Цена бессмертия

POV Курама       Спустя пол года после того, как Нанами исчезла, всё снова пошло своим чередом. В классе очень сильно не хватало этой весёлой, искренней, настойчивой и такой по-детским милой, а к тому же очень родной богини. За то время, что мы все провели с ней, она успела нам очень полюбиться, и теперь без неё было вроде бы всё и хорошо, но как-то не так. Все мы чувствовали себя так, словно у нас отняли что-то очень важное. То, без чего невозможно представить свою жизнь.       Однако, время проходит, старые раны затягиваются, оставляя после себя глубокие шрамы, жизнь продолжается без тех, кого мы любили, но не могли смириться с их уходом и отпустить их. Сейчас я уже не стремился стать Богом Земли, ведь мне это было ни к чему. К тому же я много чему научился у Нанами. И, пожалуй, самое важное в нашей жизни — это чувства, без которых мы бы давно сломались.

***

      Близились зимние каникулы. На землю уже давно опустились холода, и даже в, казалось бы, тёплых классах школы стояли чуть ли не настоящие морозы. Для утепления аудитории мои фанаты даже обставили мою парту свечами разной толщины и высоты, а так же обложили миниатюрными подушечками, не забыв при этом посыпать их розами. Именно такую картину застал я, войдя в класс как обычно при всём параде. Как обычно девушки тут же кинулись ко мне, не давая прохода, парни, как обычно стояли поодаль, наблюдая за тем, как фанаты восхищаются мной, и лишь одна девушка стояла у окна, не решаясь подойт      и. Она то и дело отводила взгляд, краснела и поминутно выглядывала в окно, делая вид, что любуется прекрасным пейзажем за окном.       То была она. Та единственная, которая, в отличие от других девушек не кидалась ко мне с объятиями и не вешалась на шею. Та скромная и застенчивая девчушка, которая скорее напоминала ребёнка своей простотой и искренностью. Думаю, вы догадались о ком я говорю. Это была Ами.       Я хотел было подойти к ней и сказать что-нибудь или поздороваться, но фанаты в сию же секунду преградили мне дорогу и Ами, не дождавшись меня, покинула аудиторию. Слова застряли у меня в горле и я отчётливо понял, что если я не придумаю способ остаться с нею наедине и объясниться с нею, то вскоре потеряю её, а этого нельзя было допустить.       Времени до концерта у меня оставалось не так и много, и за мною вот-вот должен был явиться продюсер, но я, упорно добиваясь своей цели, и, собственно вот что у меня получилось.

***

— Ами, можно с тобой поговорить?       Девушка стояла возле книжного шкафа в одиночестве, и у меня появился отличный шанс поговорить с ней. — Да, Курама, ч-что т-такое? — от волнения она даже немного заикаться начала. — Я…       Но договорить мне не дали, так как со шкафа с оглушительным грохотом упала стопка книг, один вазон с цветком; и девушка, которая подслушивала нас, «протирая пыль» на этом сооружении, рухнула вслед за вышеперечисленными вещами прямо к нашим ногам. Ами тотчас кинулась собирать вещи, помогая «несчастной» однокласснице, лишив тем самым меня возможности поговорить с ней. Шанс наверстать упущенное был утерян.

***

      В наше школьной столовой было не менее шумно, чем в классе, но, как обычно, ближе к началу урока зал пустел, даруя немногим счастливчикам, забежавшим перекусить, долгожданную тишину. Как только я вошёл в столовую, сразу же заметил Ами, которая рассчитывалась с продавцом. Я несказанно обрадовался: сейчас то нам точно никто не помешает! Толпа моих фанатов тем временем столпилась за дверью, намереваясь выяснить как питается Падший Ангел. — О, Курама, ты что-то хотел мне тогда сказать? — шагнула мне на встречу девушка. — Да, я хотел сказать тебе, что…       Толпа обезумевших фанатов ворвалась в столовую, и прежде, чем я успел закончить фразу, оттеснила меня к выходу. Девчонки видимо сочли мою беседу с Ами нежелательной, ведь, по их мнению, она портила мою репутацию.

***

      Вечерние огни шумного города светились так ярко, словно миллионы звёзд вдруг с небес посыпались на землю. Я ехал в машине, и они проплывали за стёклами в безумном, диком танце. Снег кое-где искрился, деревья, опутанные гирляндами, не уступали ему в блеске. До моего предновогоднего концерта оставалось меньше пятнадцати минут, но я уже знал что должен сделать. Я продумал всё до мелочей, лишь бы только всё прошло как надо.

***

      Зазвучала музыка для последней песни. Ритмы моего сердца и мелодия неожиданно зазвенели в унисон. Мне ничего не оставалось, кроме как покориться этой музыке, она словно была написана для Ами. Но вот последний аккорд прокатился по залу и замер. В воздухе ещё витали отзвуки строк из песни, написанной всего за ночь до концерта.

Я буду жить, пока и сердце бьётся, и пока пламенем горят мои глаза. В груди моей тебе лишь место остаётся, дорогу к счастью освещают небеса.

      По залу разлилась волна аплодисментов, а когда всё стихло, я, поблагодарив публику, поднёс к губам микрофон: — Я знаю, что ты сейчас меня слышишь, Ами. Прости меня пожалуйста за то, что я не смог сказать это тебе раньше. Так вот, знай: я люблю тебя, лишь тебя! Ты для меня словно лучик солнца в этой непроглядной тьме, что окружает меня, лишая возможности вырваться из её оков. Ты самая милая, честная и добрая девушка, которую я когда-либо встречал. — и я добавил уже немного тише. — Будь моей девушкой, Ами…       Зал взорвался от шума: кто-то пытался поздравить меня, кто-то перешёптывался, а мой продюсер выглянул из-за кулис и показал поднятый вверх большой палец, видимо решив, что это хорошо продуманный пиар-ход.

***

      Спустя неделю Ами всё-таки согласилась и мы начали встречаться. Я решил подождать, пока девушка закончит школу, а затем я смогу сделать ей предложение. Единственная вещь не давала мне покоя: что же случилось с Нанами и куда пропал этот чёртов Лис.