По струнам моей души

Спустя минут пятнадцать с начала игры Джаред понял, почему Дженсен запретил ему участвовать. То, как он вел себя во время игры, доводило Падалеки до исступления, до нервной дрожи в руках и ногах, до учащенного сердцебиения и до крепкого стояка. Ему была дана команда сидеть на этом гребаном диване и тупо смотреть, как Эклз выебывается, по-другому его поведение невозможно было назвать, и Джаред, конечно же, не смог ему перечить. Настроение было на уровне где-то между "очень плохо" и "совсем хуево", так что Падалеки только заказал себе еще пива и исподлобья глядел на людей, наслаждающихся игрой и общением. Джаред чувствовал себя каким-то психом, точно так же, как раньше, когда они с Дженсеном не были знакомы. В смысле, так близко, как сейчас. Когда он мог только смотреть на него из толпы и мысленно делать с ним все, что только позволит ему его извращенная фантазия. Эклз закинул голову назад, заливисто смеясь над какой-то явно тупой шуткой Маннса, а Джаред уже мысленно хватал его за волосы и властвовал над этим идеальным ртом. Дженсен явно показательно медленно наклонялся над столом, прицеливаясь для точного удара по шарам, а Падалеки, естественно, в своих грезах трахал его прямо здесь, на этом столе, затянутом зеленой тканью. Ну, или сам отдавался ему, в принципе, без разницы. Это все было похуже любой пытки, и казалось, что Эклз специально ведет себя именно так, специально двигается так расслабленно и вальяжно. Когда он прицеливался, Джаред часто видел его лицо – сосредоточенное и серьезное. Дженсен хмурился, прищуривался, облизывал губы и почти всегда попадал по нужному шару. Падалеки залил в себя очередную бутылку пива, но жар внутри невозможно было унять никаким, даже самым ледяным, напитком. Он уже было подумал, что нахуй, хватит ему тут торчать, как полному дебилу, и даже приподнялся с места, как Эклз, будто почувствовав что-то, едва уловимым жестом приказал ему сесть обратно. Джаред тут же плюхнулся на диван, словно его толкнули, хотя это был всего лишь взгляд из-под ресниц и легкое, не заметное для других движение руки. Затем Дженсен отвернулся от него и вновь нагнулся (нет, блять, практически улегся!) на стол для очередного удара. Упругая задница, обтянутая тканью плотно сидящих брюк, сильные, подкачанные ноги, слегка раздвинутые для более удобного положения игрока, и резкий удар, которого Джаред не видел, но от секундного зрелища напрягшихся мышц мужчины у него закончился воздух в легких. Нет, дальше он просто не выдержит, невозможно такое выдержать! Он сделал пару глубоких вдохов и резких выдохов, но ни черта это не помогло. Падалеки принял героическое, на его взгляд, решение и отвел взгляд в сторону, на стол, где играли трое мужиков-байкеров. Превосходно – им всем под пятьдесят, пивные животы, длинные бороды и отвратительный, просто до омерзения противный и грубый смех. Нет, даже дикий ржач. Отлично, сейчас возбуждение Джареда спадет само собой, по крайней мере, все к тому шло. Тем временем официантка подошла к столику, где понемногу приходил в себя несчастный и нахуй разбитый Падалеки, и слегка задела его рукой. Не сильно, как для удара, но ощутимо для того, чтобы развернуться. Девушка пару раз извинилась и исчезла, открывая для Джареда вновь ту самую возбуждающую картину. Эклз водил кусочком мела по кончику кия и снова поймал глазами опьяневший взгляд Падалеки. Отложив мел в сторону, Дженсен прикрыл глаза и резко дунул на кий. Пыль от мела поднялась в воздух, а Джаред больше не мог терпеть. Это было последней каплей: прикрытые глаза, губы, руки и все, что ему пришлось наблюдать до этого, – полный пиздец и капитуляция по всем фронтам. Если Джаред сейчас же не избавит себя от этого наваждения, он элементарно взорвется. Буквально. Вломившись в туалет, он беспардонно оттолкнул парочку, обжимавшуюся около ближайшей кабинки, и поспешил скрыться за дверью. Повернувшись к ней спиной, Джаред быстро расстегнул ширинку и только хотел приступить к тому, зачем сюда явился, предвкушая быстрый оргазм, как дверь кабинки скрипнула, и у самого его уха раздался ровный и спокойный тон: - Я разве разрешал тебе давать волю рукам? - Но ты и не запрещал, - возразил Падалеки и попытался развернуться, но Дженсен сильной рукой удержал его, прижав всем телом к стене кабинки. - Ты надумал спорить? – от столь близкого обжигающего дыхания Дженсена у Джареда сердце забилось с такой скоростью, что вот-вот внутри него мог произойти мощнейший взрыв. Он только закусил губу, чтобы не взвыть, и отрицательно покачал головой. - Ты весь день выводишь меня из себя, Джаред, - Дженсен запустил пальцы в волосы Падалеки и тем самым обездвижил даже его голову, так что тому оставалось только упереться лбом в стену. – Мне придется тебя наказать сегодня. Да что же за ебаный день-то сегодня, и когда он наконец закончится?! Эклз сегодня весь вечер держал его на взводе, и это просто сводило Джареда с ума: Дженсен то невыносимо и мучительно близко, то снова неприкосновенно далеко. Он поймал себя на мысли, что согласен на любое наказание, лишь бы наконец получить разрядку за весь этот невыносимый вечер. Наказание? Да, блять, пожалуйста, заверните два! Все что угодно, лишь бы выпустить пар наружу. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – сквозь зубы прорычал Падалеки, уже даже не пытаясь развернуться. Какой смысл, если сопротивляться Эклзу – все равно, что бросаться с голыми руками на тигра. Выебнуться-то ты сможешь, но хищник тебя сожрет и не поморщится. - Через пять минут в машине, - Дженсен провел языком по скуле Джареда и добавил: - И не вздумай опоздать. - Падалеки в ответ только шумно выдохнул и сильнее прикусил губу. Еще не хватало, чтобы кто-то услышал его стоны.

***

До дома Дженсена они добирались в полном молчании. Напрягающую тишину разбавляло только мерное урчание мотора, и какая-то болтливая ведущая одной из местных радиостанций бодро вещала о новинках кино. Джаред вспомнил, что он сто лет не был в кинотеатре. В его голову даже закралась шальная мысль вытащить Эклза как-нибудь на боевик или триллер… Ну а что, Дженсен ведь только и делает, что работает: студия, концерты, снова студия. Да и виделись они все это время только в квартире Эклза, если не считать их первый поход в тематический клуб и этот вечер экстремального бильярда. Падалеки на минуту даже стало тоскливо, неужели так будет всегда? Не то чтобы его что-то не устраивало, но не могут же они вечно прятаться! И почему Дженсен может проводить время со своими друзьями, а Джаред нет? Закончить свои депрессивные размышления Падалеки не смог, так как машина затормозила у дома Эклза. Дженсен не спеша вышел, подождал, пока Джаред захлопнет свою дверь, щелкнул брелком сигнализации и спокойно направился к лифту. Джаред уже в красках представлял, как будет выпорот или еще чего похуже, и ему стало невыносимо жарко. Дженсен же с не читаемым лицом смотрел на табло, где сменялись цифры этажей. Ни одного слова, ни одной эмоции… Поразительно, насколько этот человек может быть сдержан! Джаред подумал, что неплохо было бы у него поучиться, ведь его гребаная мимика всю жизнь подставляла его, создавая самые неловкие моменты. Войдя в квартиру, Дженсен сразу же направился в спальню, снова не проронив ни звука. Это начинало напрягать Падалеки, истуканом стоявшего в прихожей, и он только открыл рот для наводящего вопроса, как из спальни раздалось: - Иди сюда. Джаред автоматически кивнул и направился в спальню, где так и не зажегся свет. - Раздевайся, - услышал Падалеки, и откуда-то из темноты (Джаред еще успел подумать о том, какого хрена так темно?) вышел полностью обнаженный Дженсен. Падалеки нервно сглотнул и в очередной раз удивился непредсказуемости Эклза. Джаред ожидал чего угодно после своего поведения и реакции Дженсена, но не этого. Он быстро стянул с себя джинсы и футболку и продолжил стоять на своем месте, на всякий случай опустив глаза в пол. Ну, мало ли что… Дженсен тем временем подошел к шкафу и открыл одну из дверц. В темноте было сложно разобрать, что именно достал оттуда Эклз, но когда он подошел вплотную к Джареду, все стало ясно. Дженсен сложил ремень пополам и звонко хлопнул им по раскрытой ладони, так, что Падалеки от неожиданности вздрогнул и прикрыл глаза. Перед этим Джаред успел заметить, что на бляхе с фирменным знаком Гермес была какая-то гравировка - то ли узор, то ли надпись. «Заебись, завтра сидеть не смогу», - пронеслось в голове Джареда, и он внутренне сжался, представляя будущую порку. Но Эклз был бы не Эклз, если бы и сейчас не удивил Падалеки. Он обошел его, встал сзади и буквально вжался в его спину грудью. Джаред чувствовал на своей коже его дыхание, его пальцы на своих плечах, каждое прикосновение вызывало новый приступ дрожи и направляло волны жара все ниже и ниже. Дженсен провел языком по шее Падалеки и свел его руки за спиной. Джаред толком и одуматься не успел (от близости любимого тела мозг просто плавился), как его руки уже были крепко связаны тем самым кожаным ремнем. Затем Дженсен стал напротив Джареда и, словно оценивая, осмотрел его с головы до ног. Джаред хотел опуститься на колени, но Эклз остановил его, слегка прищурившись и отрицательно покачав головой. - Нет, не так. Сказав это, Дженсен вернулся к кровати и лег на нее, продолжая вызывающе глядеть на переставшего что-либо понимать Падалеки. - Сделай это сам сегодня. Без рук и без минета. Давай. Эклз говорил с таким серьезным выражением лица, словно он на презентации своего альбома. Словно он говорит о каких-то обычных вещах. Ну, конечно, это ведь не ему сейчас нужно черт знает, каким чудом, умудриться доставить удовольствие этому господину, учитывая, что руки прочно связаны за спиной. Но Падалеки не сразу понял всю абсурдность ситуации, он с готовностью кинулся в бой, не подозревая о назревавшем и неизбежном фиаско. Джаред сел верхом на Дженсена, наклонился к его лицу и позволил себе на пару секунд утонуть в этих волшебных глазах, после чего принялся покрывать влажными поцелуями его шею и ключицы. Падалеки просто сносило голову от мысли, что Дженсен вот так просто позволил ему быть сверху, позволил властвовать над его телом, и Джареду очень хотелось не разочаровать его. Он спускался все ниже, облизывая, посасывая и покусывая кожу Дженсена, дурея от дыхания Эклза, которое становилось все тяжелее и обрывистее. Падалеки провел языком по налитому и твердому члену Дженсена, но, вспомнив, что тот дал ему определенную команду, отстранился. Подняв взгляд на Эклза, Джаред заметил, как его глаза потемнели, это было видно даже в темноте. Ему хотелось провести рукой по любимому лицу, погладить пальцами волосы, но ремень крепко стягивал его руки за спиной. Дженсен ухмыльнулся (Падалеки даже привиделась тень ехидства в этой улыбке), протянул руку к прикроватной тумбочке и достал презервативы и смазку. Положив это все рядом с собой, он закинул руки за голову и театрально протяжно заявил: - Давай, герой. Действуй. Делай, что хочешь. И тут Джаред понял, в какую задницу он попал. Фигурально выражаясь, конечно, так как быть активом ему явно не светило. Кое-как справившись с лубрикантом, прежде запачкав и себя, и Дженсена, и постель, Падалеки потянулся за презервативом. Правда, нужно иметь гибкость циркача, чтобы со связанными за спиной руками, проделывать трюки, подобные этим. Падалеки отчаянно рычал и ругался сквозь сжатые зубы, от напряжения уже болели все мышцы, волосы прилипли к вискам, а Эклза это, казалось, даже забавляло. - Блять, блять! – Джаред уже матерился в голос, потому что он постоянно терял равновесие, и у него нихуя не получалось. Облажался. Снова. - От тебя слишком много шума, - сказал Дженсен и одним движением спихнул с себя несчастного Джареда. – Придется заткнуть тебе рот. Затем он снова непонятно откуда достал небольшую палку с двумя ремешками по краям. Оказавшись сзади Падалеки, Эклз несильно толкнул его в спину, и он упал на живот. Поместив кляп в рот Джареда, Дженсен застегнул ремешки на его затылке и потянул его голову за волосы вверх, так, что тот поморщился от боли. - Вот видишь, нихуя ты не можешь сделать сам, Джаред, - горячий шепот добавлял градусов в и так уже кипевшее тело Джареда, а властные руки не давали забывать, кто здесь хозяин. – Тобой нужно управлять. Этот секс Джаред будет вспоминать еще очень долго. Дженсен вбивался в него с такой силой, что, если бы не кляп, Падалеки просто голос срывал бы после каждого оргазма. Руки ужасно болели от постоянного положения за спиной, но тогда ему было плевать на дискомфорт. Влажные простыни сбились, воздух накалился, и тишину темной комнаты разрезали только их стоны. Падалеки понял, что даже в таком, казалось бы, унизительном положении, со связанными руками и кляпом во рту, он чувствует себя счастливым. То, что обычному человеку могло показаться извращением, ему было в наслаждение. И еще он понял, что надо почаще не слушаться Эклза, и, может, в следующий раз у него все-таки получится выполнить задачу.

***

Джаред никогда особо не любил праздники, когда собирается куча народа, а уж тем более - свадьбы. Все эти натянутые улыбки и заученные стандартные фразы поздравлений только лишний раз доказывали, что всем вокруг похуй на так называемое счастье молодоженов. Сейчас все плачут от радости, а через пару минут группируются по несколько человек и принимаются за обсуждение платья, которое, конечно же, полнит невесту, и чересчур частые взгляды жениха в сторону подружек невесты. И большинство свадеб проходит по одному и тому же сценарию: везде белые или розовые цветы, между рядами со стульями для гостей ребенок рассыпает лепестки роз, по которым позже будет медленно идти невеста под руку со своим отцом. Стандартные клятвы в вечной и невзъебенной верности друг другу, кольца, и - вуаля – перед вами новая семья. Разница может быть только в месте проведения церемонии. Сегодняшняя свадьба проходила на открытом воздухе. Это было торжество Джеффри Моргана и его возлюбленной Хилари, и не прийти на нее – означало собственноручно положить на стол босса заявление об уходе без каких-либо выплат. Но на самом деле, Падалеки только и ждал, когда же появится Дженсен, они не виделись несколько дней, и он уже успел дико соскучиться по Эклзу. Он топтался у шведского стола с угощениями и периодически оглядывался по сторонам, когда на его плечо навалился Мюррей. - Хей, чувак, ты че кислый такой? – Чад подсунул Джареду под нос бокал с шампанским. – Праздник же! Ты уже поздравил нашего любимого босса? - Да вот как-то не успел еще, - буркнул Падалеки, забирая бокал из рук друга. – А ты уже успел накидаться? Джаред осмотрел внешний вид друга и не смог сдержать улыбку. Все-таки некоторые люди совершенно не меняются, еще только несколько минут назад закончилась официальная часть церемонии, а Мюррей уже был навеселе и, видимо, уже успел позажиматься с кем-то из приглашенных гостей. Его волосы были взъерошены, узел галстука немного оттянут вниз, и на воротнике рубашки виднелся алый след от губной помады. - Ну, а хули мне скучать? – Чад непринужденно залил в себя очередной бокал. – Все на халяву ведь! Как думаешь, дохрена денег Морган отвалил на свадьбу? - Без понятия, - пожал плечами Джаред. – Учитывая, что церемония выездная, шампанское недешевое, гостей полно… - Еще и звезда приглашенная, - перебил его Мюррей, кивком указывая на пока еще пустую сцену, подготовленную к выступлению мистера Эклза. – Кстати! А вы с этим Эклзом… - Мюррей, - Джаред остановил назревающий допрос. – Давай потом. - Как скажешь, - бросил Чад, отворачиваясь от Падалеки. – Говорить тебе, что ты в последнее время какой-то ненормальный, все равно бесполезно. Джаред только кивнул, потому что на сцене появилась одна из виновников торжества – Хилари. Она улыбалась, вполне естественно даже, благодарила всех пришедших, в десятый раз за сегодня признавалась в любви Джеффу и слала ему воздушные поцелуи, и наконец подвела итог. Те слова, которых Падалеки ждал весь этот вечер. - Друзья, а теперь обещанный сюрприз! Встречайте, единственный и неподражаемый Дженсен Эклз! Джаред сжался и устремил взгляд на сцену. Под громкие аплодисменты на ней появился ОН. Дженсен вышел, подошел к краю сцены и, улыбаясь, поздравил молодоженов, пожелал им всех благ, как обычно это делают все. Надо сказать, что выглядел Эклз сегодня потрясающе. На нем была черная рубашка с закатанными до локтей рукавами и классические чуть зауженные брюки. На руке у него поблескивали часы (вероятно, дорогущие), они как-то очень хорошо сочетались с ремнем на его брюках. Задержав взгляд на ремне, Падалеки на секунду задохнулся и покраснел как рак. Это был тот самый ремень от Гермес с расписной бляхой, которым Дженсен связывал его руки, когда трахал. Поймав на себе взгляд Эклза, Джаред поспешил отвернуться в сторону, чтобы хоть как-то скрыть свое удивление. Дженсен тем временем взял в руку акустическую гитару и сел на высокий стул, у которого стояла микрофонная установка. The world was on fire and no one could save me but you. Strange what desire will make foolish people do. And I never dreamed that I’d meet somebody like you. And I never dreamed that I’d lose somebody like you. Падалеки почувствовал себя так, словно он вернулся в прошлое. Как тогда, когда он впервые увидел Дженсена на сцене в «Эхо». Только отличие было в том, что сейчас он пел действительно для него. No, I don’t wanna fall in love… With you. Дженсен играл, даже не глядя на гитару, он пел и смотрел только в глаза Падалеки, стоявшего чуть дальше, чем все остальные зрители. Он закрывал глаза на высоких нотах, это Джаред уже успел запомнить. Как и то, как он облизывает губы, прежде чем начать петь после проигрыша, или как хлопает себя рукой по колену, вероятно, подбирая ритм песни. Все эти мелочи, все эти нюансы складывались сейчас в одного человека – в Дженсена Эклза, который пел сейчас не для толпы, нет. Он пел для Джареда, это и слепой заметил бы. Падалеки вспомнил их прошлую ночь, и у него пересохло во рту. Ему захотелось заорать сейчас, чтобы все знали, что этот человек принадлежит ему! Что он принимает его с такими тараканами в голове, о которых вы, зрители, даже не догадываетесь! Вот хоть кто-нибудь из них знает, что это за пояс на нем сейчас?! Конечно, нет! Джаред хотел, чтобы все знали, что он готов терпеть все, лишь бы Дженсен был с ним, лишь бы видеть его улыбку по утрам, лишь бы чувствовать на себе взгляд, который он чувствовал только что, когда Эклз был на сцене. Кстати, там была уже какая-то девушка в ядовито-зеленом платье, Падалеки настолько задумался, что не заметил, как Дженсен, исполнив еще пару песен, ушел со сцены. Оставив свой бокал на столе, Джаред пошел к шатру, который предназначался для артистов. Заглянув в него, он увидел там только Дженсена, к счастью, одного. - Ты круто пел, - внезапно севшим голосом прохрипел Падалеки, делая шаг к Эклзу. - Я знаю, - кивнул тот и тоже сделал шаг навстречу Джареду. - Ты надел этот ремень, - Падалеки опустил взгляд на расписную бляху и потянулся к ней рукой, но Дженсен перехватил ее за запястье. - И это я знаю, - улыбнулся Эклз и прикоснулся пальцами к подбородку Джареда, подняв его взгляд на себя. – Ты сегодня просто Капитан Очевидность. Падалеки тоже не смог сдержать улыбку, но Дженсен враз посерьезнел и крепко поцеловал Джареда. Затем, глядя ему в глаза, тихо и спокойно сказал: - На колени. Джаред даже сообразить ничего не успел, как увидел в руке Эклза тот самый кожаный кляп. Падалеки испугался, впервые за все время их общения, он серьезно испугался, что сейчас в любую секунду кто-нибудь может войти сюда и увидеть его с голой задницей и с кляпом во рту. А ведь это уже было совершенно не смешно. - Дженсен, а вдруг, - попытался возразить он, но, увидев нехороший злой огонек в глазах Эклза, тут же запнулся и отвел взгляд. - Сколько раз мне нужно повторить, что ты должен верить мне, Джаред?! Сколько, блять, раз? - Я верю тебе, - тут же вспомнив их разговоры о доверии и о том, как это важно для Дженсена, выдал Джаред. – Всегда верил. Глаза Эклза немного посветлели, и Падалеки опустился на колени, привычно заводя руки за спину и опуская голову вниз. Дженсен пару секунд просто смотрел на него, потом развернулся, взял свою сумку и сказал: - Поехали. Джаред недоуменно посмотрел ему вслед и поднялся на ноги. Ну, и как прикажете это понимать? Он глянул на себя в зеркало, пригладил взъерошенные волосы и вышел на улицу за Эклзом. Когда он догнал его и взял за руку, Дженсен хотел высвободиться из хватки Падалеки, но тот настойчиво продолжал удерживать его руку в своей. Эклз поднял на Джареда глаза, выдохнул, и его лицо слегка смягчилось. Как только они направились в сторону машины Дженсена, к ним подлетел Мюррей. - Вы уже уходите? А как же торт? – Чад повис на плече Джареда. – А потом мы хотим завалиться в какой-нибудь клуб. Джей, ты же с нами? Услышав заманчивое предложение и вспомнив, что он уже тысячу лет никуда не выбирался с друзьями, Джаред с умоляющей улыбкой посмотрел на Дженсена. - Может, останемся? Ненадолго… - Нет, мы уезжаем, - коротко ответил Дженсен, даже не поворачиваясь к Падалеки. - Эклз, да не будь ты таким задротом! – Мюррей, пошатываясь, подошел к Дженсену. – Время-то детское еще! - Дженсен, ну правда, - Джаред предпринял еще одну попытку. – Всего на час… - Я сказал нет, Джаред, - Дженсен наконец повернул лицо к Падалеки, и тот увидел на нем то выражение, с которым он отдает команды и не ждет на них возражений. Падалеки, в миг изменившись в лице, кивнул, повернулся к Чаду и, сказав короткое «Прости, в следующий раз», поспешил скрыться в машине вместе с Дженсеном. Конечно, ему хотелось остаться, но ведь Дженсен не хотел этого. И меньше всего на свете сейчас Падалеки хотел, чтобы Эклз расстраивался или злился. Хотя, и с друзьями побыть немного ему чертовски хотелось…

***

- Я и сам поначалу сомневался, ты знаешь… Но теперь, когда я вижу, что он действительно все понял, я понимаю, как раньше ошибался… Джаред сквозь сон услышал голос Дженсена, который звучал тихо, но довольно разборчиво из соседней комнаты. Видимо, Дженсен забыл закрыть дверь, когда выходил. Падалеки открыл глаза и прислушался. - Блять, если ты еще раз напомнишь мне про этот гребаный тур, я вообще никуда не поеду! Будешь сам толпу развлекать… Конечно, я уверен. Он дождется меня. Он верит мне, я верю ему. Джаред прикрыл глаза и улыбнулся. Дженсен говорил о нем с такой уверенностью, неважно с кем. Важно то, что он верит, он доверят ему. Ну, подумаешь, тур. Не будет его неделю-другую рядом, это же не смертельно. Наоборот, небольшая разлука только придаст остроты встрече. Падалеки мысленно выругался на себя за то, что буквально пару часов назад задумывался над правильностью их отношений, когда Эклз не позволил ему остаться на вечеринке. Да плевать на все вечеринки, клубы и прочие сборища! Если Дженсен не хочет, Джаред даже думать об этом не будет. Ценно и важно только то, что есть у них, пусть такое хрупкое, но все же их общее… Их такие странные отношения. Падалеки уже даже привык к положению нижнего, к роли саба. И то, что хорошо для Дженсена, хорошо и для Джареда. Ведь в этом и заключаются серьезные отношения: переступать через свои привычки и принципы ради другого человека.