Tessellate

У Ганнибала вскипает кровь, когда Чилтон запрещает ему видеться с Уиллом. В уединении своего кабинета Чилтон объясняет, что Уилл пожелал для себя эксклюзивной терапии, с одним единственным психиатром. Стол создает баррикаду между ними протяженностью, кажется, в целую милю. Ганнибал не сводит глаз с бьющегося пульса на шее Чилтона, когда тот раздраженно постукивает пальцами по столу и говорит: – Тебе следовало рассказать мне, что ты воздействовал на Уилла, Ганнибал. Ганнибал молчит, удивленный подобным заявлением. Теперь, когда они вне досягаемости чужих ушей, Чилтон бросает притворство, хмурится и поджимает губы. – Когда Уилл разродился этой маленькой жемчужиной, в комнате были другие люди. Если бы я только знал, я мог бы что-то изменить, мог бы что-то сделать. Вместо этого мне придется следовать протоколу и подумать об увольнении медсестры. Ганнибал почти осязаемо чувствует застрявшее в горле Чилтона возмущение. Так и соблазняет спровоцировать его. Но он смягчается, зная, что самый быстрый способ вернуть расположение Чилтона лежит через его эго. – Ты прав. Прошу прощения. Четыре слова, и Чилтон идет на попятный, откидывается на спинку стула и ерзает, как обычно это делает. Вздыхает. – Что сделано, то сделано, полагаю. – Он внимательно изучает Ганнибала. – Я не понимаю, почему ты скрыл это от меня. Только на прошлой неделе за обедом мы говорили о психическом воздействии. Подходящий момент был упомянуть об этом. Ганнибал находится где-то в сладостной точке между желанием убить Чилтона и восторгом от его чистой преданности ему. Впечатляюще, как быстро он привязался, как ребенок к матери; правда, это не останавливает его язык. И все же... Чилтон беспокоится, – понимает Ганнибал, – это истинный источник его раздражения. – Признаться, я не ожидал, что Уилл станет восприимчив к терапии, Фредерик. Если бы я знал, что это станет проблемой, то сказал тебе. Я не думал, что это важно. Чилтон молчит, а потом говорит: – Хвала Всевышнему, что невозможно придумать менее надежного свидетеля, чем Уилл Грэм, особенно в его защиту. Если на повторном слушании, он попытается обвинить тебя в этих зверствах, – пауза, затем слегка суховатое: – я ему не позволю. Ганнибал размышляет, думает ли Чилтон, что это любовь. Он вознаграждает хорошее поведение тем, что обходит вокруг стола и целует Чилтона в лоб. Чилтон шумно выдыхает, он обхватывает пальцами запястье Ганнибала и тянется к нему.