Пьерфонский экзорцист

<center>Практически весь следующий день аббат Д`Эрбле строил предположения о том, мог ли призрак госпожи дю Валлон быть настоящим. Не приснился ли он, не привиделся до крайности расстроенному Портосу?       Так незаметно наступил вечер, а затем и ночь. Пришло время ложиться спать. Устроившись подле господина Пьерфона, Рене принялся ждать. Он лежал с полузакрытыми глазами, сжимая в руке чётки с крестом. Своими длинными изящными пальцами он перебирал отполированные частыми прикосновениями бусины, отсчитывал мгновения. Рядом ворочался Портос. - Можете спать, друг мой, - сказал Арамис. - Я покараулю. - Хотелось бы, - вздохнул добрый великан. - Только всё это без толку. Как только появляется она, я просыпаюсь, словно по волшебству. - Вы всё-таки попробуйте. Вы так извелись, что усталость, наверняка, возьмёт своё, и призрак останется ни с чем. - Думаете, она отстанет от меня, если я буду спать и не увижу её? - Ничего нельзя исключать.       Портос послушно повернулся на бок и, положив кулак под щёку, закрыл глаза и притих. Вскоре Арамис услышал, что он похрапывает. «Уснул, слава Господу», - подумал он. - «Где же дух усопшей? Что-то она запаздывает сегодня».       Как только он об этом подумал, пробило полночь. Откуда-то подул лёгкий холодный ветер. И внезапно Рене увидел её — призрачная госпожа дю Валлон стояла прямо напротив кровати. Сердце бывшего мушкетёра на мгновение словно бы подпрыгнуло и остановилось, но после он совершенно овладел собой. Чёрные глаза Арамиса встретились с призрачными глазами женщины, на дне которых плескалась пустота. Она узнала его и скривила губы. - Вы здесь, господин Д`Эрбле? - спросил призрак. - Что вы делаете в такую пору в постели моего любимого супруга? Арамис не понимал, откуда идёт звук, ведь призраки, как известно, бесплотны. Тем не менее, он отчётливо слышал её. - Я здесь, чтобы убедиться, что мой верный товарищ не страдает галлюцинациями, - любезно ответил он, сев на кровати. - Простите, мадам, что я в подобном виде, но посещение ночной порой... - О, хватит, сударь! - воскликнула женщина. - Вы мастер путать людей словами. Впрочем, когда-то это мне даже нравилось, - она усмехнулась. - Обходительный шевалье! Если вы думаете, что вам под силу нарушить мои планы, я скажу вам, что вы крупно ошибаетесь.       Арамис почувствовал, что совершенно не испытывает того мистического страха, что испытывал Портос. Он настроил самого себя так, чтобы воспринимать госпожу дю Валлон не как всемогущее таинственное существо не из этого мира, а как своего очередного противника, с которым следует говорить вежливо, но лишь до той поры, пока не появится возможность раздавить его, как ядовитую гадину. - Отнюдь, сударыня, - проговорил он, улыбаясь любезно, но несколько нахально. - Вам не забрать Портоса на тот свет, пока Господь сам не призовёт его. Он отправится ad patres (к праотцам (лат.)) только тогда, когда будет угодно Богу, и вы ничего не сможете с этим поделать. - Почему же, сударь? - спросила она, теряя терпение. - Он того не желает. - Его желание не есть причина. Куда важнее, что я его хочу. - Неужели, вы готовы поспорить с Божьей волей? Это грех! Peccare licet nemini! (Грешить никому не полагается! (лат.)). - Я уже спорю с ней, если вы не заметили, аббат. - Это бесполезные усилия, уверяю вас! - О, отчего же?! - Dei gratia (милостью Божьей (лат.)) я вам не позволю. - Хватит! - вскричала она. - Ваша латинская дребедень вам не поможет! Арамис хотел ответить ей, но остановился. Он почувствовал пробуждение Портоса. - Арамис, вы здесь? - спросил он. - Я здесь, Портос. Не открывайте глаза, спите. Но было поздно — его товарищ уже увидел призрак. - Мой дорогой! - пропела госпожа дю Валлон, приближаясь. - Не подходите, сударыня! - воскликнул Портос. - Я жив! Я не хочу идти с вами! Я не хочу умирать! - Почему же? - она послала ему воздушный поцелуй. - Сейчас самое время для того, чтобы нам воссоединиться вместе, как и при жизни. Идёмте со мной, мой любимый!       Призрак протянул руки и начал приближаться. Хозяин Пьерфона выставил вперёд руки, как будто их сила могла защитить его от той, что уже не обладала плотью. Арамис вскочил на постели, выставив вперёд руку в чётками. Другой же рукой он сотворил крестное знамение. - Прочь! - крикнул он. Она попятилась назад, трепеща гневом. - Я уйду, но очень скоро я вернусь, и тогда сам святой Михаил не спасёт вас! - пообещала госпожа дю Валлон и исчезла.       Портос с облегчением откинулся на подушки. По его лицу струился холодный пот. - Вы оказались правы, - проговорил Арамис, ложась рядом и обнимая его. - Призрак настоящий. - Что же теперь делать? - Я найду способ. Обещаю вам.       Назавтра Рене Д`Эрбле заперся в библиотеке замка Пьерфон. Осматривая многочисленные полки, он порадовался, что лично помогал хозяину замка подбирать книги. Среди трудов учёных, романов и сборников стихов нашлось несколько церковных книг, где были главы, посвящённые экзорцизму. Само собой, господину дю Валлону данные труды были неинтересны, но, когда его лучший друг настоял на том, чтобы приобрести их престижа ради, он не стал противиться.       Хотя в абсолютном большинстве из них речь шла об изгнании демонов и чертей разного калибра, а то и самого Дьявола, кое-что удалось прочитать и об неупокоиных душах. «Видел бы меня сейчас наш монастырский брат-экзорцист!», - думал аббат. - «Что бы он сказал мне? Можно было просить его помощи, но здесь дело семейное. Оно касается Портоса, оно слишком важное, чтобы доверять постороннему человеку, пусть даже подготовленному монаху. Я же знаю ситуацию. С Божьей помощью, я справлюсь сам. Хотя и представляю, что сделали бы со мной в монастыре, узнав, что я занимаюсь экзорцизмом, не имея на то церковного дозволения. Впрочем, когда я спрашивал дозволения?».       Прежде всего, Арамис начертил вокруг кровати Портоса защитный круг, для верности обставив его омытыми в святой воде свечами и обсыпав солью. Он обошёл покои с зажжённой свечой, а после долго молился, прося Господа благословить его и дать силы справиться с благим деянием. «Мы ещё посмотрим, кто кого, сударыня!», - подумал он, вспоминая, как отчаянно трещала свеча, как металось её пламя. Он выучил наизусть несколько латинских заклинаний. Для верности перед сном он помолился вместе с Портосом, и оба выпили освящённого церковного вина.       Все эти меры, нужно сказать, немного помогли. Когда призрачная госпожа дю Валлон явилась, она с удивлением и яростью поняла, что не может переступить освящённый круг и приблизиться к своему мужу. Она зашипела, её лицо сделалось ужасным. Призрак поднялся в воздух и принялся кружить вокруг. - Не смотрите, Портос, - сказал Арамис, прикрывая его глаза своей рукой. - Что с вами случилось, сударыня!? - кричал хозяин Пьерфона. - Если вы хоть каплю любили меня, уйдите! Я сам приду, мы встретимся, когда настанет срок... - Я не могу ждать так долго, любовь моя! - отвечала его умершая жена. - Я так люблю вас, что не вынесу разлуки! Вы мой! Идите ко мне! Переступите круг! И гоните прочь этого прохвоста Д`Эрбле! - Портос, не надо! Я не отдам вам его, сударыня! Он в руках Господа! - Ах, не вы ли взяли на себя его роль, роль Бога!? Вам не влезть в эту шкуру, чёртов святоша! - Как и вам, мадам! Оставьте его! - Оставить его вам!? Никогда! Я люблю его! - Не лгите! - Да как вы смеете!? У вас холодное сердце, вы ничего не знаете о любви! - Не вам судить! - Прекратите, вы, оба, иначе моя голова лопнет! - поставил точку Портос.       Так прошла эта ночь, наполненная ужасами, криками и противостоянием. Для того чтобы описать выражение лиц большинства обитателей замка, которые, конечно, слышали ужасные крики, не хватило бы и миллиона слов. Все люди дрожали от страха, молились, крестились и смотрели на аббата Д`Эрбле со смешанным выражением восхищения и сострадания. Все понимали, что над замком и его хозяином нависла угроза, и надеяться в этой ситуации можно только на аббата Д`Эрбле.       Что до самого Рене, то он, как и хозяин замка, практически перестал есть, пить и спать ночами. Лишь днём им удавалось забыться кратким тревожным сном. Желая снять напряжение, он пару раз пытался приласкать своего милого, но Портос всегда останавливал его.       Таким образом, в премудрой голове Арамиса постоянно вертелись две основные мысли. Во-первых, как окончательно избавиться от призрака госпожи дю Валлон. Не просто отогнать его от кровати и не дать прикасаться к Портосу, а изгнать насовсем. От тягостного присутствия умершей хозяйки начали страдать уже и все прочие обитатели Пьерфона. Люди боялись, работа в их руках останавливалась, орудия труда внезапно ломались словно бы сами собой, плечи опускались. Начали сохнуть даже деревья и цветы в парке. Одним словом, постепенно всё погружалось в упадок и уныние.       Вторая же мысль терзала Арамиса не меньше. «Мой Портос перестал желать меня?», - думал он. - «Я знал, что когда-нибудь это случиться. Годы идут, и мы, увы, уже не столь молоды, горячи и красивы, как прежде. Но... так скоро!».