Цикл "Сделка"

Между жизнью и смертью покров так тонок. Ты - лишь тень, но о прошлом ты не забыла. Повторяй же молитву свою, волчонок. Ты - судья им, и ты их приговорила (Айре и Саруман - "Валар Моргулис") По-осеннему тусклое, бледно-пурпурное солнце стремительно утопало в свинцово-сером пышном мареве хмурых, низко нависших над землей облаков, скрываясь за укрытой густыми сумерками линией горизонта, изломанной темными очертаниями обгоревших зданий. Последние лучи, заблудившиеся в ажурном пологе, подсвечивали контуры разбухающих от не излитой влаги туч багряным ореолом, словно бы истерзанное отшумевшей грозой небо кровоточило, истекая тягучими алыми каплями. Вечерний воздух дышал привычной для данной поры года промозглой сыростью и зябкой, пробирающейся под плащи припозднившихся прохожих прохладой, изредка разрываемый редкими, но сильными порывами леденящего ветра. Мощные потоки с яростью взметали ввысь прибитый недавним дождем пепел, в исступлении врезались в обожженный остов сожженных строений, с ликованием вырывали из опустевших рам звенящие осколки стекла. Разрушенная пожаром часть, некогда процветающего, а сейчас словно испуганно сжавшегося города, без колебаний была отдана уцелевшими жителями на откуп стихии. В их памяти выжженная зачарованным пламенем земля все еще оставалась проклятым и безжизненным обиталищем отголосков горя и смерти, безмолвными призраками, уныло скитавшимися по опустевшим проспектам. Никто из переживших внезапно разверзшийся в ту ночь ад не смел пересечь невидимую черту, отделявшую выгоревшие дотла кварталы, пересекаемые усыпанными пеплом и мелким крошевом битого стекла улицами, от чудом уцелевших районов, волею судьбы огражденных от жестокой гибели в огненном чреве поглотившего город пожара и с каждым днем постепенно возвращающихся к привычному течению жизни. Однако у всякого правила есть свои исключения. Одиноко застывшее на границе пожарища высотное здание, в лучшие свои годы, считавшиеся едва ли не престижнейшим жилым комплексом в городе, стоимость аренды в котором превышала все мыслимые и немыслимые пределы, мрачно возвышалось над соседними зданиями – частью сожженными пожаром, частью попросту брошенными испуганными горожанами. С недавних пор в разрушенных кварталах стала собираться окрестная нежить, привлеченная витающим в воздухе запахом смерти и разложения, превращая иррациональные страхи горожан, порожденные глубинами человеческого подсознания, в реальную и вполне материальную угрозу. Торцом примыкавшее к выжженным кварталам строение в значительной степени утратило прежний внешний лоск – несколько нижних этажей восточного крыла полностью выгорело, большая часть высоких стрельчатых окон лопнула под действием жара, усыпав истрескавшийся мрамор пола потемневшими осколками, некогда алебастрово-белые, декорированные искусно вырезанными барельефами стены покрылись грязными разводами копоти и дыма. Однако западное крыло здания, отделенное от пострадавшей части строения просторным холлом, практически полностью уцелело, оставаясь вполне пригодным для жизни, возможно даже в большей степени, нежели ранее, ведь стоимость аренды мгновенно упала практически до нуля. И хотя даже грошовая цена так и не сумела заставить перепуганных горожан решиться вернуться в разрушенные кварталы, возвышающаяся над равниной высотка недолго пустовала. Широкий простор, практически полная изолированность, отсутствие возможных ненужных свидетелей и своеобразная, но надежная охрана от незапланированных гостей в виде агрессивной, но не слишком-то опасной, по колдовским меркам, нежити, в изобилии наводнявшей опустевшие улицы. Все это не могло не привлечь внимание подыскивающих временное жилье ведьм Трикс, вынужденных задержаться в городе до окончания всех бюрократических проволочек, предусмотренных сложной и достаточно длительной процедурой амнистирования. Вот уже больше месяца они снимали верхний этаж дома, наслаждаясь новообретенной свободой и действуя на нервы окружающим, с их переездом, кажется, окончательно утвердившимся в мыслях о проклятии, повисшем над разрушенными пожаром кварталами. - За нас! И пусть новый рассвет станет первым предвестником нашего триумфа, а небо окрасится в красный, залитое кровью врагов! Заунывное дребезжание стекла, потревоженное резкими порывами ветра, с силой врезавшегося в высокое окно, наполняющее просторную гостиную тусклым светом вечерних сумерек, смешалось с мелодичным звоном столкнувшихся бокалов и утонуло в торжествующем смехе. Высокая платиновая блондинка, уютно устроившаяся в глубоком бархатном кресле, отпила из хрупкого пузатого бокала, наполненного вишнево-алой тягучей жидкостью, с легкой досадой мысленно отмечая, что затянувшееся общение с вампиром начало определенным образом сказываться на ее привычках. А ведь еще недавно она искренне ненавидела красное вино, неизменно ассоциируя изысканный напиток со свежей пролитой кровью, хотя сейчас даже не могла вспомнить истинной причины своей странной блажи. Смешно. Сидевшие напротив девушки колдуньи почти зеркально повторили ее жест, отсалютовав пенящимися золотистым шампанским высокими бокалами, поддерживая произнесенный тост. В этот вечер, вольготно расположившись вокруг низкого стеклянного столика на гнутых ножках, уставленного двумя бутылками дорогого коллекционного вина и большим фарфоровым блюдом, доверху наполненным спелыми ягодами клубники, они, наконец-то, праздновали свое долгожданное воссоединение, параллельно посвящая вновь освобожденную сестру в стремительный водоворот событий, захлестнувший город всего несколько месяцев назад. Сторми внимательно, не перебивая, выслушивала информацию, хотя к этому времени уже успела поговорить с Гриффин о причинах своего внезапного освобождения и хорошо знала основную канву произошедшего в Магиксе. Она старалась не упустить ни одной, даже самой, на первый взгляд, незначительной детали из рассказа сестер, прекрасно понимая, что именно они являются ключом к восстановлению истинной картины событий, надежно скрытых от посторонних глаз плотной вуалью интриг, мастерски сплетенной из обманных ходов и искусной лжи. Хорошо зная старшую сестру, отличавшуюся ярко выраженной склонностью к абсолютизму, практически не признающую полумер и желавшую получить в этой жизни либо все, либо ничего, девушка ни секунды не сомневалась, что Айси не станет останавливаться на достигнутом, удовлетворившись промежуточным успехом. Очень скоро ведьма льдов начнет разыгрывать новую комбинацию, стремясь вывести из игры и, в конечном итоге, уничтожить очередного противника, рассчитывая при этом на помощь обеих сестер. И к тому моменту она должна досконально разобраться в сложившейся ситуации, подстроившись под изменившиеся правила, чтобы впоследствии хорошо отыграть отведенную ей роль, не оставляя врагам ни одного шанса на победу. Отпив еще один глоток, Сторми осторожно поставила наполовину полный бокал на столик и задала давно волнующий ее вопрос. - И, что, Блум действительно разбудила Лилит? К ее удивлению, вместо ответа сестры обменялись странными понимающими взглядами и звонко расхохотались, найдя нечто невероятно забавное в том, что сами же ей и рассказали. Брюнетка в замешательстве посмотрела на веселящихся подруг. Наконец, вдоволь насмеявшись, Айси соизволила ответить, одаривая младшую сестру задержавшейся на лице чуточку снисходительной улыбкой, однако пронзительный взгляд льдисто-голубых глаз оставался серьезным. - Конечно же, нет. Более того, разбудить Лилит сейчас не сумел бы никто, ведь она вот уже более пятисот лет, как мертва. Ничего не понимая, брюнетка перевела растерянный взгляд бирюзовых глаз с одной сестры на другую. - Видишь ли, Сторми. Ты, равно как и наши враги, строишь свои предположения, на основе изначально ошибочных утверждений, - мягко уточнила Дарси, перехватывая нить разговора. - Все вы, почему-то решили, что в финальном сражении Двадцатилетней войны Элена не стала убивать младшую сестру, а лишь лишила Лилит всех сил и заточила ее в глубинах умирающей Омеги, вместе с войсками инквизиторов, обреченных разделить участь своей падшей госпожи. Однако в действительности все было несколько менее возвышенно и куда более грязно. К моменту их последней встречи королева Домино давно уже перестала считать мятежную принцессу, в которой мало что оставалось человеческого, свой сестрой. В той дуэли Элена сожгла опальной фее лицо и, воспользовавшись временной беспомощностью соперницы, добила ничего не видевшую противницу, ударив в спину. После чего призвала всю мощь Огня Дракона и испепелила еще остававшиеся в живых остатки армии инквизиторов, уничтожив последние очаги сопротивления и ставя точку в затянувшейся войне. Вскоре после этого, тело Лилит было втайне захоронено где-то в недрах гибнувшего мира, а в летописи попала уже изрядно подчищенная и несколько лживая версия событий, которую мы привыкли считать истинной. Шатенка чуть насмешливо улыбнулась, однако натолкнулась на хмурый взгляд ведьмы гроз, вообще переставшей что-либо понимать, окончательно запутавшись в туманных разъяснениях темной колдуньи. Только что изложенная девушкой версия противоречила не только ее же собственным прежним словам, но и, на первый взгляд, в значительной степени расходилась с реальностью. - Милая сказочка. Но тогда каким образом более пятисот лет покойная фея, могла объявиться в Магиксе сейчас? Особенно, учитывая, что ни призраком, ни умертвием она не была? Молчавшая до сей поры Айси, с тихим стуком поставила бокал на столик, привлекая к себе внимание сестер и обернулась к Сторми. - Очень просто. Это я ее воскресила. Брюнетка вздрогнула от неожиданности, подняв на старшую сестру неверящий взгляд расширившихся от шока бирюзовых глаз. По кончикам пальцев, инстинктивно сжавших подлокотник кресла, пробежали пурпурные искорки – после применения заклинание Мертвого сна девушка навсегда утратила возможность повелевать воздушной сферой, но неожиданно получила взамен улучшенный контроль над энергетической составляющей собственной силы. И если когда-то создание самой элементарной шаровой молнии требовало определенных усилий и четкого контроля, то сейчас электрические всполохи сами рождались в руке, отзываясь на малейшие вспышки эмоций. - Это невозможно, - категорично заявила девушка. - Мы просто привыкли так считать, априори признавая человеческие души неприкосновенными и неподвластными магии. В действительности же все гораздо сложнее. Хотя воскрешение в классическом смысле и вправду невозможно, все же существует способ временно привязать наиболее сильную часть души к телу. В ходе многочисленных экспериментов адептам Ордена крови удалось выявить эту возможность и разработать соответствующее заклинание, позволяющее вытянуть из потустороннего мира неупокоенную душу. Если не вдаваться в подробности, в результате получается что-то вроде высокоуровневого зомби с частично работающим сознанием и заданной программой действий, в то же время обладающего личностью возвращаемого покойника и мало отличимого от человека. Это колдовство практически незаметно для не знакомых с особенностями ритуалов школы крови магов и не оставляет классических следов энергетического воздействия, однако же и абсолютный контроль над возвращаемым покойником поднимающий не получает. Можно задать лишь одну цель в момент привязки еще не пробудившейся души к телу, а затем творение получает полную свободу действий в достижении поставленной задачи, не осознавая при этом, что выполняет чужую волю. Поступки такой марионетки в большей степени продиктованы исключительно личностными предпочтениями и ничем не ограниченны, вплоть до убийства своего создателя. Хотя все время монолога голос ведьмы льдов оставался абсолютно ровным и подчеркнуто спокойным, льдисто-голубые глаза лихорадочно блестели, выдавая охватившее блондинку возбуждение. Сторми криво улыбнулась. Айси, страстно любившая в этом мире только две вещи - власть и силу, просто не могла не упиваться древней и весьма опасной магией, дарующей горделивой колдунье возможность повелевать самой смертью. Однако выбор цели воскрешения был несколько странным даже для склонной к излишнему риску старшей сестры, ведь повторное упокоение безумной феи едва не стоило обеим девушкам жизни. - Но почему именно она? Айси едко улыбнулась, рассеянным взглядом изучая плещущееся в покачиваемом в руках бокале вино, и тихо заговорила, не столько отвечая на вопрос, сколько рассуждая вслух, делясь с сестрами накопившимися мыслями. - Почему? А мне просто надоело ждать неизвестно чего, скрываясь от каждой тени. Осточертело скитаться по богами забытым пещерам и болотам, ежеминутно опасаясь быть кем-либо узнанной и вновь плененной. Я желала вновь обрести утраченную свободу и перестать, наконец, расплачиваться за ошибки прошлого. Получить возможность, более не прячась, вернуться в Магикс, взглянуть в глаза врагам и уничтожить их, не боясь возмездия. И для этого мне нужен был могущественный внешний враг, способный поставить и город, и три великие школы на колени, вынуждая принять их принять любые условия в обмен на помощь. Ожидать появления такого противника можно было бы вечность, поэтому я решила сама создать его. Остальное – лишь дело техники. Обнаружив могилу Лилит, было вовсе не сложно притянуть из небытия дух безумной феи, все еще одержимой ненавистью, которой необходимо было лишь задать нужную цель. А затем просто отойти в сторону, наблюдая, как восставшая тварь медленно погружает когда-то процветающий город в хаос и панику, и выжидать подходящий момент, чтобы за мгновение до падения, предложить обреченным на гибель врагам сделку, от которой они просто не смогут отказаться. - Но если бы Гриффин все же не согласилась? – не в силах отвести взгляд от плещущейся в бокале сестры кроваво-красной жидкости, тихо спросила Сторми, вовсе не уверенная, что действительно желает услышать правду. Вместо ответа блондинка обернулась к окну, окидывая долгим взглядом, на мгновение блеснувшим жидким серебром, полуразрушенные, потемневшие от жара и грязи руины, виднеющиеся на горизонте. - Что ж, тогда бы она просто сдохла вместе со своими обожаемыми ученицами и прочими защитниками школы в пламени воскрешенной мной аватары Дракона. В случае отказа, я бы спустила Лилит с поводка, более не мешая своей марионетке воплотить в жизнь ее основную задачу – превратить Магикс и все живое в нем в пепел. Если бы госпожа директор не приняла мое более чем щедрое предложение, в выжженное пепелище превратилась бы не половина города, а весь этот мир. А мне оставалось бы только немного подождать, пока не истечет срок действия заклинания и бесполезная уже кукла вновь развоплотится. - И этот вариант был бы куда как предпочтительнее! – зло бросила Дарси, залпом допивая оставшееся в бокале, уже порядком выдохшееся шампанское. Иронично улыбнувшись, Айси окинула сестру долгим внимательным взглядом, успев уловить в потемневших до бархатной темноты ореховых глазах шатенки мелькнувшую на мгновение яростную вспышку. Как забавно ложатся порою карты. А ведь из трех сестер истинной любимицей директора, хоть последняя и старалась этого явно не демонстрировать, всегда была именно Дарси. Ведь Сторми всегда не хватало выдержки и усидчивости, чтобы стать по-настоящему могущественной колдуньей, а в ней… В ней госпожа директор всегда чувствовала потенциальную угрозу, прекрасно понимая, что такие как Айси просто не умеют жить по заранее установленным кем-то правилам, и ведьма льдов рано или поздно сорвется, бросая заранее безнадежный, по своей сути, вызов существующим законам. Старая колдунья была к этому готова, мысленно списав слишком амбициозную девчонку в расход, да только не учла, что Айси потянет за собою в бездну еще и сестер, от которых наставнице так же пришлось отказаться. И если с потерей ведьмы штормов смириться было не так уж сложно, то бросить на растерзание властям любимую ученицу оказалось нелегко. Именно поэтому Гриффин, в глубине души все же жалеющая, что так легко отказалась от сестер, при первой же возможности вытащила темную колдунью из Светлого камня. Именно поэтому после сразу же после уничтожения Лилит бросилась спасать смертельно раненную Дарси, в то же время малодушно надеясь, что старшая из сестер сама тихо загнет без помощи, и выполнять данную Айси клятву бывшей наставнице не придется. И каким же разочарованным был ее взгляд, когда блондинка, раненная, но вполне живая, появилась на вершине лестницы, привалившись к стене, чтобы не упасть от слабости. Великодушно простив Дарси прежние ошибки, Гриффин все еще пыталась переиграть события прошлого и вновь вернуть себе бывшую ученицу, забыв при этом спросить саму темную колдунью, а простила ли она. Но она не простила. Не желала прощать, глубоко ненавидя прежнюю наставницу, которой некогда так искренне восхищалась. За невмешательство, когда решалась судьба ее сестер. За то, что в глубине души не поддерживающая принятое Советом решение, Гриффин все же промолчала, даже не попытавшись оспорить принятый приговор. За то, что так легко отказалась от своих учениц, когда они впервые оступились. - И все же разрушать целый мир исключительно ради мести было бы несколько… не рационально, - мягко возразила Айси, вновь отпивая из бокала, и, помолчав, задумчиво добавила. – Кроме того, этот фарс с возрождением Лилит и так дал нам куда больше, нежели мы изначально рассчитывали. В конечном итоге, мы ведь не только получили свободу, но и нанесли серьезный удар по нашим врагам. Сейчас Винкс, доставлявшие нам прежде столько неприятностей, сломлены и разобщены и более не представляют угрозы. Текна, лишившись крыльев, погибла в огненном вале, порожденном развоплощением армии инквизиторов. Блум, хоть и не досталась на растерзание ньярам вместе с Лилит, как я изначально планировала, но, лишившись силы Огня Дракона, вряд ли станет нам серьезной соперницей, если вообще решится выйти на публику с ее-то новым личиком. - Музу, кстати, тоже можно сбросить со счетов, - негромко заметила Дарси, вклиниваясь в разговор. – Хоть пока это незаметно, очень скоро фея мелодий окончательно погрузится в бездну безумия. Охватившая ее во время схватки паника, вынудившая бросить подруг и бежать, была лишь первым предвестником. Немного помолчав, темная ведьма едко улыбнулась и задумчиво продолжила: - Бедная девочка, очевидно одержимость не прошла для нее бесследно. Возможно, паразитическая сущность оказалась слишком сильной для этой певички и все же успела полностью разрушить ее личность до момента моего вмешательства, а возможно, – улыбка стала шире и ядовитее, - возможно, подступающее безумие – лишь следствие ошибки в ритуале изгнания. Кто знает, а главное, кто сможет узнать, спустя столько времени? В ответ на слова сестры, Сторми расхохоталась, откинувшись на спинку кресла и, отсмеявшись, заключила, подводя итог разговора: - Изящно, Дарси. Впрочем, как и все, что ты делаешь. И теперь нам осталось уничтожить лишь троих. - Если говоря «уничтожить», ты подразумеваешь «убить», то ошибаешься, Сторми, - негромко заметила Айси, отрешенно вглядываясь в алую глубину полупустого бокала, под удивленными взглядами сестер. - Смерть – слишком легкая расплата за все, что они сделали. И я собираюсь спросить с них гораздо, гораздо больше. Уничтожу все, что им дорого в этом мире. Превращу каждую секунду их никчемной жизни в ад. Разрушу все, что они имеют. Заставлю мечтать о смерти. И только затем возьму жизнь, - последние отзвуки голоса девушки, с каждым словом становившегося все тише, утонули в тоскливом вое, принесенным ветром из разрушенных кварталов. Брюнетка с удивлением взглянула в окно. - Что это? - Нежить. После пожара ее здесь много, - коротко ответила Дарси, также вглядываясь в сгустившиеся за окном сумерки. Ведьма гроз криво улыбнулась, вставая из-за стола и зажигая в ладони пурпурную молнию. - Тогда, может, продолжим этот вечер в более веселой обстановке – откроем сезон охоты на нежить? Шатенка молча окинула оценивающим взглядом чистейшее ночное небо, подсвеченное узким серпом молодой луны, и, к удивлению младшей сестры, также поднялась из-за стола. - А знаешь, я, пожалуй, соглашусь. Мне уже до чертиков надоело изображать из себя примерную ведьму, - девушка зажгла в руке лилово-черные лепестки тьмы и обернулась к старшей сестре. – Ты с нами? - Я присоединюсь к вам чуть позже. У меня еще осталось одно незаконченное дело, - блондинка сокрушенно улыбнулась. - Что ж, тогда встретимся позже, - не став настаивать, колдуньи покинули комнату, оставляя ведьму льдов в одиночестве. Дождавшись, когда за сестрами захлопнется дверь, Айси позволила фальшивой улыбке сползти с лица, сменяясь расчетливо-равнодушным выражением, и негромко бросила в темноту. - Покажись. За спиной девушки бесшумно сгустились тени, превращаясь темную фигуру, закутанную в плащ, лицо которой скрывал низко надвинутый капюшон. Ведьма резко обернулась, окидывая внимательным взглядом своего позднего гостя, чей колеблющийся силуэт с трудом угадывался в бледном потоке лунного света, льющегося в окно. - Сумерки приветствуют тебя, госпожа, - из-под капюшона донесся тихий бархатный шепот, больше похожий на шелест ветра, чем на человеческую речь. Впрочем, человеком он и не был. Алчущий. Призрак одного из первых адептов Ордена крови, обменявших прижизненное могущество на посмертный покой. Бессмертный и бессменный страж Садов, обреченный вечно охранять мертвые и безмолвные залы забытого святилища. Верный и преданный раб, призванный служить каждой жрице, признанной Источником достойной такого бесценного подарка. Идеальный убийца, оставивший ей на память о их первой встрече узкую полоску шрама под ключицей. Ее слуга и палач. - Зачем явился, Оскар? Тень почтительно поклонилась. - Прошу прощения, моя госпожа, но мы, наконец, нашли того, кого Вы приказывали привести. Я подумал, Вы пожелаете видеть его немедля. Девушка глубоко вздохнула, на мгновение закрывая глаза, и вновь подняла на смиренно ожидающего ее решения алчущего холодный взгляд, отражавший лишь пустоту. - Ты прав, Оскар. Я действительно желаю его видеть. Веди. Вновь почтительно поклонившись, тень неслышно скользнула к Айси. Затянутая в черную перчатку рука на мгновение сжала тонкую кисть девушки, обжигая ее потусторонним холодом, а в следующую секунду колдунья уже стояла во внутреннем святилище Садов. Находившиеся в зале три тени, покорно склонили головы, приветствуя появление хозяйки, и безмолвно отошли в сторону, открывая взору ведьмы грубый каменный алтарь и распятую на нем будущую жертву. Статный, надменный, гордый мужчина, чьей бледной тенью всегда казался Дарко – таким она помнила господина Мазакиса в шестнадцать лет. Сломленный, жалкий, ничтожный старик, сгорбленный горем от потери единственного сына – таким он предстал перед ней сейчас. Лицо девушки исказила гримаса презрения, и она, не оборачиваясь, коротко бросила неподвижно застывшим по обе стороны от алтаря теням: - Приведите его в чувство. Один из алчущих на мгновение коснулся лица старика, безжалостно выдергивая его из блаженного забвения. Придя в сознание, пленник инстинктивно дернулся, вновь проверяя на прочность удерживающие тело путы, и поднял взгляд на замершую над ним девичью фигуру. Айси жадно вгляделась в лицо своего давнего врага, ловя каждую эмоцию. Он увидел ее и тот час же узнал, хотя с их последней встречи прошло почти десять лет. Кровь отлила от и так излишне бледного лица, а в глазах отразился всепоглощающий ужас. Он все еще помнил, что она сделала тогда. Он уже понимал, что она сделает сейчас. Ведьма глубоко вздохнула, почти физически ощущая разлитый в воздухе страх. Протянутую ладонь обожгло холодом металла. Девушка крепче сжала в переплетенных пальцах ритуальный нож, поданный ей стоящим за спиной Оскаром, занося руки над распростертой на алтаре жертвой, и замерла в последний момент, не решаясь ударить. На ее счету уже были десятки чужих жизней, но беспомощного и не имевшего возможности даже сопротивляться врага убивать не приходилось еще ни разу. Замерший за плечом колдуньи алчущий скользнул ближе, тихо шепнув: - Не стоит колебаться, моя госпожа. Вы ведь уже вынесли ему свой приговор. Так приведите же его в исполнение. Девушка закрыла глаза и до боли закусила губу, воскрешая в памяти события далекого прошлого. Горечь отравленного Дарко красного вина. Затхлый воздух промерзлого склепа. Режущий глаза пурпур заливающей снег крови. Мертвое тело отца, распростертое у подножья такого же алтаря. День смерти ее души и рождения ведьмы. Остро заточенное лезвие стремительно скользнуло вниз, разрезая воздух стальной полосой, а в следующее мгновение на холодный камень брызнули алые капли.