Через тысячу лет неизвестности

Когда на город начали опускаться сумерки, и он опоясался золотыми нитями Песочника, Джек поднялся на уровень городских крыш. В сотни неопрятных домиков маленького городка проникал искристый песок, даря детям приятные и радостные сны. Хранитель зимы впервые задумался, почему они помогают только маленьким детям, ведь и многие подростки, и даже более старшие люди уж наверняка могут верить в волшебство. Перед его глазами снова вспыхнула сцена в классе, и он заставил себя перестать думать обо всём этом. Образ сестры всё ещё сидел в его голове, не желая растворяться в потоке пустых мыслей. Он не мог утверждать наверняка, но что-то явно подсказывало ему, что это была именно его сестра. Да собственно... Что это изменит? Она не может его видеть, и это факт.

***

Лилиан не могла уснуть. Ей всё время казалось, что окно подёрнулось ледяной плёнкой от прикосновения Джека. Но на ледяном стекле не было снежных узоров, а рядом не было парня, который так упорно ей мерещился. Решительно поднявшись с кровати, она села за письменный стол и достала альбом, валявшийся без дела не меньше года. Когда-то она ходила в художественную школу и, признаться, рисовала довольно неплохо, но со временем она охладела к рисункам, полностью посвятив себя работе учительницы. В прочем, её талант нередко пригождался для стенгазет и украшений на праздники. Воскрешая в памяти образ парня, увиденного в классе, она быстро набросала портрет, получившийся довольно похоже. А затем рядом поместила такой же. Но этот уже был взят из её воспоминаний и снов из детства, которые часто посещали её. Теперь с альбомного листа на неё смотрели два лица, и девушка видела различие разве что в цвете волос. На бумагу упала капля, заставив девушку вздрогнуть. Разбившись на десяток мелких капель, вода утонула в белоснежной гладкой поверхности. Нет, не вода. Это были слезы. Лилиан дрожащей ладонью дотронулась до влажной дорожки на своей щеке. К её горлу подкатили рыдания, но девушка мужественно сдержалась. Резким хлопком альбом был закрыт. Нет. Это просто игра её воображения. Джека не может быть здесь, он умер. С такими мыслями Лилиан снова бухнулась в кровать и на этот раз заснула.

***

Скучая от безделья, Джек морозил тонкие провода электропередачи, одновременно шагая по ним. За его стопами стлалась дорожка из сосулек, столь же тонкая, как и провода, но вместе с тем довольно увесистая, отчего нити между столбами провисали, иногда грозясь даже порваться. Но хранитель не думал об этом, он просто шёл куда-то вперёд. Все дети уже спали, и ему не с кем было играть, идти куда-то в другое место не хотелось. В голове прозвучал настойчивый голос Санты: "Нам нужно обрадовать как можно больше детей, чтобы они навсегда забыли об ужасных кошмарах, созданных Кромешником", но парень лишь помотал головой, выгоняя надоедливого толстяка из своих мыслей. Даже если бы перед ним сейчас пробежал ребёнок, желающий поиграть, ничего бы не изменилось. Ему, наверное, впервые было не до того. Его посох случайно задел одну из песочных нитей, и чьё-то сновидение рассыпалось, тут же возникнув вновь из золотого песка. - Джек! - фигурка маленькой девочки смеялась, кружась на льду. К ней присоединилась фигурка побольше, и они вместе веселились, катаясь на коньках. Парень вздрогнул и остановился. Как только сновидение вновь устремилось к своему владельцу, Джек стремительно погнался за ним и еле успел затормозить, лишь чудом не впечатавшись в закрытое окно. Он приник к холодному стеклу, которое тут же начало покрываться витиеватыми узорами. В комнате, куда проник золотой песок, прямо на одеяле, в лёгкой пижаме и покосившихся на носу очках, которые забыла снять, спала Лилиан. Тихо, чтобы не разбудить её, Джек открыл окно и проник внутрь. Его взгляд упал на стол, где лежал альбом. Обложка слегка приподнималась из-за того, что девушка не убрала карандаш, и теперь тот лежал между листов, мешая им лечь ровно. Аккуратно поддев лист, Джек открыл альбом. Он был слишком заинтересован, чтобы услышать, как золотой песок над Лилиан рассеялся. - Так мне.. Не показалось?.. - Девушка стояла сзади него, протирая глаза и изо всех сил стараясь им верить, но это было выше её сил. Хранитель медленно обернулся, посмотрев в её глаза. Они были мокрыми от слёз, в том числе и потому, что девушка плакала во сне. Раньше, чем парень успел что-то сказать, Лилиан устремилась к нему и обняла, прижимая к себе. Теперь, спустя огромное количество времени, они были одного роста, хотя в детстве девушка была ему чуть ли не по пояс. - Прости, прости меня, прости, прости... - неустанно повторяла она, не в силах уже сдерживать слёзы. Холодное тело парня ещё больше напоминало ей о случившемся тогда на льду, и ей ещё больше хотелось плакать. - Я не сделала... Не смогла... Джек отложил посох и обнял плачущую сестру. - Нет, Лилиан, ты не виновата, ты ничего не могла бы сделать, - он старался придать своему голосу максимально бодрый тон, хотя у него в душе творилось что-то непонятное, радость смешалась с чем-то ещё, каким-то едким и неприятным чувством, подобным сожалению. Сожалению, что случилось всё не так, как хотелось бы. И не случится... - Лилиан, я хочу, чтобы ты запомнила... Я никогда, слышишь, никогда не винил тебя ни в чём. То, что ты жива, уже делает меня счастливым, и большего не надо. Жаль, что так получилось, но это судьба, и... - Он почувствовал, что девушка ослабла в его объятиях. Золотая пыль Песочника всегда действовала безотказно, а Джек знал, что это произойдёт, хотя и не ожидал, что так скоро. Он аккуратно уложил Лилиан на кровать и укрыл одеялом, положив её очки на тумбочку. Ещё секунда, и, кроме девушки, в комнате не осталось ни души. Джек подлетел к Песочнику. - Нельзя было дать мне ещё немного времени?! Но толстяк был зол. Над его головой стремительно метались золотистые образы: девушка, молния, Санта и ещё куча других, причастность которых к произошедшему понять было сложно. Ясно только одно: в жизнь взрослых в общем, и, в частности, в жизнь этой девушки хранители права ввязываться не имеют. Луноликий ли установил это правило, были ли уже когда-то подобные случаи и плохие последствия от них, Джек так и не понял. Да ему и дела не было до того. Не дождавшись, пока хранитель снов закончит свою безмолвную тираду, он распростёр руки и отдался на волю ветра. Глядя на то, как поток морозного воздуха уносит непутёвого собеседника, Песочник злится ещё больше, пуская золотой пар из ушей. Но этого парень уже не видит. Отдавшись холодному потоку, он перестал думать и смотреть по сторонам. Добрый друг Ветер просто нёс Джека по воздуху неведомо куда. Да и всё равно. Дети ещё успеют повеселиться и забыть о кошмарах, а у него, Джека, ещё целая вечность на то, чтобы помочь им это сделать. Не сейчас. В душе парня кипела бессильная ярость. Неужели планета сменит орбиту только потому, что его сестра будет знать о его существовании? Что ж, наверное, сменит. По крайней мере, по мнению Песочника.

***

Лилиан проснулась непривычно поздно. Она не помнила, как легла, как она сняла очки, как укрылась одеялом... Ничего из этого. Даже обнаружив рисунки, не сразу смогла сообразить, откуда они и кого изображают. В голове была абсолютная каша. Лишь единственная мысль звучала в ней ясно и отчётливо - голос Джека, говорящий ей: "Я хочу, чтобы ты запомнила... Я никогда, слышишь, никогда не винил тебя ни в чём..." И где она могла это слышать? Может быть, во сне?.. Но даже это смутное воспоминание давало ей больше умиротворения, чем что-либо другое... И хотелось идти на работу с новыми силами. И хотелось жить. Зная, что откуда-то с небес её брат наблюдает за нею и утешает её...