Цикл "Сделка"

Темный полог густых чернильно-синих предрассветных сумерек еще парил над изломанными силуэтами скалистых вершин, наполняя утренний воздух свежестью и прохладой, порожденной бесшумными взмахами невидимых крыльев ускользающей вдаль ночи. Однако извилистая линия далекого горизонта уже расцветала яркими искрами нового дня, отбрасывая на устремляющийся ввысь частокол горных пиков россыпь алых бликов, растекающихся малиновым соком по выжженному беспощадным солнцем, умытому редкими ливнями, истрескавшемуся камню. В утренней тиши послышалось приглушенное хлопанье крыльев, и крупная летучая мышь мягко спланировала на укрытый густыми тенями скалистый выступ. Бесшумно приземлившись на импровизированный природный балкон, высокий мужчина бросил неприязненный взгляд на наливающуюся новыми красками кроваво-алую зарю, подсвечивающую мрачное небо огненными всполохами рыже-золотистых языков пламени, и поспешил скрыться внутри внешне неприметной расщелины, расширяющейся в глубь и плавно перетекающей в сеть просторных пещер и широких каменных коридоров, надежно скрытых за малозаметной трещиной в горной породе. Вскоре опустевший скалистый карниз лизнули первые всполохи, распалившегося добела, исходившего волнами жара солнца. Вампир уверенно следовал по запутанным коридорам природной системы пещер, многие годы служившей ему надежным убежищем, влекомый манящим тонким ароматом крови, наполненной обжигающе холодной, искрящейся колдовской силой, струящейся по венам юной, но изобретательной ведьмы, сумевшей сковать его волю и жизнь нерушимым договором. Разжигающий желание терпкий запах заставил мужчину мечтательно облизнуться. Хотя Аскольда практически никогда не отказывалась приглушить неутолимый голод своего союзника, пряный коктейль, поддерживающий его жизнь, всего парой глотков восстанавливал энергию и силы Мориса, неизменно распаляя при этом другую, не менее острую жажду, заставляя отбросить остальных потенциально возможных доноров и с нетерпением ожидать новой возможности вновь вкусить жгучую рубиново-алую жидкость. Наконец, достигнув конечной цели своего пути, вампир на мгновение замер у полупрозрачной серебристо-серой воздушной занавеси, скрывающей проход в просторное помещение облюбованной ведьмой спальни, и, решительно откинув невесомую ткань, проскользнул в пещеру, наполненную мягким рассеянным светом, исходящим от сгустков магической энергии, зависших в высоких стеклянных колбах. Избранная колдуньей комната практически во всем сохранила свой первообразный облик, лишь слегка переделана согласно вкусам новой хозяйки. Купающееся в неярком приглушенном свете магических светильников, заменивших свечи, просторное помещение было оформлено в серебристо-черных тонах различных оттенков, разбавленных лишь золотистыми отблесками украденного артефакта. Когда-то кроваво-алые закатные полотнища, закрывающие стены, посветлели до платиновых сумерек, красный шелк, застилавший широкую кровать, выгорел до черного. На прикроватном столике, выполненном из темного дерева, в мерцающем сиянии своеобразных напольных ламп, расположенных вдоль стен, лежала изящная серебряная шкатулка, инкрустированная ониксами. Рядом со столиком примостилось массивное мягкое кресло, обитое черной бархатной тканью. По соседству с высоким шкафом, теряющимся в глубине сгустившихся в дальнем углу комнаты теней, едва виднелось изящное овальное зеркало в витой тяжелой раме черненого серебра. Сама хозяйка помещения полусидела на кровати, облокотившись о прислоненные к стене светло-серые подушки, и вдумчиво вчитывалась в удобно пристроенный на коленях гримуар, машинально постукивая тонким пальчиком, украшенным острым холеным ноготком, по кожаной обложке. Ярко выделяющееся на фоне глянцево-черного шелка покрывала дымчато-серое, широкой лентой прикрывающее одно плечо, атласное платье с асимметрично скошенным подолом слегка приподнялось, открывая потрясающий вид на стройные ножки. Девушка рефлекторно поправила выбившуюся из высокой прически, скрепленной тяжелой серебряной заколкой, платиновую прядь волос, навязчиво лезущую в глаза, и лишь потом, ощутив в комнате чужое присутствие, подняла голову, оторвав заинтересованный взгляд от книги. Опознав раннего гостя, Аскольда гибким движением поднялась, небрежно отложив древний фолиант в сторону, словно бесценная книга была не более чем дешевым бульварным романом. Вампир с сожалением проводил взглядом опустившийся подол платья. Впрочем, его длина была все же достаточно короткой, для того чтобы не полностью скрывать стройные ножки, оставляя при этом простор фантазии и лишь разжигая интерес. Послышался тихий шелест и забытый на кровати гримуар, пользуясь моментом, пока внимание ведьмы приковано к другому объекту, быстро соскользнул с шелкового покрывала, мгновенно забившись под высокий шкаф, мелькнув напоследок опаленным уголком. Поспешное бегство темно-магического фолианта, невзначай напомнившее о занятном случае месячной давности, вызвало у вампира снисходительную улыбку. Тогда, стоило колдунье возвратиться в пещеры после посещения Омеги, девушку почти мгновенно настиг острый приступ головной боли. Предполагая, что мигрень может быть одним из последствий проведенного ею ранее сложного ритуала, Аскольда еще раз внимательно изучила страницы с описанием обряда, с негодованием обнаружив достаточно обширную графу возможных побочных эффектов, до этого момента тщательно скрываемую книгой. Склочный гримуар, обладающий вздорным характером, не в первый раз переписывал собственное содержание, искривляя действие некоторых заклинаний, главным образом увеличивая их разрушающую силу, и колдунья готова была смотреть на своеволие магического фолианта сквозь пальцы. Но лишь пока пакости взбалмошной книженции не касались ее лично. Подшутив над хозяйкой гримуар, перешел границы дозволенного, за что и был жестоко наказан – изловив попытавшуюся улизнуть книгу, Аскольда слегка припалила невезучего проказника, пообещав в следующий раз спалить фолиант дотла. С тех пор черномагический томик боялся собственную хозяйку, как черт ладана, стараясь по возможности реже попадаться ей на глаза, а сама ведьма под настроение оттачивала свою меткость, швыряя в след улепетывающей книге маломощные магические заряды. Отчаянный побег не остался незамеченным и девушкой, вызвав у колдуньи короткую, но искреннюю вспышку веселья. Отсмеявшись, девушка лукаво улыбнулась вампиру и перешла к интересующему ее сейчас разговору. - Итак, что же происходит в Магиксе? – в мелодичном голосе ведьмы явственно проступили предвкушающее нотки. - Да все как обычно. Нападения, паника, хаос. Скучная рутина. Хотя пожар, конечно, был красивый, - Аскольда вновь весело рассмеялась и иронично уточнила. - Только был? - Когда я улетал, город еще горел, но, думаю, к этому моменту его должны были бы уже и потушить. - Что ж. Все идет так, как я и предполагала. Вампир бросил на девушку заинтересованный взгляд. - И тебе это нравится? – мужчина неотрывно смотрел колдунье в глаза, ожидая ответа. - Что? Моя правота? – не смотря на иронию, явственно проскользнувшую в мелодичном голосе, взгляд ведьмы оставался серьезным. - Медленное падение города. Ты любуешься тем, как хаос и паника захлестывают Магикс, наслаждаешься этим. Морис не спрашивал, а утверждал, но девушка отрицательно качнула головой, мгновенно утратив напускную веселость. - Да, ты абсолютно прав. Я с наслаждением наблюдаю за тем хаосом, что воцарился в Магиксе. Но любуюсь я не крушением города, а беспомощностью и никчемностью своих врагов, оказавшихся не способными исправить возникшую ситуацию. И, кроме того, их бесполезность играет мне на руку. - Но ты так и не объяснила, чего ждешь и что собираешься делать? Вместо ответа девушка улыбнулась и, зайдя мужчине за спину, насмешливо шепнула, наклонившись к самому уху собеседника. - А тебя, как я погляжу, снедает любопытство? Вампир резко обернулся, заставив колдунью недовольно отпрянуть. - Я просто не люблю, когда меня используют вслепую, - однако отчетливо слышимая в приглушенном голосе угроза лишь развеселила девушку. - Значит, ты ждешь от меня искренности, сам при этом, не сообщив о себе практически ничего? Занятно. Однако с какой стати я должна тебе доверять, если знаю лишь то, что ты вампир-изгнанник, некогда принадлежавший к клану Хранителей и заключивший со мной договор? В сущности, я даже не знаю, как ты вообще оказался в Мортусе. Не ожидавший подобной тирады вампир уязвлено взглянул на веселящуюся колдунью. - Да? А вот мне интересно, что же ты сама там забыла, особенно, если учесть, что тюрьма была официально закрыта более двадцати лет назад? При упоминании заключения, льдисто-голубые глаза опасно блеснули, а едкость ответного тона могла бы соперничать с щелочью. - Для меня сделали счастливое исключение, - от мелькнувшей на губах девушки улыбки повеяло угрозой, однако отступать Морис не собирался. - И что же такое надо было выкинуть, чтобы тебя сослали в самую худшую дыру в Магической Вселенной, еще и прямо нарушая закон? Но девушка уже вернула себе прежнее самообладание и мягко опустилась в массивное кресло, закинув ногу на ногу, нимало не смущаясь тем фактом, что теперь ей приходится смотреть на собеседника снизу вверх. - Ты многое хочешь знать, Моррис-с, но просто так делиться с тобой информацией мне не интересно. Жаждешь что-то получить? Так отдай что-то равноценное взамен. Откровение за откровение. Простая игра с простыми правилами. Я, так или иначе, отвечу на любой волнующий тебя вопрос, но рассчитывая при этом на взаимную откровенность. Если ты согласен, прошу садиться и начнем игру, если же нет – пошел вон. Итак, каков будет твой ответ? Вампир настороженно вгляделся в глубину ясно-голубых глаз, предчувствуя подвох, но, снедаемый любопытством, все же решил рискнуть. - Хорошо, я согласен. И поскольку ты все-таки дама, я, пожалуй, предоставлю тебе право задать вопрос первой. Что же ты хочешь обо мне узнать? Девушка довольно улыбнулась и, дождавшись, когда собеседник присядет на край кровати, включилась в игру, обещающую стать занятным развлечением и скрасить последние часы ожидания. - Что я хочу о тебе знать? Несомненно, все. Меня интересует, кто ты, Моррис-с? Кем ты был и при каких обстоятельствах стал вампиром? - Желаешь подробную биографическую справку? Что ж, вот она. Двести семьдесят пять лет назад, я родился в семье некогда знатного, но обнищавшего дворянина в одном из наиболее крупных королевств Никты. Спустя семнадцать лет скончался отец, не оставив мне в наследство ничего кроме неоплаченных долгов и орды кредиторов, обещающих по камешку разнести наше родовое имение. И чтобы заплатить по счетам, мне вопреки собственному желанию пришлось заняться единственно возможной для сына обедневшего дворянина работой – начать карьеру военного. Нужно сказать, что именно на этом поприще мне и улыбнулась удача – местный правитель, днями и ночами грезивший стать ни много ни мало императором, ежегодно проводил одновременно несколько военных кампаний, вкладывая в оборонный сектор экономики большую часть казны. В двадцать, дослужившись до младшего офицерского звания и завоевав благосклонность нашего короля, я ушел со службы, заняв милостиво дарованное мне Его Величеством место при дворе. За последующие пять лет путем различных подкупов, интриг и убийств, мне удалось укрепить свое положение и возвратить роду былое величие, и, устранив большинство конкурентов, едва ли не единолично управлять значительной частью государственной политики. Но, к сожалению, зависть – именно тот порок, который расцветает буйным цветом даже в среде потомственных лордов и графов, поэтому одновременно с признанием со стороны монаршей особы я, как это ни печально, завоевал и особую ненависть менее талантливых аристократов. Я успел нажить себе множество влиятельных врагов, один из которых решил устранить зарвавшегося юнца и нанял для его убийства вампиров. В те времена их раса пребывала в упадке после Двадцатилетней войны, в которой погибла большая часть представителей рода, а я, за сравнительно короткий срок достигший значительных успехов и уделявший мало внимания моральным вопросам в своей деятельности, показался вампирам достойной заменой погибшим сородичам и был обращен. Вот, собственно, и вся история. Довольна? А теперь ответь, так за какое же преступление ты была удостоена заключения в Мортусе? Девушка окинула собеседника насмешливым взглядом. - За что? Давай подсчитаем. Попытка вооруженного захвата власти, временное похищение силы Огня Дракона, разрушение легендарной школы героев - Красного Фонтана ( первый раз – полностью, второй – лишь слега подретушировала), двухразовая оккупация Облачной Башни, затем помощь Повелителю Теней и освобождение заключенного на Омеге демона. Вроде бы ничего не забыла? Ах да, еще, конечно, неоднократные покушения на жизнь и причинение тяжкого вреда здоровью особам королевской крови. Это если выделить главное. Как ты думаешь, что из этого больше тянет на пожизненное заключение в Мортусе? – вдоволь налюбовавшись широко раскрытыми от удивления глазами собеседника, застывшего в немом шоке, девушка не выдержала и расхохоталась. - Когда ты только успела? – сдавленный голос вампира вызвал новую порцию звонкого смеха. - Вообще-то, сейчас моя очередь спрашивать, но так и быть – отвечу, уж больно комичный у тебя вид. Чтобы провернуть все это мне понадобились что-то около трех лет, минус непродолжительное заключение в Светлом Камне и коротенькая ссылка на Омегу, - девушка насмешливо улыбнулась и продолжила игру, - Скажи, за что ты был изгнан? - За сотрудничество с Кармиллой. Большинство вампиров после Двадцатилетней войны, лишившей их былого влияния, ненавидит абсолютно всех магов, не считаясь с возможной выгодой. Я же всегда считал, что отказываться от ценного ресурса из-за глупых предрассудков крайне нерационально. Впрочем, сама ведьма тоже так считала, и наше партнерство было крайне полезным и взаимовыгодным. Она, главным образом, устраняла стоящих на моем пути вампиров, а я поставлял ей завалявшиеся в сокровищнице артефакты и редкие ингредиенты для экспериментов. Девушка заинтересованно подалась вперед. - Например? - Например, свежую кровь вампиров, - к его удивлению, колдунья даже не поморщилась, лишь уточнила. - И не жалко было убивать кровных братьев? Теперь настала очередь мужчины смеяться. - Жалость? Это чувство присуще лишь слабым. И потом, я уничтожал лишь бесполезных особей, нередко используя сотрудничество с Кармиллой не только в своих интересах, но и в интересах клана. - Ну разумеется, твои намерения были исключительно благими. Но нашлась какая-то крыса, которой ты, без сомнения, должен был доверять и которая донесла о твоих подвигах Совету, естественно, не оценившему всю искренность твоих побуждений. Вампир уважительно кивнул, отдавая должное догадливости собеседницы, не обратив внимания на сквозивший в голосе легкий сарказм. - Абсолютно верно. Когда трагически скончался предыдущий глава клана (впрочем, к его смерти я не имею никакого отношения, кроме устранения возможных конкурентов на освободившийся пост) некогда обращенный мною Ладислав, лично задействованный в большинстве моих интриг, поспешил сообщить все Совету, естественно, умолчав о своем непосредственном участии в совершенных преступлениях. И кстати, благодарю за уничтожение моего врага, - не дожидаясь ответной реплики, мужчина поднялся с места и, обойдя кресло, облокотился о мягкую спинку, наклонившись к самому уху девушки. - А теперь скажи мне, Аскольда, зачем тебе была нужна информация обо мне? В праздный интерес я ни за что не поверю – ты ничего не делаешь просто так. Девушка откинула голову, оказавшись лицом к лицу с напряженно замершим вампиром, и тихо шепнула. - Хочешь откровенный ответ? Я пока не знаю, как использовать большую часть открывшейся мне информации. Но лишь пока. В любом случае я узнала достаточно, чтобы понять, кто же ты. Заинтригованный странной фразой, вампир подался вперед, едва не касаясь бледных губ. - И кто же? - Ты вор и убийца, Морис. Власть и сила манят тебя, притягивают словно магнитом. Это то, что ты поставишь превыше всего, даже превыше собственной жизни. Семья, честь, долг для тебя пустое сотрясение воздуха, не имеющее никакой цены. Главное – власть. И сейчас, вспоминая об изгнавшем тебя клане, ты грезишь вовсе не местью. Нет, ты не мечтаешь уничтожить оскорбивших тебя вампиров, но возвратиться в замок Порфо как повелитель, заставив унизивших тебя, пресмыкаться у своих ног. - Верно. И в этом мы похожи. Власть и могущество - и твой наркотик тоже, зовущий, манящий, желанный. Ты, как и я, заплатишь за него любую цену, не остановишься не перед чем, ради хотя бы призрачного шанса, дарующего возможность повелевать другими. Ты - настойчивая, целеустремленная, самовлюбленная стерва, страстно мечтающая о власти. И именно это меня в тебе и восхищает, - он наклонился ниже, уже чувствуя жар дыхания молчаливо замершей девушки, не спешившей однако останавливать обнаглевшего союзника, когда сбоку полыхнула глянцево-черная с фиолетовым отливом вспышка. Колдунья поспешно выскользнула из кресла, приблизившись к потемневшему зеркалу, раскрашенному складывающимися в текст послания серебристыми разводами. Прочитав сообщение, девушка легко коснулась холодной поверхности, мгновенно вернувшей естественный облик, и резко обернулась к разочарованному союзнику, лукаво улыбаясь. - Ты хотел знать, что я собираюсь делать дальше? Что ж, сейчас узнаешь.