My lovely sociophobia

Курт сидел на диване в гостиной и смотрел на ноутбуке какую-то комедию, заливисто хохоча, жевал желатиновых мишек и запивал их холодным чаем. За последние три дня парень как никогда стал ценить свое уединение. Шатен наслаждался моментами, когда он оставался один в квартире, и, хвала все богам, Блейн часто где-то пропадал, не особо напрягая Курта своим присутствием. Хаммелу было все равно, куда уходит брюнет, главное, чтобы тот не трогал его. Меньше всего ему хотелось постоянно вести беседу с этим парнем. Шатен слишком нервничал в его присутствии, и ему казалось, что в любую секунду его может вывернуть наружу. Блейн был слишком красивым для Курта, слишком натуралом. Юноша уже проходил эту стадию, когда влюбился в Финна, своего сводного брата, который никак не мог ответить взаимностью на его чувства, и Хаммелу совершенно не хотелось повторения этой истории. Только не с Блейном. Однако парень стал замечать за собой, что не может удержаться от разглядывания брюнета в моменты, когда тот не видит его. Стараясь запомнить каждую черточку, выпуклость, изгиб. Курт пытался подавить в себе всепоглощающую влюбленность, которая, словно плесень, разрасталась в его сердце, думая, что, если будет отрицать её, она исчезнет. Толстый кот Сильвестр растянулся на груди Хаммела, не позволяя нормально ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но Курт не хотел его сгонять: кот был единственным, в чьем обществе шатена обволакивало чувство безопасности и уюта. Парень медленно поглаживал Сильвестра по теплым бокам, пальцами перебирая мягкую пушистую шерстку. Кот довольно мурчал, вызывая у Курта улыбку. Скрипнула входная дверь, шатен обреченно вздохнул, отодвинул от себя компьютер, попутно снимая с груди недовольно бурчащее животное, спустил ноги на пол, поправляя на себе задравшуюся майку, и сел, закинув ногу на ногу, невозмутимо смотря перед собой. - Я надеюсь, что ты еще не ужинал, – раздалось из коридора. - Я принес нам огромную пиццу, - Андерсон появился на пороге комнаты, даже не сняв кеды, что очень взбесило Хаммела. Шатен был помешан на чистоте, и малейшее пятнышко на паркете могло привести его в бешенство. Но, подавив в себе желание накричать на Блейна и научить его манерам, парень лишь закатил глаза и попытался изобразить на лице подобие улыбки. - Нет, я еще не ел, - тихо сказал шатен, разглядывая Блейна из-под ресниц. Как же ему нравилась серьга в губе брюнета, желание облизнуть ее захлестывало Курта, словно волной, но он не мог позволить себе подобного. Андерсон ведь натурал. Да и шатен был уверен, что ему на самом деле это не нужно. Хаммел уже научился справляться со своими гормонами, и никакой Блейн не мог разрушить его стены. - Вот и замечательно, - нараспев сказал парень. - Тогда пойдем на кухню, - Андерсон развернулся, и, так и не сняв кеды, посеменил прочь из комнаты. Пальцы Курта стали мелко подрагивать, ему уж точно не хотелось сидеть сейчас за одним столом с Блейном и сгорать от стыда, пытаясь поддержать беседу, и как всегда провалиться. Хаммел давно для себя понял, что собеседник из него никакой. Если в своем воображении он еще умеет четко и понятно выразить свою мысль, то на деле он только заикается, путая и забывая слова. Да и о чем он будет говорить с Блейном? Судя по его внешнему виду, они вряд ли найдут хоть что-то общее. Курт тихий и спокойный, а Андерсон, скорее всего, вообще парень из серии «Я трахаю все, что движется, а что не движется, я двигаю и трахаю». Хотя Хаммел не всегда был таким, он тоже умел развлекаться так, как многим и не снилось, но та глава его жизни закончена, шатен давно перевернул страницу. Сейчас все, чего ему хочется, - это спокойно посмотреть фильм или почитать книгу, лежа на диване в обнимку с котом, без лишних телодвижений и людей. Но отец нарушил все его планы, подселив к нему Блейна. О чем он только думал? - Хаммел, ты идешь? – нетерпеливо позвал парня Андерсон, вырывая Курта из ступора. Шатен потрусил головой, избавляясь от ненужных мыслей, и нехотя поплелся на кухню к брюнету. Зайдя в помещение, шатен почувствовал запах еды, отчего его желудок сжался, а рот наполнился слюной. Блейн уже за обе щеки уплетал пиццу и заметил Курта, только когда тот сел на высокий стул напротив него. Хаммел осторожно взял кусочек все еще горячей выпечки и немного откусил, с наслаждением прикрывая глаза; он вот уже несколько дней не ел теплой пищи, и этот кусок пиццы показался ему произведением искусства. Брюнет довольно наблюдал за Куртом, радуясь, что заставил его поесть. Его настораживала чрезмерная худоба парня. - Ошень вкушно, - с набитым ртом произнес шатен, Блейн довольно улыбнулся и потянулся через стол, чтобы стереть кончиком большого пальца капельку соуса с губ парня напротив. Поняв, что же только что произошло, оба залились краской и опустили взгляд на тарелки. Андерсон прочистил горло и украдкой глянул на Курта, пытаясь срочно придумать тему для разговора, чтобы перевести внимания шатена с его оплошности. - Итак, Курт, - начал Блейн, беря еще кусок пиццы, - я тут уже четыре дня, но знаю лишь твоё имя. – «О, нет! Нет! Не надо!», - пронеслось в голове Хаммела. Парень знал, какой вопрос последует. Он ненавидел говорить о себе. Он ненавидел врать. Но сейчас ему придется наплести Блейну с три короба и сделать так, чтобы это звучало убедительно. Набрав побольше воздуха в легкие, юноша морально готовился к последующим вопросам. Что он скажет ему, когда Блейн спросит, где он учится? Почему он практически не покидает квартиру? Почему он такой странный? - Расскажи что-нибудь о себе, - сказал Андерсон. Курт даже не удивился. Какие же все предсказуемые… - Ну… - задумался парень, подперев подбородок рукой, - мне на самом деле нечего о себе рассказывать. Я самый заурядный зануда, - сказал Курт, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. - Не может быть, - возразил Блейн. – Я не верю, что может быть кто-то занудливее меня. Ладно, давай так, расскажи мне, чем ты любишь заниматься больше всего. Хобби какое-то, например, - Хаммел снова задумался. Ну, он пишет, но можно ли это назвать хобби? Наверное, да, но он не хотел особо распространяться об этом. - Да ничем особенным, читать люблю, но это не назовешь хобби, - голос Курта стал на порядок выше и тише, тело немного подрагивало. Все инстинкты подсказывали бежать подальше отсюда. Но другая часть его говорила, что будет невежливо сбежать, и он не может так поступить. Затолкав свой страх куда подальше, шатен набрал воздуха в легкие и продолжил, - фотографировать нравится, но с фотографией у меня не складывается, ибо выходит только с котом работать. – Блейн засмеялся, решив, что это шутка. Сделав паузу, Хаммел пытался решить, говорить ему о писательстве Блейну или же нет. Хотя, скорее всего, тот не особо заинтересуется. К черту, подумал Курт, сегодня он расскажет о себе немного больше, чем обычно. Несмотря на все преграды и страхи, шатен любил поговорить, ему нравилось рассказывать истории, нравилось слушать, когда кто-то рассказывал что-то интересное. Но в своем заточении он отучил себя от этого. Он замкнулся. Навсегда. – Иногда я пишу, рассказы, к примеру, правда есть и «роман», - показав кавычки в воздухе, Курт продолжил, - но он еще не закончен, и вообще похож на бред, на самом деле. - Почему ты так уверен? – Блейн подпер подбородок ладонью и с любопытством посмотрел на шатена. Судя по всему, у Курта была слишком заниженная самооценка. Неожиданно даже для себя, Блейн вдруг захотел доказать парню, что он очень ошибается на свой счет. И, может, Андерсон не знал всего, но было ясно, что Курт куда более талантливый и разносторонний, чем сам считает. – Дашь мне почитать? – все не унимался брюнет. Сердце шатена ушло в пятки. Коря себя за то, что он-таки проболтался, парень пытался придумать сносную отмазку, чтобы не показывать ничего Блейну. - Он еще не закончен, - Курт постарался оправдаться и улыбнулся, напрягая извилины, силясь придумать повод перевести тему. - Я ведь не отстану, ты ведь уже понял это? - весело ответил Блейн, дожевывая пиццу. Курт рвано выдохнул, увлеченно разглядывая ногти на руках. - А ты чем занимаешься? Папа говорил, что ты в Нью-Йоркский поступил? – Курт отодвинул от себя тарелку, попутно вытирая салфеткой уголки губ. - Ага, на факультет изящных искусств, - челюсть шатена медленно, но верно опускалась все ниже. Он ожидал чего угодно: финансы, экономика, юриспруденция - но никак не изящные искусства. Заметив замешательство на лице Курта, Блейн снисходительно улыбнулся. – Это так странно, правда? С моим-то внешним видом, - Хаммел кивнул и залился краской, а брюнет засмеялся: к собственному удивлению, ему нравилось заставлять юношу краснеть. - Т-ты художник? – все еще не веря, спросил Хаммел. - Ага, не стоит судить книгу по её обложке, Курт, - Блейн встал, взял со стола тарелки и засунул их в посудомоечную машину, выкинул коробку от пиццы в мусорное ведро и повернулся к Хаммелу. - Все удивляются, когда я говорю, что художник. От меня, видать, ожидают, что я вообще только граффити на стенах рисую и травку курю беспрерывно. - Курт покраснел, ведь именно так он и думал. – А ты где учишься? - Шатен так увлекся рассматриванием Андерсона, что прослушал заданный ему вопрос. - А? Я? – Курт замялся, не зная, как ему ответить, - Я…эм… никуда не поступал, я еще не определился, да и не уверен, что хочу, - сам не понимая зачем, стал оправдываться Хаммел. Он знал, куда хотел бы поступить. Но он не мог. Он бы не смог ежедневно проводить несколько часов в огромном коллективе, где ему бы пришлось постоянно с кем-то общаться, и, о, ужас, выступать с докладами и рефератами у доски. - Почему? – Блейн заинтересованно посмотрел на него. - Э-э, потому что, во-первых, у меня есть некоторые проблемы, из-за которых я не могу ходить в университет, - ладони парня вспотели, и он нервно теребил салфетку. Черт бы побрал этого Андерсона. Блейн внимательно смотрел на Курта, пытаясь разгадать какую-то неизвестную загадку, которая таилась за внешним спокойствием и холодом шатена. - Какие проблемы? Ты не дотягивал по баллам? - Нет, - ответил Курт, собирая все своё мужество в кулак. Он признается Блейну. Было в нем что-то такое, из-за чего шатен хотел ему довериться и рассказать все. Просто излить все, что накопилось за годы. Он сотни раз представлял ситуацию, что у него появился такой человек. Которому он мог доверять. Хоть это и было против его главного правила: не доверять никому и никогда. Но Андерсон взывал к какой-то части юноши, которая, еще возможно, была не сломана, которую еще можно было восстановить. Голос Курта задрожал, глаза наполнились влагой, сделав глубокий вздох, парень-таки решился. – У меня социофобия, - еле слышно сказал шатен, заставляя Блейна придвинуться ближе, чтобы расслышать, что сказал юноша. Поняв, что тот имел в виду, Андерсон в смятении хлопал ресницами, смотря на него и анализируя все дни, что он тут жил. Курт всегда тихо говорит, при каждой удобной возможности избегает любых контактов, обычно его движения и улыбка неестественны, а сам шатен слишком нервный. Блейн не особо понимал, в чем именно заключается эта социофобия, но в общих чертах знал. - Это лечится? – так же тихо спросил брюнет. Не зная, куда деть себя от смущения. Курт уже жалел, что рассказал об этом. - Насколько я знаю, есть шанс, но не всегда получается, - Курт уперся взглядом в пол, желая провалиться сквозь землю. – Я, наверное, пойду спать, - пробурчал парень, соскакивая со стула, оставляя недоуменного Андерсона в одиночестве.

***

Шатен ворочался на кровати в попытке уснуть. Но сон все не шел, на часах было далеко за полночь, поток из мыслей заполнял его разум, уводя парня все дальше от реальности. После признания Андерсону о своей социофобии Курт чувствовал облегчение, но и непонятную тяжесть. Он не говорил этого никому, кроме своего отца. Даже просто произнести это слово было для Хаммела слишком тяжело. Ведь когда говоришь что-то вслух, это сразу же становиться явью. А Курта совершенно не устраивало такое положение вещей. Парень предпочитал жить в своей фантазии, в своем воображаемом мире, где все по-другому. Где он нормальный, где у него есть друзья, где у него есть парень. Где он счастлив. Порой он настолько верил в собственные выдумки, что начинал сомневаться в реальности. Иногда, когда у Курта были панические атаки, он задыхался, пытаясь понять, реально ли это все. Ему казалось, что он уже давно в психиатрической больнице, и вся его жизнь – это лишь игра его воображения. Он бил себя по ногам, он кричал, чтобы доказать себе, что он еще не сошел с ума. Самым большим кошмаром Курта было свихнуться. Он и сейчас был не совсем нормальным, но он боялся, что однажды он проснется в белой стерильной палате, прикованный к кровати ремнями, без возможности пошевелиться или позвать на помощь. Подобные мысли постоянно не давали парню покоя. Как бы Хаммел ни пытался от них избавиться, они не покидали мысли юноши ни на миг. В другом конце квартиры точно так же не мог уснуть Блейн. Он крутился с боку на бок, считал овец, даже закурил прямо в постели, но сон все не шел. Слова Курта никак не выходили из его головы, Андерсон раз за разом прокручивал их в мозгу, не понимая, почему они так задели его. Почему Хаммел вообще волнует его? Брюнет не мог понять, что же за чувства вызывает у него Курт. Каждый раз, когда он рисовал в своем воображении парня, тело пробивала странная дрожь, а в животе словно разрывалась граната, разлетаясь на мелкие кусочки, задевая и раня все органы. Блейн злился на себя за эти чувства. Он натурал, ему не нравятся парни. Он любит девушек, тогда почему это дерьмо происходит с ним? Почему он не может не думать о Курте? Почему он так отчаянно хочет ему помочь? У Андерсона не было ответов на эти вопросы. Всю свою жизнь он отрицал даже малейшую возможность того, что ему хоть немного будет нравиться свой пол. Он даже не позволял себе думать об этом. Это исключено! Курт, все еще ворочаясь, понял, чего ему не хватает, и тут, словно по заказу, из гостиной послышался чей-то крик, а затем хлюпанье. Не совсем поняв, что произошло, Хаммел слетел с кровати и помчался на звук. На полу в гостиной лежал Сильвестр, изо рта у него шла пена, перемешавшаяся с рвотой. Тело кота билось в судорогах. Курт в панике заметался вокруг, не зная, что делать. Подхватив питомца на руки, парень побежал за аптечкой, пытаясь вспомнить, что делают в случае отравления. Достав с полки небольшой чемоданчик, Курт быстро нашел уголь и так же быстро рванул на кухню, стараясь при этом особо не трясти кота. Парень схватил пару ложек, сунул таблетку между ними, положил животное на стол и как можно скорее попытался растолочь лекарство в кашу. Роняя все на своем пути и шумя как стадо слонов, шатен разбудил уже почти уснувшего Блейна. Парень зашел на кухню в тот момент, когда Хаммел пытался засунуть в пасть коту лекарство. Юноша понял, что все действительно плохо: Сильвестр даже не сопротивлялся. Андерсон, сонно потирая глаза, посмотрел на настенные часы и, недоумевая, перевел взгляд на Курта. - Что случилось? – пробормотал Блейн, наблюдая за мечущимся Хаммелом. - Сильвестру плохо, - всхлипнул Курт, гладя животное по голове. Кот вообще не шевелился, дыхание его замедлилось, и шатен никак не мог нащупать пульс, настолько слабым он был у кота. – Побудь с ним, я оденусь и вызову такси. Его срочно надо везти в клинику, - парень уже почти вышел из кухни, но Блейн его окликнул. - Я отвезу вас, - Блейн встал, осторожно подхватил кота и опустил его на пол. Курт непонимающе следил за ним. – Чтобы не упал, - объяснил Андерсон и вышел следом за шатеном. Наскоро одевшись и подхватив бедное животное, парни почти бежали к машине Блейна. Курт еле сдерживался, чтобы не зарыдать. Он не мог потерять своего любимого кота, только не так рано. Сильвестру было всего три года, он был слишком молод. Тело парня подрагивало от волнения. Андерсон открыл пассажирскую дверь для шатена, парень благодарно улыбнулся, радуясь, что ему не пришлось ехать на такси. Счет шел на минуты, и он не мог терять время. Брюнет вжал в пол педаль газа, в четыре часа утра дороги были полупустыми, и парни без проблем добрались до ближайшей ветеринарной клиники. Курт, осторожно взяв кота на руки, первым выскочил из машины, даже не закрыв за собой дверь; все, что его сейчас волновало, это жизнь его любимца. Но, когда он добежал до стойки регистрации, его пыл поубавился, парень впал в ступор, не зная, что сказать. Но тут подоспел Блейн, спасая Курта от неловкой ситуации. Андерсон объяснил, что произошло с котом, пока шатен, всхлипывая, стоял позади него. Врач забрал у него животное и скрылся за дверью кабинета. Брюнет заботливо обнял парня, кладя ему руки на плечи. Курт был в таком состоянии, что даже не стал сопротивляться, хотя в любой другой момент он бы выскользнул из объятий и отошел бы от греха подальше. Юноша не любил, когда к нему кто-то прикасался и нарушал его личное пространство. Но, как ни странно, Хаммел позволил брюнету дотронуться до него. Блейн даже не задумывался о том, что делал. Это был порыв, он не смог сдержать это, что-то дрогнуло в нем, когда шатен положил голову ему на плечо. Лед тронулся, Андерсон почувствовал нечто необычное для себя: уют. Он никогда не обнимал никого, кроме своего брата и родителей; ни одна девушка не удостоилась подобной чести, так как парень считал, что это слишком личное и интимное. Может, потому что он не был влюблен в них, может, потому что он подсознательно знал, что он не мог любить их. Но Блейн никогда не признает это. Ведь он не гей. Курт расслабился, полностью отпуская себя и свои страхи. Сейчас ему было не до этого. Парню было так хорошо, что он даже забыл о своем недуге. Он забыл обо всем на свете. Давно Хаммел не чувствовал себя так комфортно, так уютно и спокойно. Объятия Блейна словно убаюкивали его, обещая, что все будет хорошо. Но все хорошее имеет конец. Брюнет нехотя отстранился, не понимая, что на него нашло. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он отошел от Курта, ссылаясь на то, что сходит купить кофе в автомате. Шатен кивнул и уставился на дверь, за которой находился его кот. Волнение вернулось с новой силой. Тошнота стала подступать к горлу, образовав тугой ком. Парня затрясло, и он, обхватив себя руками, сдерживал слезы, рвущиеся наружу. Когда Блейн вернулся, к ним вышел ветеринар. Курт бросился к нему, губы парня задрожали, он готовился услышать, что доктор не смог помочь Сильвестру. Андерсон, заметив состояние юноши, шепнул ему, что все будет нормально, Хаммел посмотрел на него с благодарностью и обратил все свое внимание на врача. Мужчина улыбнулся уголками губ, прежде чем заговорить. - Мистер Хаммел, могу вас обрадовать, - Курт задержал дыхание, - с Сильвестром все в порядке, и он быстро поправится. – Курт и Блейн облегченно выдохнули. – Мы сделали ему промывание желудка, и вы можете забрать его домой. - Спасибо вам, - прошептал шатен, из его легких словно выкачали весь воздух, и он был больше не в силах сдерживать эмоции, по щеке скатилась слезинка. Курт быстро смахнул её, шумно шмыгая носом. - Завтра, - доктор посмотрел на часы, - то есть, уже сегодня кормить его нельзя. А через день понемногу давать жидкий корм, - Курт закивал, широко улыбаясь. - Я…я могу его забрать? – мужчина позвал медсестру, попросив ту принести животное. Хаммел бросился к женщине, аккуратно забирая из её рук кота. Поцеловав Сильвестра в нос, парень прижал питомца к себе и подошел к Блейну. Поблагодарив врача, парни, полностью вымотанные, поехали домой.

***

Так и не поспав этой ночью, Курт, полностью разбитый, лежал в кровати, лениво поглаживая Сильвестра. Коту стало намного лучше после промывания желудка, и он спал на груди парня. На часах был полдень, нужно было вставать, но это означало, что, скорее всего, он столкнется в коридоре с Блейном. Прислушавшись к тишине в квартире, шатен понял, что дома вроде бы никого нет. Молясь, чтоб так оно и было, парень свесил ноги с кровати, нащупывая босыми ступнями тапочки. Кот вяло спрыгнул с кровати следом за хозяином, крутясь вокруг его ног и требуя свой завтрак. Хаммел, мягко ступая по полу, шел по квартире, недовольно морщась: повсюду были разбросаны чужие вещи. И это вгоняло Курта в уныние. Он терпеть не мог беспорядка. В его доме всегда была идеальная чистота и, может и не самая дорогая, но со вкусом подобранная мебель. Но теперь в гостиной на всех стульях висели футболки, джинсы, даже один носок. Борясь с навязчивым желанием навести порядок и разложить вещи брюнета так, как ему этого хотелось, парень пошел дальше в направлении ванной комнаты. Хаммел стоял под струями горячей воды, когда послышался щелчок замка и скрип двери. В первые пару секунд Курт застыл в ужасе, думая, что это грабители. Но потом подумал, что воры бы не стали отпирать дверь ключом. Вспомнив о том, что теперь он живет не один, и запаниковав, что Блейн может войти в ванную, Курт стал быстро намыливаться; его убивал одна мысль о том, что кто-то увидит его голым, тем более парень. Тем временем Блейн снял ботинки, поставил сумку на тумбу и босиком направился в свою комнату, записав в мысленный список покупок тапочки. В наушниках парня громко играла музыка, и он, не слыша, что в ванной кто-то есть, вломился в помещение. Брюнет услышал какие-то звуки, но всё равно подошёл к раковине. Он начал мыть руки, но затем все же повернул голову в сторону ванны, вытаскивая один наушник из уха. Там стоял Курт, с глазами размером с блюдца, прикрывая причинное место и жутко вереща. Блейн застыл в ступоре, то открывая рот, то закрывая его. Кожа Хаммела была покрыта шрамами. Бедра, руки - все в уродливых розовых полосах. Не смея пошевелиться, он уставился на худощавое тело, оглядывая снизу вверх, Курт кричал, но Андерсон словно выпал из реальности. Он бесстыдно разглядывал чужое мужское тело. Рот непроизвольно наполнился слюной, парень облизал губы. Но, сообразив, что он только что сделал, брюнет залился краской и выбежал из помещения, грудную клетку сперло от нехватки воздуха. «Да что с тобой не так?!», - подумал Блейн, захлопывая дверь в ванную. Курт стоял ни жив, ни мертв. Казалось, что он покраснел от ушей до кончиков пальцев. Тело отказывалось двигаться после такого шока. Как он теперь вообще будет находиться рядом с Блейном? Ему и так было некомфортно. Теперь он видел его безобразное тело. Придумывая себе новое имя и прикидывая стоимость пластической операции, шатен выбрался из душа, заворачиваясь в пушистое белое полотенце. Брюнет схватил ноутбук и уставился в монитор. Щеки горели, и ему совсем не хотелось встретиться глазами с Куртом. Хаотично кликая мышкой, парень открыл первый попавшийся фильм и надел наушники, которые являлись своеобразной защитой от внешнего мира. Блейн сделал вид, что углубился в просмотр фильма, когда Хаммел вышел из ванной, тихо ступая по паркету, словно так брюнет бы не заметил его. Словно кошка, он передвигался по квартире, прижавшись ближе к стене. Увидев, что Андерсон сидит за компьютером и не смотрит в его сторону, он немного расслабился и уже более уверенно шел в свою комнату. Краем глаза брюнет наблюдал за действиями парня. Из головы не выходило изображение обнаженного Курта: капельки воды, стекающие по груди шатена, мокрые волосы, спадающие на лоб, светлая полоска волос внизу живота, которая вела к его члену. Блейн поперхнулся и замер в ужасе: он только что представлял член Курта? «Так, Андерсон, отрывай свой зад от дивана, иди и найди себе цыпочку на вечер! Ты же мужик!», - подумал брюнет, мысленно избивая себя до полусмерти за свои неподобающие фантазии. Откинув от себя ноутбук, парень вскочил на ноги, пулей метнулся в коридор, попутно надевая кеды. Ему срочно нужно развеяться. Неделя на новом месте, видимо, странно на него повлияла. Оправдываясь перед собой, Блейн крикнул что-то нечленораздельное и хлопнул входной дверью. Курт дернулся от резкого звука и выглянул из своей комнаты. Андерсона не было в квартире, и парень облегченно выдохнул.

***

Курт развалился у себя на кровати, что-то яростно печатая на ноутбуке. Из колонок лилась тихая мелодия. Полностью расслабившись, парень пил холодный чай. На него как раз снизошло вдохновение, и он дописывал новую главу. И, как ни странно, он ввел нового персонажа, который был до боли похож на Андерсона. Даже имя Курт подобрал ему похожее - Блейк. Хаммел постоянно ловил себя на мысли, что ему хочется быть чуть ближе с Блейном. Хоть он и боялся с кем-либо сближаться, но словно какая-то неведомая сила тянула его к брюнету. Все чаще и чаще Курт представлял, как они гуляют по парку, мило воркуя, или едят мороженое в кафе, держась под столом за руки. Хаммел не мог контролировать поток своих мыслей, он не мог больше контролировать свои чувства. Это была настоящая катастрофа. Входная дверь распахнулась, и в квартиру влетел в хлам пьяный Блейн. Шатен вышел на шум и изумленно посмотрел на него, не понимая, что происходит. Андерсон захлопнул дверь и, облокотившись на стену, пытался снять с себя ботинки, которые никак не хотели слезать с его ног, руки постоянно соскальзывали, и, потеряв равновесие, брюнет рухнул на пол, потянув за собой вешалку с верхней одеждой. Хаммел вздрогнул от грохота, который устроил Блейн. - Блейн? – негромко позвал Курт, в ответ услышав неразборчивое бурчание брюнета, в котором, судя по всему, не было ни одного цензурного слова. – С тобой все в порядке? – шатен подошел чуть ближе к парню, все еще сидящему на полу. Переминаясь с ноги на ногу, Хаммел смотрел на него сверху вниз, не зная, как поступить. - К-у-у-у-рт, - протянул брюнет, пьяно ухмыляясь. Хаммел сдержал смешок и потянулся руками к Блейну, намереваясь поднять его с пола. Тот не сопротивлялся, но и не помогал. Шатен потянул его за руки, чертыхаясь себе под нос: Андерсон был слишком тяжелым. - Может, ты поможешь мне? – возмутился юноша, все его попытки поднять Блейна были бесполезны, Курт был слишком худым и слабым. Андерсон уперся одной рукой в стену, а другой держался за Хаммела. – Вот, теперь стой, только не упади, - взмолился парень, поставив на ноги брюнета. - Курт, - заплетающимся языком сказал Андерсон, - почему ты такой красивый? – Шатен закатил глаза и, кряхтя, потащил на себе дальше по коридору тяжелую тушу Блейна. – И странный? - Андерсон, еще одно слово - и я брошу тебя тут, - прошипел Курт, его раздражали подобные вопросы, он уже столько раз слышал их, но так не смог найти ответа. Почему он такой странный? Да он и сам не знал. Природа? Гены? Просто сумасшедший? В сотый раз обдумывая все эти вопросы, Хаммел доволок Блейна до его спальни и усадил на край кровати. Брюнет снова попытался развязать шнурки на кедах, но они ни в какую не поддавались ему. Курт хмыкнул и нагнулся, чтобы помочь парню. - Спасибо, - Блейн засиял как ребенок, глядя на Хаммела сверху вниз. - Часто ты будешь подобное устраивать? – с укоризной спросил Курт, распрямляясь и стряхивая с колен невидимые пылинки. – Я не хочу жить с алкоголиком. - Я не алкоголик, - насупился брюнет и громко зевнул. - Ох, горе ты луковое, - сказал Курт. Странно, но находиться рядом с пьяным Блейном ему было не так страшно: то ли потому, что тот на утро ничего не вспомнит, то ли потому, что парень плохо сейчас воспринимал реальность. А, может, просто Курт стал понемногу привыкать к брюнету. – Ложись спать, - тихо сказал парень и наклонился, чтобы помочь Блейну снять часы с руки. Но Андерсон неожиданно потянул шатена на себя, усаживая его сверху. Курт замер, не понимая, что творит парень. Блейн приподнялся на локтях и сел на одном уровне с шатеном. Хаммел перестал дышать, смотря в глаза парня, на чьих бедрах он сейчас сидел. Брюнет положил ладонь на щеку Курта, нежно очертя скулу большим парнем. Сердце шатена замерло на секунду, а затем забилось в бешеном ритме. Юноша, словно завороженный, наблюдал за действиями Блейна. Андерсон потянулся вперед, совершенно не осознавая, что он делает. Он следовал порыву, и сейчас единственное, чего он хотел, - это поцеловать Курта. Может, на утро он пожалеет об этом, но сейчас он бы жалел, если бы не сделал этого. Шатен боялся пошевелиться, боялся, что это все сон. Ведь такого не может быть на самом деле. Прикрыв глаза, юноша почувствовал легкое прикосновение губ Блейна к его губам. Бабочки запорхали в его животе, он открыл рот, впуская язык брюнета, почувствовав на языке горький привкус алкоголя. Хаммел обвил шею Блейна руками, запуская ладонь в упругие кудряшки, слегка оттягивая голову юноши вниз, вызывая у Андерсона глухой стон. Полностью опьяненный новыми ощущениями, Курт жадно целовал Блейна, позабыв о своем страхе и натуральности брюнета. Андерсон опустил свои руки на задницу шатена, обхватывая упругие полушария ладонями. Хаммел рвано выдохнул и потерся пахом о полувстваший член брюнета, парень простонал ему в рот, возвращая Курта обратно в реальность. Юноша открыл глаза и отстранился от Блейна, непонимающе моргая. Только сейчас до него дошел весь смысл ситуации, в которой они находились. Парень залился краской и опустил затуманенный взгляд. Андерсон открыл рот, в шоке уставившись на Курта. Шатен быстро соскочил с бедер Блейна и, прошептав тихое «прости», выбежал из комнаты.