Пьерфонский экзорцист

<center>В ночной тишине, окутавшей Пьерфон, внезапно раздались громкие крики, исполненные самого неподдельного ужаса. Кричал господин дю Валлон. Обитатели замка пробудились, многие из них тотчас вскочили на ноги. Толпа слуг, освещая себе путь многочисленными свечами, неслась по коридору в направлении покоев хозяина.       Впереди бежал управляющий Мустон. Он был встревожен не на шутку, так что спешил на помощь, будучи вооружённым кинжалом и пистолетом. Несколько особенно бдительных слуг тоже вооружились. Они искренне любили своего хозяина, который наряду с тем, что был своенравен, грубоват и нетерпелив, был ещё добр, весел и щедр. Второй набор качеств явно перевешивал первый.       В дверь посыпались удары. Люди громко звали хозяина замка. Кто-то уже начал ломать дверь. - Стойте! - крикнул управляющий. - Вот ключ от покоев! - Что здесь происходит?! - воскликнул аббат Д`Эрбле.       Он спешил в направлении покоев господина дю Валлона, да так, что полы его ночного халата из лилового шёлка развевались, словно плащ мчащегося во весь опор всадника. - О, сударь, что-то случилось! - Мустон (он же - Мушкетон)) кинулся к нему навстречу. - Вы слышали крики? Это кричал хозяин! - Не будем же медлить! Открывайте! Дверь поддалась быстро. Толпа ввалилась в покои. - Не все сразу, - остановил слуг Арамис. - Приблизимся сперва мы, уважаемый Мустон.       Никто не осмелился противоречить. Аббат Д`Эрбле вызывал симпатию у всех, кто его видел, и люди простого сословия не были исключением. К тому же, все слуги помнили приказ, отданный достойным Портосом уже много лет тому назад — относиться к аббату Д`Эрбле с тем же почтением, что и к самому господину, исполнять его волю так, будто то воля самого дю Валлона.       Арамис и Мушкетон подошли к кровати Портоса. Бедняга лежал, вцепившись в подушку и тяжело дышал. Холодный пот струился по его лицу, волосы были всклокочены. - Портос! - Монсеньор!       Друг и слуга тут же схватили его в объятья. Несчастный немного успокоился. - Пусть все выйдут вон, - проговорил он, указывая на мнущихся поодаль слуг. - Мушкетон, уведи их. Скажи, что со мной всё хорошо. - Да, господин. Вот только что с вами? - Наплети им что-нибудь. - В этом не сомневайтесь. Вот только и я хочу знать. Причём, истину, сударь. - Ну, меня одолели страшные сны. - Вам никогда не снились сны! - А теперь снятся. Иди же, Мушкетон, иди! - Нехорошо, когда в спальне такая толпа, - заметил Арамис. - Скажи им, что я останусь с вашим господином для молитвы и утешения. Как лицо духовное, я смогу дать облегчение его сердцу и душе. Скажи, боятся нечего. - Да, я останусь с Арамисом. Не тревожься за меня. Мушкетон ушёл и увёл с собой слуг.       Они остались вдвоём. Обнимая Портоса, Арамис нежно погладил его по голове. Добрый великан глубоко вздохнул, согреваясь и расслабляясь в объятьях друга. За окном грохотала гроза, вспыхивали молнии. - Может быть, теперь-то вы мне расскажите, что с вами происходит? - спросил Рене. - Да. Когда я во всём убедился, нет смысла скрывать. - Опять вы говорите загадками. Ваше письмо кричало о помощи. Как я смогу помочь вам, когда не знаю, в чём дело? - Вы правы. Тысячу раз правы! Чёрт возьми! В кого я превратился!? В гневе на самого себя хозяин замка сжал кулаки. - Не сердитесь, - мягко промолвил аббат, прикасаясь своей изящной белой рукой к одному из кулаков. - Ну же, расскажите мне всё. - Хорошо. Не сочтите меня сумасшедшим, но только сегодня мне явилась госпожа дю Валлон. Точнее, её призрак! Сначала она стояла возле моей кровати. Хотела прикоснуться ко мне — я не дал. Затем она поднялась в воздух, кружила надо мной! Она сказала, что пусть сегодня меня и вытащили из могилы, но мне никуда не деться от неё. Она заберёт меня, сказала. Я ошибался, когда принимал её предсмертные слова за бред. Жена знала, о чём говорила. Теперь я убедился.       Арамис молчал, обдумывая слова. Не то, что он совсем не верил в призраков. В городе Нуази, в иезуитском монастыре, где жил аббат Д`Эрбле, обитал призрак умершего монаха. По какой-то причине после отхода в мир иной душа его не отправилась на Божий суд, а осталась в монастырских стенах.       Аббат Д`Эрбле его даже видел, когда ночной порой, уже после установленного времени, тайно пробирался по тёмному монастырскому коридору. Что за дело не дало ему сидеть в своей келье, Рене теперь не помнил. Встретив почившего монаха, о котором ему рассказывали множество жутких историй, он любезно раскланялся с ним и пошёл своей дорогой. Вернувшись в келью, он поймал себя на мысли, что встреченный им монах был бел и прозрачен и ничего не сказал ему о том, что он, аббат, нарушает монастырский устав, бродя по ночам.       В том, что ему повстречался выходец с того света, сомнений не было. Вот только призрачный монах показался церковнику совсем не страшным, не жутким и, уж тем более, не враждебным, а, скорее, доброжелательным, кротким и печальным. Тогда бывший мушкетёр помолился о том, чтобы бедный дух когда-нибудь обрёл покой.       Однажды Рене самому пришла забавная мысль замаскироваться под призрака, что бы ночью придти на свидание к герцогине де Лонгвиль. Анна-Женевьева пришла в такой восторг от маскарада, что в следующий раз в выходцев с того света они переоделись уже вдвоём... В ту весёлую для них ночь герцогиня и аббат чуть ли не до полусмерти напугали нескольких жителей города Нуази. Одну влюблённую парочку, которую «призраки» обнаружили в кустах за любовными играми, им было даже жалко. Вот потому-то Рене и понимал, что далеко не всем историям о призраках можно верить. Не все призраки настоящие.       Таким образом, никогда ещё в жизни церковник не сталкивался со враждебно настроенным призраком. Сейчас же речь шла не о забавах, а о судьбе его лучшего друга. Арамис задумался. - Милый Портос, - проговорил он. - Вы уверены, что это был именно призрак вашей покойной супруги? Что это — не переодетый человек из плоти и крови? - К несчастью, я в этом уверен. Человека я проткнул бы шпагой или задушил собственными руками за такие проделки. - Вам могло это присниться. Сегодняшний день выдался тяжёлым.Сonserva Domine! (Да сохранит Бог (лат.)). К слову, вы и выпили немало. - Вы не верите мне? - с беспомощной обидой спросил гигант. - Считаете, что всё это — пьяный бред!? - Отчего же не верю... - Вы не верите мне! - воскликнул Портос, высвобождаясь из объятий. - А раньше вы мне всегда верили! - Постойте, друг мой. Для того чтобы вам помочь, я лично должен увидеть призрак. Вы согласны? Портос кивнул. Арамис взбил подушку, поправил пояс халата и полез под одеяло. - Остаток этой ночи, - сказал он. - А также следующую ночь, и все другие ночи, если на то будет нужда, я намерен провести у вас. Необходимо выяснить всё. - Спасибо, дорогой Арамис, - добрый великан, наконец-то, улыбнулся. - Верю, вы поможете мне. Вы такой учёный, вы непременно что-нибудь придумаете.       Они легли рядом. Места было более, чем достаточно. Кровать Портоса представляла собой обширное ложе под красным балдахином с пышными кистями, убранное шёлковыми простынями, со множеством подушек и подушечек, с огромным вышитым разноцветными нитями одеялом. - Я счастлив, что вы со мной, - сказал Портос, заключая Арамиса в объятья. - Узнаю вас прежнего, - улыбнулся бывший мушкетёр и, поцеловав его в губы, добавил. - Я скучал. - Я тоже скучал.       Портос почувствовал, как рука аббата украдкой скользнула чуть ниже его живота, мягко, но настойчиво обхватила член сквозь тонкую ткань штанов. Он остановил ласкающую руку. - Не сегодня, мой любимый. Дайте мне опомниться. - Как пожелаете, - согласился Арамис, убирая руку. Он говорил отнюдь без обиды, но с печалью. - Пусть всё будет так, как хотите вы. Спокойной ночи! - Спокойной ночи!