Цикл "Сделка"

Чуть подернутый мутно-серой, словно припорошенной тонким слоем вековой пыли, пеленой антрацитово-черный глянец сплошь заливал холодную зеркальную поверхность, растекаясь вязкими маслянистыми потоками от центра к витым краям тяжелой рамы. Густые темные потоки быстро скользили по серебристой глади, причудливым образом переплетаясь, постепенно вырисовывая ажурную вязь короткого послания, словно бы написанного чьей-то невидимой рукой. Когда на черный глянец легко лег последний символ таинственного сообщения, осторожно нанесенный сияющими чернилами на скользкую поверхность импровизированного листа, завершенная иллюзия на несколько мгновений застыла, ловя скупые блики тускло-серого солнечного света, проникающего в комнату, сквозь неплотно прикрытые шторы и вязкий покров низко нависших сизых туч, привычно застилающих небо. Тяжелое зеркало на долю секунды будто бы разгорелось изнутри мягкой иссиня-черной вспышкой, оплавив стройные контуры серебристых завитков и заставляя затемненное зеркало подернуться легкой рябью, словно потревоженную небрежно брошенным камнем темную гладь глубокого озера, разойтись от эпицентра пламенного марева неспешными кругами, стирая с прохладной поверхности липкие потоки расползающегося клочьями вязкого сумрака. В причудливом смешении света и тени, мягким полумраком заполнявших комнату, уверенная рука незримого художника неспешно рисовала на зеркальном холсте первые штрихи красивого девичьего портрета. На месте мгновенье назад отступившей тьмы постепенно проступали очертания чуть раскосых ореховых глаз в обрамлении длинных пушистых ресниц, изящный разлет тонких бровей, нос с едва заметной горбинкой, высокие скулы и полные чувственные губы. Легкий румянец играл на смуглых щеках, одна из которых была наискось перечеркнута тонкой белесой ниточкой полу зажившего шрама – немое напоминание из далекого, даже не ее собственного прошлого, о цене, которую приходится платить за неуместную и никому ненужную жалость и сострадание. Длинные каштановые волосы гладко зачесаны и собраны в тугую косу. Черная приталенная блузка с высоким воротником-стойкой и узкие облегающие брюки, подобранные в тон, выгодно подчеркивали изящество и стройность девичьей фигурки. Темная колдунья отрешенно вглядывалась во вновь возникшее в зеркале отражение, задумчиво перебирая зажатую в тонкой руке подвеску. Небольшой осколок не ограненного чернильно-синего авантюрина, словно бы искрящегося изнутри россыпью серебристых огоньков, легко обжигал кончики пальцев, переполняясь от избытка заключенной в персональном амулете-накопителе магической энергии. Прошло уже больше месяца с тех пор, как она впервые начала вливать в этот обломок полудрагоценного камня часть своего дара, создавая по требованию Айси импровизированный артефакт. Уникальный амулет, способный при необходимости мгновенно выпустить в окружающее пространство всю накопленную за долгое время мощь или выступить в качестве дополнительного источника силы для проведения сложного и много затратного ритуала, на поддержание которого в противном случае ей банально не хватило бы резерва. И сегодня, наконец, настало время испытать уникальную вещицу в действии. Острый взгляд, настороженно прищуренных ореховых глаз на секунду уперся в напряженно застывшее девичье отражение. В следующее мгновение, повинуюсь какому-то внезапному порыву, Дарси резко отшатнулась от потускневшей зеркальной глади и, стремительно приблизившись к закрытому окну, небрежно оттолкнула черную бархатную портьеру, распахнув тяжелые створки. Хлесткий порыв ветра, мгновенно ворвавшегося в маленькую комнату, с силой ударил в лицо, наполняя помещение ставшей привычной за прошедшее время сыростью и стойким запахом прелых листьев, в изобилии устилавших почву близлежащего леса. Низко нависшие над легендарной колдовской школой свинцово-серые тучи сгустились, готовые в любую секунду прорваться на землю сплошной пеленой дождя, грозящей превратить единственную подступающую к застывшему на холме старинному замку дорогу в вязкое грязевое болото. Где-то далеко внизу, у самого подножья здания, то и дело, бросая настороженные взгляды на беснующееся в вышине небо, беспорядочно сновали статные силуэты юных героев, затянутые в стандартную бело-голубую форму Красного Фонтана, и стройные фигурки недавно оперившихся феечек в пестрых искрящихся платьицах, парившие на крошечных крылышках в паре метров над землей. Дарси мрачно улыбнулась, пренебрежительно взирая на бессмысленно суетившихся будущих защитников Облачной Башни - живой пример великодушия и нравственной возвышенности соседствующих великих школ и их учеников, с готовностью, пришедших на помощь столкнувшимся с бедой ведьмам. Ведьмам, которые в прежнее время редко упускали предоставленный судьбою шанс осложнить жизнь благородных девиц из Алфеи и их комнатных собачек, по недоразумению называемых героями. Красивый и абсолютно бессмысленный жест. Благородный и до невыносимости глупый поступок. Вызванное завышенным самомнением и обласканное гордыней, банальное стремлением к славе и желание возвыситься над привычным окружением, тщательно маскируемые под показным альтруизмом. Улыбка темной ведьмы стала еще шире и ядовитее. Глупцы. Они ожидают, что в худшем случае столкнутся с какой-нибудь низко ранговой нежитью из разряда тех, которых в свое время призвала она с сестрами в своей первой откровенно нелепой попытке захватить Магикс, но встретятся с истинными порождениями Тьмы и безумия одной из величайших волшебниц древности. Сколько эти недоученные мальчишки, из дурости мнящие себя умелыми воинами и стратегами, выстоят против прирожденных убийц Инквизиции прошлого, которых годами натаскивали отлавливать и уничтожать опаснейших магов ушедшего времени? Как долго новоявленные волшебницы, едва-едва успевшие получить второе или третье превращение и прежде не сталкивающиеся ни с чем посерьезнее низкоуровневых бесов, сумеют продержаться против искусственно наделенных колдовской силой армии живых мертвецов, с лихвой компенсирующих практически полное отсутствие магических умений мощью похищенного дара? Пять минут? Десять? Или, может быть четверть часа? Если это сборище напыщенных недорослей – единственная преграда на пути возрожденной Лилит и ее вновь восставшего войска инквизиторов, осада Облачной Башни не продлится и часу, а к утру на месте легендарной школы ведьм останутся лишь безжизненные руины. Внезапная кислотно-зеленая вспышка, ярко озарившая окружающее пространство тускловато-болотным светом, вырвала замершую у окна девушку из задумчивого оцепенения, вынуждая ее обратить более пристальное внимание на плотно скрытое тяжелыми тучами мрачное небо, где вольготно раскинулась куполообразная крупноячеистая сеть, постепенно стягивающаяся в цельный полупрозрачный щит. Сложный магический барьер, сотканный из тончайших энергетических нитей, наслаивающихся друг на друга плотным шаром узлов и переплетений, несомненно, созданный Гриффин, - надежная и труднопреодолимая преграда. И хотя для самой Лилит преодолеть ограждающее поле будет не так уж и сложно, продвижение ее армии будет если не остановлено вовсе, то без сомнений существенно замедлено. Хороший ход, госпожа директор, но, увы, вы упускаете одну маленькие, но крайне существенную деталь – чары подобного уровня сложности и масштаба применения всегда являются крайне высоко энергозатратными. Ни одна ведьма, как бы ни была она сильна, никогда не сможет поддерживать такую конструкцию достаточно долго. И вы не исключение, госпожа Гриффин. Как только ваши силы истощаться, барьер падет, а с ним падет и Облачная Башня. «Что ж, тем хуже для них и тем лучше для нас. Сестренка, несомненно, была права в своих предположениях и расчетах, а значит, мне остается лишь подготовить сцену, чтобы Айси могла разыграть перед старыми знакомыми последнюю часть нашего тщательно подготовленного и выверенного спектакля», - с этой мыслью девушка одела на шею все еще сжимаемый в руке амулет и змейкой выскользнула из комнаты. В настежь распахнутое окно, яростно колыхая тяжелые портьеры, ворвался новый порыв бушующего ветра, принося с собой первые капли начавшегося дождя. Затянутая в черное высокая шатенка бесшумно приблизилась к тяжелой дубовой двери, на мгновение, в нерешительности замерев у самого порога, внутренне готовясь наглядно продемонстрировать врагам талант прирожденной лицемерки к искусству манипулировать мыслями и чувствами других людей, виртуозно сплетая воедино ложь и правду. Глубоко вздохнув, девушка позволила лицу принят взволнованно-встревоженное выражение, а дыханию участиться, словно после стремительного бега, и, с силой толкнув массивные створки, вихрем ворвалась в директорский кабинет. Неожиданную гостью встретили многочисленные, разной степени неприязни взгляды феечек Винкс, очень кстати присутствовавших в помещении, и жесткий взгляд самой Гриффин, с мрачной решимостью ожидающая новых дурных новостей, прекрасно понимая, что в противном случае столь бесцеремонно врываться в комнату Дарси бы не стала. В напряженной тишине, наполнившей кабинет, юная ведьма прошествовала к директорскому столу и, заняв место по правую руку от старшей колдуньи, обратилась к бывшей наставнице. - Лилит посетила Омегу и вновь призвала свою армию. Негромкие слова девушки заставили Гриффин резко дернутся, на мгновение потеряв самообладание, но уже в следующую секунду госпожа директор взяла эмоции под контроль. - Что ж, значит, больше ее ничто не сдерживает. Сколько у нас времени? Как скоро она сможет атаковать? Дарси задумчиво облизнула губы. - Час. Может быть два. Не больше. Она, несомненно, затратила много сил для возрождения своих рыцарей, а открытие стабильного и достаточно крупного, чтобы можно было перебросить все войска, портала с Омеги потребует колоссальных энергетических затрат. Но не стоит забывать, что Лилит изъяла более чем достаточно сил во время недавних нападений и сумеет восстановиться достаточно быстро. Времени почти не осталось. - Вот именно! А Вы так и не сообщили нам об этой ведьме ничего конкретного! И нам до сих пор неизвестно как этой Лилит удалось украсть силы у Блум и самое главное, как их вернуть! Внезапный выпад Стеллы заставил темную ведьму на долю секунды опешить от подобной наглости. Нет, она, конечно, знала, что феи желали бы замять свершенные преступления безумной волшебницы и забыть о самом факте ее существования, но чтобы столь бесцеремонно искажать исторические факты? Это, пожалуй, уже чересчур. А впрочем, впрочем, ей подобная ситуация даже на руку – не обладающим достоверными знаниями о событиях далекого прошлого Винкс будет куда сложнее распознать в ее рассказе ложь. Особенно, если явно лгать она не будет, а лишь представит правдивые факты с несколько иной стороны. Внутренне возликовав и мысленно благодаря несдержанную девчонку за непомерно длинный язык и полное отсутствие мозгов в хорошенькой головке, но внешне позволив себе лишь бледную тень улыбки, Дарси до странности вкрадчивым голосом переспросила: - Ведьму? Прости, я, наверное, ослышалась. Лилит никогда не обладала врожденным колдовским даром. Напротив, она была феей. Более того не просто феей, а предыдущей аватарой Дракона, - юная колдунья едва не расхохоталась, любуясь искренним изумлением, застывшим на лицах ошеломленных свалившейся на их головы неожиданной и очень неприятной новостью девушек. - Разве вы об этом не знали? Что ж в таком случае я возьму на себя смелость внести некоторую ясность в возникшую ситуацию, - Дарси бросила короткий оценивающий взгляд на бывшую наставницу, но госпожа директор была слишком взбешена столь наглой ложью со стороны так называемых «светлых» сил, что вовсе не собиралась препятствовать темной ведьме в восстановлении своеобразной справедливости. Пусть даже ценою слегка пострадавшей нервной системы местных героинь. Прекрасно, значит, никто не помешает ей до конца разыграть свою скромную и тщательно отрепетированную роль. - Что ж. Опуская все ненужные подробности и прочие лирические отступления, перейдем сразу к главному. Видите ли, чуть более пятисот лет назад в правящей семье Домино было две принцессы. Девушки были близнецами и обе являлись Хранительницами Огня Дракона, одновременно обладая правом призыва. Спустя некоторое время старшая из сестер Элена унаследовала трон и корону правительницы, а младшая возглавила Инквизицию королевского дома. В течение последующих трех лет девушка исправно использовала свои силу и власть для поимки и обезвреживания преступников-магов, зачастую лично возглавляя карательные отряды. Увы, жизнь, наполненная непрекращающимися чистками и облавами, не лучшим образом сказалась на здравомыслии младшей принцессы. Вскоре она начала склоняться к мысли, что многих бед и несчастий, причиненных магами, можно было бы избежать, если уничтожать потенциально опасных колдуний (а в большинстве своем преступниками были именно ведьмы) еще ДО того, как они успеют хоть что-либо совершить. Лилит искренне уверовала в то, что сохранение мира и порядка в Домино и прилегающих к нему колониях попросту невозможно, пока на этих землях остается хоть одна обладательница темного дара. С годами стремление искоренить все зло в королевстве, выродилось в настоящую манию. Движимая безумной идеей, фея в течение пяти лет всячески пыталась изничтожить наполняющую ее родной мир «колдовскую пошесть», выжечь ненавистный дар дотла, используя силу Огня Дракона и военную мощь столь же обезумевших отрядов инквизиторов. Изначально Лилит лишь уничтожала пойманных ведьм, но позже пришла к выводу, что подобная политика ведет к неразумному расточительству ценных ресурсов – среди опальных колдуний не редко попадались достаточно могущественные, и убивать их способности вместе с самой жертвой было глупо. Дабы исправить это невольное упущение принцесса обратилась к изучению черной магии. Спустя несколько лет она все же сумела обрести столь желаемые знания и овладела способностью похищать силу у любого существа хоть сколь-нибудь наделенного магией, но платой за искомое могущество стали ее собственное волшебство – за подобное кощунство она лишилась крыльев. Несомненно, дорогая цена, но не критичная, ведь у Лилит по-прежнему оставался Огонь Дракона и ново обретенная способность изымать дар у своих жертв, вживляя его в души присягнувших ей на вечную службу инквизиторов, превращая их тем самым в некое подобие личей – почти бессмертных и неуязвимых. И даже когда королева Элена, наконец, поняла, что сестра давно перешла границы дозволенного и Домино в конечном итоге превратится в выжженную пустыню, населенную лишь нежитью и тенями неупокоенных душ, она очень долго не могла остановить безумную волшебницу. Лишь спустя двадцать лет непрекращающейся войны с сестрой Элене удалось загнать Лилит на Омегу – одну из колоний Домино, ставшую вотчиной для опальной принцессы и ее армии инквизиторов, и ценой огромных усилий победить в финальной схватке. Очевидно в последний момент королева все же не сумела нанести решающий удар и убить родную сестру, а лишь лишила ее всех сил и на долгие годы заточила девушку в глубинах умирающего мира – во время сражения двух Хранительниц выплеснувшаяся в окружающее пространство энергия была столь колоссальна, что погасила согревающую планету звезду. Лишенное тепла измерение превратилось в ледяной ад, погребя под снегом и промерзлой породой павших инквизиторов и плененную Лилит, где она и оставалась до недавнего времени. Закончив свой увлекательный и практически правдивый рассказ, Дарси с интересом оглядела притихших феечек, пребывающих явно в шоковом состоянии и категорически не желающих признавать истинность слов темной ведьмы. Что ж, не удивительно – не легко осознавать, что ужасный монстр, более месяца терроризирующий весь Магикс и его окрестности, вопреки классической схеме принадлежит не к злокозненным обладательницам темного дара, а является представительницей традиционно называемых светлыми волшебниц, особенно если до этого все шестеро искренне уверовали в святость и непогрешимость коллег по цеху. - Госпожа Гриффин, это правда? Тоненький голосок Блум чуть дрожал от переполняющих девушку эмоций, но робкая надежда на лживость обвинений выдвинутых Дарси со звоном разбивалась о безжалостное лаконичное «да» госпожи директора. Любуясь разочарованием и отчаянием, застывших на лицах фей, темная колдунья с трудом скрывала торжество, ожидая малейшего повода отыграть финальный аккорд своей импровизированной пьесы. И случай не замедлил представиться – справившись с одолевавшими ее чувствами рыжая феечка, задала нужный ведьме вопрос, обратившись напрямую к Дарси. - Ты говорила, что Лилит была заключена на Омеге более пятисот лет назад. Тогда каким же образом она оказалась в Магиксе и почему именно сейчас? Шатенка улыбнулась еще искренние. - А разве это не очевидно, малышка Блум? Или ты просто не хочешь признавать сей неприятный факт? Ведь это ТЫ разбудила ее. Лилит не могла не почувствовать возвращение Огня Дракона во Вселенную и не могла не попытаться вернуть принадлежащую ей по праву силу. Именно поэтому она вернулась сейчас, когда ТЫ начала все чаще использовать свой дар. Именно поэтому она явилась в Магикс. За ТОБОЙ, за ТВОИМ даром, за ТВОЕЙ силой, - с наполняющим сердце злорадством, темная ведьма пристально наблюдала как все шире распахиваются в ужасе голубые глаза Блум, отражая чувство вины, порожденное в душе рыженькой феечки ее словами. - Довольно! Ты и так уже сказала много лишнего, Дарси. А объяснение появления Лилит в городе не более чем досужие домыслы. В сущности, вообще имеет значения, как она здесь оказалась и, что привело к ее освобождению. Девушка коротко кивнула, признавая правоту Гриффин. Не имеет смысла спорить и обострять отношения с бывшей наставницей - ее задача и так выполнена и осталось лишь дождаться появления на этой сцене последнего действующего лица. - Разумеется, Вы правы – не имеет значения, благодаря чему или кому Лилит вернулась в этот мир. Важно КАК Вы собираетесь ее остановить. Прошу простить мне мою дерзость, но мер принятых Вами явно недостаточно, чтобы не то что уничтожит эту безумную фею, а хотя бы помешать ей разрушить Облачную Башню. Щит не удержит ее сколь либо долго, а блуждающих во дворе «защитничков» инквизиторы просто сметут с пути! Подхлестнутая столь бесцеремонным обвинением в собственной беспомощности, госпожа директор резко встала, бросив на отшатнувшуюся ведьму переполненный яростью взгляд. - А что ты хочешь от меня, Дарси?! Я не могу лишить Лилит сил, как это сделали древние, потому что просто не знаю подобного ритуала! И НИКТО из ныне живущих не знает! - Тогда может стоить спросить у покойников? – печально знакомый всем присутствующим насмешливый голос, долетающий словно бы отовсюду, заставил притихших было фей нервно вскочить, оглядывая комнату в поисках неожиданной и, по их мнению, давно почившей гостьи. В следующее мгновение директорский кабинет наполнил звонкий заливистый смех. С трудом сдерживая улыбку, вызванную привычной и, пожалуй, несколько излишней в данных обстоятельствах склонностью сестрички к несомненно эффектным, но весьма театральным появлениям, которую не сумели вытравить из нее ни ссылка в ледяной ад, ни годичное заключение в инквизиторской крепости, Дарси придала своему лицу взволнованно-удивленное выражение, в душе сомневаясь, что хоть кто-нибудь сейчас в состоянии оценить ее игру – слишком уж все были поражены внезапным воскрешением одной небезызвестной и очень мстительной ведьмы. Впрочем, Гриффин, в отличие от перепуганных феечек, такой уж пораженной не выглядела и не преминула бросить оценивающий взгляд в сторону мысленно поблагодарившей собственную предосторожность темной колдуньи. Вдоволь поиздевавшись над давними врагами, Айси, наконец, соизволила обнаружить себя, материализовавшись у окна в облаке серебристо-серых искорок - высокая платиновая блондинка комфортно устроилась на директорском подоконнике. Одетая в простую голубую рубашку, закрепленную на поясе узким черным поясом, и светло-сине, чуть расклешенные к низу джинсы, девушка выглядела совершенно живой и чем-то невероятно довольной. Треугольное личико, обрамленное непривычно распущенными и несколько неровно подстриженными платиновыми волосами, буквально лучилось подозрительным радушием и какой-то нехорошей предвкушающей улыбочкой. Соизволив обратить внимание на реакцию невольных зрителей на устроенный девушкой спектакль, Айси сокрушенно покачала головой. - Да что же вы такие нервные, господа? Не волнуйтесь, я вовсе не призрак. Как бы вам не хотелось обратного, я абсолютно точно жива и совершенно здорова. А то, что вы видите перед собой не более чем астральная проекция. Видите ли, мне показалось, что являться сюда лично было бы несколько неосмотрительно, особенно учитывая, как большинство присутствующих рады меня видеть, - улыбка ведьмы стала еще шире, став похожей на яростный оскал, - Меня могли бы удушить в объятьях, не дав вымолвить и слов. А ведь нам так необходимо кое-что обсудить, госпожа Гриффин. Бывшая наставница одарила переставшую улыбаться юную колдунью настороженным взглядом, не спеша, однако, отказываться от еще не прозвучавшего предложения. - И что же мы с тобой можем обсуждать? - События, которые в очень скором времени разовьются вокруг Облачной Башни. Вы ведь не станете отрицать, что у Вас возникли определенного рода проблемы? А я, на правах хоть и бывшей, но ученицы сей замечательной школы, могла бы предложить легкий и очень удобный способ раз и навсегда решить все Ваши проблемы. Разумеется, исключительно на взаимовыгодных условиях, - замолчав, Айси вопросительно взглянула на задумавшуюся наставницу, полностью игнорирую остальных присутствующих, словно они были не более чем излишне вычурной и слегка гротескной деталью интерьера. - И каково твое предложение? - О, все очень просто. Видите ли, я обладаю информацией о некоем интересующем Вас ритуале. Более того я, разумеется, заручившись поддержкой Дарси, могу провести его, уничтожив тем самым Лилит. Я предлагаю Вам ее труп на блюдечке с голубой каемочкой. Все что нужно – заманить Лилит в заранее подготовленную ловушку и отойти в стороночку, чтобы не мешать мне. Конечно, наученная горьким опытом безумная волшебница просто так не позволит себя во второй раз обмануть, но вполне может забыть об осторожности в пылу сражения. А значит, - девушка скользнула взглядом по лицам внимательно слушающих ее феечек и, остановившись на притихшей Блум, закончила, - кому-то из вас придется сыграть роль наживки. Впрочем, сбить с толку старшую ведьму оказалось не так уж просто. - Позволь узнать, откуда же ты получила столь ценные знания? Айси широко улыбнулась. - О, у меня было много возможностей получить полезную информацию. Я могла бы найти ее в замке Даркара – видите ли, пока вы его не разрушили, там хранилась прекрасная библиотека. Или я могла почерпнуть эти знания в одной из книг похищенных Валтором. Можете выбирать тот вариант, который Вам больше нравится. Это все равно не имеет значения. Но может быть, мы прекратим ненужные разговоры и вернемся к главному? Времени у Вас не так уж и много. - Чего ты хочешь, Айси? - Правильный вопрос. Я готова помочь Вам уничтожить Лилит, но лишь, если Вы окажете мне одну маленькую и абсолютно равноценную услугу. Вы, госпожа Гриффин, обеспечите амнистию мне и моим сестрам ПО ВСЕМ преступлениям, свершенными нами до сегодняшнего дня включительно и, разумеется, освободите Сторми из заключения. Естественно, выполнение моих условий требует времени, которого у Вас нет, поэтому на данный момент меня вполне устроит принесенная по всем правилам клятва. Разумеется, Вы можете и отказаться от моей помощи, попытавшись остановить Лилит самостоятельно, но я сильно сомневаюсь, что Вам удастся это сделать ДО того момента, когда Облачная Башня вместе со всеми ученицами превратится в выжженное пепелище, - девушка соскользнула с подоконника и, обернувшись к окну, негромко добавила, - И думайте быстрее, госпожа Гриффин. Время почти истекло. В отличие от старшей сестры, равнодушно любующейся открывающимся с высоты видом, Дарси не сводила напряженного взгляда с задумчивого профиля бывшей наставницы, до боли сжимая висевшую на шее подвеску. Если сейчас все пойдет не так, как они планировали и директриса все же откажется выполнять требования сестренки, накопленного заряда в амулете вполне хватит, если не убить, то гарантированно оглушить на пол часа точно. Этого время более чем достаточное, чтобы успеть выскользнуть из школы и еще до начала нападения встретится с Айси в условленном месте. Тонкие пальцы еще сильнее сжали чернильно-синий осколок. Девушка метнула настороженный взгляд в окно – свинцово-серое небо, подсвеченное слабой пульсацией защитного купола, внезапно пошло багряно-красными трещинами, постепенно окрашиваясь в кроваво-алые цвета. Время вышло. Сейчас или никогда.