По струнам моей души

Жить в ЭлЭй и ходить в гольфе с длинным рукавом в сорокаградусную жару довольно необычно, если учесть, что мерз Падалеки крайне редко. Этого не мог не заметить Мюррей, впервые увидев друга в непривычном для всех одеянии. - Эй, Джа! - крикнул он, стоило только Джареду появиться на пороге клуба. - Ты где пропал? И че это ты трубку не берешь, когда я звоню? Джаред только усмехнулся, не зная, как бы лучше ответить другу. Сейчас он вообще не хотел никого видеть, не то что разговаривать. Но пропускать работу ему было категорически противопоказано, иначе он просто сошел бы с ума в четырех стенах своей квартиры. Мучить себя воспоминаниями о той ночи с Дженсеном он просто не мог. Тогда все было настолько хорошо и правильно, и казалось, что так и должно быть. Он подчинялся Эклзу, и от этого просто сжималось все внутри, будто он всегда был таким. Податливым и послушным... Но стоило ему вернуться в свою повседневную жизнь, как краски тут же померкли, превращая существование в густую серую массу из обыденности и примитивности. Дженсен все эти четыре дня не давал о себе знать, а позвонить первым Падалеки просто не мог, ведь Эклз сказал, что свяжется с ним сам. Тем утром он отвез его домой, дав указание растирать запястья какой-то мазью, чтобы следы от наручников сошли быстрее. Сначала Джаред выполнял его, но на второй день без звонков и сообщений от Дженсена перестал. Он решил, что эти следы - возможно, единственное, что осталось ему от времени, проведенного с Эклзом, и будет неправильно стараться быстрее их свести. Так что теперь ему приходилось скрывать руки и шею, на которой слабо, но все же было видно полосу от ошейника. - Я заболел, - притворно прохрипел Джаред и поежился, имитируя озноб. - Пришлось отлежаться пару дней. - Блять, чувак, ты бы позвонил, я бы тебе каких-нибудь лекарств привез, - засуетился Чад, выходя к нему из-за барной стойки. - Знаешь, мне бабуля в детстве готовила охуенный бульон, когда я болел, вот я... - Чад, не нужно, - прервал обеспокоенный словесный поток друга Джаред. - Я в норме, спасибо. Падалеки сам не узнавал себя. Мюррей всегда хорошо относился к нему, но сейчас его забота просто раздражала. Больше всего сейчас ему хотелось забиться в угол и скулить по Эклзу, как бы жалко это ни выглядело. Люди, мелькающие вокруг, были похожи на надоедливых мух, от которых хотелось поскорее отмахнуться или убежать. Все бесило, в голове расплывался густой туман, и Джаред уже подумал о том, что ему нужно срочно домой. Там его хотя бы никто не видит... - Не, Джа, так не пойдет, - сказал Мюррей и, схватив его за руку, потащил за собой в подсобку. - Я от тебя не отстану, пошли. В комнате для отдыха персонала было несколько человек, которых Мюррей вежливо попросил сходить нахуй, ибо нечего прохлаждаться в рабочее время. Девушки фыркнули, затушили сигареты и, обозвав Чада хамом и скотиной, вышли из подсобки. - Давай, колись, друг мой, - начал Чад, усевшись рядом с Джаредом на диван и пристально глядя на него. - Какую дрянь ты глотал? Не смотри на меня так, я же не слепой! Ты в такую жару в свитере, но тебя колотит, и ты весь мокрый - это признак ломки. На что ты подсел? Да, по сути, то, что происходило с Падалеки, можно было смело назвать именно ломкой, но не по наркоте. Ломка по Эклзу оказалась гораздо сильнее, и это не вылечить ничем, кроме него самого. - Чад, не задрачивай, пожалуйста, - выдохнул Джаред и опустил голову на руки, упершись локтями в колени. - Я же сказал, со мной все нормально. - А это че за хуйня?! - Мюррей схватил его за руку, оттянув вверх рукав гольфа. - Джей? - Блять! - рявкнул Падалеки, отталкивая от себя друга и пряча еще не сошедшие следы от наручников. - Ничего! Мюррей, отъебись по-хорошему, я прошу тебя! Чад застыл с открытым ртом. За все время их дружбы Джаред впервые разговаривал с ним в таком тоне, отвергая любые вопросы и предложения о помощи. Падалеки откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. - Просто оставь меня, ладно? Первый и единственный, наверное, признак того, что Чад действительно обиделся, — это его молчание. Он без слов встал с места и пошел к двери. Возле нее он остановился и, не поворачиваясь, сказал: - Я не узнаю тебя в последнее время. Хоть ты и ведешь себя как сука, я все равно готов помочь тебе, в какую бы задницу ты ни попал. Когда за Мюрреем закрылась дверь, Джаред выдохнул. Да, Чад в его проблемах абсолютно не виноват, но сейчас Падалеки не хотел ни с кем говорить. Он только снова прикрыл глаза, чтобы в сотый раз прокрутить в памяти тот раз. Их с Дженсеном первый раз...

***

- Когда я говорю молчать, ты не должен издавать ни звука. В противном случае ты будешь наказан. Если я приказываю тебе что-либо сделать, ты должен это делать. Все ясно? Джаред кивнул. Молчать – так молчать, что тут сложного? Дженсен подошел к шкафу и открыл его. От того, что увидел Падалеки, у него запершило в горле. За аккуратно развешенными костюмами и рубашками были выстроены разнообразные приспособления, и если бы Джаред не был в курсе, он подумал бы, что это орудия для пыток. Хотя, по сути, какая разница? Стеки, плетки, наручники и тому подобные вещи, которые пугали Падалеки, чего, естественно, он не показывал. - Прежде чем подписывать контракт, ты должен был его прочесть. Ты этого не сделал. Эклз сказал это, не поворачиваясь, но Джаред буквально кожей чувствовал его эмоции, хотя и не мог определить, какие именно. То ли Дженсен был растерян, то ли зол… В любом случае, видимо, все-таки нужно было прочесть эти несколько бумажек. - Там был пункт, где нужно было указать твое стоп-слово. Ты знаешь, каким оно будет, Джаред? Падалеки отрицательно покачал головой, но когда понял, что Дженсен все так же не видит его, сказал тихое «нет». - Подумай. У тебя есть две минуты, - сказал Эклз и вышел из комнаты, оставив его одного со своей задачей срочно придумать стоп-слово. Падалеки осмотрел комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки. Меньше чем через две минуты ему нужно выдать Дженсену какое-нибудь слово, которое он, возможно, когда-нибудь использует для того, чтобы остановить его. Ну, и каким оно должно быть? Блять, ну почему он всегда спешит? Вот прочел бы тот гребаный контракт, может, у него тогда было бы время подумать... А теперь что? Ну какое слово? Джаред видел перед собой разные предметы, но для стоп-слова в БДСМ-сессии они явно не подходили. Шкаф, торшер, окно, кровать (огромная, кстати), прикроватная тумбочка, ковер, акустическая гитара... Услышав звук открывшейся двери, Джаред непроизвольно вздрогнул. Повернувшись, он увидел вошедшего Эклза и замер. Дженсен держал в руке ошейник, такой же, какой был на том парне в клубе (или Джареду так показалось), с длинной цепочкой, прицепленной к нему; и металлические наручники, такие, которые есть у копов. - В душ. Выйдешь позже, чем через десять минут, мне придется тебя наказать, - сказал Эклз, отложив принесенные предметы в сторону, присел на кровать и взял в руки гитару. - Время пошло. Произнеся последние слова, Дженсен поднял глаза на Джареда, и у того подкосились ноги. Тон Эклза был настолько ровным, а его глаза - настолько потемневшими, что Падалеки вот просто сейчас взял бы и завалил его на эту чертову гигантскую кровать, минуя всю эту муть с командами и подчинением. Но вся серьезность Дженсена не давала забывать, о чем они говорили, и быть наказанным вот так сразу Джаред точно не хотел. Поэтому он отправился в ванную, мысленно прокручивая всевозможные слова, приходящие в голову. Вода, гель для душа, мочалка... Падалеки подумал, что это полнейший пиздец, и он так ничего толкового Дженсену и не предоставит. Быстро приняв душ и выйдя к Дженсену даже раньше, чем через десять минут, он застал его, наигрывающего на гитаре какую-то до боли знакомую мелодию. Заметив его, Дженсен отложил инструмент и пару секунд разглядывал Джареда сверху вниз, а затем приказал снять полотенце. Падалеки стянул его с бедер и только хотел отшвырнуть полотенце в сторону, как задумался и вопросительно посмотрел на Эклза (мало ли, вдруг ему это не понравится). Тот кивнул, и Джаред, выполнив задуманное, остался стоять перед Дженсеном в ожидании следующей команды. Довольно непривычное ощущение — стоять полностью голым перед одетым Дженсеном... - Стань на колени. Эклз поднялся с кровати и снял с себя майку, чем заставил Джареда подавиться воздухом. Вся ситуация безумно возбуждала и интриговала. Дженсен проделывал все движения медленно и с какой-то кошачьей грацией, что безусловно притягивало взгляд. - Опусти голову и не смотри на меня, пока я не разрешу. Руки вперед. Джаред послушно наклонил голову и вытянул руки. Дженсен застегнул браслеты на запястьях Падалеки, холод метала казался слишком ощутимым, и он только хотел что-то возразить, но вовремя вспомнил, где и зачем он находится. И, кстати, стоять на коленях на жестком ворсе ковра не так уж и приятно, так что пока Дженсен снова куда-то вышел, у Падалеки была уйма времени сконцентрироваться на своих ощущениях. Когда Эклз вернулся, Джаред еле сдержался, чтобы не посмотреть на него. Дженсен подошел к нему сзади и застегнул на его шее ошейник. Затем он встал перед ним и сказал: - Слово. Джаред, твое стоп-слово, - он потянул цепь вверх, и Джаред поднял голову. Встретившись взглядом с глазами Эклза, он увидел в них невероятное количество красок и оттенков, что можно было просто сойти с ума, пытаясь понять, какого они сейчас цвета. И, наверное, именно поэтому единственным словом, которое пришло ему в голову в этот момент, было... - Матисс, - выдохнул Падалеки. – Матисс. Дженсен кивнул и слегка прищурился, вглядываясь в лицо Джареда, словно пытаясь на нем что-то прочесть. Затем он достал из-за спины что-то похожее на шелковый платок и завязал ему глаза. В голове Падалеки пронеслась мысль, что, видимо, ничего не может быть охуенней, чем стоять голым и возбужденным на коленях со скованными руками и связанными глазами. Вся медлительность и размеренность ситуации доводила его практически до той стадии, когда хочется заорать и поторопить, но он старательно подавлял в себе это желание. Послышался визг молнии, видимо, Дженсен расстегнул джинсы. Самим мучительным в положении Джареда было то, что нельзя ни видеть его, ни прикоснуться. Вообще, блять, ничего нельзя! Только ждать и прислушиваться. Дженсен запустил пальцы в волосы Джареда и слегка потянул вниз, чем заставил его поднять голову. - Не прикасайся к себе, - тихим голосом сказал он. - Ослушаешься — будешь наказан. Делать минет с завязанными глазами и скованными руками было довольно непривычно, но вскоре Джаред понял, в чем вся суть. Когда отключается одно из чувств, другие усиливаются как минимум в два раза. Он слышал прерывистое тяжелое дыхание Дженсена и понимал, что все делает правильно. Конечно, ему очень хотелось видеть, как Эклз закидывает голову назад и с хриплым стоном кончает, но он мог только слышать и представлять себе это. И, конечно, ему самому очень хотелось хотя бы подрочить, но Дженсен запретил, что доводило Падалеки практически до сумасшествия. Возбуждение кипящей лавиной разливалось по всему телу, концентрируясь где-то внизу живота, и с этим нельзя было ничего сделать. По крайней мере, пока… Джаред почувствовал сначала легкое прикосновение губ Дженсена на своих губах, а затем поцелуй перерос в глубокий и властный, и Падалеки совсем поплыл. Он буквально обмяк под напором Эклза, который тянул цепь ошейника вверх, не разрывая поцелуя. Когда Джаред уже стоял на ногах, Дженсен легко подтолкнул его на пару шагов назад, и Падалеки оказался на кровати. Затем Дженсен поднял руки Джареда и прикрепил их, видимо, к прутьям над ней, предварительно одним движением широко раздвинув ноги Падалеки в стороны. Все так же не развязывая Джареду глаз, Дженсен несколько раз провел ладонью по стоящему колом члену Падалеки, чем вызвал у него протяжный стон. - Я разве разрешал шуметь? - горячий шепот обжег ухо, Джаред отрицательно мотнул головой и, еще шире раздвинув ноги, подался бедрами вверх. То, что происходило дальше, Джаред готов был вспоминать бесконечно и каждый раз возбуждаться с новой силой. Руки онемели от пребывания в одном положении, но это было абсолютно неважно. Дженсену не пришлось долго растягивать Джареда, он не был девственником в этом плане. Эклз трахал его с напором, но не жестко, и Джаред продал бы душу за то, чтобы видеть его в это время. Когда Дженсен был уже почти на пределе, он начал быстро дрочить Джареду, и тот просто обезумел от количества ощущений. Эклз был везде: внутри, снаружи, в голове - он занял собой абсолютно все пространство, абсолютно все клетки и мысли. - А вот теперь можешь кричать, - шепнул Дженсен в приоткрытые губы Джареда и провел по ним языком. Дважды просить Падалеки не пришлось, он кончил с таким криком, какого раньше никогда от себя не слышал. Дженсен сделал еще пару финальных толчков внутри и замер, когда Джаред ощутил внутри себя растекающуюся теплую сперму. Затем тот медленно вышел из него и снял повязку. Первое, что он увидел, было тепло улыбающееся лицо Дженсена. Таким Джаред видел его впервые, и осознание того, что именно он является причиной этой улыбки, просто взрывало мозг. Затем Дженсен отстегнул наручники, снял браслеты с рук Джареда и поцеловал запястья, на которых остались бурые следы от металла. Все так же сидя на Джареде верхом, Дженсен обхватил ладонями его лицо и внимательно посмотрел в глаза. - Как ты? В этом вопросе было столько нежности и заботы, что Падалеки напрочь забыл о безумно болевших руках и саднящей заднице. Как он? Нет, он серьезно это спросил? Да просто нереально охуительно, мистер Эклз! Как еще может быть?! - Я справился? Я все правильно делал? Дженсен не ответил, а только крепко поцеловал Джареда в искусанные губы и лег рядом.

***

Работалось в этот день Джареду тяжело. Точнее, абсолютно хреново, чего не мог пропустить мимо своего внимания Морган. - Ты мне не нравишься в последнее время, Джаред, - сурово начал он, вызвав Падалеки к себе в кабинет ближе к концу дня. - Гости стали жаловаться. - Понял, учту, - буркнул в ответ Джаред, опустив голову. Для полного и утопического счастья еще не хватало, чтобы его уволили. - Если ты устал, или у тебя проблемы, ты скажи, я дам тебе выходные, если нужно, - неожиданно предложил Джеффри, и Джаред удивленно поднял на него глаза. - Нет, Джефф, я в порядке, - спустя несколько секунд молчания ответил он. - Я могу идти? У меня там три стола... - Нет, иди домой. От тебя все равно толку никакого, твои столы обслужит другой официант, - резюмировал Морган и углубился в изучение каких-то бумаг. Джаред кивнул и вышел из кабинета управляющего. Домой так домой... Главное сейчас — проскользнуть мимо Мюррея и свалить по-тихому, пока он снова не начал навязывать свою помощь. В конце концов, ему не пятнадцать лет, и то, что с ним происходит, — это не подростковая депрессия! Банальные разговоры за бокалом пива уж точно здесь не помогут. С этими мрачными мыслями и двадцаткой чаевых в кармане Падалеки вышел на улицу через служебный выход. Мимо бара ему удалось пройти незамеченным, по крайней мере, Джареду хотелось так думать. И то, что Чад через секунду принялся покрывать благим матом бедную новенькую официантку, конечно же, не из-за их ссоры. Самовнушение — великая сила, если очень верить в свои мысли. На улице было пасмурно, и до опиздения хотелось курить. Но по великому и грандиозному закону подлости сигареты у Падалеки закончились еще днем, а денег он сегодня заработал не так уж и много. Выругавшись сквозь зубы, он швырнул пустую пачку в урну и завернул за угол. Сначала ему показалось, что его психика действительно нарушена, раз его так конкретно глючит. Но, сделав еще пару шагов вперед, Джаред убедился, что это не мираж. В нескольких метрах от него, оперевшись о бампер машины, стоял Дженсен. Он неспешно затягивался и, прищуриваясь, выдыхал дым, молча смотря на остолбеневшего Падалеки. - Ты сегодня раньше, - наконец произнес Эклз, когда Джаред стал рядом с ним. - Будешь? Падалеки вытянул сигарету из протянутой ему пачки, мысленно охуевая со всего происходящего. - Ты ждал меня? - выдавил он из себя вопрос и повернул голову влево, невольно залюбовавшись идеальным профилем, который снился ему все эти гребаные ночи. Хотел бы он злиться на него за его молчание, но просто не мог. - Ты знаешь, как я работаю? - Это неважно, - усмехнулся Эклз и облизнул губы. Эти чертовы охуенные губы... Джаред судорожно закашлялся, подавившись дымом, успев подумать, как глупо он сейчас выглядит. Дженсен похлопал его по спине, а затем провел ладонью вверх к шее и задержал руку на затылке Падалеки. Придвинувшись ближе, он притянул его к себе, и спустя долю секунды Джаред уже не чувствовал под ногами асфальт. Мягкие губы, язык, требовательно врывающийся в его рот, и привкус ментоловой жвачки — то, что успел различить Падалеки, пока его мозг окончательно не отключился. Снова... - Ты выполнял мои указания? - словно сквозь вату услышал Джаред и, открыв глаза, увидел, что Дженсен держит его за руку, глядя на следы, которые уже должны были сойти. - Джаред? - Не совсем, - опустил глаза Падалеки, пытаясь срочно придумать, как бы выкрутиться. Но врать Дженсену было бессмысленно, он видел Джареда насквозь. - Да или нет, Джаред? - снова спросил Эклз, строго смотря Падалеки прямо в глаза. - Нет, - честно ответил Джаред и отвел взгляд. - Точнее, сначала да, а потом нет. Дженсен ничего не ответил, а только резко отстранился, открыл дверь машины и сель за руль. Падалеки не мог понять, что ему сейчас делать, и о чем сейчас думает Эклз. Он снова был тем беспомощным и ничего не понимающим пареньком, а Дженсен был, как и раньше, непроницаем. Судя по тому, что машина продолжала стоять на месте, Джаред сделал вывод, что ему, наверное, стоит занять пассажирское кресло. Стоило ему только пристегнуться, как машина тут же рванула с места. Падалеки почувствовал какое-то очень нехорошее, разрастающееся внутри чувство, очень похожее на страх. Но страх не за себя, не за то, что его, скорее всего, ждет наказание, а за то, что он расстроил Дженсена. Он не выполнил его указание, столь элементарное по своей сути. Словно прочитав его мысли, Эклз завернул в арку и остановил автомобиль. - Неужели я плохо объяснил тебе правила, Джаред? – не поворачиваясь и глядя куда-то в пространство, проговорил Дженсен. – Я говорю тебе что-то делать – ты делаешь. Разве это не понятно? - Понятно, - еле слышно буркнул Падалеки и сильнее вжался в кресло. - Я не буду спрашивать у тебя, почему ты не сделал того, о чем я просил тебя. Выходи из машины. Дженсен первым вышел на улицу, и Джаред поспешил выйти за ним. По улице нельзя было сразу определить, в каком районе города они находятся, все, что видел Падалеки, – это обычный двор со слегка обшарпанными стенами домов. Эклз не стал спрашивать… Джаред подумал, что это заебись как кстати, так как врать Дженсену он точно не сможет, а от перспективы, что Эклз узнает правду, ему становилось тошно. Еще не хватало, чтобы Дженсен абсолютно и бесповоротно убедился в том, что Падалеки сентиментальный сопляк. - Мы разберемся с этим позже, - Дженсен подошел ближе к Джареду, и у того сердце снова ушло в пятки. – Ты будешь сидеть в стороне, уж постарайся не поднимать эти гребаные рукава. Он одернул рукава гольфа Джареда и на пару секунд удержал его руки в своих. Затем он пробежал слегка обеспокоенным взглядом по шее Падалеки, вздохнул и поднял ворот гольфа выше. Да ради таких моментов Джаред готов был не выполнять указания Эклза хоть постоянно! Но на этих секундах ликование закончилось. - И не думай, что это останется безнаказанным, - горячий шепот ледяным тоном вернул Джареда на землю. Дженсен сильнее сжал запястье Джареда и прикусил мочку его уха так сильно, что заставил Падалеки охнуть от неожиданности. – Я покажу тебе, что значит непослушание. Затем он сделал шаг назад, поправил стойку рубашки и надел на лицо самую милую из своих фирменных улыбок. Джаред окончательно растерялся, но решил, что все равно уже ничего не изменить. Будь что будет. Он поднял голову, выдохнул и улыбнулся Дженсену в ответ. - Пошли. Падалеки подошел к Дженсену, и они вошли в одну из нескольких неприметных на первый взгляд дверей. Джаред уже успел подумать, что они снова приехали в какой-то БДСМ-клуб, на закрытую тематическую вечеринку или какую-нибудь муть в этом роде. Но все оказалось гораздо прозаичнее. За дверью оказался просторный зал, где было довольно людно. Первым к ним подошел один из музыкантов Дженсена – Стив, кажется. Он кивнул Джареду в знак приветствия и обнял Эклза, похлопав того по спине. За Стивом тут же подтянулись и остальные участники группы – Крисс и Джейсон. - Ну что, Эклз, сыграем три на два? Так и быть, я уступлю тебе, можешь взять к вам со Стивом этого патлатого, - громко смеясь, Крисс указал бутылкой с пивом в сторону Джареда. - Нет, - коротко ответил Дженсен. – Джаред не силен в бильярде, он просто посидит. На этих словах он повернулся к Падалеки, который только открыл рот, чтобы сказать, что как раз в бильярде ему нет равных - он с детства виртуозно отправлял шары на их законное место в сетку, - и указал кивком на диван напротив одного из столов. - Странно, - хмыкнул Крисс. – А че тогда приходить? - Да ладно тебе, - вмешался Джейсон. – Пусть сидит парень, пойдем, наш стол освободился. Джаред присел на указанный диван и поднял голову в сторону направившихся к своему столу музыкантов. Дженсен обернулся через плечо и ухмыльнулся, Джаред знал эту улыбку. Она означала, что он уверен, что Джаред никуда не денется. Что ближайшие два гребаных часа ему придется сидеть и тупо наблюдать за игрой. И что в глазах друзей Эклза он выглядит размазней, ушлепком, который пришел в бар, чтобы просто смотреть, как другие играют в бильярд. А Дженсен тем временем начал игру…