки в стороны. – Дибил ты, я пойду, чтобы проконтролировать, что ты опять не забурился куда-нибудь в одиночестве с бутылкой джина. Как только мы найдем тебе подходящего парня, я моментально съебу оттуда. Еще не хватало, чтобы кто-то на меня там глаз положил, да и не только глаз. - Ладно, уговорил, - кивнул Джаред и тоже поднялся с места. - Вот, блять, цени меня, Падалеки, - Мюррей гордо поднял голову. – На что только я не иду ради выведения тебя, кретина, из твоей гейской депрессии. Чад похлопал Джареда по плечу и вышел из подсобки в зал. Падалеки подумал, что, скорее всего, Мюррей прав. Как бы он не скулил по ночам от скуки и желания хотя бы увидеть Дженсена, пора это прекращать. Раз залить алкоголем не получается, значит нужно просто вытрахать его из головы, может, тогда действительно полегчает. И больше никаких разговоров, только секс, и Джаред только сверху. Впредь он будет думать только о себе и о том, как будет лучше ему. Он в последний раз посмотрел на себя в зеркало и увидел на своем лице тень сомнения – он абсолютно не был уверен, что у него получится. Сцепив зубы, Джаред отвернулся и решительным шагом направился в зал.

***

- Дженс, что с тобой происходит? Ты с начала тура сам не свой, орешь на всех, лажаешь на концертах… Ты с Данни поругался что ли? - Нет. - Ну а что тогда? Слушай, мы же с тобой дружим сто лет, поговори со мной. В последний раз ты был таким, когда… Это опять твои заебы с этими играми? Ты что, предложил это Харрис?! Пожалуйста, скажи, что нет. - Блять, успокойся, Маннс! Говорю – нет. И это не игры, как ты выражаешься, это моя жизнь. Знаешь, иногда я жалею, что когда-то поделился с тобой этим. Ты теперь постоянно будешь меня заебывать? - Ладно, прости. Ну а в чем тогда дело? Может, в том парне, с которым ты так долго прощался на пляже? Так у тебя таких – полстраны! - Он не такой, как все, в том-то и дело… - Так проясни мне, тупому, в чем дело? Иначе у нас просто сорвутся гастроли из-за твоего настроения и поведения, поверь мне. Данниль заметит, нажалуется папочке, и все, пиздец нам. И тебе - в первую очередь, как ты этого, блять, не понимаешь?! - Все я понимаю, Джейсон. Просто я уже заебался строить из себя того, кем не являюсь. «Дженсен Эклз – мечта девочек-подростков, будущая гордость Америки и примерный семьянин». Не я это, блять, не я, понимаешь?! Я просто хотел заниматься любимым делом, а из меня слепили слащавую американскую мечту!! Сука, меня тошнит от этого! - Еще недавно ты молча терпел это, Дженс. Что изменилось после концертов в ЭлЭй? - Да ничего, в принципе. Мне просто нужно было выговориться. Больше всего меня бесит то, что я должен изображать пару с Данниль. А уж когда у нас дело доходит до обязательного секса, то наступает полнейший пиздец… - Что особенного было в том парне, Дженсен? - Я видел в его глазах подчинение. Скорее всего, он и сам не понимал, но он был покорным, где-то внутри, на подсознательном уровне, понимаешь? Это то, что я так долго искал… Джейсон, он был бы идеальным сабом для меня. И от этой мысли я нервничаю, что парень может просто испугаться и послать меня. Или второй вариант: он захочет попробовать ради эксперимента, а мне так не нужно, понимаешь? Подчинение должно быть искренним, и такие отношения не длятся пару месяцев, это всерьез. Теперь понятно, почему я, блять, такой нервный? - Да уж, понятней некуда…

***

В этот вечер в «Рейдж» было не особо людно. Сопящий себе под нос и матерящийся Чад плелся следом за Джаредом, проклиная Падалеки и свою дружбу с ним. Войдя в помещение, друзья сразу же направились к столику, который обычно занимает Джаред. Пожалуй, самым веселым занятием в этот вечер для Падалеки будет наблюдение за Мюрреем и его реакцией на происходящее вокруг. Чад сидел насупившись, исподлобья поглядывая на парочки парней, танцующих, обнимающихся или целующихся друг с другом. Когда официант принес заказанный виски, Чад выпил первую порцию залпом, чем заставил Джареда еще больше повеселеть. Ну наградил же его бог таким другом! Просто интересно, за какие такие грехи? - Чувак, ты собирался следить, чтобы я не нажрался. Как ты собираешься это делать, если сам вливаешь в себя одну за другой? - Джей, это выше моих сил, - хрипло ответил Мюррей, проглотив очередные пятьдесят грамм Джемисона. – Одного гея я еще могу выдержать, но когда их, блять, дохуища вокруг, и они все лижутся друг с другом – это слишком даже для меня! Вы тут хоть оргии не устраиваете? - Твою бы фантазию да в полезное русло, - засмеялся Джаред, чокаясь со стаканом Чада своим. – Просто признайся, что тебе здесь нравится. - Пошел ты на хуй, друг херов! – скорчив язвительную пьяную гримасу, огрызнулся Мюррей. – Блять, чувак, по-моему, мне пора валить… Тот парень сюда уже с полчаса пялится, по-любому хочет меня отыметь! Джаред повернул голову в указанном Чадом направлении и заметил брюнета, сидевшего у барной стойки и смотрящего прямо на него. Падалеки узнал парня, у него, кажется, даже был его номер. И, вроде бы, его зовут… Нет, не вспомнит. Но, однозначно, они когда-то знакомились. - Не льсти себе, Мюррей, - Джаред повернулся обратно к уже изрядно накидавшемуся виски другу. – Он хочет не тебя, а меня. И тебе точно пора. Если ты, конечно, не хочешь остаться и найти приключений на свою девственную задницу. - Неблагодарная сука – вот кто ты, Падалеки, - без капли злости промычал Чад и, пошатываясь, поднялся со стула. – Я тут ради него рискую, понимаешь, а он язвит. Вот вечно ты так. - Тебе такси вызвать? – поинтересовался Джаред, спиной чувствуя на себе взгляд парня у стойки. - Блять, вот не хватало еще, - Мюрей обошел стол и положил руку Джареду на плечо. – Короче, я поехал. А ты давай, выеби этого паренька хорошенько, а, может, и не только его. Главное, чтобы у тебя мозги снова на место стали. Пиздец, я с тобой сам скоро поголубею такими темпами. Все, бывай. Как только Чад скрылся за дверью клуба, Джаред без лишних раздумий двинулся к барной стойке. Брюнет сидел на высоком стуле и неспеша потягивал свой напиток из высокого стакана. В его лице была какая-то схожесть с Дженсеном, но абсолютно мизерная, а может, это Джареду только казалось. Он обратил внимание на губы парня, обхватывающие коктейльную трубочку, и мозг послал моментальный сигнал в зону «ниже пояса». Падалеки тут же вспомнил охуительно пухлые губы Эклза, вспомнил, как он целовал их, как Дженсен прижимался к нему в кладовой, как стягивал с него брюки на пляже, и тяжесть в паху стала уже явно ощутимой. - Привет, Джаред, - парень заговорил первым, и предположения Падалеки оправдались - они явно знакомились раньше. - Привет, эмм… - блять, а вот здесь засада. Джаред со всей силы напряг мозг, чтобы вспомнить имя брюнета, но бесполезно. В голове тысячи фанатов орали «Дженсен! Дженсен!», и это чертово имя мелькало перед глазами миллионами ярких мигающих лампочек. - Брок, - напомнил парень. – Меня зовут Брок, и мы с тобой уже знакомились пару недель назад. - Да, точно, Брок, - Падалеки постарался изобразить, что вспомнил парня, но, скорее всего, у него это получилось не очень правдоподобно. Парень отодвинул стакан в сторону и соскочил со стула. Подойдя к Джареду вплотную, он поднял на него глаза и немного наклонил голову набок. Падалеки ответил на этот многозначительный взгляд, и уже спустя несколько секунд они вдвоем направлялись в сторону вип-кабинок. В мозгу Падалеки была сейчас только одна мысль – вытрахать. Вытрахать каждое воспоминание, каждую мелочь, напоминавшую ему о Дженсене. Выебать этого парня так, чтобы в голове больше не было и мысли о том, что он хотел бы находиться в чьей-то власти. Во власти тех зеленых глаз и волшебного голоса. Как только за ними закрылась дверь, Джаред словно озверел. Брок потянулся к нему за поцелуем, но он резко развернул его, подталкивая к дивану и заставляя парня опуститься на колени. Брюнет послушно и без лишних слов принял коленно-локтевую позицию, предварительно стянув брюки. Вся ситуация вопила голосом Мюррея «Джаред, не тупи! Вот же парень, готовый. Просто бери и еби!». Но Падалеки словно оцепенел. Не то чтобы он не хотел секса сейчас - он не хотел именно так и с этим парнем. Перед глазами снова черное с россыпью звезд небо, в ушах шум прибоя и шепот «Я хочу запомнить тебя», а на языке вкус его губ. Дженсен настолько прочно засел в голову, что Джаред просто не смог… Он с грохотом захлопнул за собой дверь, чтобы покинуть «Рейдж» и никогда больше сюда не возвращаться.