Я не вижу...

Комуи устало откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Минуту назад из его кабинета выскочил разъяренный Канда, которому он отказал в миссии. Снова. Кажется, он сам уже сбился со счета. И дело было вовсе не в слепоте мечника. В том, что Канда остался все таким же профессионалом своего дела, Смотритель не сомневался ни на секунду. Просто… Комуи знал этого сурового экзорциста с самого детства. В памяти еще свежи воспоминания, как в Орден привели мальчика, который уже в то время был слишком независим. Он помнил, как из худого нескладного ребенка Канда превратился в прекрасного юношу, орудующего катаной так, как не каждый взрослый сможет. Комуи помнил, как часто пряталась его Линали в комнате японца каждый раз, когда приезжал Лувелье, а Канда ее защищал, как сестру. В эти моменты Комуи испытывал чувства, сродни отеческим. И сейчас, когда Канда лишился зрения, а «с Верху» как на зло выслали приказ « о ликвидации «Немощных» экзорцистов, отправляя их на самые опасные задания», Комуи боялся. Боялся так же сильно, как и за сестру, когда та уходила на очередную миссию. Дать миссию – значит отправить на верную смерть. Он бы ни за что не простил себе этого. А значит, надо как-то оттягивать время, пока Власти не одумаются. Но сегодня, глядя в спину удаляющемуся взбешенному мечнику, после очередной шуточной отмазки вроде «Сейчас же ночь! А Утро вечера мудренее», он чувствовал, как внутри зарождается беспокойство. Что-то явно происходит не так. Сегодня Канда слишком быстро сдался. Не стал гнуть свое, как обычно. Нажав кнопку под столом, скрытую от Ривера и Линали, Комуи тихо произнес «Комурин-VІІZ, даю приказ охранять шестой этаж». И дождавшись щелчка, означающего как «принято», он спросил, обращаясь в пустоту кабинета «Что же ты задумал, Канда?». *** «Идиот очкастый! Олень безрогий! Повернутый на «сестринском комплексе» кофеман!» злился Канда, быстрыми шагами направляясь в сторону своей комнаты. Маршрут, заученный до автоматизма, до зубной боли. Канда знал здесь каждую неровность пола, мог различить любое изменение эхо и температуры, знал - где какая щель. Но сейчас, несясь в комнату, он не замечал ничего. Ни прохлады, щипавшей все еще мокрое после душа тело, ни странные выемки на полу, которых раньше не было, ни странный скрежет, что доносился из темноты колон коридора. Погрузившись в свои мысли, периодически отпуская нелестные слова в адрес Смотрителя, Канда не заметил, как два металлических глаза-камеры внимательно следят за его передвижением. Добравшись до своей обители, куда не решался вступить ни один здравомыслящий человек, Канда аккуратно поставил Муген у кровати, предварительно закрывая дверь на щеколду. Он решил и не собирался отказываться от этого. Он дал шанс мирным путем разрешить ситуацию, а Смотритель отказался. "Что ж, значит такова судьба", подумал Канда, хотя мог поклясться, что и фаталистом никогда не был. Найдя легкую сумку-почтальонку, которую когда-то подарила ему Линали на день рождения, он начал собираться. Неизвестно сколько времени он будет в поисках Уолкера, а потому надо бы взять только необходимое. В сумку полетели песочные часы с лотосом внутри, какая-то книга, которую они с Алленом так и не дочитали, кошелек с деньгами… Канда обернулся, слепо водя ладонями по поверхности комнаты, пытаясь найти форму, когда услышал грохот в коридоре. Грубый металлический лязг, тяжелые шаги по каменному полу, запах топливного масла. Комуи выпустил на волю очередного своего железного питомца. Чертов изобретатель! Явно что-то заподозрил. Конечно, Канда мог бы с легкостью разрубить глупую железяку Мугеном , но это бы означало – привлечь к себе лишнее внимание, которое было в данный момент не желательно.. Значит надо спешить. Наскоро накинув на плечи единственную не рабочую вещь – белую кофту с широкими рукавами, Канда перекинул через плечо сумку, вложил Муген в ножны на поясе и подошел к окну, раскрывая ставни. Недолго думая, Канда выскочил из него. Всего шесть этажей и ров с водой, которая может смягчить падение. Его совсем не волновало, что лететь, в принципе, не мало, что он промокнет и то, что сапоги, как и шанхайки остались стоять у шкафа, а сам он был все такой же босой. Все что его по-настоящему волновало: выбраться из Ордена не заметно и поскорей найти Мояши. Пронзительный свист в ушах и Кожу опалило холодным огнем, когда тело соприкоснулось с ледяной водой. Мышцы тут же свело судорогой, но в этот раз самурай действовал быстро. Пара резких рывков, нырнуть и, подобно дельфину, резко выпрыгнуть, отталкиваясь ногами о вертикальную поверхность рва. Дышать было тяжело, ледяная вода сейчас наоборот горячила, а одежда приобрела заметный вес, но Канда и это проигнорировал, делая неуверенный шаг по,покрытой тонким слоем снега, земле. Не время расслабляться. Он остановился лишь на секунду, когда ушел достаточно далеко, чтобы обернутся на прощание. Словно мог увидеть величественные стены Черного Ордена – дома, ставшее для него тюрьмой за последний месяц... Фыркнув, сетуя на вдруг появившуюся сентиментальность, Канда гордо расправил плечи и двинулся вперед, следуя своей цели.