Teach me//Spoiled myself.

- Научи меня не скучать по глупостям, - шепчет в едкий дым Исин, когда видит темный силуэт впереди. Немного ближе светофора на ближайшем перекрестке.       Он отходит чуть дальше, пытаясь найти опору для спины и скатиться вниз, потому что боится. Тяжести воспоминаний и чувств. - Научи меня забывать твои губы снова, - выдыхает он тяжелый воздух и смотрит в черные глаза напротив. Они так красиво смеются, меняя форму на более детскую. Собеседник чрезмерно близко.       Ему кажется, что все это почти нереально. На грани глупого мифа. На подобии оазиса в горячей пустыне. На границе его рая с канадским именем – Крис и высокими пальмами далекой голливудской аллеи в виде его мягких поцелуев с горькостью сигаретного тумана ночного мегаполиса.       Только руки мужчины обнимают совсем по-настоящему, до жути реально и немного грубо, но это не причиняет ни малейшей боли хрупкому телу, потому что слезы, словно дождь, катятся стремительно вниз, смешиваясь с серостью асфальта на одном из шоссе. Исину немного грустно. - Когда же ты дашь мне забыть тебя всего? – спрашивает Чжан у Ифаня, а тот жмет плечами и улыбается. Уголками губ.       Крис прижимает ближе, целует впалые щеки, небольшой лоб, тонкие губы, прямой нос – осунувшееся лицо стало немного безобразным от ожидания этого времени. Но ему, кажется, наплевать на это: он вернулся к своему любимому Син-Сину, который отталкивает с некой безысходностью в блестящих зрачках за мутной пленкой ночных огней.       Город окрашивается ярко-красным с примесью зеленых светофоров на шумных магистралях. Ночь пахнет тяжелым дымом близких сигарет и Ифанем – канадским бризом с летним зноем середины июля ( Исин привык к прохладе Лондона, потому что блондина слишком долго не было рядом).       Англия пропитана красными автобусами и дождями с серыми тучами на небе, а еще изнутри мегаполиса растут небоскребы, которые разрезают эти надоедливые тучи в самых непредсказуемых местах, только Исину-то наплевать. Его сердце так же разрезало одно высокое здание заграницей. Сердце теперь, как туча – разделено навсегда на две части. - Я хотел тебя забыть, - продолжает Чжан, - правда, пытался, - Крис видит тяжелые тучи на пленке чужих зрачков и опускает взгляд на промокшие ботинки. В родной Канаде сейчас солнце и все улыбаются, а в чужой Англии...       Исин пытается снова не плакать, не сжимать края тонкой футболки и не прикасаться к нежным губам чуть выше. Он вообще пытается сосредоточиться на чем-то другом. Кажется, на людях, которые бегут по дороге, пытаясь успеть на автобус. - Я пытался, когда ты только уехал обратно, - смотрит на перекресток неподалеку. – Я тогда скучал по тебе ужасно, - глупо смеется и ищет в толпе светлые макушки. – Еще избегал общества, потому что боялся, что не увижу тебя. Ифань закрывает глаза, вслепую ищет чужое тело и жмется. Невозможно близко.       Ему так больно, что Лондон тучами заполняет его родную солнечную Канаду с Голливудом и пальмами. Его Исин разрезает его хрупкое сердце маленькими ноготками, что впиваются в собственные предплечья и губы оставляют ожоги на коже даже не прикасаясь. - Зачем ты вернулся сейчас? – задается вопросом Чжан, поднимая указательным пальцем подбородок Ифаня. – Я отвык от твоего сияния в моем городе, - легкая ухмылка касается тонких губ. - Мне хватает огней моей ночи без твоего участия, честно, – добивает он вздохом.       Крис часто моргает, пытается рассмотреть миллиметры идеальной кожи и тянется длинными пальцами к плечам, пытаясь ухватиться, поискать глупой защиты, но его отталкивают, откидывая назад – в свою Канаду. - Мне сейчас тяжелее, чем в первую минуту после нашего первого поцелуя, потому что я знаю, что сдержать себя не сумею в следующий раз, - он путается. - Хочется убежать даже из дождливого Лондона в солнечный Голливуд, и даже не в твою Канаду.       Он ухмыляется вновь, мимолетно скользя по чужим худым пальцам и оставляя за собой тонкий, едва заметный шлейф тяжести дождя в столице Англии.