Семь дней

Время уже было далеко за полдень, но, к великому изумлению Хэйваджимы, Изая не разбудил его очередной самодеятельностью. До восьми вечера он вообще не показывался на глаза, лишь изредка выходил из комнаты сделать себе кофе или выпить лекарства. Шизуо, наблюдая последний такой заход, посмотрел на захлопнувшуюся дверь, размышляя, почему его враг вдруг умерил свой пыл в попытках его достать. На ум приходило только завершение вчерашнего дня, но, как показалось самому Шизуо, Орихара тогда добился чего хотел, вывел его из душевного равновесия на несколько часов. Однако никакого парада с транспарантом «я тебя поимел» в квартире не наблюдалось, что вызывало ещё больше вопросов. Ещё одной причиной такого безвылазного сидения в четырёх стенах могла стать работа, но от чего-то Шизуо казалось, что это совершенно ни при чём. В прошлом, даже если информатор цеплял себе на пятую точку тысячу проблем, он непременно добавлял в этот список и беготню от вышибалы. Внутри блондина зародилось чувство близкое по своей природе к беспокойству, от которого возникло желание проверить, чем на самом деле был занят Орихара. Но прийти к тому в комнату напрямую за этим, не позволяла гордость вкупе со старой привычкой слать блоху в ад при каждом удобном случае. Противостояние двух разношёрстных чувств вернулось на своё место, вынудив Хэйваджиму начать нарезание бесконечного числа кругов по комнате. Где-то на тридцать восьмом маршрут парня резко изменился, как на автомате он подошёл к аптечке, и только, когда уже насыпал в руку пару таблеток, до него дошло, что он делает. Такая отстранённость явно не шла на пользу, поэтому, наплевав на всё, Шизуо быстро проглотил лекарства и семимильными шагами направился в комнату Изаи, быстро состряпав в голове предлог из серии: «я просто мимо проходил». — Эй, блоха, ты опять утащил мои сигареты?! — Хотел меня увидеть, мог бы так и сказать, Шизу-чан, — Изая валялся на кровати и убитым взглядом смотрел в потолок. Никакой деятельности даже отдалённо похожей на работу не наблюдалось, как и прочих причин того, почему брюнет продавливал матрац. — Сдохни в мучениях, — беззлобно оттараторил Шизуо, видя ещё одно непривычное состояние давнего врага. Взгляд медленно перемещался по комнате, чтобы как-то продлить пребывание Хэйваджимы в комнате и, возможно, дать шанс узнать, что происходит. — И выруби обогреватель, жарко, как в аду, — добавил блондин, уцепившись за висячий кондиционер. — Жарко? В квартире прилично холодно, — Орихара вопросительно поднял бровь. — Ещё бы, змеи — холоднокровные твари. Если бы ты… — довольно резко Шизуо ощутил, как жар стал слишком невыносимым даже для обогреваемой комнаты, создавалось чувство, что он либо бредит, либо находится во сне. Неосознанно, он присел на край кровати, проверяя, ощущает ли он пространство вокруг вообще. — Шизу-чан? — брюнет положил руку на плечо парня, но тот мгновенно отскочил, будто его ударило током. Дышать стало заметно тяжелее, сердце бешено колотилось, отдавая своим ударом в уши, на лице запылал румянец, а взгляд не выражал ровным счётом ничего. Орихара подполз чуть ближе и коснулся ладонью лба Шизуо, пытаясь выяснить, не началась ли лихорадка. — Шизу… Только он хотел что-то произнести, как Хэйваджима резким рывком схватил врага за запястья и буквально впечатал в кровать. По выражению лица блондина стало ясно, что он не совсем понимает, что и зачем делает, поэтому ответить на эти вопросы попытался сам Орихара. Внимательно вглядываясь в расширенные зрачки, первой мыслью стало то, что Шизуо под кайфом, но такого быть не могло. Изая метался от одного варианта к другому, пока Хэйваджима не остановил все мыслительные процессы разом. Наклонившись, он коснулся губами губ информатора, от чего глаза последнего распахнулись так, словно готовы были вылезти из орбит и укатиться в неизвестном направлении. Брюнет чувствовал, как Шизуо углубляет поцелуй, но не мог заставить себя сделать лишнее движение, на какой-то момент он почти перестал дышать, а попытки возобновить внутренний диалог обрывались, не успевая начаться. Парню показалось, что в таком состоянии он пребывал несколько часов, но где-то на задворках сознания маячило настойчивое желание того, что бы всё это не прекращалось, оно же вызывало лёгкое чувство предвкушения того, что будет дальше. Но и на этот раз Шизуо удалось удивить брюнета, поскольку он вскочил, как ошпаренный, и рваными движениями отполз на край кровати. — Т-Ты что творишь?! — закричал Хэйваджима, смотря на Орихару, как на прокажённого. — Я? — Изая приподнялся на локтях и просто смотрел на вышибалу, попутно думая, не сошёл ли тот с ума. Ситуация вышла настолько иррациональной, что брюнет принялся за топорные аргументы. — Ты меня схватил, повалил и засосал, а виноват в этом я? Шизу-чан, ты головой не… поехал?.. — блондин внимательно смотрел на начавшего запинаться информатора, пытаясь сообразить, на что тот с таким интересом смотрит, однако, когда это стало очевидно, ситуация стала только хуже. — Молчи, — Шизуо наклонился вперёд, будто готовился в случае чего деморализовать Орихару, на лице которого пробивалась едва сдерживаемая улыбка. — У тебя… — Изая не мог сосредоточиться на построении фразы, ему казалось, что если он откроет рот, то уже не сможет с собой совладать. — Я сказал, заткнись! — У тебя… — Изая! — уже почти прорычал Шизуо. — У тебя встал?! — брюнет кубарем повалился обратно, истерически смеясь, и в какой-то момент от этого беспрерывного смеха у парня заболел живот. Орихаре казалось, что он попал в другую вселенную, где всё чёрное — белое, и всё наоборот: последние дни он оказывался в ситуациях незнакомых или же давно забытых, а этот случай словно поставил огромную точку, доводя эксперимент до абсурдного результата. В тот момент Изая понял всё, и от сознания своей собственной глупости становилось только смешнее. Шизуо же был далёк от мыслей врага, и сейчас его одолевало лишь смущение. В желании самозащиты он схватил брюнета за ворот рубашки и вернул его тем самым в сидячее положение, попутно прерывая его истерику — А как насчёт тебя, блоха?! Какого чёрта ты не сопротивлялся?! — Хэйваджима злобно пыхтел, становясь весь красный, как пожарный гидрант, от этого зрелища Изая не выдержал и вновь залился звонким смехом. Блондин перестал взывать к логике, просто хотел как следует треснуть брюнета по голове, но вновь внутри словно прошёлся порыв горячего воздуха, который достигал мозга, лишая его контроля над телом. Хватка в миг ослабла, а сам вышибала схватился за голову, сдерживая очередной приступ непонятной напасти. Только тогда любопытство Орихары немного умерило его психоз, давая парню возможность начать мыслить трезво. — Когда это началось? — После того, как лекарство принял, — тяжело дыша, отозвался Шизуо, слегка скрипнув зубами от раздражения. — Лекарство? — брюнет быстро выбежал и, достав аптечку, вытряхнул всё содержимое на диван в гостиной. Взяв два похожих пузырька с одинаковой синей этикеткой, он начал их рассматривать, и в тот же миг всё встало на свои места: два флакона, две синие этикетки, белые буквы, круглые таблетки и только одно отличие — надпись. Орихара около минуты всматривался в оба пузырька, настал один из моментов кристальной ясности, брюнет знал, что произойдёт, если он сейчас вернётся в комнату, он был просто уверен в этом, как и в том, что Земля круглая. — Если уж переворачивать всё с ног на голову, — тихо проговаривал Орихара, слегка ухмыляясь, — то только кардинально. — Шизу-чан, — Изая вошёл в комнату и показал маленькую баночку Шизуо, — знакомься, это афродизиак. Афродизиак, это Шизу-чан, — блондин секунду переваривал сказанное Изаей, совершенно игнорируя идиотскую, на его взгляд, манеру подачи такой новости. После, вышибала пришёл к единственному логичному выводу и, быстро встав с кровати, направился в ванную. — Не выйдет, Шизу-чан, — остановил его голос Орихары. — Это чистая химия. — И что это значит?! — Хэйваджима резко остановился и вдарил кулаком по дверному косяку. Хоть информатор не видел его лица, он точно знал, что за смесь злости и смущения оно выражает. — Ну, не мне решать, как ты будешь с этим справляться, — брюнет медленно подошёл к Шизуо и с наигранным сочувствием похлопал его по плечу. — Отвали, — прошипел парень, напрягаясь каждой клеткой тела. — И то верно, — Изая совершено не следил за тем, что говорит, просто плыл по течению разговора, — а то кто тебя знает. — Ты можешь хоть когда-нибудь закрыть свой рот?! — прокричал Хэйваджима и схватил опешившего брюнета за горло, что оказалось огромной ошибкой. — Шизу-чан, придушить… меня… удумал? — тонкие пальцы схватились за сжимавшую его горло руку в тщетных попытках разжать захват. Хэйваджима молчал, чувствуя, как рука начинает дрожать. Он схватил информатора рефлекторно, и теперь тот находился слишком близко, к чему одурманенный мозг был не готов. Парень находился на грани истерики, изнутри всё разрывалось на части, доводя чуть ли не до паники. Однако всё это не заботило Изаю, который уже чувствовал сильную нехватку кислорода. — Шизу… чан… — остаток фразы тонул в кашле и слабых попытках вдохнуть, что только отдаляло Шизуо от голоса разума. До этого вышибале ни разу не удавалось загнать брюнета в безвыходное положение, от того чувство наслаждения местью смешалось с эффектом афродизиака, создавая мутную извращённую смесь эмоций. Хэйваджима швырнул Изаю обратно на кровать и, не давая сориентироваться после затяжного удушья, вновь повалил его на спину, крепко схватив обе его руки и задрав их за голову. Это то, что Орихара смог предвидеть, всё повторилось с точностью до запятой, как в его голове. То, как Шизуо снова впился в его губы с силой прикусывая их, как вторая его рука уже забралась под кофту, ногтями царапая бледноватую кожу, и даже то, что брюнету это нравилось, не стало каким-то сюрпризом. Слегка выгибаясь в спине навстречу ласкам, Изая чуть постанывал, выжимая из каждой секунды максимум эмоций и ощущений. Только в тот момент, когда Хэйваджима оторвался от его губ и впился зубами в шею, брюнет смог сказать то, что не успел до этого. — Ты будешь об этом жалеть, Хэйваджима, — чуть задыхаясь, прошептал парень. Однако, как он и полагал, Шизуо проигнорировал его слова. Казалось, он их даже не услышал.