Семь дней

С утра за столом завтракали только Шинра и Селти, гости же сидели в разных комнатах, не показываясь до самой середины дня. В конце концов, Кишитани не выдержал и, несмотря на отговоры девушки, пошёл выяснять, что случилось, но всё безрезультатно: ни Шизуо, ни Изая даже не удосужились открыть дверь. Шинра ещё некоторое время метался по всей квартире, гадал, но к трём часам всё же вынужден был направиться на работу. Селти же не хотела оставаться в квартире с настолько гнетущей атмосферой и предложила довезти врача до клиента. Вдобавок ко всему даллахан казалось, что если в квартире никого не будет, то куда больше шансов на то, что парни сами разберутся со своими проблемами. К несчастью для Стурулсон, когда она вернулась спустя три часа, ничего не изменилось. Девушка покачала головой и решила просто пойти по своим делам, особенно после того, как её вмешательство закончилось для Орихары весьма плачевными последствиями. В это время Орихара с довольно серьёзным лицом смотрел в окно, как всегда было, когда ему приходилось собирать множество разных фактов в цельную картину. То, что произошло, и к чему он в определённый момент был готов, всё же оставило осадок чего-то неправильного. Но Изая понимал почему: он понял, что ещё в старших классах совершил странную ошибку, которую и ошибкой сложно было назвать. Если бы тогда он не попал под горячую руку Хэйваджимы, их отношения сложились бы совершенно иначе, и теперь информатор даже знал, как именно. Только из-за того, что они не поговорили тогда и на протяжении всего дальнейшего общения ограничивались лишь краткими фразами, парни сами навязали себе роли врагов, сами поверили в них и сами поддерживали, совершенно не замечая этого. Настолько нелепого итога Орихара никак не ожидал, как и не ожидал от себя подобного рода глупости. Ему всегда казалось, что он достаточно объективен в большинстве случаев, но что касается себя, то тут он ничем не отличился от простых людей, ровно как и Хэйваджима. Он обладал чудовищной силой, неконтролируемой яростью, и потому информатор считал, что он никак не может быть человеком, только эмоции Изая, как всегда, не учёл в должной мере. Подумав об этом, Орихара только в этот момент заметил, что не считая балкона, который был случайностью, Шизуо держал обещание и до сих пор ничего не сломал. — Значит, есть что-то, что может тебя остановить, — вслух рассуждал Орихара. — Такие простые вещи, — тут информатора одолело чувство дежавю, но настолько слабое и мимолётное, что Орихара не смог разобраться в нём. — Довольно знакомая ситуация. Не виделись ли мы в другой жизни, Шизу-чан? Парень отвлёкся от мыслей, чувствуя, что глаза начинались закрываться сами собой. Причиной тому была бессонная по многим причинам ночь, в результате которой информатор спал от силы час. Медленно он побрёл в сторону кровати, и только лицо коснулось подушки, брюнет провалился в сон.

***

— Отстаньте от меня! — мальчик лет шести схватил огромную ветку, лежащую неподалёку от него, и начал размахивать ею в разные стороны так, что все дети, находившиеся поблизости, с криками разбежались в разные стороны. Парнишка пытался отдышаться, смотря вслед убегавшим, но долго он так не простоял. В руке что-то хрустнуло, и в ту же секунду мальчик упал на землю, схватившись за локоть. — Больно! Почему так больно? 
— Ты что, дурачок? Зачем взял такую здоровенную штуку? Да как ты вообще её поднял? — к «раненому» подошёл темноволосый мальчик, который, в отличие от испуганных детей, был абсолютно спокоен. — Ты вообще кто? Пошёл вон! — Ты руку сломал, — паренёк подошёл ближе и ткнул пальцем в повреждённую руку, умудрившись попасть прямо в место перелома. — А-а! Не трогай! И что значит «сломал»? Как её теперь починить? — Ну ты и даёшь, она должна зажить. Я покажу, где чинят руки, вставай, — мальчик некоторое время с недоверием смотрел на брюнета, но всё же протянул руку. — Я Изая, как зовут тебя? — Шизуо, — пробубнил шатен, отряхиваясь от пыли. — А ты сильный. Как у тебя так получается? — Изая попытался поднять ветку, но та была раза в два больше по всем параметрам. — Не знаю, когда я злюсь, это само собой получается. — Ты интересный. Знаешь, я люблю смотреть на людей, они всегда такие смешные. — Это странно, — подметил Шизуо. — Мне многие так говорят, даже родители, — Изая отвёл взгляд в сторону, но затем вновь заулыбался. — Ну да ладно, пойдём. На дворе стояла знойная пора лета, людей на улице было куда меньше обычного, поскольку все старались как можно больше времени проводить в тени. Мальчишки так же шли по неосвещённой стороне дороги, хотя это не особо и помогало. Однако Шизуо было в тот момент всё равно, он неотрывно смотрел на нового знакомого, который с интересом рассматривал чуть ли не каждого прохожего: порой хмурился, а порой, напротив, почти готов был засмеяться. Но даже не это поразило Шизуо больше всего, так называемый Изая видел, как он размахивал огромной веткой, которой вполне мог кого-нибудь покалечить, но при этом ничуть не испугался. Напротив, из-за этого он подошёл к нему, и не ради того чтобы поиздеваться, а просто из-за интереса и какого-то детского восхищения. — Эй, Шизуо, а у тебя и имя смешное, — внезапно обратился Изая к мальчишке, которого всё ещё держал за руку. — Почему это? — Похоже на русское слово «шизофрения». Это значит что-то типа психа. — Русское? Ты знаешь русский? — изумился шатен, не сразу осознав, с кем его сравнили. — Нет, просто случайно узнал. Но я хочу когда-нибудь его выучить. Он сложный и поэтому интересный. — А-а, — протянул Шизуо, после чего его наконец-таки осенило. — Стоп, ты намекаешь на то, что я псих? — Изая тут же засмеялся в голос. — Если это так, то ты мне нравишься всё больше и больше! — глаза мальчика сияли от счастья, он широко улыбнулся и ещё крепче сжал руку Шизуо, будто бы тот собирался сбежать. — Ты точно странный, — Шизуо отвёл взгляд и слегка покраснел. Дойдя до небольшой больницы, ребята прошли в травматологию, где глаза дежурного врача готовы были вылезти на лоб: обычно дети, у которых была сломана рука, приходили с родителями и, как правило, плакали, а тут пришли два мальчика, причём травмированный был совершенно спокоен, ни единого намёка на боль. Врач наложил гипс, и иногда с опаской посматривал на второго, который как-то странно рассматривал анатомическую модель. — Эй-эй, доктор! А что будет, если человеку воткнуть металлический прут под рёбра? — Ч-что?! — у мужчины снова округлились глаза от удивления и ужаса, что такой маленький мальчик спрашивает о таких страшных вещах. Но как-то неосознанно он начал отвечать, будто наполненные энтузиазмом глаза ребёнка гипнотизировали его, заставляя выдать ответ. — Ну, ему будет больно, и человек может умереть от болевого шока, потери крови, а если задеты жизненно важные органы то… — тут мужчина опомнился и тряхнул головой. — Вообще, ты слишком мал, чтобы задавать такие вопросы! — выражение лица Изаи в миг изменилось, будто он готов был узнать ответ на свой вопрос на практике прямо сейчас. От такого мурашки пошли по коже, и врач быстро отвернулся, только бы не видеть эти пронзающие насквозь глаза. Спустя пару минут после этого ребята вышли из больницы и остаток дня просто гуляли по улицам, разговаривали на довольно странные, в какой-то степени не детские, темы. Шизуо не мог припомнить, когда с ним было нечто подобное, чтобы кто-то гулял с ним, разговаривал, шутил. Все избегали его из-за постоянных вспышек ярости, единственное, чем можно было занять себя раньше, это просто сидение на площадке поздно вечером, когда все дети уже разошлись по домам. Как выяснилось, с Изаей было почти тоже самое, из-за его странного виденья мира, с ним не разговаривали, старались не проходить мимо лишний раз, а если в классе или на площадке появлялись новенькие, то остальные сразу их предупреждали, чтобы те даже не думали водить со странным темноволосым мальчишкой дружбу. На следующий день мальчишки встретились снова. Поскольку сил ходить по городу не было, они решили остановиться на площадке, которая находилась в тени посаженных вокруг деревьев. — Вот, держи, сегодня, кажется, жарче чем вчера, — Шизуо быстро сбегал за мороженым и вернулся на горку, где сидел Изая. — Шизу-чан, — Изая взял фруктовый лёд и внимательно начал рассматривать его, чтобы просто не пересекаться взглядом с шатеном, — почему ты со мной общаешься, хоть я и странный? — Ты единственный, кто меня не боится и… Шизу-чан? С чего это ты меня так назвал? — Просто звучит мило, — не обратив внимания, ответил брюнет. — А чего мне тебя бояться? — М-мило? Ты это в каком смысле?! — парень запаниковал и чуть не уронил подтаявший пломбир. — Не совсем тебя понял, что именно тебя смущает? — Изая рефлекторно поднял взгляд и вопросительно уставился на друга. — Ну, как-то это… Ну, — запинался мальчик, не совсем представляя даже то, какую мысль он пытается сформулировать, — милым бывает какой-нибудь зверёк. — Если честно, то ты похож на собачку, — мальчик снова улыбнулся. — Слушай, я начинаю понимать, почему тебя избегают! — Шизуо покраснел и замахал руками. Изая перестал улыбаться, вначале он показался задумчивым, даже серьёзным, но затем выражение лица выдало лёгкую обречённость. — Ты меня тоже бросишь, да? — Нет, я не в этом смысле, ты мне нравишься, то есть мне нравится с тобой говорить и… — Шизуо так запаниковал, что от резких движений скатился с горки, и вылетевшее из рук мороженое приземлилось прямо ему на голову. Он посмотрел на Изаю, который буквально умирал со смеху. Смеялся он так сильно, что, немного наклонившись вперёд, неуклюже скатился с горки и врезался в шатена. Кое-как оба встали, потирая лбы, которыми ударились при столкновении. — Ш-Шизу-чан такой смешной, — Изая снова засмеялся, заставляя друга краснеть ещё сильнее. — Хватит смеяться! Я кому сказал! Эй, ты меня слышал?! Изая! Мальчишки продолжали гулять вместе на протяжении нескольких месяцев, день за днём они встречались на площадке, играли, веселились, навёрстывая упущенные детские радости. Так продолжалось до тех пор, пока однажды Изая не пришёл, Шизуо ждал его полдня, и только когда уже совсем стемнело, он отправился домой. То же произошло и на следующий день, и на следующий тоже, всё это заставило Шизуо забеспокоиться, не случилось ли с другом чего-то плохого. К концу недели мысли стали намного мрачнее, мальчику казалось, что Изая решил больше не общаться с ним из-за его силы. Он понимал, что эти мысли глупы, но ничего не мог поделать с собой. На последний день выходных Шизуо уже не надеялся ни на что, небо затянуло тучами и мелкие капли дождя были уже весьма ощутимы, но всё же мальчик пришёл на площадку. Приглядевшись, ещё издалека он увидел темноволосую макушку и тут же побежал в её сторону. — Изая, ты где был всё это время? — шатен подбежал к другу, ему стало заметно легче от того, что Изая всё-таки появился. — Я пришёл только чтобы сказать… — брюнет развернулся, вид у него был удручённым, — сказать, что ты мне надоел. — Что? Ты о чём? — Шизуо отступил на шаг назад, не веря тому, что слышит. — Ты был просто интересным экземпляром из-за своей силы, вот и всё. Но теперь я изучил тебя с ног до головы, и мне больше нет нужды с тобой видеться. — Ты, — шатен чувствовал, как к горлу подкатывал ком, а глаза наполнялись едва сдерживаемыми слезами, — мелкая сволочь. Блоха! Я… я… Слёзы крупными каплями уже текли по щекам. Не найдя слов от обиды, злости и разочарования, Шизуо развернулся и побежал прочь, не домой, не куда-либо ещё, он просто бежал, куда глаза глядели. Изая же так и стоял на месте, смотря бывшему другу вслед. Сбылось то, чего он боялся больше всего, и теперь ничего не оставалось кроме как беспомощно стоять в стороне. — Прости меня, Шизу-чан.

***


Хэйваджима проснулся в поту. Внимательно посмотрев на себя и убедившись, что ему не шесть лет, вышибала привстал с кровати и провёл рукой по волосам, пытаясь понять, сон ли это был или же воспоминания из детства. Возможность того, что он встречал Орихару раньше, казалась невероятной, но столько всего совпадало, что становилось страшно. Наравне с этими мыслями возникло жуткое желание закурить и немного отвлечься, однако чем больше он внушал себе попытки отстраниться, тем больше всего приходило в голову, в том числе и воспоминания о вчерашнем. — И что мне, вечно теперь от него бегать?! — прошипел блондин и решительно схватился за дверную ручку. Открыв дверь, он вышел в гостевую и, как по заказу, почти в этот же момент из своей комнаты вышел Орихара. С минуту парни просто смотрели друг на друга, первым тишину нарушил Хэйваджима. — Чего уставился, блоха? — Я шёл за лекарствами в магазин, у тебя с этим проблемы, Шизу-чан? — Изая улыбнулся и уже через пару минут скрылся из квартиры. — Интересно, это правда? — оказавшись на улице, информатор начал обдумывать странный сон, приснившийся ему таким ярким и чётким, что он помнил все детали, — или у меня был какой-нибудь друг, а из-за последних событий я подставил на его место Шизуо? Хотя, я помню, что когда ещё мелким уезжал из Икэбукуро, думал, что не вернусь, и помню, что мне было довольно плоховато, — Изая только завернул за угол, как почувствовал, что его по голове ударили чем-то тяжёлым, а судя по силе удара нападавший приложился от души. Если бы информатор не был уверен, что Хэйваджима сидит дома, вопросов бы не возникло. — Что-то ты слишком расслабился, Орихара Изая, на твоём месте я бы чаще оглядывался по сторонам.