Цикл "Сделка"

Спокойный летний вечер бережно укрывает полупрозрачным покрывалом сумерек небольшую деревушку, утопающую в пышной зелени. Пестрые домики приветливо мерцают последними лучами заходящего солнца, отражающимися в занавешенных яркими шторами окошках. Небо над соседним лесом пламенеет закатом, раскрашивая неторопливо проплывающие по прозрачно голубой глади облака во все оттенки алого и золотого. Прогретый за день воздух наполняется вечерней прохладой, смешанной с пряным ароматом свежескошенных луговых трав и мелодичным стрекотом кузнечиков. Внезапно обволакивающую умиротворенную атмосферу безмятежности и покоя разрывает гулкий хлопок. Из стремительно распахнувшейся калитки стремглав выбегает миловидная молодая женщина и опрометью бросается в сторону виднеющегося вдалеке леса. Длинный подол черного платья опутывает ноги, сковывая движения, а встревоженный взгляд то и дело оглядывает улицу. Никого. На землю только-только начали спускаться сумерки и люди еще не вернулись с работы в поле. Это хорошо. У ее побега не будет свидетелей, и некому будет указать инквизиторам, куда скрылась разыскиваемая ведьма. Она быстро проносится по тихим уютным улочкам, оставляя брошенным еще одно место, служившее ей домом. Жаль, ей нравились покой и безмятежность этой деревушки. Но остаться сейчас равнозначно самоубийству и поэтому приходиться вот уже в который раз убегать, чтобы затем начинать новую жизнь. Снова. Когда до кромки леса остается всего несколько сотен метров, девушка различает чей-то невысокий силуэт, мгновение назад выскользнувший из-под густой сени деревьев. А ведь так не хотелось никого убивать. Но когда на кону стоит твоя собственная жизнь, жалость и милосердие легко утрачивают свою ценность в этом мире. Здесь царят волчьи законы. Или убей сам, или будь убитым. Она замедляет шаг и уверенно направляется навстречу нежелательному свидетелю, которому не посчастливилось оказаться не в том месте и не в то время. В отведенной за спину руке разгорается колдовское иссиня-черное пламя. Нужно сделать это быстро, чтобы у спешащих по ее следу инквизиторов не было шанса догнать беглянку. Нужно сделать это осторожно, чтобы жертва перед смертью не успела поднять крик и привлечь внимание. Ведьма медленно приближается, выжидая подходящий момент для удара, но ее уверенность тает, когда девушке удается рассмотреть неожиданного визави. Навстречу радостно выбегает ребенок. Анья - пятилетняя девчушка с соседней улочки. Будущая фея. Льняные косички, в которых, кажется, заблудился солнечный лучик, и буквально излучающие свет зеленые глаза. В руках доверху заполненная сочными спелыми ягодами малины корзинка. На губах, перепачканных сладким соком, цветет гордая улыбка, в ожидание заслуженной похвалы за собранный урожай, но встретившись с тяжелым взглядом ведьмы, девушка испуганно замирает. Лукошко выскальзывает из рук, рассыпая по изумрудной траве яркие алые ягоды, поразительно напоминающие колдунье капли свежей крови. Она напряженно вглядывается в искаженное страхом детское личико, то сильнее, то глуше разжигая в руке всполохи заклинания, готового в любую минуту сорваться с кончиков пальцев. Один удар, и девчонка так никогда и не принесет наполненную спелой малиной корзину домой. Один удар, и встревоженные родители больше не увидят затерявшуюся в лесу дочь. Один удар, и от ненужного свидетеля останется лишь горстка пепла. Один удар, и начинающая фея так и не успеет стать настоящей волшебницей. Один удар, и еще одним врагом станет меньше на этой земле. Всего один удар. Ведьма на миг устало прикрывает глаза, и последние язычки жарко разгоревшегося пламени бесшумно гаснут в сжатой ладони. Когда она обращается к сжавшемуся от ужаса ребенку, голос звучит ровно и безжизненно, но повелительные нотки в нем не оставляют места ослушанию. - Уже поздно, Анья. Иди домой. Дважды повторять не нужно. Девочка поспешно подхватывает плетеную ручку корзинки и бегом бросается в сторону родного дома, вероятно кажущегося ребенку сейчас самым надежным укрытием от всех бед и невзгод. Колдунья провожает взглядом стремительно удаляющийся силуэт, а сердце испуганно замирает, стоит ей увидеть на горизонте быстро приближающееся облако пыли, взметаемой лошадьми инквизиторов. Она потеряла слишком много времени. Девушка резко оборачивается и кидается в лес, не разбирая дороги. Опавшие ветки цепляются за подол, густое переплетение кустарника путается в волосах, острые шипы глубоко раздирают кожу. От быстрого бега сердце подкатывает к горлу, кажется, разрываясь при каждом ударе. В висках шумит кровь, а за спиной все громче слышится стук копыт. Наконец, девушка выскакивает на неприметную тропинку и, оглянувшись назад в поисках преследователей, не успевает уклониться от низко нависшей ветви. Хлесткий удар по лицу, и из наискось рассеченной щеки обильно хлынула кровь, пропитывая ткань платья. Конское ржание слышится всего в нескольких шагах от девушки, а в следующий момент шею охватывает тонкая прочная нить «поводка». От резкого рывка девушка теряет равновесие и падает на спину, больно ударившись головой о лежавший на земле камень. Во рту явно чувствуется отчетливый соленый привкус крови, а перед глазами пляшут цветные круги. У нее нет ни сил, ни времени подняться. Последнее, что видит в своей жизни ведьма – ослепительный всполох луча заходящего солнца, отразившегося о сталь стремительного приближающегося клинка. Пронзительный девичий крик тонет в шуме грозы, в очередной раз бушующей над стенами Облачной Башни. Подскочившая на постели Дарси инстинктивно проводит по шее и облегченно вздыхает. Сон. Просто еще один сон. Но почему-то вновь ослепительно яркий, будто из тех времен, когда она совсем не умела контролировать внезапно раскрывшийся дар видящей. Только за прошедшие дни ведьма успела в достаточной мере овладеть новыми способностями, чтобы изрядно притупить чрезмерную реалистичность собственных видений. Странно, что прежние краски вернулись в ее сны, и еще более непонятно, почему на этот раз все события девушка воспринимала от первого лица. Или недавний образ пришел из ее собственного будущего? Если кто-то и сможет ответить на возникшие вопросы, то только Сивилла. Уж кому, как едва ли не лучшей провидице в истории разбираться в хитросплетении тайн и загадок, таящихся в туманных видениях. Дарси решительно соскальзывает с кровати и направляется к занавешенному черной тканью зеркалу. Тяжелая материя бесшумно падает на пол, сброшенная изящной рукой. Отражение по-прежнему выглядит усталым и смертельно бледным, но перестав излишне расходовать силы на реализацию видений, девушка быстро восстанавливалась. Вот только теперь левую щеку пересекала глубокая кровоточащая царапина. Ведьма бросила тяжелый взгляд на тень провидицы, маячащую за спиной. - И что случилось на этот раз, Сивилла? Что за бред мне приснился? - Моя прошлая жизнь. Точнее, подробности ее окончания, - от равнодушия, сквозившего в голосе призрака, девушку пробрала дрожь. Не каждый смог бы так спокойно рассуждать о собственной смерти. - Тебя убили инквизиторы? - Именно. Тот мир, что ты видела, во времена Двадцатилетней войны был одной из колоний Доминой, и чистки по уничтожению ведьм шли там полным ходом. Любая практикующая колдунья подлежала немедленному умерщвлению. И хотя обнаружить дар провидицы достаточно трудно, а обычную магию я старалась не использовать, меня все равно нашли. - Но как? - Мир не без добрых людей, - легкая ироничная улыбка резко контрастировала с едкостью фраз, - Убегая от Инквизиции, я перебиралась с места на место несколько раз, ненадолго задерживаясь в деревушках, но всегда кто-нибудь да доносил властям, где разыскивать беглую преступницу. Только в последний раз мне это стоило жизни. - О чем ты? - Помнишь ту девчонку около леса? Анью? Это она подсказала всадникам нужное направление. Еще и поведала, как срезать путь через лес, чтобы меня легче было догнать. Дрянь. - Но почему ты не убила ее, когда была возможность, Сивилла? - Пожалела. Она была всего лишь ребенком, не сделавшим мне ничего дурного. Я подумала, что девочка не станет рассказывать инквизиторам, где меня видела, что она для этого слишком испугана. И ошиблась. Призрак на мгновение замолкает, устремляясь затуманенным взором в переплетения прошлого, и решительно продолжает исполненным ненавистью голосом. - Если бы только у меня был второй шанс, если бы можно было все изменить, переиграть, я ни за что не отпустила бы Анью. Не посмотрела бы, что передо мной стоит ребенок. Убила, уничтожила. Ни о чем не стала бы жалеть. Как не жалеет твоя сестра, расправляясь с врагами и очевидцами. Слова провидицы вновь воскресили в мыслях Дарси калейдоскоп видений, преследовавших ее последние дни. Уж кто-кто, а Айси точно не испытывала мук совести, ни когда приговаривала к смерти монаха, прежде чем сжечь его тело вместе с половиной Светлого Камня, ни когда всаживала нож в горло посмевшему ударить ее вампиру. Если сестричка о чем-то и сожалела, то никак не о случайных жертвах своих поступков. Так было раньше, еще до их последнего заключения, и так продолжало оставаться и впредь в каждом из ее новых видений о ведьме льдов. Все ее действия приводили к желаемому результату, а несчастные, перешедшие колдунье дорогу, воспринимались лишь в качестве досадной помехи. Циничная, но крайне действенная тактика, позволившая сестренке в конечном итоге заполучить в свои руки легендарный Золотой Оракул. Теперь волноваться о судьбе Айси не имело смысла и оставалось только ждать, когда ведьма решит связаться с Дарси. И постараться не думать о том, насколько, с ее точки зрения, действия сестры были оправданы, можно ли обойтись меньшей кровью. Вырывая темную колдунью из паутины сомнений, на гладкой поверхности зеркала начали проступать витиеватые узоры изморози, постепенно складывающиеся в острые очертания букв. Когда танец инея прекратился, на темном глянце, сплошь укрытом сверкающими ледяными кристаллами, отчетливо виднелось послание от любимой сестрички. Но стоило ведьме прикоснуться к прохладной поверхности, как узор мгновенно исчез, растворившись в зеркальной глади. - Похоже, пришла пора встретиться и развеять все сомнения. Убывающая луна тускло освещает давно заброшенное, поросшее высокой травой кладбище. Дарси осторожно пробиралась между покореженных могильных плит, поминутно чертыхаясь. С какой стати Айси понадобилось назначать встречу именно в этом месте? Неужели нельзя было найти что-нибудь получше? Внезапное уханье совы заставляет девушку испуганно вздрогнуть. Какая гадость. Когда-то, лет пятьдесят назад, на старом кладбище проводились практикумы по некромантии и упокоению нежити для учениц выпускного курса Облачной Башни. Одна группа студенток должна была поднимать древних покойников, а другая развеивать чары. Затем задачи менялись, позволяя за одну ночь отработать несколько полезных навыков. Но успешное совмещение двух дисциплин продолжалось, пока на кладбище не заявились привлеченные высокой концентрацией черной магии гули. Живучая нежить – не поднятые недоученными студентками рассыпающиеся скелеты. Они оказались юным ведьмам не по зубам, и рядовой практикум обернулся трагедией. Из тридцати учениц около пятнадцати серьезно пострадали, а пять погибли вместе с одним из преподавателей. К счастью, другому наставнику удалось сообщить о происшествии и успешно защищаться с оставшимися на ногах студентками до прибытия помощи. Нежить большей частью уничтожили, но некоторым тварям все же удалось сбежать, а старое кладбище с тех пор оставалось закрытым и довольно опасным местом, о чем уже на первом курсе предупреждали особо любопытных воспитанниц, в числе которых, естественно, была и их троица. И оттого выбор Айси казался еще более странным. Дарси обогнула очередную могилу и, наконец, увидела сестру. Высокая платиновая блондинка, одетая в узкое ярко-алое платье, расклешенное к низу, бесцеремонно восседала на единственном не повалившимся от времени надгробии, закинув ногу на ногу, и с интересом наблюдала за приближающейся шатенкой. Когда темная ведьма оказалась на расстоянии не более двух метров, Айси изящно соскользнула с импровизированного кресла, расправив красный шелк подола, но так и не подошла ближе. Они не виделись больше года, но не спешили бросаться друг другу на шею, изучая произошедшие в собеседнице перемены. Наконец, игра в гляделки наскучила старшей колдунье, и она приветливо улыбнулась, легко кивнув сестре. - Здравствуй, Дарси. - Здравствуй. Неплохо выглядишь как для вчерашней заключенной, - улыбка ведьмы льдов стала шире и гораздо ядовитее. Ответную реплику она буквально пропела, но каждое слово сочилось сарказмом. - А как для сегодняшней покойницы, так вообще прекрасно. Как поживает старушка Гриффин? Скорбит? - Иногда мне кажется, что да. Знаешь, а она ведь действительно поверила в твою смерть, причем задолго до обрушения замка. И не она одна. А я, честно признаться, никак не могу понять, каким образом тебе удалось все это провернуть, - Айси насмешливо взглянула на сестру, слегка наклонив голову. - А что этого не было в твоих видениях? – ореховые глаза удивленно расширились. - Но откуда ты… - Знаю? Это же элементарно, Дарси. Я следила за тобой с помощью Оракула и видела второе отражение. Полагаю, теперь ты знаешь, кто послал Сивиллу? – теперь настала очередь темной ведьмочки улыбаться. - Думаю, после трагического обрушения инквизиторской крепости, внезапного пожара в Светлом Камне и ограбления сокровищницы вампирского клана, к которым ты приложила руку, не трудно догадаться, кто стоит за внезапной одержимостью одной из феечек Винкс. Мне даже не нужно было этого видеть. И все же ты не ответила на мой вопрос. Как тебе удалось скрыть свой побег и убедить охрану в собственной смерти, не имея возможности применять магию? К удивлению Дарси ведьма холода коротко и невесело рассмеялась. - А вот тут ты ошибаешься. В тот момент я мало чем отличалась от трупа и, если бы не вмешательство Мориса, имела все шансы стать одной из многих пленников, окончивших свою жизнь в тесных камерах замка Мортус. Но, к счастью, моя маленькая летучая мышка, используя свои специфические чары, смогла убедить дежурившую в ту ночь охрану во внезапной, но такой желанной смерти заключенной Северной Башни. Стража твердо уверовала, что мое тело отныне покоится на дне провала и поспешила поделиться этой радостной новостью с остальными добропорядочными гражданами Магической Вселенной. А вынести бессознательную ведьму, давно приравненную к покойникам, из стен крепости было всего лишь делом техники. - Понятно. Значит, Морис. Полагаю, тот самый вампир, которого я постоянной видела рядом с тобой в своих снах? Знаешь, Айси, а ты меня удивляешь. Никогда не думала, что на втором десятке лет, в тебе проснется любовь к домашним животным. Сначала эта глупая птица, теперь мышь. Решила завести новую зверушку, только на сей раз клыкастую? - Ну, стоит признать, что у моего нового любимца достаточно достоинств, чтобы терпеть его присутствие. Да и потом, внешность у этой, как ты выразилась, зверушки весьма и весьма симпатичная. Не находишь? - Симпатичная? Да он же просто нежить! Пусть и разумная, но обыкновенная кровососущая тварь, ничем не лучше гулей и упырей. Не говоря уже о том, что вампиры являются естественными врагами ведьм. Не понимаю, как ты вообще могла пасть так низко, чтобы заключить сделку с ним? - Не все маги относят носферату к нежити, Дарси. А кроме того, - Айси медленно отвела взгляд и жестко добавила - а кроме того, сомневаюсь, что человек, добровольно согласившийся на слияние собственной души с древним призраком, имеет право меня судить. Дарси на мгновение пораженно замерла, шокированная чудовищным обвинением, прозвучавшим в словах сестры, а затем с размаху влепила девушке пощечину. - Да как ты можешь, так говорить? Я сделала это, чтобы найти тебя! Чтобы спасти Сторми! А где была в это время ты?! Упивалась мелочной местью и новообретенным могуществом? Да ты плевать на нас хотела! Все, что тебе нужно в этой жизни – власть и сила. Ради них ты все отдашь, а мы всегда были лишь помехой на твоем пути! Блондинка успела перехватить повторно занесенную для нового удара руку сестры и больно стиснула тонкую кисть, впиваясь острыми ноготками в кожу. Рассерженный голос ведьмы больше напоминал змеиное шипение. - Все сказала? А теперь послушай меня. Да, я заключила сделку с вампиром, стала его вечным донором – это был мой единственный шанс выбраться живой из тюрьмы и найти вас. Да, я с наслаждением уничтожила и Мортус, и Светлый Камень, и всех свидетелей моего воскрешения – мертвые безмолвны, они много знают, но ничего не расскажут. Да, я не бросилась сразу по освобождении искать вас, не имея ни сил, ни знаний – мое повторное пленение ничем не могло бы помочь. Да, я предпочла выжидать нужный момент – лишь затем, чтобы результат был, наверняка, достигнут, лишь потому, что не хочу рисковать вами. Да, я не самая лучшая сестра, но все, что делала, я делала ради тебя и Сторми, потому что у меня больше никого не осталось. И я не остановлюсь ни перед чем, заплачу любую цену, чтобы больше никто не посмел вас и пальцем тронуть. Чтобы нам больше не пришлось скитаться по заброшенным замкам и пещерам. Чтобы не стать вновь пешками очередного покровителя. Чтобы вернуть все то, что нам принадлежит по праву и воздать врагам по заслугам. И я знаю, как это сделать. Но мне не удастся ничего добиться в одиночку. Ты поможешь мне, Дарси? – на долю секунды темной ведьме показалось, что в льдисто-голубых глазах сестры проскользнула мольба, и хотя уже в следующий миг взгляд ледяной колдуньи вновь стал непроницаемым, этого было достаточно. Айси прежде никогда ни о чем не просила. - Хорошо. Ты можешь рассчитывать на мою помощь. Что я должна делать? - Спасибо, Дарси, спасибо, - темную колдунью приятно поразила неожиданная искренность этих слов, резко диссонирующих с последующей холодностью, ощущавшейся в каждом звуке – Теперь ты должна вернуться в Облачную Башню и заручиться доверием Гриффин. Делай, что угодно, но постоянно находись на виду у директрисы. - Хорошо. Это будет несложно сделать. Еще что-нибудь? - Пока все. Я свяжусь с тобой немного позже, когда наступит нужный момент. - А что насчет Сторми? – при упоминании имени младшей колдуньи, глаза Айси потемнели. - Сторми утратила часть своей силы и стала гораздо уязвимее. Сейчас ей безопаснее находиться на Омеге, нежели в гуще событий, которые скоро наступят здесь. Но обещаю, ее заключение продлится совсем не долго. Нужно только немного подождать. Дарси тяжело вздохнула. Ей совсем не нравилась идея оставлять младшую сестру в ледяном плену и дальше, но все же что-то в голосе Айси заставило ее согласиться. Она покорно кивнула. - Тогда все. А теперь поспеши обратно в школу, Дарси. Пока тебя не хватились. - До встречи, Айси. Когда последние всполохи портала, скрывшего в своей черной дымке стройный силуэт темной ведьмы, растворились в ночном сумраке, не оставив следа, за спиной блондинки всколыхнулись тени, и спустя секунду девушка оказалась в тесном кольце рук, обнимающих, но не удерживающих. - Это не было похоже на встречу любящих сестричек, к которой ты так стремилась, Аскольда. - Мы слишком давно не виделись и слишком сильно изменились. А ты, разумеется, подслушивал, Морис? – за спиной послышался тихий смешок и в голосе вампира появились мурлыкающие интонации. - Ты приказала мне полетать по округе на время встречи с сестрой, но забыла уточнить, на какое расстояние я могу приблизиться, - в ответ ведьма расхохоталась. - Поймал на слове? Поздравляю. И много ты слышал? - Достаточно. Значит, я - просто нежить? Ей показалось или в тихом шепоте вампира действительно проскользнули нотки обиды? Стремясь увидеть выражение лица собеседника, девушка изящно провернулась в кольце рук, не спеша, однако, высвобождаться из объятий. Тонкие пальцы скользят по щеке мужчины, пробегают по скуле, смазывают запекшуюся в уголке губ струйку крови. Мелодичный голосок наполняют вкрадчивые интонации. - Тебя интересует мнение Дарси или всех ведьм в целом? - Меня интересует конкретно твое мнение, Аскольда. - Тогда я скажу, что это не имеет значения. Нежить ты или нет, не важно. Ты мне полезен, Морис, и в некоторой степени даже симпатичен. - В качестве забавной зверушки? - В качестве союзника. И хватит об этом. В конце-концов, ты не маленький ребенок, чтобы тебя задевали брошенные в запале слова, - девушка бросает мимолетный взгляд на испачканные чужой кровью кончики пальцев, - Лучше расскажи мне о сегодняшней охоте. Я так понимаю, она прошла удачно? - Более чем. Твое заклинание работает просто прекрасно. Ни одному магу не удалось меня обнаружить, а мне посчастливилось в полной мере насладиться ужасом и отчаянием моей последней жертвы. Думаю, эта феечка больше не будет задерживаться на свиданиях допоздна. Вот только вкус у ее крови был совершенно отвратительный. Прогорклая патока, что может быть хуже? Или, может, ты согласишься подсластить мне впечатление, м-м? – приоткрытые губы осторожно накрывают беззащитную шею девушки, но она резко отшатывается, оттолкнув Мориса. - Зубы прочь! Ты уже сыт, а мне сегодня понадобится как можно больше магии. - И что ты собираешься делать? - Сейчас узнаешь, - губы девушки искажает насмешливая улыбка. Тихий щелчок пальцев, и под ногами распахивается портал. Они переносятся в просторный ледяной коридор, заканчивающийся массивной, ведущей в непроглядную темноту аркой, сияющей острыми гранями снежных кристаллов. - И где мы? - На Омеге, а теперь жди здесь и даже не пытайся мне мешать. Алый росчерк шелкового подола скрывается в морозном сумраке, освещенном лишь крошечным магическим светильником, который ведьма заставила зависнуть в воздухе неподалеку от своего спутника. За аркой то и дело мерцают разноцветные блики и всполохи, слышится шепот запутанных заклинаний и грохот обрушающихся льдов. Вампир терпеливо ждет возвращения колдуньи, привалившись к одной из стен прохода. Наконец, девушка выныривает из плотного сумрака, сопровождаемая отдаленным шумом ломающегося свода, но, не пройдя и шага, оступается. Морис еле успевает подхватить падающую ведьму. Она выглядит бледнее обычного и истратила практически весь резерв, но льдисто-голубые глаза светятся торжеством. - У меня получилось. Ритуал оказался успешным. Я достигла того же, что и Кармилла, но сумела превзойти ее. - А еще ты довела себя до крайнего магического истощения. - Просто это потребовало больше силы, чем я предполагала. - Просто ты безрассудна. - Только заметил? Вместо ответа вампир помогает девушке встать на ноги и опереться о стену, а девушка продолжает улыбаться. Мужчина легко вспарывает вены на запястье правой руки и подносит к лицу колдуньи. - Чтобы открыть портал и вернуться в убежище, тебе нужно восстановить хотя бы часть резерва. Пей. К его удивлению, девушка, не колеблясь, жадно приникает к открытой ране, чувствуя, как по телу разливается жар возвращающейся магии. Достаточно лишь несколько глотков, чтобы она перестала тяжело опираться о стену и гордо расправила плечи. А мужчина не отводит взгляд от густой вишнево-алой капли, застывающей чуть пониже ключицы ведьмы, ловя себя на жгучем желании слизнуть ее. Он никогда раньше не пробовал собственной крови, тем более хранящей вкус ее губ и запах молочно-белой кожи. Однако же такой непозволительной вольности Аскольда ему точно не простит. Он усилием воли поднимает глаза и через силу выговаривает. - Знаешь, по-моему, из тебя получится замечательная вампирша. - Возможно. Но я не хочу лишиться магии, да и попадать в зависимость от времени суток было бы неприятно. - И это все, что тебя останавливает? - А что еще? Мораль и нравственность? Блажь и блеф. И мне незачем прикрываться аморфными понятиями, которых и в природе то не существует. А теперь, оставим философию и пойдем отсюда. Ждать и наслаждаться хаосом и разрушениями, которые вскоре поглотят весь Магикс. Девушка распахивает портал и, не оборачиваясь, скрывается в серебристых всполохах. На губах мужчины расцветает улыбка. Определенно из нее бы вышла отменная вампирша. И пусть ему не нравится подчинятся ее приказам, сотрудничество с юной амбициозной ведьмой на равных становится все более привлекательным. Ее коварство и изобретательность. Его умения и навыки. Определенно, у их союза большое будущее.