Три просьбы

      Большой сильный мужчина и маленькая, но не менее сильная женщина. Слизеринец и гриффиндорка. Аристократ и магглорождённая. Тёмное и светлое. Драко Малфой и Гермиона Уизли.       Что у них может быть общего? Тайна, которая сможет запросто разрушить несколько жизней.

***

      Гермиона снова соврала Рону. На этот раз ещё и привязав к этому Джинни. Беременная миссис Поттер с радостью принялась прикрывать Гермиону, убедив ту рассказать зачем, собственно, ей всё это. Хотя Гермиона была уверена, что правда ей не понравится. Но пока существует человек, готовый помогать, почему бы этим не воспользоваться?       И вот Гермиона снова пришла к Малфою. Конечно, она долго грызла себя перед тем, как сделать это. Но рука по-прежнему болела. И другого выхода просто не было.       — Грейнджер, почему мне нужно тебя ждать? — недовольно спросил Драко, как только Гермиона вошла в номер.       Она скривилась и ответила:       — Умри, гадёныш.       — Фи, как грубо, мадам. Неужели вас не учили манерам? — О, как же всех людей раздражала эта его привычка разговаривать с надменной иронией. Всех, кроме тех, кто рос в аристократическом обществе. Да и самой миссис Уизли сарказма хватит с лихвой.       — Увы, мистер Малфой, мы народ простой, нас не учили с детства этикету.       — Значит, научим.       — Ты меня не заставишь. Только если ещё одной просьбой, но ты слишком жаден, чтобы потратить её на это, — сказала Гермиона и тут же прикусила язык. Ей хотелось, чтобы это как можно скорее кончилось. Малфой наиграется и отпустит её, а она снова будет жить нормальной жизнью. Так что пусть скорее заканчивает со всем этим.       — Не стоит забывать, что первая просьба выполнена не до конца и вступает в силу только после первого исполнения. И ты меня не знаешь. Я тебя и наказать смогу, если что.       — У-у-у, как страшно. И что ты сделаешь? Отшлёпаешь меня? Применишь Круцио? Поверь, в любом случае, хуже, чем сейчас, мне уже не будет.       — Не зарекайся, милая. Как Лео? — поспешил перевести стрелки Драко.       — Откуда ты знаешь его имя?       — Вы же знаменитости, об этом даже в газетах написали. Сейчас даже заголовок вспомню: «Долгожданный первенец героев войны. Гарри Поттер уже обзавёлся детьми, вот настала очередь Гермионы и Рональда Уизли». — Малфой насмешливо глянул на Гермиону, отгоняя непонятно откуда появившуюся ревность. — Кстати, почему он так похож на тебя?       — Ну, не знаю, может быть оттого, что я его мать? — снова съязвила Гермиона. Эти лирические отступления пугали её. Скорее бы покончить со всем.       Она посмотрела вокруг. Этот номер никак не отличался от того, что был в прошлый раз. Просторный, с огромной кроватью и большим окном, через которое невозможно ничего разглядеть, если находишься снаружи. Вот он плюс гостиницы для любовников. Бр-р, отвратительное слово.       — Да нет же, сильная магическая кровь всегда берёт верх над второй родительской. В нашем случае, — Драко заметил, как Гермиона вздрогнула на слове «нашем», — над твоей гр… не магической.       — Ну, признаю, я немного поколдовала, чтобы сделать его больше похожим на меня. Это вызвало бы недопонимание, если бы у моего ребёнка были светлые волосы. Рон не обиделся, к тому же у меня уже в глазах рябит от обилия рыжего цвета.       Малфой ухмыльнулся, чем вызвал у Гермионы дополнительную дрожь.       Эта девушка, определённо, подошла бы на роль великого махинатора. Или даже слизеринки. В паху знакомо пошевелилось.       — Раздевайся.       — Что? Кто тебя учил так быстро отходить от темы? — Сейчас Гермиону смутило именно это, а не то, что последует далее.       — Самоучка я. Раздевайся.       Гермиона перевела на него взгляд, полный презрительного равнодушия, и начала послушно снимать с себя одежду. Вот уже на полу оказались её джинсы и футболка, а сама миссис Уизли осталась стоять в белье.       Драко жадно осматривал тело девушки. Стройные ноги, ткань трусиков, плоский живот, не дающий и намёка на то, что она уже мать, аппетитная грудь, скрытая кружевом бюстгальтера, немного выпирающие ключицы и, наконец, лицо, обрамлённое всё теми же непослушными локонами, выбившимися из хвостика.       — Распусти волосы, — приказал он.       Она стянула резинку с волос и встряхнула ими, чтобы расправить, причём в этом жесте было столько небрежной сексуальности, что Драко невольно сглотнул, что не скрылось от Гермионы, и хриплым шёпотом произнёс:       — Иди ко мне.       И она пошла. Медленно, грациозно, словно кошка. Чисто женско-гриффиндорская внимательность являлась отличительной чертой Гермионы. Она сумела заметить, как Малфой разглядывал её, как это понравилось ему. И женское самолюбие, приправленное игривостью, начало играть своими правилами в его игре.       Гриффиндорка подошла к Драко и посмотрела прямо в глаза. Сейчас они были наполнены восторгом, смешанным со страстью. И где его хвалёное самообладание?       Грех было этим не воспользоваться. И вот она потянулась и провела носом по его подбородку, а Драко, в свою очередь, крепко прижал её к себе за талию, ещё раз убеждаясь в том, как он хочет её. И тут словно что-то щёлкнуло. Малфой наклонился к её губам, но Гермиона отпрянула. Он попытался снова поймать её губы, но тщетно. Тогда он недовольно посмотрел на неё. В глазах непонимание и где-то на дне утихающая страсть.       — Ты чего?       — Я не хочу быть твоей шлюхой! Ты мне противен, — прошептала она и попыталась вырваться, но где уж там, Драко довольно крепко её удерживал, сложив руки на её спине в замок. После этого заявления его самолюбие гулко задрожало от ярости.       — Вот и замечательно. Значит, ты в меня точно не влюбишься.       Это могло бы рассмешить, если бы не последующее. После этих слов Драко резко развернул Гермиону, прижимая её спиной к своей груди. Руки перебрались вниз, забираясь под резинку трусиков.       — Ну и кто там говорил про нежелание быть шлюхой? Ты уже шлюха. И будешь ею, пока мне не надоест.       И вот это уже было действительно пугающе.       К чёрту доброту! Не помогает. Значит, он будет действовать так, как действовал раньше, до её появления в его жизни. Тихий, беспомощный стон сорвался с губ девушки, когда Драко прикусил кожу на её шее и прошёлся поцелуями по плечу. Она откинулась затылком на плечо Драко, открывая ему ещё лучший вид. Не теряя времени зря, он снял рубашку и расстегнул лифчик Гермионы. Тот с тихим стуком упал на пол.       — Ляг на кровать.       Девушка вздрогнула от его строгого приказного шёпота и повернулась в сторону ложа. А Драко тем временем избавился от брюк и стал наблюдать за передвижением почти обнажённой Гермионы. Та уже неловко легла на кровать, явно смущаясь или боясь его и всей ситуации в целом, свесила ноги по колено. Малфою сразу захотелось раздвинуть её ноги и попробовать на вкус. Но это потом. Сначала он покажет ей, кто здесь хозяин.       — Ляг на живот. — Она затравленно посмотрела на него. — Живо.       Драко присел рядом на кровать и стал поглаживать её спину, одновременно закидывая руки над головой. Он поцеловал её между лопатками и стянул трусики. На миг оторвался от её спины.       — Подними задницу и расставь ноги. Тебя ведь так ещё никто не имел? — Услышав сдавленный всхлип с её стороны, добавил: — Чудненько. Почувствуешь, кем ты теперь стала.       Гермиона выполнила его приказ, и Драко чуть не сошёл с ума. Это выглядело так эротично, что он не стал терять времени. Он снял трусы и приставил член к открывшейся девушке. Медленно провёл им по половым губам и толкнулся в неё. Мир остановился. Такая узкая, потрясающе мокрая и возбуждающая, она сводила его с ума.       О том, что планета ещё движется, сообщали лишь поступательные толчки Малфоя и ответные движения Гермионы. Она двигалась ему на встречу, издавая при этом какие-то нечленораздельные звуки, которые и стонами-то назвать сложно. Оба они уже были на пределе, их тела блестели от пота, но Драко продолжал удерживать Гермиону за бёдра, насаживая её на себя. С этого угла она казалась ещё более узкой, чем он помнил с первого раза. Это заводило ещё сильней. Он наклонился, касаясь животом её спины, и прикусил шею. При этом Гермиона вскрикнула и сотряслась в оргазме, Драко присоединился к ней ещё после нескольких резких толчков. Они упали на кровать, тяжело дыша.       Гермиона уже было встала, чтобы одеться и уйти, забыть об этом позоре, но Драко потянул её обратно.       — Ты будешь оставаться здесь, просыпаться в этой кровати каждый раз. Поняла меня?       Она тут же вспомнила его фразу про то, что правила первой просьбы ещё не сформировались. А то, что нужно ещё засыпать с ним и просыпаться, делали её легенду перед семьёй невыполнимой.       — Сволочь.       — Поняла?       — Поняла. Только, поверь мне, у каждой просьбы есть своя обратная сторона. И, я надеюсь, скоро ты ощутишь её в полной мере и сам.       Гермиона легла спиной к парню, завернулась в одеяло и попыталась забыться, потеряться, исчезнуть от всего, что на неё навалилось.       Малфой же задумчиво смотрел на девушку, пытаясь понять, что же она имела в виду.