Зараза

- Верховский, что мы здесь делаем? – Генка выбрался из представительного мерседеса, потянулся. Оглядел ряд дорогих и шикарных машин у трёхэтажного впечатляющего особняка. Перед этим охрана, конечно, сверила номер их машины с имеющимся списком, открыла ворота. - Я уже говорил, что нужно поздравить знакомого, и можем быть свободны, - проговорил Саша, доставая из багажника огромный пакет. - Кого поздравляем? – Генка с любопытством заглянул в пакет, замер на секунду, сделал шаг назад. – Я здесь тебя подожду. В пакете был огромный конструктор типа «Лего», ещё какие-то упакованные в яркую бумагу коробочки. - Нет, Быков, ты идёшь со мной. Не обсуждается. - Саша, пожалуйста, - взмолился Гена, сжав его плечи. – Очень прошу. - Ты чего так боишься? – Верховский, перехватил его руку и потянул за собой. - Там ад, Саша, и я туда не хочу, - Генка нехотя плёлся рядом с ним. - Ты детей испугался, что ли? – хохотнул Саша. - Это не дети, это сгустки неконтролируемой энергии, которая хаотично и непредсказуемо вбрасывается в атмосферу! Они как раз проходили по дорожке с разноцветными кирпичами, выкрашенными специально к празднику, огибающей дом, ведущей к заднему двору, откуда звучала музыка, слышался смех и визг. Генка поморщился и попытался развернуться. - Нет-нет, Быков, - потянул его Саша. – Берёшь себя в руки и улыбаешься. - Верховский, слышал про детей, цветы и чужие подоконники? Вот! Я предпочитаю полюбоваться издалека. Очень издалека. Желательно так, чтобы было практически не видно. - Гена, это приличные дети. Учатся прилежно, ведут себя прекрасно. Бывают на приёмах у послов и дипломатов. - Да хоть у английской королевы! Тут мимо них пронеслась кучка малолетних индейцев с характерным улюлюканьем, раскрашенными лицами, перьями в волосах и псевдокопьями в руках. А следом три лохматых щенка. Генка шарахнулся в сторону, прижался к Саше. - Что ты говорил про приличных, не вспомнишь? - Они же всё-таки дети. - Верховский, ты не ведаешь, о чём говоришь. Тебя не отправляли вожатым в летний лагерь к первоклашкам. Да даже к пятиклашкам! А сорок человек, которые орут, визжат, крутятся у тебя под ногами, которым что-то надо, причём всем разное, которых надо вылавливать, чтобы не убежали и не сунули в рот что попало, это не самое приятное в жизни, поверь мне. Я в том аду был не единожды! - Ген, ты тоже был ребёнком, - улыбнулся Верховский, продолжая тянуть его за собой. - Я был тихим и милым. Есть, значит есть. Спать, значит спать. Гулять, значит гулять. Ни шага в сторону от режима. - Зато ты сейчас отрываешься! - А это другая тема. Мы о детях. Я был очаровашкой. - Я тоже. - А я не сомневаюсь. Слушай, может, я всё-таки тебя в машине подожду, м? - Мы десять минут. Поздравим и уйдём. - Ты мне то же самое и в прошлый раз обещал. В итоге мы проторчали на том корпоративе полтора часа, пока я не начал себя развлекать откровенным разглядыванием публики. - Публика, кстати, была в восторге от этих взглядов, - недовольно отозвался Саша. - Ещё бы! Там скукота, а тут я со своими гляделками. А ты, наглец, меня увёл. Будто ревновал. - А если и так? – Верховский остановился и посмотрел на него. - Знал бы, сразу бы занялся непотребством! - Зараза ты, Быков. - Не большая, чем ты, Верховский. Саша оглядел двор, где было достаточно народа, носились дети, официанты с подносами в руках старались не упасть и не наткнуться на них. Внимание привлёк огромный надувной батут, различные горки, небольшая карусель. Генка озирался по сторонам и не отставал от Верховского больше, чем на полшага. Саша нашёл взглядом родителей именинника, стоявших у бассейна, и уверенно направился к ним, не выпуская руки Гены. - Правда, так детей не любишь? - Опасаюсь. Это такие непонятные существа. Приводят их на фотосессию и начинают причитать: «Ах, снимите мою деточку красиво, она и так у нас прелесть, но чтобы все видели». А деточке то пить, то писать, то ещё что-то, то голосить начнёт непонятно почему. А я нервный становлюсь тогда! Как работать в такой обстановке? Ещё хуже, чем модельки-капризульки. Тех хоть унять как-то можно. А этим же не объяснишь, что сидеть надо ровно, не вертеть головой за камерой. И мамаши трясутся. Нет бы сесть за спиной, чтобы детка в камеру смотрела, а они всё кругами за ними. И ладно, если деточка одна, а если их двое или трое? Жуть. Видишь, какая работа у меня нервная! А ты меня в цветник этот привёл, - Генка, поморщившись, посмотрел на заговорщески оглядывающих двор десяток ковбоев, которые, видимо, искали недавно пробежавший мимо отряд индейцев. - Гена, расслабься, - Верховский остановился и улыбнулся ему. - Саш, может, пока не поздно я развернусь и пойду? - Поздно, видели, что я с тобой. - Скажешь, что я застеснялся. Верховский, ты обещал сделать всё, что хочу. - Когда это? - Не далее как сегодня утром. - Ха! В том положении и при тех обстоятельствах я мог тебе и весь мир пообещать. - Эх, упустил своё счастье. Нужно было чуть дольше тебя терзать. - И я б тебя убил, когда б от обморока очнулся. Гена мечтательно глянул на небо и тряхнул головой. - Так вот, к сути. Ты обещал, потому давай ключи. - Не считается. Это было сказано под пыткой. - Верховский, - должно было прозвучать угрожающе, но вышло почти жалобно. Генка пытался выискать какие-либо другие отговорки, лишь бы не признаваться, что ему здесь неловко, неудобно. И лишь бы не задавать главный, единственный мучивший его вопрос. - Что? - По-жа-луй-ста. Дай ключи. - Нет, Быков. Забудь. Давай, десять метров осталось. - Нет, Саш, я никак не пойму. Ладно там корпоративы, клубы, бары, а тут детский праздник! А я на приёмы к королевам не ходил, вести себя прилично не всегда умею. Мало ли. Зачем, вообще, таскать развлекательного мальчика за собой? Верховский глубоко вздохнул, помолчал пару секунд и ответил: - Потому что это мой мальчик, и я хочу видеть его рядом с собой. На корпоративах, в барах, клубах, ресторанах, в собственной квартире, машине, даже на детских праздниках. В командировках и сауне, в бассейне и тренажёрном зале. Всюду. Ясно? Генка заторможено кивнул, а после довольно улыбнулся. - И не думай здесь вести себя как на том корпоративе! - А здесь есть твои бывшие? - Дети? - Верховский! И дети тоже?! С кем я связался… - Вот дурной, - хохотнул Саша, и тут же уже здоровался с отцом виновника торжества, что-то желал, передавал подарок. Гена для проформы постоял рядом, покивал, познакомился, а следом заметил и знакомого фотографа, который снимал этот праздник детства. Через пять минут они обсуждали вечеринку и лучшие ракурсы. Ещё через пятнадцать минут Гена был взят в плен индейцами. Спустя ещё десять минут обсуждал с ними план захвата мифического золота ковбоев. Далее завязался нешуточный бой, и в итоге ковбои сдали все свои позиции, а следом был заключён мир и грянул пир. Верховский засекал. На дне рождения они пробыли два часа. И понял, почему Генку в школе всегда отправляли в летний лагерь к начальным классам. У него были поразительные организаторские способности, и заинтересовать он мог с лёгкостью, и дети к нему тянулись. Сам Быков старался этого всячески избегать, непонятно зачем. И знать, что именно Саша подкупил индейцев, чтобы они взяли в плен конкретную жертву, Генке совершенно необязательно.