Breathe into me

Сколько времени прошло, с тех пор, как Кертис попал во внешний мир, он не знал. Время текло здесь по-другому, а изнурительные тренировки и вовсе не давали следить за ним. Отношения с Кабалом у него складывались, мягко говоря, странные. Не смотря на свои жестокость и чрезмерную язвительность, он иногда подавал признаки человечности к своему подопечному, отчего тот до конца не знал, ненавидеть его или нет. Но то, что Кертис его уважал и восхищался им, оспорить было невозможно. Его движения всегда были плавны и грациозны, в то же время, не было ни одного лишнего. Он идеально просчитывал каждое, мгновенно реагируя на любой выпад противника. Это был будто смертельный танец с самим жнецом. Его мечи всегда находили цель, а он управлял ими, словно они не весили ни грамма. Красиво и жутко. На бой его призывали редко, наверное, чтобы сохранить баланс сил, но одно его имя вызывало дрожь у всех, кто его слышал. Но один день заставил Кертиса изменить почти полностью свое отношение к наставнику. Как-то во время боя Кабала поставили против одного из Защитников земли. Кертис не помнил его имени. Лишь полные дикого ужаса глаза, трясущиеся руки и сбитое дыхание, когда ему сообщили, с кем он будет драться. Он понимал, что шансов нет. Кертис стоял у ограждения и ждал выхода своего наставника, пока его противник на негнущихся ногах плелся на смерть. Двое мужчин, стоящих по другую сторону ограды, выкрикивали ему ободрения, хотя по тембру их голоса, они, скорее всего, уже распрощались с товарищем. Один из них был азиатской внешности, с непослушными растрепанными в стороны волосами, поджарым телом и дергаными движениями, второй - блондин, местный красавчик, с прилизанной прической и в солнцезащитных очках. Позади них, молча, стоял мужчина средних лет с длинными седыми волосами, одетый в серый балахон и плоской соломенной шляпой на голове. Вид у него был мрачный, но смотрел он прямо, не отводя светлых глаз от арены. - Сейчас Рейден потеряет одного – прозвучал механический голос. Кертис повернул голову. Рядом стояли Сайракс и Сектор, неразлучная парочка киборгов, с которыми он успел познакомиться. - Как думаешь, хотя бы поцарапает? – спросил Сектор. - Ставлю на то, что даже не подойдет – ответил желтый киборг. Кертис задумался. Он не видел Кабала с утра и не мог сказать, какое у того настроение. Если он не в духе – бой закончится, не успев начаться, а если захочет поиграть – будет гонять противника, как кошка добычу, прежде чем съесть. Все взгляды были устремлены на арену и зрители замерли в ожидании. Каким образом Кабал расправится с несчастным, оставалось лишь гадать, но поединок обещал быть кровавым месивом. У Страйкера сложилось ощущение, что воздух по мере приближения к арене стал сгущаться. И вот медленно, не спеша, вышел его наставник. Кертис неотрывно смотрел на него: шаг, обычно легкий и кошачий, на этот раз был тяжелый, говоривший о том, что настроение у него было весьма скверное. Выйдя в центр круга, он остановился, соблюдая воинский этикет, поклонился противнику и развернул голову в сторону Императора. Под респиратором невозможно было увидеть выражение лица, но Страйкер чувствовал, что что-то не так. Шао Кан поднял правую руку, давая противникам знак занять боевые позиции. Кабал стоял, ровно выпрямив спину, в то время как «жертва» не знала, куда себя девать. - Начинайте - приказал Император. Все произошло очень быстро. Мужчина встал в защитную стойку, скрестив руки впереди и пытаясь блокировать надвигающийся удар. Кабал сделал выпад на правую ногу и, резко рванув вперед, пронесся как вихрь, оставляя след, как после резкого старта автомобиля. Остановился он на другом конце арены, ближе к трону Шао Кана, выставив руку с мечом, с которого стекала тонкая струйка крови. Противник стоял, оторопев, выпучив глаза и лишь хрипло постанывал. Никто не мог ничего понять. Вдруг стоящее тело начало разваливаться, отделяя верхнюю часть от нижней ровно пополам. Сначала на землю упал торс, затем ноги сделали один неуклюжий шаг назад и рухнули вслед за ним. Мозг еще не успел осознать, что произошло, и верхняя часть мужчины пыталась ползти на руках, оставляя за собой след из крови и вываливающиеся внутренние органы, а вытаращенные глаза выражали лишь один единственный вопрос: за что? Протащив себя так метра два, мужчина сплюнул сгусток крови и упал в него лицом. Кабал, даже не оборачивая головы, стряхнул с меча багровые капли и скрестил оба клинка впереди себя крюками друг к другу. - Чистая победа – раздался голос Императора. Зрители молчали в немом страхе, кто-то прикрывал рот рукой, чтобы не издать ни звука, кто-то, побледнев как полотно, не мигая, смотрел на арену, двое товарищей погибшего вцепились в ограду до побелевших костяшек, а их предводитель опустил голову и скорбно покачал ею. Закинув оружие за спину, Кабал направился к выходу, по пути переступив через валяющиеся на песке ноги. - Ну, я же говорил – Кертис услышал позади себя подавшего голос Сайрекса. Что-то в походке наставника настораживало Страйкера. Он был готов поклясться, что с ним что-то не так. Рискуя отправиться вслед за несчастным, Кертис поспешил за наставником. Он шел за его спиной, соблюдая почтительное расстояние, но сильно старался не отставать. Шаги Кабала были сначала размашистые, он почти бежал, но в один момент остановился, опершись рукой о дерево, а другую положил на ошейник. Его плечи тяжело вздымались, а пальцы сжимали металл, обрамляющий тонкую шею. Кертис застыл в нерешительности. Если он приблизится к нему, тот точно рассвирепеет, но и просто стоять в стороне и смотреть, как он мучается, бывший коп не мог. Аккуратно, почти на цыпочках, Страйкер подошел и легонько положил ладонь тому на плечо. Он уже ожидал, что учитель схватит его запястье и, в лучшем случае, просто сломает, но на его удивление, этого не произошло. - Не стоит делать вид, что беспокоишься – впервые голос Кабала звучал без привычных сарказма и едкости – Все нормально. Сейчас отдышусь. Неожиданно Кертиса кольнуло в области груди. Учитель не верит ему. - Кабал, я… - рука чуть крепче сжала плечо, и он почувствовал под пальцами ключицу – Я не делаю вид. Ладонь в кожаной перчатке легла поверх его руки и слегка надавила, пытаясь убрать ее, но Кертис не сдавался. Он не понимал, что с ним происходит, почему этот изувер, наглый и беспринципный, сейчас вызывает у него чувство необъяснимой нежности. Может, сказывалось то, что иногда во время изнуряющих тренировок, тот проявлял снисхождение, помогал ему, и, в редких случаях, когда Кертис еле стоял на ногах, провожал до дома. А может и то, что даже смертельные поединки, жесткий режим и постоянное давление со стороны Императора и его приближенных не смогли искоренить из Кертиса остатки сострадания и сочувствия. По крайней мере, по отношению к этому человеку. Понимая, что он творит что-то неправильное, он одними пальцами отодвинул густую черную копну на другое плечо, и начал разглядывать устройство на шее Кабала на предмет застежки. В голове пронеслись мысли о том, что волосы наставника на ощупь невероятно мягкие и приятные, и как на самом деле он хотел к ним прикоснуться. - Он не давит – прервал его размышления Кабал. - Что? – не понял Страйкер. - Ошейник не давит, не трогай его. - Чем я могу помочь тебе? – не отставал он. - Ничем – голос Кабала сипел, но он старался не подавать виду – Такое бывает, сейчас продышу его, и будет нормально. С этими словами он просунул пальцы под пояс, нащупал там какую-то кнопку, и из дыхательной части респиратора с силой вышло облако пара, которое он поспешно прикрыл рукой. За паром последовал сильный кашель. От каждого спазма его сгибало, а шланг от трахеотомии начал поскрипывать. Все это время Кертис держал его за плечи и успокаивающе поглаживал по волосам. «Что я делаю?» - мысли цеплялись друг за друга – «Сейчас он придет в себя и мне точно конец. Он никому не позволяет до себя дотрагиваться, а я творю непозволительное». Откашлявшись, Кабал начал дышать ровнее, но чувствовалось, что сил у него мало. Страйкер решил, что умирать, так с музыкой и, чуть надавив ему на затылок, притянул к своему плечу. Холодный металл маски коснулся его шеи, и Кертис прижался щекой к мягкой макушке наставника, который не сопротивлялся, но и ответных действий не производил. - Мне лучше, спасибо – подал голос Кабал – Отпусти меня, пожалуйста. - Кабал, а твоя маска снимается? – спросил Страйкер. - Ну снимается, и что? – к учителю возвращался надменный тон, что означало, что он почти пришел в норму. - А сколько по времени ты без нее можешь? – не унимался полицейский. - Тебе какая разница? – Кабал освободился от объятий и сделал шаг назад. - Интересно – пожал плечами Страйкер и невинно улыбнулся – Любопытство не порок. - Когда-нибудь оно станет причиной твоей смерти – покачал головой Кабал. - Ну, так сколько? – это была уже почти провокация. - Не знаю, зачем тебе это, но час-полтора смогу. Доволен? - Вполне. Мне этого хватит. С этими словами Кертис шагнул к нему и одним движением сорвал респиратор. От увиденного, у него самого сперло дыхание, и он просто уставился на учителя, не в силах отвести глаза. Лицо у Кабала было испещрено множеством глубоких шрамов и рубцов. Один, особенно большой, пролегал справа налево ото лба по переносице и заходил под глаз. Но даже этим жутким увечьям не удалось скрыть его невероятную красоту. Первое, что полностью приковало внимание Страйкера – большие миндалевидные глаза огненного цвета, обрамленные густыми длинными ресницами, смотрящие на него с гордо-надменным выражением и вызовом. На высокий лоб упали длинные пряди, освободившиеся из-под маски, и волнами заструились по плавным скулам. Небольшой прямой нос, впалые щеки, острая линия челюсти и подбородка. Тонкие бледные губы искривились в язвительной ухмылке. Чем больше Кертис смотрел на него, тем крепче образ наставника врезался ему в сердце, и у него возникла мысль, что оторви он сейчас взгляд, то больше никогда не увидит этого родного лица. - Ну что? Нравлюсь? – с усмешкой спросил Кабал, вырвав его из потока мыслей. – Теперь будь добр, отдай мой респиратор. Кертис вдруг понял, что все еще сжимает в руке проклятую маску. Только отдавать ее хозяину прямо сейчас он не собирался. Он в момент вжал Кабала спиной в дерево. Проведя пальцами свободной руки по его щеке, он заставил того слегка задрать голову, и прижался к его губам, чуть приоткрыв их своими. Он почувствовал, как его учитель впал в ступор, не зная, как реагировать на такую дерзость, но лишь немного углубил поцелуй, показывая, что отступать уже не собирается. Кертис знал, что если он ослабит хватку, Кабал оклемается и придет в ярость, поэтому вложил всю свою нежность, делая поцелуй как можно более чувственным, но не забегая вперед. Кабал немного выдохнул, чуть расслабляясь. Это было дико. Дико и потрясающе. Они словно пробовали друг друга на вкус. Сухие шрамированные губы наставника были неожиданно мягкими и податливыми. Он слегка прихватывал ими Кертиса за нижнюю губу, отчего тот весь покрылся мурашками. Решив, что пора действовать более решительно, Страйкер слегка провел языком по внутренней части губ Кабала. Тот, еле сдерживая глухой стон, с силой выдохнул ему в рот, открываясь и впуская его полностью. Мысли Кертиса остались далеко, он уже не думал, что будет потом, для него существовало только сейчас: Кабал, он и вспыхнувшая между ними страсть. Не упуская такой момент, Кертис продолжил настойчиво целовать своего наставника. Кончиком языка он слегка ласкал мягкий язык Кабала, крепко сжимая его талию, в то время как тот обвил руками его шею. Эта сладкая пытка продолжалась до тех пор, пока обоим резко стало не хватать воздуха. Разорвав поцелуй, Кертис на ватных ногах чуть отшагнул назад, чтобы рассмотреть любовника. Кабал смотрел на него исподлобья, тяжело дыша, а в глазах плясали адские всполохи огня. Его слегка потрясывало, он провел сухим языком по губам, стараясь вобрать в себя остатки поцелуя. Для Страйкера он был сейчас самым прекрасным существом во всех мирах. Возбужденный, дикий, властный. Кертис понял, что окончательно попал в его плен. Он не мог больше без него. Кабал дьявольски улыбнулся, придвинулся вплотную к его уху, слегка куснув за мочку. - Следуй за мной – от этого таинственного жаркого шепота у Кертиса пробежал ток по позвоночнику. Он не помнил, как они оказались у дома Кабала, как входили в него. Страйкер не видел ничего, кроме грациозной фигуры наставника и шелковых волос, развевающихся при ходьбе. Слышал лишь бархатистый голос, пробирающий до вен, от чего по ним словно текла магма. Внезапно перед ними возникла большая кровать с красным покрывалом и белыми подушками. - Иди ко мне – хриплый возбужденный призыв наставника, и Кертис уже сжимал его в объятиях, боясь, что еще момент и все это растворится, как во сне. Снова жаркий поцелуй, более настойчивый и требовательный, со страстными покусываниями, прикосновения, вырывающие из них нетерпеливые стоны. Кертис освободил изящные кисти Кабала от грубых кожаных перчаток и целовал подушечки тонких длинных пальцев, проводя по ним языком. Затем Страйкер повалил учителя на кровать, коленом раздвигая ему ноги. В бедро ему уперлось мощное возбуждение, плохо скрываемое даже сквозь плотную ткань кожаных штанов. Одежда становилась слишком неуместной. Избавившись от своей, Кертис взглянул на Кабала. Тот сидел перед ним полностью обнаженный, лишь пояс с дыхательным аппаратом плавно подчеркивал талию. Тело у наставника было немного женственное, узкая грудная клетка, плоский живот, стройные длинные ноги. Шрамы, покрывающие это совершенство, казались такими неестественными, что добавляли таинственности и мистики их владельцу. - Как же ты прекрасен – выдохнул Кертис. Кабал сидел перед ним, с гордым видом откинувшись назад и упираясь на руки, скрестив ноги перед собой. Трогательная зажатость вкупе с дерзкой сексуальностью. Страйкер не мог больше себя сдерживать и начал покрывать тело наставника жгучими поцелуями. Сначала шея над железным кольцом ошейника, затем выпирающие ключицы, грудь, остановился на сосках, нежно обводя их языком, оставляя мокрую дорожку, от них вниз к животу, вокруг пупка, ниже, к лобку, пока не дошел до сосредоточения возбуждения учителя. Он мягко коснулся пальцами внушительных размеров члена. Крайняя плоть еле прикрывала головку, и Страйкер нежно ласкал ее, не торопясь, заставляя любовника с еле слышимым стоном поднять бедра и ткнуться ему в ладонь. Он коснулся ствола губами, и услышал нетерпеливый выдох. Рукой он нащупал яички и аккуратно сжимал их, продолжая ртом путь наверх к чувствительной головке, которая уже сочилась смазкой. Слизнув выделившуюся влагу, он начал аккуратно обводить языком ее контур. Коснувшись уздечки, он услышал то, чего так долго добивался. Кабал сладко протяжно простонал, прогнувшись в спине. «Так вот твоя слабая зона» - улыбнулся про себя Страйкер. Оттянув крайнюю плоть до конца, он вобрал в себя головку целиком, продолжая внутри рта ласкать ее языком, то по кругу, то по уздечке. - Кертис – стонал его любовник – Кертис… «Повторяй мое имя, дорогой. Повторяй. Как сладко. Как заводит. Как же я хочу тебя» - Страйкер ускорил темп, заглатывая член по всей длине. Дыхание Кабала становилось все тяжелее, он начал извиваться, двигать бедрами навстречу этому горячему рту, доставляющему неземное наслаждение, кажется, еще секунда и его накроет с головой. Кертис ощутил во рту сильную пульсацию и…отодвинулся, как раз за одно-два движения до наступления оргазма. От неожиданности, Кабал вскрикнул и тут же зажал рот ладонью, приглушенно стеная. Возбуждение Страйкера болью отдавало в ноги, ему необходимо было овладеть столь желанным телом наставника. Он посмотрел на него, ожидая немого разрешения на более близкий контакт. Кабал откинулся на подушку, разметав по белой ткани угольно-черные волосы, и широко призывно раздвинул ноги. Мощное широкое тело Страйкера накрыло собой хрупкую фигуру Кабала. Немалых размеров член уперся в задний проход, от чего наставник немного напрягся. - Я буду аккуратен – страстно прошептал он на ухо любовнику. - Я не боюсь боли. Не тяни, давай же – тот подался навстречу ему и вцепился тонкими пальцами в мощный бицепс полицейского. Он медленно начал входить. Кабал был настолько узким, что понадобились усилия, чтобы проскользнуть внутрь. Кертиса бросило в дрожь, он ощущал, как гладкие и горячие стенки сжимают его достоинство, от чего хотелось взять его прямо сейчас, без подготовки, заставить кричать от боли и возбуждения. Но нет, для него Кабал был чем-то непостижимым, далеким, и их страсть должна открываться по-особенному, совсем по-другому, не так как с обычными девушками на одну ночь. Кабал стиснул зубы, прокусив до крови нижнюю губу. - Прости меня, прости – Кертис, желая хоть как-то облегчить боль, начал аккуратно целовать его, языком слизывая солоноватую кровь. Он вошел наполовину и остановился, давая Кабалу привыкнуть к ощущениям, но тот нетерпеливо дернулся. - Говорю же, не останавливайся! Решил трахнуть – так трахни! – прошипел он сквозь зубы. Кертис подчинился и рывком вошел по основание. Он не мог поверить, что бывает такое наслаждение. Что можно так страстно желать кого-то, жаждать стонов, прижиматься всем телом, чувствуя каждую клеточку родного человека. В глазах все плыло, но он старался сфокусировать взгляд на распластавшемся под ним мужчиной, корчившемся от переполняющих чувств. Тут он изменил угол и задел чувствительную точку, от чего Кабал широко распахнул глаза, тонко простонал и полностью прильнул к нему. Кертис продолжил двигаться в том же направлении, чуть резче подавая бедра вперед, ловя каждый вскрик. Они будто сплелись в диком танце, срослись кожей, стали одним целым, сердца отбивали одинаковый ритм, ладони нашли друг друга, и пальцы с силой, до посинения сцепились. Они дышали одним дыханием, и, казалось, даже кровь по их сосудам бежит одна. Ни одна женщина не дарила Кертису таких безумных ощущений, ни с одной он не чувствовал такого единства, как со своим мучителем, терзавшем его все это время. Не в силах больше сдерживаться, он просто вдалбливался в Кабала, пригвоздив его бедра к кровати, а тот обхватил его ногами. - Кертис, я больше не могу – сквозь зубы выцедил Кабал – Кончай меня! Страйкер смочил слюной ладонь и, просунув руку между ними, начал быстрыми движениями ласкать головку члена любовника. - Что ты делаешь? Остановись! Не надо! – вскрикнул он, и тут все его тело прошила судорога, заставляя каждую мышцу сокращаться, как от удара током, сковывая, как в тисках, грудную клетку, ноги затряслись, спина выгнулась изящной дугой, а горячая сперма брызнула фонтаном, орошая собой оба тела. - Боги мои, что же это? – на крик у Кабала не оставалось сил, так что он сбивчиво стонал, дрожа всем телом. Кертис почувствовал, что его взрыв произойдет вот-вот и сделал несколько особо сильных финальных движений. Оргазм накрыл с головой, заглушая все звуки, сливая все краски в одно, парализовав текущее время, оставив ему лишь ощущение того, как он изливается внутрь самого родного человека в мире. Кабал снова его победил. Победил и подчинил полностью. Даже будучи в активе, Кертис не смог ощутить над ним ни малейшей власти. Даже беспомощно дрожащий от экстаза, кричащий его имя, он был непостижим и слишком силен для него. - Кабал, я люблю тебя! – хрипло простонал Страйкер дрожащим голосом, обессиливая от затихающих внутренних толчков – Хозяин. Мой хозяин. Он медленно слез с него, падая спиной на мягкое красное покрывало. Кабал молчал, лишь прерывисто дышал, положив руку на лоб. Кертис аккуратно взял его за подбородок и развернул к себе. Синие, глубокие как океан и жгучие янтарные с отблесками пламени глаза встретились. - Хозяин, скажи мне хоть что-нибудь – взмолился он. Кабал усмехнулся и, положив голову ему на плечо, сказал: -Спи.