Цикл "Сделка"

Над головой пролетают три компактных шарика хрустально-чистого льда, искрящиеся серебристыми всполохами магии. Неожиданно выскочившие на дорогу упыри, один из которых уже нацелился вцепиться ему в глотку, превращаются в тускло сверкающие в неярком колдовском свете гротескные скульптуры, чтобы в следующую секунду рассыпаться градом осколков. - До каких пор это будет продолжаться?! – звенящий праведным гневом голос Аскольды отражается от неровных стен каменного лабиринта и эхом прокатывается далеко вперед. - Не ори – приманишь еще больше нежити, - предупреждение лишь сильнее раздражает возмущенную ведьму. - Не учи меня жить! Лучше скажи, как долго осталось до замка, Морис. И не вздумай даже заикнуться, что мы заблудились, - еще бы, тогда она его точно убьет, наплевав на все последствия. - Почти пришли. Где-то здесь должен начинаться Саван лишений. Следующие минуты проходят в раздраженном молчании. Они идут уже больше трех часов, периодически натыкаясь то на лежбище упырей, радостно кинувшихся на встречу самостоятельно заявившемуся в гости обеду, то на пещеру с гулями, то на колонию пауков-переростков, метко плюющихся ядом. Пару раз в глубине коридоров даже мелькали рэйфы, но, к счастью, им удалось избежать столкновения с очень живучей и крайне опасной нежитью. И это не считая постоянных мелких схваток с тварями-одиночками – есть из-за чего злиться. Девушка нервно убирает мешающую прядь волос, от пыли и грязи утративших платиновый блеск и ставших тускло-серыми, и брезгливо стряхивает с рук прилипшие лохмотья паутины. Кажется, именно после пещеры с пауками ее терпение и лопнуло – ведьма была явно не в восторге, когда свалилась прямо в густо заплетенную тонкой сетью яму. Вампир услышал о себе много нового и интересного, но в большинстве своем - непечатного, пока вытаскивал подельницу из ловушки. Внезапно магический светильник, сотворенный Аскольдой в качестве своеобразного карманного фонарика, насколько раз тревожно мигает и гаснет – кажется, они наконец пришли. Осталось миновать еще несколько коридоров, и вдалеке появится проход в нижние пещеры крепости Порфо – конечную цель их путешествия. Мужчина быстро перестраивается на ночное зрение и решительно направляется к застывшей в замешательстве девушке. Колдунья вздрагивает от неожиданности, когда он осторожно берет ее за руку, но быстро возвращает привычную сдержанность и самообладание, позволяя вести себя сквозь сгустившуюся тьму подземелья. И все-таки, мягко сжимая изящную кисть в своей ладони, вампир чувствует бешеный стук сердца ведьмы. Не сбавляя шага, наклоняется к самому уху Аскольды и тихо шепчет легко срывающиеся с губ слова: - Не бойся, сейчас я буду твоими глазами. Ответные возражения девушки тонут в оглушающем вое, раздающемся аккурат из соседнего прохода, ведущего прямо к выходу - им сегодня определенно не везет. В следующий момент из-за поворота появляется злой и очень голодный рэйф. Мужчина оттесняет за спину, нервно дернувшуюся девушку, мысленно прикидывая как без магии уничтожить тварь не уязвимую для любого физического оружия, которого, впрочем, у него тоже нет. Слышится непонятный шорох, и звон бьющегося стекла. В следующий момент стены подземного лабиринта сотрясает взрыв, гулким эхом разливающийся по многочисленным коридорам. Призрак корчится в пестрых языках пламени, заливаясь воем, больно ввинчивающимся в уши, грозя разорвать барабанные перепонки. Тварь дохнет долго и мучительно, постепенно растворяясь в огне, окончательно исчезнув лишь спустя четверть часа. Последние оставшиеся до выхода несколько десятком метров они преодолевают бегом, не желая больше ни минуты оставаться в мрачных коридорах подземелья. И только оставив позади несколько залов нижних пещер замка, ярко освещенных многочисленными факелами, закрепленными на стенах, вампир решается сбавить набранный темп и, восстановив сбившееся дыхание, задать давно интересующий вопрос. - Как тебе это удалось? Вместо ответа ведьма вытаскивает из перекинутой через плечо сумки несколько пузырьков с маслянистой чернильно-синей жидкостью и, поймав его удивленный взгляд, поясняет. - Перед выходом я заглянула в алхимическую лабораторию Кармиллы. Подумала, что парочка флаконов самовоспламеняющейся жидкости нам пригодится, ведь огонь - пожалуй, единственная стихия, способная уничтожать большинство существующих видов нежити. Одобряешь? - Хорошая была идея. И, кстати, мы пришли. Мужчина подходит к, на первый взгляд, цельной каменной стене и, нажав на неприметный выступ, отступает в сторону, приглашающе взмахнув рукой. В этот момент часть казавшейся монолитной породы бесшумно отходит в сторону, открывая спуск по узкой винтовой лестнице, ведущей в глубину пещер. Девушка решительно направляется вниз, сопровождаемая звонким стуком каблучков, и восхищенно замирает, оказавшись посреди просторного зала буквально заваленного различными сокровищами: громоздкими слитками, кучей сваленными у стен, искусно изготовленными сундуками и шкатулками, сияющими блеском самоцветов и изящных драгоценностей, обширной коллекцией всевозможного оружия. В самом центре на небольшом возвышении стоит хрустальная сфера в тонкой оправе драгоценного желтого металла – легендарный Золотой Оракул. Артефакт, способный отыскать что угодно в любом мире и любом измерении. Единственный колдовской инструмент, не требующий обладания магической силой для своего использования, секрет изготовления которого давно и, к сожалению, безвозвратно утерян. Вещь, уникальная по своей силе и возможностям. Жемчужина сокровищницы вампиров. И достойный подарок для его очаровательной спутницы, в глазах которой так приятно ловить почти детское восхищение, когда она трепетно касается прозрачной поверхности почти мифического артефакта. - Нравится? – девушка так зачарована изящной вещицей, что совершенно не замечает ничего вокруг, позволяя мужчине приблизиться почти вплотную и на мгновение коснуться губами оголенной шеи. Лишь спустя несколько секунд ведьма чувствует влажное прикосновение и, решительно тряхнув головой, поспешно прячет сферу в сумку. Аскольда оборачивается, встречаясь взглядом пронзительно-голубых глаз с отстранившимся вампиром. Повисает напряженная тишина, которую разбивает издевательский смех, долетающий с лестницы. От звуков ненавистного голоса непроизвольно сжимаются кулаки. - А ты так ничему и не научился, Морис. После изгнания за связь с одной ведьмой ты, вместо того чтобы сделать хоть какие-то выводы, притаскиваешь сюда другую колдунью. Определенно, наказание Совета было слишком мягким. Но я это быстро исправлю. В поле зрения появляется высокий блондин с невыразительным лицом и тускло-серыми глазам. Отросшие с их последней встречи пшеничного цвета волосы собраны в низкий хвост. На губах извечная самодовольная улыбка. В руках танцует узкое лезвие меча. Ладислав. Змея, которую он пригрел и которая ужалила в самый неподходящий момент, за миг до его триумфа. Гаденыш, выдавший его сделки с Кармиллой Совету. Мразь, которую он мечтает уничтожить. За годы, что они не виделись, Ладислав так и остался трусом – даже сейчас притащил двоих прихвостней. Неужели до сих пор боится выйти против бывшего учителя в одиночку? Сверкающий танец клинка обрывается в высшей точке траектории, и свита, как по команде срывается в атаку на Мориса, а сам блондин бросается к ведьме. Аскольда пускает в дело предусмотрительно припрятанный в рукаве флакон, но благодаря быстрой реакции вампиру удается уклониться. Колдунья тянется к сумке за вторым пузырьком, когда ее настигает сильный удар Ладислава. Девушка отлетает в сторону и падает, как подкошенная, теряя сознание. Во рту чувствуется характерный металлический привкус крови. Стремясь помочь павшей союзнице, Морис мгновенно сносит голову первому нападавшему выхваченным из ближайшей стойки мечом и вталкивает второго в еще бушующее пламя, вырвавшееся из разбитого Аскольдой флакона. А в это время блондин, вырвав из рук девушки сумку с артефактом, уже заносит меч для удара, стремясь добить беспомощную ведьму. Слышится звон встречающихся лезвий – в последний момент Морис успевает отклонить оружие противника. От силы столкновения клинок вылетает из рук мужчины, однако он мертвой хваткой вцепляется в руку Ладислава, мешая тому повторно атаковать, и всем весом наваливается на соперника, увлекая того на землю. Несколько минут они катаются по полу в отчаянной схватке за оружие, но подлецу все же удается одержать верх и блондин все ближе прижимает остро заточенное лезвие к горлу Мориса. Внезапно в поле зрения мужчины на мгновение попадает знакомая изящная кисть, сжимающая тонкий серебряный стилет, чтобы в следующий момент по самую рукоять вогнать его прямо в шею ничего не подозревающего блондина. Лицо заливает чужой кровью. Ладислав ослабляет напор. Вампир успевает сделать лишь несколько шагом и, хрипя, падает к ногам торжествующей ведьмы, чтобы в следующий момент превратиться в пепел, оставляя после себя только ворох одежды. Она равнодушно убирает выступившую в уголке губ кровь и хладнокровно вытирает испачканный стилет о рубашку убитого. Из потревоженной кучи выкатывается золотистый амулет – скрещенные мечи, заключенные в круг. Герб клана Хранителей. - Черт! Этот подлец успел стать главой клана. - И чем это нам грозит? - девушка мгновенно улавливает тревожные нотки в голосе собеседника. - Все вампиры этого замка связанны с главой своеобразной связью через присягу и почувствовали его смерть. Сейчас они идут сюда. - Много? - На нас с тобой точно хватит. Бежим. Здесь есть другой выход. Не дожидаясь ответной реакции, он хватает ведьму за руку и тянет в противоположную сторону зала. Они проскальзывают сквозь незаметную расщелину и, не сбавляя темпа, преодолевают одну пещеру за другой, постепенно спускаясь все ниже. Пока не натыкаются на разветвление. И он, как назло, забыл, в какой стороне выход. - Куда теперь? – девушка судорожно пытается восстановить сбившееся дыхание. Скоро преследователи будут здесь. Нужно срочно что-то решать. - Налево, - в голове истерично бьется единственная мысль – хоть бы его выбор был правильным. Еще один поворот. Он ошибся - вместо спасительного прохода под ногами разверзается глубина провала. Мужчина в последний момент успевает затормозить, с трудом удержав оступившуюся девушку на самом краю узкого каменного балкона. Несколько потревоженных камешков осыпаются в пропасть, но звука падения не слышно – они находятся слишком высоко. Смертельно. И отступать больше некуда. - Сможешь взлететь? – ведьма лихорадочно ищет пути спасения, но если бы все было так просто. - Нет, не с такой рукой, - девушка сосредоточенно кивает. - Тогда нужно прыгать. - Ты с ума сошла? Даже мне не выжить при падении с такой высоты. О тебе и говорить нечего. Аскольда минуту молча вглядывается ему в глаза и задает совершенно неожиданный вопрос. - Ты мне веришь? Пока он ищет ответ, ведьма пользуется его замешательством и, не отпуская руки, толкает мужчину, прыгает сама. Вампир с трудом сдерживается, чтобы не заорать, с ужасом всматриваясь в стремительно приближающуюся землю, поблескивающую в лунном свете лентой горной реки. Когда до поверхности остается метров пять, падение резко замедляется и от рывка здоровую руку едва не выдергивает из сустава – Аскольде каким-то чудом удалось левитировать, несмотря на Саван лишений. Они плавно спускаются еще на несколько метров и с головой уходят под воду. Вынырнув, он бросает на ведьму восхищенный взгляд. - Как? - Ничего сложного. Саван лишений – очень мощное заклинание, поглощающее много энергии. Кармилла вряд ли стала бы укрывать ту часть гор, которая не относиться непосредственно к замку. Поэтому у самого дна ущелья действие чар должно было быть либо ослаблено, либо не быть вообще. Оставалось только поймать нужный момент и замедлить падение. - А если бы ты ошиблась в расчетах? - В любом случае мы бы об этом уже не узнали. Вампир пораженно смотрит на девушку, не зная, что ему делать – не то расцеловать колдунью за находчивость, не то придушить за бездумность. Размышление прерывает насмешливый голос Аскольды. - Может, все-таки будем выбираться отсюда? Мужчина согласно кивает, и подельники направляются к берегу, постепенно удаляясь от каменных стен крепости Порфо, лишенной сегодня своего самого дорогого сокровища.