Игра воображения

With heavy hearts And other hands We build a wall around this town Now no one comes and no one goes Save our souls Iliketrains «We All Fall Down»

«Проклятие, нужно было чем-то забаррикадировать дверь!» Филипп резко развернулся, одновременно вставая на ноги и пытаясь сообразить, как лучше действовать дальше. Тот невысокий мужчина в белом халате, которого они нашли в соседней камере, и впрямь последовал за ними, он как раз вышел из-за двери, приподняв вверх руки с раскрытыми ладонями в успокаивающем жесте. - Понимаю, как это выглядит, - в слабом свете ХИСа физик все же разобрал попытку Роджера улыбнуться, - но я действительно не хотел… - он запнулся, неотрывно смотря на Хомуру. – М-да… Девочка? - Зачем вы следуете за нами? – резко спросил Филипп. О том, что развитие вируса находится в начальной стадии, он знал только со слов этого непонятно откуда взявшегося незнакомца. Вполне возможно, что этот человек фактически уже почти поглощен Туурнгайт и лишь притворяется нормальным, чтобы усыпить их бдительность и внезапно напасть. Если сейчас придется с ним драться, то эта бывшая мастерская, ныне переделанная Туурнгайт в камеру, легко может обернуться ловушкой: оружия больше не было, а единственный выход перекрывал потенциальный монстр, внутри которого тикала часовая бомба вируса. И сколько времени у них еще было, Филипп не имел ни малейшего понятия. - А… - Роджер моргнул и перевел взгляд на физика. – Ну… Я не смог оставаться в темноте и потому отправился следом… Вот… - его глаза то и дело перебегали с Филиппа на Хомуру и обратно. - Нам бы пригодилась его помощь, - негромко заметила девочка. – Ты в не очень хорошем состоянии, да и мне по вентиляции будет неудобно пробираться. Филипп стиснул зубы и бросил быстрый взгляд на свою спутницу. Здравый смысл в ее словах присутствовал, так как он изрядно намучался, откручивая шурупы, на которых держалась решетка, закрывавшая вход в воздуховод. Загнаны они были практически намертво, так что мужчина был искренне признателен, что сохранившаяся в кармане отвертка оказалась плоской, а не крестовой. В шахтах Филиппу тоже неоднократно приходилось пробираться по вентиляции, но тогда он все же был в намного лучшей форме и не чувствовал в руках мелкой дрожи. - Помощь в чем именно? – поинтересовался Роджер, потом мотнул головой. – И серьезно, люди, кто вы такие и что здесь забыли? - Филипп Лафреск, сын Говарда, - представился физик. – Я пришел сюда в поисках отца. - Лафреск? Переводчик? – мужчина шагнул ближе, заставив этим Филиппа нервно сжать кулаки, и прищурился, пытаясь разобрать его лицо. – Откуда вам вообще стало известно о нашем комплексе? И… на земле еще кто-нибудь об этом знает? - Отец каким-то образом сумел переправить мне письмо с инструкциями, как сюда добраться, - ответил Филипп после небольшой паузы, когда лихорадочно соображал, не имеет ли вопрос сотрудника «Мануика» второго, более зловещего смысла: «Если я убью вас обоих, то обеспечу тем самым нашу секретность?» Из тех разрозненных крох информации, что сейчас вертелись в его голове, физик мог лишь понять, что среди местных работников были как вполне адекватные люди, так и законченные социопаты. – Но я не говорил другим, куда еду. - Хреново, - скривился Роджер, развеяв тем самым часть опасений Филиппа. – Нам бы тут точно не помешала помощь. То есть, вы – просто двое гражданских, ожидавших приятной прогулки и даже толком не представляющих, во что вляпались. - Я нашел несколько дневников погибших в шахтах ученых, - физик оперся правой рукой на стоящий рядом стеллаж, стараясь скрыть собственную слабость от незнакомца. – Там в общих чертах была изложена хроника событий. - Тогда вы представляете, насколько плохи здесь дела, - хмыкнул Роджер, отойдя от двери и покосившись в сторону погруженного во тьму коридора. – Выходы в шахты, как я выяснил на своей шкуре, патрулируются инфицированными, а другого способа отсюда выбраться сейчас, похоже, не осталось. Зря вы сюда с дочерью приехали. - Я не его дочь, - ответила Хомура, пока сам Филипп только ошарашенно молчал. – Мы встретились в шахтах. - Да?.. – в голосе Роджера явственно чувствовалось недоверие. - Я ее вытащил из-под завала, - Филипп вкратце описал обстоятельства спасения им маленькой японки, упомянув об ее амнезии и осторожно поглядывая на свою спутницу краем глаза. Нет, либо она все еще ничего не помнила, либо просто предпочитала об этом молчать. Версия о том, что Хомура была каким-то образом связана с деятельностью «Мануика», изрядно пошатнулась в глазах Филиппа, когда он понял, что работник комплекса видит девочку первый раз в жизни. Впрочем, сам факт ее пребывания на станции вполне мог держаться в секрете от большей части персонала. - Это самая невероятная история, которую я когда-либо слышал, - буркнул Роджер, выслушав физика. – Сын главного переводчика и девчонка из Японии. Обалдеть. - Пару дней назад мне бы показалось совершенно невероятным существование в Гренландии секретной лаборатории, захваченной мутантами, - парировал Филипп. Непосредственной враждебности в поведении их нового знакомого он пока не видел и постепенно начинал успокаиваться. - Ваша правда, - проворчал Борла, махнув рукой. – Ладно, мои часики тикают, так что предлагаю закончить с вежливым трепом и подумать о том, как вы отсюда выбираться будете. И куда. - По этому лазу можно попасть… - Да я не про то, - перебил Филиппа Роджер. – Надо сообразить, где вы сможете отсидеться. Или… Это тоже не вариант. Вам надо уходить из комплекса – ему конец. Эти уроды последовательно раскурочивают одну за одной системы жизнеобеспечения станции, так что скоро это место превратится в здоровенную могилу без электричества, тепла, воды, пищи… Без ничего, короче. - Нам надо добраться до научного сектора, - твердо сказал физик. Нет, он не мог открыть этому мужчине странную путаницу в собственной памяти из событий из уже произошедших и еще только готовящихся произойти. Не теперь, когда это самое «знание» продолжало его уверять, что никакого Роджера Борлы никогда не существовало, а его камера всегда была пустой. - Да вы спятили! – мгновенно отозвался тот. – Можете с тем же успехом выйти и расцеловать первого встречного мутанта: оттуда давным-давно никто не выходил на связь. - Нам нужно туда попасть, - упрямо произнес Филипп. – Там может быть какая-то информация, как бороться с зараженными, средства связи или нечто похожее. - Там наверняка куча инфицированных и разгромленные лаборатории, - бросил Роджер, покачав головой. – Вам лучше… - он замолчал, полуприкрыв глаза, потом неприязненно скривился и что-то пробормотал. - Да? – физик чуть подался вперед, встревоженный тем, что это может быть преддверием попытки вируса взять под свой контроль тело мужчины. – Что лучше? - Да ничего, - огрызнулся тот, отворачиваясь в сторону и снова смотря в коридор, - ничего здесь не лучше. Было бы, я бы сам туда давно рванул и помахал всем ручкой. Вашим путем, говорите, обратно не смыться… Филипп покачал головой. Разговор слишком затягивался, он почти физически чувствовал, как убегают оставленные им неумолимой инфекцией минуты. Хорошо говорить другому, что надежда есть, но вот доверить этой мизерной возможности свою жизнь, а тем более жизнь девочки, мужчина готов не был. - Вы в научный сектор не попадете, - выдохнув, сообщил Роджер. – Никаких вариантов – переход под присмотром камер безопасности, а система видеонаблюдения контролируется уродами. Туда надо либо человек двадцать с автоматами отправлять, либо просто не соваться. - Все так плохо? – Филипп подался вперед. – Где этот туннель? - Да в четвертой зоне, - скривился его собеседник. – Сложно пройти мимо. Но туда ни в коем случае нельзя попадать – шансов пройти незамеченным нет никаких. - А прорваться? – вмешалась в беседу Хомура. – Быстро пробежать мимо? - И не вздумай! – Роджер вздрогнул, явно испуганный перспективой, что кто-то из них попробует таким образом попасть в научный сектор. – От пули вы один черт не убежите. - Пули? – Филипп нахмурился, вновь лихорадочно вспоминая то немногое, что ему было известно об инфицированных. Вроде бы они использовали либо подручные предметы в качестве холодного оружия, либо же просто бродили с пустыми руками. Нечеловеческие физическая сила и выносливость делали их смертельно опасными противниками и безо всяких дополнительных средств. - У нас тут было несколько винтовок, - дернул уголком рта Роджер. – Так, больше на всякий случай, если идиотский белый медведь вдруг с какого-нибудь перепугу припрется. Когда дела здесь стали принимать хреновый оборот, а всякие сопли про то, что «они тоже люди», замолкли, то Соренсен и еще пара парней, которые умели обращаться с оружием, вскрыли арсенал и отправились наводить порядок в научном секторе. - У них не вышло, - тихо произнес Филипп. - Да черт его знает, что там стряслось. - Роджер потер затылок, скривившись, и продолжил. – Но когда следом за ними отправилось еще двое, то весьма шустро вернулись назад. И у одного была весьма живописная дырка в плече. - Проклятие. - Ага. И не говорите, х… - он запнулся, бросив быстрый взгляд на Хомуру, - хорошего тут мало. - Для начала следует выбраться отсюда, - вернулся к самому главному вопросу Филипп. – Иначе все остальное не имеет смысла. - Согласен, - Роджер пожал плечами. – Как я понял, вы хотите попробовать куда-нибудь пробраться по вентиляции? - Да, я как раз откручивал решетку, - физик отступил в сторону, давая возможность собеседнику разглядеть державшуюся на последнем шурупе преграду. – Размеры лаза вполне подходящие. - А то… - Борла задумчиво посмотрел на квадратное отверстие. – Если сможете найти открытый выход, то куда-нибудь и попадете. У нас тут последнее время была самая любимая игра: проберись из точки А в точку Б незамеченным, а потом сделай так, чтобы ни один мутант не смог за тобой пройти. У них по этому поводу пунктик – если дверь заперта, а за ней вроде как никого нет, то взламывать ее они не будут. Я все это говорю к тому, что половина базы тут эти решетки откручивает, а вторая – ставит на место. Регулярно меняясь местами, к тому же. – мужчина хохотнул. Филипп опустился на корточки и заглянул внутрь вентиляционного короба. Не ожидают ли его там новые сюрпризы? - Филипп… - напомнила о себе девочка. – Ты же ранен. - Э… Что-то серьезное? – Роджер подошел чуть поближе, хотя Филипп не услышал в его голосе ничего, кроме отстраненного любопытства. - Получил по ребрам от одного из инфицированных, когда пробирались сюда, - процедил физик, примериваясь к лазу и готовясь забраться внутрь. Куртку он уже снял и положил на стоящий неподалеку стол, предварительно смахнув на пол валявшиеся на нем деревянные обрезки непонятного происхождения. - Эти сволочи листовое железо пробивают, так что вы им лучше на дороге не попадайтесь, - безразлично откликнулся Борла. - Филипп, - твердым тоном произнесла Хомура, заметив его приготовления, - это неразумно. - Разумно или нет, но другой дороги отсюда нет, - холодно откликнулся физик. – Извини, но мне потребуется свет. Хомура, не глядя в его сторону, вернула ему ХИС. Идея оставить ее в темноте наедине с их новым знакомым мужчине не нравилась лишь немногим больше, чем предлагать раненой школьнице пробираться по тесной металлической кишке, не имея больше уверенности в том, куда они попадут. - Не беспокойтесь, я найду способ разблокировать ту дверь, - пообещал физик, забираясь в отверстие. - Вы же знаете этот комплекс, так? – судя по всему, девочка обращалась к Роджеру. – И вентиляцию. - Угу, - голоса начинали звучать приглушенно, пока он медленно, отталкиваясь от стенок короба локтями и коленями, стал пробираться по вентиляции. – Вот только вам точно будет конец, если я туда залезу и обернусь одним из этих выродков. - А если вы превратитесь, пока я остаюсь здесь? – это был тот самый вопрос, который Филипп старательно отгонял от себя и который сейчас заставлял его прикладывать все силы, чтобы побыстрее преодолеть этот лаз и попасть в столовую. «В самом худшем случае, у нас есть полчаса. Справлюсь» *** - М-м… То есть ты не знаешь, как здесь очутилась? – произнес Роджер больше для того, чтобы чем-то заполнить тишину. Да уж, вот кого он не ожидал никогда увидеть на их станции, так это детей. - Нет. Мужчина еще некоторое время стоял, размышляя над сложившейся ситуацией. На отсрочку приговора все это не слишком походило, скорее уж на возможность выкурить сигарету, стоя у виселицы. Что ж, веселее, чем сидеть в камере и дожидаться конца. - И, э, как там в Японии? - Теплее, чем в Гренландии. «Да уж» - Роджер хмыкнул, признавая правоту девчонки – «Где угоднее теплее, чем в этой Богом забытой дыре». - У тебя что-то с рукой, да? – он упорно продолжал пытаться наладить разговор, хотя и понял уже, что собеседница отнюдь не разделяет его намерения. - Перелом. Открытый. - Ч… - Роджер замолчал, потом продолжил: - Ну, надеюсь, что все будет в порядке. Фраза прозвучало откровенно искусственно. Не то, чтобы ему так уж безразлично ее ранение, но собственные перспективы волновали американца намного больше. И ничего особенно светлого он пока не видел. Предложение молодого Лафреска больше походило на те отчаянные гипотезы, которые научники неустанно выдвигали и столь же неустанно отвергали: «А давайте попробуем то, а давайте попробуем это…» В конечном счете, с заразившимися было две альтернативы: изолировать или уничтожить. Как все сообразили через несколько месяцев после начала эпидемии, в действительности изоляция лишь откладывала проблему. Техник некоторое время молчал, задумчиво прикидывая шансы этой непонятной парочки на выживание. - Ты, это, извини, что я тебе своим трепом надоедаю, - вновь заговорил он, в очередной раз тщетно обшарив карманы в поисках зажигалки или спичек, - но так ты хоть поймешь, что раз я замолчал, то… Ну, ты понимаешь. - Да. Снова тишина. Темнота вокруг все еще давила, но не так сильно, как в тот момент, когда он был один в своей камере. Все же человеческая компания, даже если это неразговорчивый подросток, значительно облегчала ожидание. - У Мэри был барашек, у Мэри была овечка, - затянул Роджер тихим голосом, - у Мэри был осел, у Мэри была рыбка… Я тебе не сильно мешаю? - Нет. Но, кажется, в оригинале песенка звучала иначе, - в тоне девчонки явно чувствовалось скрытое веселье. - М-да? – техник пожал плечами, секундой позже осознав, что собеседница все равно этого не различит. – Ну, в моем исполнении она будет звучать так. У Мэри была птичка, у Мэри была свинка, у Мэри были пони и маленький медведь! У Мэри был свой пес, у Мэри была кошка… Хм… У Мэри были мыши, но их никто не трогал. - Не в рифму. - Там была какая-то рифма? – искреннее удивился Роджер. – Ну… Может, ты продолжишь? - Я не очень сильна в стихах, - уклонилась девчонка. - Тогда… У Мэри были дети, у Мэри были деньги. У Мэри был свой дом, но в нем царил дурдом. У Мэри было солнце, у Мэри было небо. У Мэри был свой «Роллс», у Мэри был… Хм, «кадиллак» у нее тоже был. У Мэри был сундук, у Мэри была ванна… Он продолжал нести околесицу, благо японка не возражала. В конце концов, так хотя бы можно чем-то занять себя, пока они дожидаются возращения этого Филиппа. Вряд ли тот мог столкнуться с серьезными проблемами в самой вентиляции, Роджеру немало пришлось полазить по этим крысиным норам, особенно за последние полгода, и он уяснил, что при соблюдении должной осторожности место это вполне безопасное. Не шуметь, если нет уверенности, что рядом никого нет, и не выбираться наружу, не проверив окрестности – не так уж и сложно, хотя… Туурнгайт вечно придумывали новые трюки, чтобы выследить выживших работников. *** «Наличие неизменных вещей странно успокаивает человека, даже если это валяющийся на операционном столе труп» Филипп ненадолго приостановился, разглядывая облицованную белой плиткой комнату, служившей ранее то ли операционной, то ли моргом. Сейчас она явно выполняла последнюю функцию, если судить по безжизненному телу Туурнгайт, изредка выхватываемому из темноты болезненно моргающей красной лампочкой. Разложенные рядом на двух столиках хирургические инструменты, похоже, так и остались неиспользованными, поскольку мертвец выглядел вполне целым. Вывешенные на дальней стене рентгеновские снимки грудной клетки и позвоночника свидетельствовали о том, что основное внимание исследователей привлекала именно нервная система мутантов, но сейчас все это было практически бесполезно для Филиппа. Комната на месте, труп на месте, а значит, он и впрямь помнит «Мануик». Дальше достаточно действовать по привычной схеме: аккуратно, но без лишнего промедления. Оставив позади помещение с мертвым инфицированным, он полз дальше, отметив, что на этот раз никакого приступа дежа вю у него не было. Все изменилось, но намного важнее, чем внезапное обнаружение выжившего, был факт того, что сейчас в его организме не было никакой заразы. «Забавно» - мужчина вспомнил, как при первой встрече с Хомурой упомянул ей, что не боится заразиться от нее, потому что уже знает, что это неизбежно. Однако же вот он пробирается по этой извилистой кишке вглубь комплекса, а тело свободно от проклятой инфекции. Сравнительно длинный участок лаза закончился поворотом направо, в который Филипп не без труда вписался, пару раз тихо зашипев от вспышек боли в настоятельно требующем спокойного отдыха теле. «Спасение» - он проигнорировал бредовую надпись, красовавшуюся на стенке туннеля. Ничем подобным пока еще не пахло, выбиравшийся ранее этой дорогой Освальд явно был излишне оптимистично настроен или просто пытался выразить таким образом свою радость от того, что смог ускользнуть из плена инфицированных. Короткий участок, снова направо, а затем проход резко пошел под углом вниз. Мужчина просто расслабился и позволил себе плавно соскользнуть навстречу тусклому свету, знаменующему собой окончание лаза. Короб с этой стороны был смят и искорежен, но физику все же удалось выбраться наружу, не задев острых загнутых краев листов металла. Он находился в небольшом, не больше десяти-двенадцати метров в длину, участке широкого коридора, с обоих концов блокированного внушительными завалами из обломков бетона и горной породы, громоздившихся до самого потолка. Вдоль стен стоял ряд грубо сколоченных деревянных контейнеров с ничего не говорящими численно-буквенными маркировками, в паре зияли широкие проломы, обнажая пустые внутренности. Всего лишь в метре от него ход продолжался дальше: ранее закрепленный под потолком короб не выдержал предыдущего посетителя и разломился пополам ровно посередине коридора, обеспечив предшественнику Филиппа не самую мягкую посадку. Наиболее удивительным во всей картине разрушения и заброшенности было, наверно, то, что проводка оказалась незатронутой обоими взрывами и единственный целый люминесцентный светильник, пусть и помаргивал, но исправно освещал все вокруг. Мужчина поднял оказавшийся почти перед самым лицом листок бумаги с набросанными на нем неровными строками. «Ничего нового» - отметил он, бегло проглядев строки безо всякого интереса. Нил Освальд, главный химик комплекса, предыдущий узник Туурнгайт, в очередной раз уверял всех вокруг, что все хорошо, спасение совсем рядом, а Говард вовсю работает над лекарством от вируса. Листок плавно спланировал обратно на грязный пол, когда мужчина выпустил бесполезную записку и, потирая бок, направился к стоящему в дальнем углу автомату с прохладительными напитками. Машина дружелюбно светилась, сигнализируя о готовности поглотить деньги клиента и одарить его газировкой на выбор. - Черт… - пробормотал Филипп, ощупывая карманы. Как он мог забыть, что ему понадобится мелочь? В той камере, откуда он приполз сюда, точно должна была заваляться пара фунтов, но возвращаться за ними сейчас было некогда. Криво ухмыльнувшись, он подошел к ближайшему завалу, подобрал средних размеров обломок и, вернувшись обратно к автомату, врезал им по стенке. После второго удара во внутренностях машины что-то жалобно звякнуло, потом задребезжало и в нижнее окошечко выпала красная банка «Кока-Колы». Подхватив напиток и кое-как запихнув его в карман штанов, Филипп быстро забрался в ведущий дальше участок вентиляционного короба. Торопиться теперь следовало еще и потому, что упаковка довольно скоро нагреется и нужный фокус провернуть не удастся. Подниматься по протестующе скрипящему под весом физика лазу было не слишком удобно, приходилось в паре мест упираться в стенки коленями, чтобы не соскользнуть вниз. К счастью, металл выдержал Филиппа, в очередной раз благословившего собственное худощавое телосложение. За подъемом практически сразу оказалась небольшая развилка: одно ответвление вело налево, а другое – прямо. Вверх уходила вертикальная шахта, из которой шел слабый, но ровный поток свежего воздуха и слышался размеренный шелест лопастей вентилятора. «Завалено» - сообщала надпись впереди; «смотреть под ноги» - предупреждала та, что располагалась левее. Филипп только тихо вздохнул: так странно было встретиться с искренним желанием помочь совершенно незнакомому человеку, тратить свое время, скорчившись в трубе и оставлять на стенах подсказки для того, кто будет пробираться следом. Физик невольно задумался о том, что его путешествие сквозь шахты вместе с девочкой было совершенно обратным – они использовали оставшиеся ресурсы по собственному усмотрению, без оглядки на то, что те могут понадобиться кому-то еще. «Наверно, мои действия намного точнее характеризуют человечество, чем этот химик» - Филипп внимательно изучал левый проход, примечая, где заканчивается устойчивый участок и начинается зона, пострадавшая от близкого взрыва. Металлические листы там все были покорежены и изогнуты, в паре мест отошли от креплений, образовав широкие темные щели. Чудо, что вентиляционный канал здесь вообще уцелел, учитывая массивные разрушения в коридоре. Все было, в общем-то, как он и ожидал увидеть, за одним исключением: деревянных брусьев, из которых можно было бы соорудить переправу через опасную зону, не было нигде. «Что ж, очередное отклонение» - физик сжал губы, анализируя положение. Стоит ему сунуться в тот лаз, как тот обрушится окончательно, но, с другой стороны, Освальд неким образом миновал опасное место. Так и не придя к какому-то однозначному решению, Филипп направился прямо, рассудив, что не стоит слепо доверять надписи на стене и собственным видениям. Преодолев метров пять и миновав еще пару поворотов, мужчина действительно уперся в наглухо перегораживающую дальнейшую дорогу мешанину из металла и бетона, так что пришлось возвращаться обратно к развилке. «Налево пойдешь – под обвал попадешь, прямо пойдешь – в тупик упрешься» - мужчина хмыкнул и покосился на вертикальную шахту – «А здесь разве что мои восьминогие друзья смогли бы подняться». Филипп снова перевел внимание на неустойчивую зону и осторожно попробовал рукой ответившую угрожающим скрипом поверхность. «Я точно знаю, что пожалею об этом, но все же придется рискнуть» Металл скрипел все громче, прогибаясь под рукой мужчины, но затем замер и больше не двигался, хотя он постарался надавить изо всей силы. Выдержит ли лист весь вес Филиппа? Оставив руку на прежнем месте, он потянулся вперед и выставил левую руку еще дальше. Если пол все же не выдержит, то вот сейчас он точно вниз головой ухнет навстречу острым обломкам. Физик на мгновение задумался, соображая, что же может находиться непосредственно вокруг этой секции вентиляции. В голове теснились различные образы, среди которых доминировала та кажущейся бездонной пропасть, в которую канул самый первый встреченный ими червь, а сам он тем временем продолжал двигаться дальше, тщательно выбирая место, на которое можно опереться, прежде чем переносить на него свой вес. Припомнив, что взрыв должен произойти слева, Филипп по мере возможности держался противоположной стороны, насколько это вообще было осуществимо в тесном коробе. Одно осторожное движение за другим, но он действительно продвигался вперед. Мужчина быстро облизал пересохшие губы, сделав небольшую передышку и чуть расслабив ноющие мускулы. Затея была безумной, но раз здесь проходили до него, то сможет пройти и Филипп. Он нервно глянул вперед – там туннель пострадал сильнее всего. Стена с левой стороны была вся вспучена, в паре мест острые края листов были выворочены внутрь под давлением сместившейся породы, а на полу зиял непроглядной чернотой провал. «Дьявол» - Филипп подобрался поближе и вытянул руку с зажатым ХИСом над тем участком, лихорадочно соображая, как лучше перебраться через него. На удивление, пропавший кусок обшивки короба нашелся сантиметрах в тридцати внизу, постучав по нему рукой, мужчина убедился, что тот сравнительно надежно покоится на камнях под собой, так что вполне сгодится в качестве опоры. Стиснув зубы, Филипп двинулся вперед, каждое мгновение ожидая, что туннель все же не выдержит и обрушится, погребая его под своими обломками. Металл выдержал. Пару раз листы прогибались под мужчиной, но в остальном он смог преодолеть опасный участок без проблем. Добравшись до противоположной стороны, Филипп изогнул шею, стараясь заглянуть назад: ему самому не верилось, что удалось обойтись без сооружения «переправы» из досок. Напомнив себе о том, что следует спешить, мужчина двинулся дальше, занеся это происшествие в один ряд с преобразившимся до неузнаваемости прессом в шахтах. Новые изгибы, и опять приходится втискиваться в них, дружно проклиная как строителей комплекса, так и Туурнгайт. Буквально через несколько метров показалась очередная развилка и Филипп притормозил, припоминая, куда следует двигаться дальше. Судя по идущим вдоль стен тонким трубам, он как раз достиг того места, где ему пригодится выбитая из автомата газировка. Судя по пробивавшемуся слева свету, там располагались кладовка с продуктами и нужная ему морозильная камера. Правый участок должен быть перекрыт бьющим из труб хладагентом, но пока Филипп не наблюдал ничего похожего, да и знакомого шипения не было слышно. «Один сюрприз за другим» - он двинулся направо, оставаясь настороже. Перед самым поворотом мужчина заметил то, что искал – смятую трубку, из трещины в которой, когда он поднес руку чуть ближе, шел ровный сильный поток холодного воздуха. «Что там еще на полу?» - Филипп опустил ХИС почти вплотную к темному пятну, странно шершавому на ощупь. Кровь. Значит, именно здесь шедший этим маршрутом ранее Нил Освальд попытался прорваться напрямик через бьющий из труб газ, не найдя способа его обезвредить. Мужчина нахмурился и едва заметно покачал головой – что-то здесь не сходилось. Газ, заполнивший вентиляцию, мог в самом худшем случае привести к удушью и интоксикации, но уж никак не заставить человека истекать кровью. Он вытянул руку и вгляделся в дальнейший участок лаза, темный след уходил туда, неравномерный, периодически прерывающийся, но слишком, слишком большой, чтобы надеяться на то, что после таких ранений кто-то мог выжить. Подчиняясь еще только начинающему формироваться подозрению, пока не готовый даже мысленно сформулировать его, Филипп чуть отполз назад и изучил ранее пройденную зону. И там был он, еле заметный в грязи и пыли, с трудом различимый в тусклом свете ХИСа… Смазанный отпечаток ладони. Направленный в противоположную сторону. След убийцы. Головоломка собралась, когда Филипп понял, что произошло здесь в прошлом. Двигаться к морозильнику и в очередной раз бороться с тошнотой от накатывающей от подвешенных под потолком свиных туш отвратительной вони разлагающегося мяса – в этом не было никакой необходимости. Осталось только побыстрее покинуть этот тесный лаз, выбраться наружу и помочь Хомуре с Роджером. Роджер… Мужчина не имел ни малейшего представления, что делать с их новым знакомым. «Ложь» Уж самого себя обманывать точно не имело смысла, Филипп прекрасно знал, как необходимо поступить. Вот только знание это отнюдь не облегчало принятие того, что он должен был предпринять. Некоторые ситуации… в них возможно лишь выбирать наименьшее зло. «Надо поторапливаться, время истекает» Следуя по кровавому следу своего не столь удачливого предшественника, физик преодолел еще один поворот и, наконец, достиг долгожданного выхода. Вентиляция выходила в короткий, ярко освещенный коридор, завершавшийся двустворчатой металлической дверью, вдоль стен были беспорядочно расставлены ящики и цилиндрические контейнеры высотой около метра, изготовленные из темно-синего пластика, многие из них были помяты или же покрыты трещинами. Сразу справа был небольшой тупичок, забитый этими упаковками практически до самого потолка. Филипп посмотрел на лежащий в проходе труп мужчины в некогда белом, а теперь скорее буром лабораторном халате – выброшенная вперед правая рука отчаянно тянулась к недостижимому спасению. Нил Освальд, главный химик. Загнанный и безжалостно убитый инфицированными в десятке метров от спасения. Филипп максимально осторожно, стараясь не свалиться, стал выбираться из вентиляции. «При том, что меня можно назвать твердолобым в плане моего стремления добраться до лекарства и остановить Туурнгайт, подтверждения этого столь наглядным способом я бы предпочел избежать» - мужчина бросил быстрый взгляд по сторонам. Отверстие здесь располагалось метрах в полутора над полом, а падать вниз головой на пол в планы физика не входило. Оперевшись руками о весьма кстати стоявший чуть справа контейнер, он подтащил к выходу ноги, сжался, а потом разом вытолкнул себя наружу, стараясь мгновенно развернуться и мягко приземлиться. - Ох! – результат был далек от намерений Филиппа, но, по крайней мере, превзошел его пессимистические ожидания. Потирая ушибленное бедро и убрав ХИС в прикрепленный к поясу футляр, он приподнялся и подошел к покойнику, инстинктивно стараясь не наступать на подсохшую кровь. Экспертом-криминалистом мужчина не был, так что о точном времени смерти оставалось лишь гадать, но это явно случилось не меньше нескольких часов назад, раз пролитая кровь уже успела вся свернуться. Филипп нагнулся над Освальдом, потом аккуратно потянулся к торчащему из бокового кармана халата блокноту. Вряд ли он почерпнет из записей мертвого ученого что-нибудь новое, но все равно стоит их изучить. Пальцы коснулись плотной пластиковой обложки и извлекли записную книжку наружу, мужчина раскрыл ее и стал быстро проглядывать. Множество страниц было вырвано, как он довольно быстро сообразил, оставшиеся больше содержали сложные рисунки неких химических соединений и непонятные непосвященному аббревиатуры и коды. Возможно, Освальд и не стремился зашифровать свои записи, но явно не предусматривал того варианта, что их будет читать посторонний, а также не обладал привычкой оставлять пространные сообщения. Ряд малопонятных чертежей был обведен несколько раз ручкой, а вокруг нарисованы восклицательные знаки, но что именно в них содержалось важного, сейчас сказать уже было невозможно. Когда Филипп дошел до того места, где дальше начинались чистые листы, он быстро пролистнул их и в самом конце обнаружил аккуратно сложенный вчетверо листок. Медицинский отчет, содержащий информацию о некоем Деррене Грее, о стадиях развития инфекции в организме несчастного. Да, времени этот процесс и в самом деле занимал совсем немного. Филипп еще оглянулся на тело Освальда. Искаженное страхом и болью лицо мертвеца вызывало странное ощущение вины перед ним – казалось неправильным, что человек, так заботившийся о своих возможных товарищах по несчастью, которым бы не повезло угодить в плен к Туурнгайт, погиб всего в десятке метров от безопасности, а его труп брошен медленно разлагаться посреди коридора. - Спасибо, - неожиданно произнес физик, понимая, насколько нелепо это выглядит. И все же иногда важна и такая малость… Он сделал несколько шагов вперед, но замер, остановленный острым чувством тревоги. Что-то беспокоило его, что-то, связанное с этим коридором и стоявшими повсюду пустыми ящиками и коробками. Дальше проход был полностью расчищен от хлама, справа виднелось какое-то ответвление, а прямо впереди – дверь в столовую. Висевшая на левой стене длинная доска объявлений была вся облеплена многочисленными бумажками и наклейками, примерно пятую ее часть закрывал нарисованный от руки на крупноформатном листе плакат, оповещающий всех заинтересованных, что каждую пятницу проводится игра в покер. Вроде бы все в порядке, но почему тогда такая странная уверенность, что вот-вот случится нечто плохое? Филипп тряхнул головой, но не мог избавиться от ощущения, что забыл что-то критически важное, что-то… «Осторожней с охранной системой» - Проклятье… Физик с содроганием осознал, что чуть было не забыл про установленную здесь мину-ловушку, обязанную сдетонировать, стоит только чему-то пересечь линию детектора. По спине пробежали мурашки: а ведь об этом Освальд как раз и упоминал в последней строке своей записки, оставленной в вентиляции, погибший химик и был создателем данной системы. Основной проблемой сейчас являлось то, что никаких лучей видно не было, а потому придется соблюдать крайнюю осторожность. Впрочем, возможно, что взрывчатка исчезла так же бесследно, как и смертельный газ в вентиляции, но проверять эту гипотезу Филипп не особо стремился. «Да, если бы можно было, как в кино, бросить в воздух горсть пыли и потом наблюдать световое шоу, то моя задача значительно бы облегчилась» - физик скривился, понимая всю неосуществимость данного варианта. Даже с примитивными лазерными детекторами такой фокус означал бы значительный риск прерывания сигнала, а уж с инфракрасными это просто бессмысленно. С другой стороны, если заранее знать, что здесь установлена подобная система, то можно и вычислить ее примерное местоположение. Он медленно двинулся дальше, внимательно смотря по сторонам. Датчики явно не стали устанавливать на контейнеры, которые слишком легко сместить любым неосторожным движением, значит, они должны быть закреплены на стене, а пространство между ними оставаться свободным. Нужно искать нечто, похожее на… «Вот эту щель, например» - Филипп посмотрел на подозрительно ровный узкий участок между двумя рядами коробок. Если не быть предупрежденным заранее, то никогда и не обратишь внимание на подобную мелочь. Мужчина чуть приблизился и стал одну за одной вытаскивать пустые упаковки, составляя их позади себя. Открытый участок стены на первый взгляд выглядел вполне невинно, но, присмотревшись тщательнее, он увидел три небольших серых диска, закрепленных на бетоне. Нижний из них, как и предполагал физик, был установлен так, чтобы проползти тоже было нельзя. Самой взрывчатки не наблюдалось, но она должна была располагаться с другой стороны детекторов, скрытая одним из других ящиков. Сложно было сказать, что именно соединил в датчиках Освальд, но Филипп не был склонен полагаться на его слова о том, что среагировать ловушка должна исключительно на органические объекты. Самым разумным будет вообще не тревожить лучи никаким образом, а поэтому он вернулся в тупик и выбрал один из цилиндрических баков, выглядящий неповрежденным. Надавив на дно обоими руками и удостоверившись, что оно, хоть и прогибаясь, но вполне выдерживает его вес, Филипп перетащил контейнер к датчикам, после чего забрался на него и прикинул свои шансы на успех. Больше всего нервировало именно то, что преграда была невидимой для глаз, так что прыгать приходилось вслепую. «Давай!» Решившись, он резко оттолкнулся и перемахнул через линию детекторов, ожидая в следующее мгновение увидеть ярко-оранжевую слепящую вспышку взрыва, но вместо этого просто приземлившись на пол и спружинив выставленными руками. Все прошло нормально. Облегченно выдохнув, мужчина выпрямился и двинулся вперед. С неприятным электронным взвизгом включился установленный над доской объявлений динамик. - Шеф-повар Карлито ожидает вас в столовой с введите название сегодняшнего особого блюда. Счастливый сотрудник – это эффективный сотрудник, и только эффективных сотрудников накормят, - радостно сообщил приятный женский голос. - А неэффективными сотрудниками вы кормите пауков-убийц, собак-мутантов и гигантских червей, - с грустной иронией откликнулся записи Филипп. – О, чуть не забыл, еще вы их превращаете в уродливых монстров, нагишом бегающих за нормальными людьми. Динамики внезапно включились снова. - Мы также сообщаем, что продолжаются поиски персонажа Акеми Хомура. - продолжил голос все столь же жизнеутверждающим тоном. – Третий выражает уверенность в скором обнаружении персонажа и том, что ее участь будет завидной… - из динамика донесся звук быстро перематываемой пленки. - …незавидной. - Что? – Филипп застыл на месте, неотрывно смотря на кажущийся таким невинным предмет. Голос по нему только что упомянул имя Хомуры, а также… Что там еще было? Эту «персону» ищут, а некий Трит обещает, что ее участь будет незавидной? - Эй, вы меня слышите? – он сам не знал, на что рассчитывает, обращаясь к безжизненному динамику. Запись сработала, когда фотоэлементы обнаружили движение около двери в столовую, только и всего, а сделана она была явно еще до начала эпидемии. Но что означает имя Хомуры, проскользнувшее в сообщении? Если он не ослышался, то о ней было известно всему комплексу, тогда почему Роджер вел себя так, будто видел девочку в первый раз? Он лгал им? Или… Они оба лгали? Что сейчас происходит в той камере, где он их оставил? Там два незнакомца? Или же… Филипп метнулся в ответвление справа, туда, где за баррикадой из двух железных стеллажей, подпертых досками, скрывался проход в «тюрьму» Туурнгайт. Раскидав опоры в стороны, он ухватился было за нижнюю часть ближайшего стеллажа, намереваясь просто позволить махине соскользнуть на пол под действием собственного веса, но та оказалась зафиксированной намертво, упираясь углом в щель между плитками пола. Нужно было сначала вернуть все в вертикальное состояние, а уже потом отодвигать. Мужчина взялся за стенки и, выдохнув, рывком потянул стеллаж на себя - Давай… - процедил он сквозь зубы, когда тяжелая штуковина замерла на полпути, готовая рухнуть обратно. – Зар-ра… Ха! Удостоверившись, что стеллаж стоит прямо и не собирается падать ни в одну из сторон, Филипп принялся за его собрата, непосредственно блокировавшего дверь. Да уж, тот, кто сооружал это препятствие, имел вполне четкое представление о физической мощи инфицированных – снаружи прорваться было невозможно даже им. Расчистив путь ровно настолько, чтобы иметь возможность приоткрыть дверь, физик протиснулся в образовавшуюся щель и, достав ХИС, направился в поглощенный мраком коридор. *** В следующей части: Филипп узнает, чем занимались оставленные в темной комнате Роджер и Хомура, пока он рисковал своей жизнью, ползая по совершенно безопасной вентиляции; Роджер узнает, что Хомура - весьма умелая девочка; Хомура узнает, что Филипп весьма ревнивый субъект. А Туурнгайт не узнают ничего нового, они и так умные. ;)