Три просьбы

      Приёмная семья любила его как родного. В общем-то, они и считали Стэна своим сыном. И уж тем более не могли вспомнить, что много лет назад к ним пришла странная женщина, даже девушка, со свёртком в руках. Она выглядела растрёпанной и страдающей. Это была Беллатриса Блэк. Дрожащими руками та вручила свёрток паре и достала что-то из внутреннего кармана мантии. А дальше парочка заклинаний, и новая жизнь.       Лина и Джозеф Клинфорд, потерявшие собственного ребёнка, обрели нового, сами того не зная.       Стэн рос в обычной маггловской семье, любил своих родителей, играл в футбол во дворе с друзьями и шпионил за девочками. Потом было письмо из Дурмстранга. А там учились только чистокровные волшебники. И Клинфорду пришлось перетерпеть кучу неприятностей, чтобы его приняли там. Заманчивые амбиции насчёт того, что учёба будет спокойной, завораживающей и интересной, разбились о предрассудки других чистокровных представителей. Но беседа с Игорем Каркаровым, объяснившим Стэну, что здесь учатся только чистокровные, окончательно выбила землю у него из-под ног.       Родители утверждали, что и слышать не хотят о возможной подмене мальчика в роддоме. Они гордились, что их сын волшебник. Они любили его как родного и тысячу раз доказывали это. Больше Стэн эту тему не затрагивал. Но тогда он точно понял: это не его биологические родители.       Когда он додумался до этого, то перестал приезжать домой так часто, как раньше. Теперь Лина и Джозеф видели его только несколько недель на летних каникулах. И Стэн так мало замечал, сколько изменений они терпят: отец заметно поседел, а такая дорогая ему раньше улыбка матери стала тускнеть.       На седьмом году обучения Стэну пришло письмо-извещение, что он становится единственным правообладателем всего имущества, которое имели его родители. А это могло быть только в одном случае.       Когда Клинфорд вернулся домой, на могилах его родителей уже пробивалась трава. Горевал он недолго, всё-таки восемнадцать лет ему уже исполнилось.       Война с Волан де Мортом никак не касалась его, пока он учился. Но кто знал, что именно его приспешники, а именно Родольфус Лестрейндж убил его родителей.       После окончания обучения в Дурмстранге он поступил и с отличием закончил колдомедицинский университет, перенял клинику, обустроил её, а позже стал одним из самых знаменитых врачей всех областей магической Британии.       Казалось, наконец-то он обрёл то желанное спокойствие, которого так долго искал. Но позже появился он. Драко Малфой.

***

      — Твою настоящую мать звали Беллатриса Блэк. Она была моей тёткой. Мать перед своей смертью передала мне воспоминания, в которых Беллатриса была ещё молодой, красивой… нормальной. Твоя история, Стэн, началась с любви. Это так необычно в наших семьях. Тогда было совсем другое время. Тёмный Лорд набирал приспешников, Пожирателей смерти, а грозные отцы больших чистокровных семейств имели другие планы. А именно — как удачно переженить своих детей.       — Но ведь это несправедливо! Они вольны сами выбирать… — перебил кузена Стэн. Они разговаривали уже больше часа, главным образом о войне, ведь он так мало знал о ней. И Драко только теперь начал рассказывать об истории, ради которой он, собственно, сюда и явился.       — Не перебивай меня, — оборвал тот. — Пожалуйста. — Всё-таки иногда нужно быть помягче с людьми. — Так вот. У моего деда были великие планы, как поженить его старшую дочь Беллатрису и старшего сына его друга — Родольфуса Лестрейнджа. Белла тогда была слишком упрямой и своенравной, чтобы поддаться воле отца. К тому же её сердце уже было занято. И не каким-нибудь магглом, как ты подумал, не лишь бы кем, а младшим братом Родольфуса Рабастаном. Хоть имя жениха и было известно Белле ещё в шестнадцать, свадьбу планировали лет через семь, когда оба закончат высшие заведения. Беллатриса не хотела поддаваться старым устоям и сбежала вместе с Рабастаном. Даже забеременела. — Тут Драко недовольно скривился, давая понять, как относится ко всему этому. — Когда ты родился, её отец уже знал о вашем месторасположении. Белла не могла оставить тебя с собой. Рабастан сбежал, не выдержав угроз нашего деда, и она тоже знала, что продержится недолго. Тогда она явилась к моей матери. Конечно, та ещё не была тогда моей матерью, ещё сама в школе училась, курсе на пятом. Мать убедила Беллу в том, что среди их мира тебе не выжить. Тебя отдали магглам. Лина, так кажется звали одну из них, потеряла своего малыша, но Беллатриса исправила им память и отдала тебя. Рабастану она память тоже исправила. И мозги вправила. С тех пор он всегда был рядом с Родольфусом, который даже о побеге не знал, и с его «верной» женой Беллатрисой. А его умственное развитие оставляло желать лучшего.       Стэн усмехнулся. Ему нравилась его свободолюбивая мать. Но он даже врагу своему не пожелал бы того, что испытала она.       Драко же продолжал:       — Потом она присоединилась к Волан де Морту. Стала его правой рукой. — Улыбка Стэна пропала. — Она почти свихнулась на нём. Так искренне верила в его идеалы… Потом несколько лет Азкабана за пытку Лонгботтомов. — Стэн вздрогнул. Лонгботтомы… Он знал их. Их привозили в его клинику для обследования. Он помогал всем, чем мог. — Потом Лорд вернулся, освободил всех Пожирателей, потом война, а потом её убили.       — Кто?       — Я не знаю. Никто не стал разбираться.       — Как? Она ведь тоже человек и…       — Важнее всего то, что она была Пожирателем, — прорычал Малфой. Эта вера в лучшее в людях раздражала его. Он и так опустил то, что Беллатрису убила мамаша Уизли. Хотя понятия не имел, почему скрыл это. — А всех Пожирателей тогда сажали в Азкабан. Кроме моей семьи.       — Почему?       — Мы всё-таки Малфои. Да и отец всегда имел большое влияние на Министерство. Откупился, небось. Правда, умер через несколько месяцев. И нет, — остановил Драко начавшего лепетать Стэна, — мне не жаль. И тебе уж тем более.       — А твоя мать? — полюбопытствовал Клинфорд.       — Умерла после него. Не выдержала одиночества.       — Ты тоже был Пожирателем?       — Да.       — У тебя есть эта… как её…       — Метка. Да.       — Круто.       Малфой вопросительно приподнял бровь, но вопросы оставил при себе. Только ухмыльнулся и пафосно произнёс:       — Добро пожаловать в семью.

***

      — Аа-аа-аа-а, ну же, Лео, перестань плакать, ты же взрослый мальчик. Тебе вон уже… полгода. Прекрати, маленький мой. Аа-аа-аа-а… — Гермиона напевала колыбельную для Лео. После их с Роном развода он постоянно плакал из-за смены обстановки. Хотя с их развода прошло всего два дня. Грейнджер даже не пыталась разговаривать с бывшим мужем. После совершения церемонии развода она сразу же бросилась к единственному человеку, который мог бы понять её и помочь — Стэну.       Но как только она собиралась постучаться в дверь, та распахнулась, и оттуда вышел, угадайте кто, Драко Малфой.       Ничего не понимая, та обошла застывшего блондина и посмотрела на Клинфорда.       — Стэн, — протянула она, — что происходит?       — Дерьмо происходит, — ответил вместо него Малфой.       А дальше была удивительнейшая история семейства Блэков. Грейнджер слушала её, цепляясь за каждый факт. Узнала о том, что Стэн всю информацию сдавал Драко, что рассказывал ему обо всём, что говорила ему она.       И Гермиона не выдержала. Столько предательств за последнее время… Следующие слова были произнесены тихим, но угрожающим, готовым вот-вот сорваться голосом:       — Я хочу, чтобы ты, — она указала на Стэна, — и ты, — на Драко, — никогда не появлялись больше в моей жизни.       — Эм-м, Гермиона, — начал Стэн, — я думал, так будет лучше. Вы же… вы же будто созданы др…       — Заткнись. Просто заткнись       Она выбежала из кабинета, минуя двух мужчин, прекрасно понимая, что один из них пока ещё точно её не оставит.

***

      — Ну и зачем ты начал нести этот бред про то, что мы созданы друг для друга, — накинулся Драко на кузена, как только за Гермионой закрылась дверь.       — Я говорил лишь правду. Я всегда говорю только правду.       — Ты меня бесишь.       — Нет, братец, это не так. Хватит лгать всем подряд. Почему бы тебе не начать говорить правду самому себе?       — Я честен сам с собой.       — Да брось. Ты светишься как новогодняя ёлка после встреч с Гермионой. Ты любишь её.       Драко задумался. Что нужно, чтобы любить? Для начала человек. А он мог с уверенностью сказать, что Гермиона была человеком. Настоящим человеком. Тем, кто будет помогать, тем, кто обладает всеми хорошими качествами, о которых известно каждому ребёнку. Вместе с тем есть что-то плохое, как у него. Тот же самый сарказм и готовность выпустить когти при любом случае. Если бы у него сейчас спросили после таких размышлений, любит ли он Гермиону Грейнджер, он бы ответил «да». Да, он, чёрт возьми, любил её.