Зараза

Генка вышел из ванной, тщательно заматываясь в огромное полотенце, словно в тогу. - Саша, вот ты не видел мои штаны, а? – спросил он, входя на кухню. Верховский на несколько секунд оторвался от приготовления завтрака, оглядел парня с ног до головы, улыбнулся. - Нет, не видел. - Саша, врать нехорошо. Ты вчера сам с меня их снимал. - Гена, они там, где мы их и оставили. - Верховский, блин! Если б я помнил, не спрашивал бы. - А тебе они, вообще, зачем? – Саша умело управлялся у плиты, пока Быков взглядом прожигал его спину. - Надеть, - сообщил очевидное Гена. – Ты же в штанах. - Мы вроде бы не пили вчера, почему не помнишь? Генка многозначительно промолчал, глядя в пол. Кто ж виноват, что в определённые моменты от Верховского ему напрочь сносит крышу, и он уже не помнит ни где он, ни тем более, куда с него исчезают вещи. - Потому что. Я помню, мы с коридора начали, - Быков обернулся, разглядывая этот самый коридор, словно стараясь восстановить картину событий. - Ген, в кабинете, - сказал Саша, раскладывая завтрак на тарелки. - Пф! – Генка поправил «тогу» и направился в кабинет Верховского. Джинсы обнаружились на подлокотнике кожаного кресла у стола. И, натягивая их, Быков изучал взглядом всё, что лежало на столе. Вдруг найдётся что-нибудь интересное или компрометирующее. И оно нашлось. Из-под нескольких папок выглядывал краешек фотографии. Гена потянул за уголок и застыл, разглядывая снимок. - Ты сволочь, Верховский! – через минуту крикнул он. - Не зараза разве? – смеясь, проговорил Саша, заходя к нему. - Где ты её спёр?! Когда?! Как?! – возмущался Быков, тряся фотографией. Верховский хмыкнул. В руках Гены был тот самый снимок одиннадцатиклассника Саши Верховского, который, кроме фотографа, никто не видел. Саша, когда наткнулся на этот кадр, сам поразился. Он там, действительно, был красивым, а Быков поймал самый лучший ракурс, сделал восхитительное фото. От него хоть и требовалось только кнопкой щёлкнуть на фотоаппарате, но и это тоже нужно делать с умом. И с чувством. А Генка любовался «моделью», это было заметно по фото, это явно ощущалось. И Верховский не мог не взять снимок себе. Ведь в нём – первые искры, пробежавшие между Сашей и Геной. - Помнишь, мы как-то к тебе поехали? - Ну. Генка помнил. Когда они были вместе первый раз, как он называл их страсть в студенчестве про себя, то в основном встречались в Сашиной квартире. Но вот один раз поехали к Быкову, для разнообразия, но он стеснялся жутко. Его съёмная квартирка не отличалась таким шиком, как четырёхкомнатная, принадлежащая Саше до сих пор. - Ты в душе был, я альбомы рассматривал. А там она. Я не удержался. - Очуметь, Верховский! Ты украл у меня, возможно, один из самых потрясных кадров, которые я когда-либо ловил! И ты так спокойно об этом говоришь. Не удержался он. А предупредить? А сказать? – Генка всплеснул руками, уставился на фотографию, осознал, что только что сказал. Назвал этот давний кадр самым потрясным в жизни. Фактически признался Саше чуть ли не в любви. - Ген, не кипишуй. Если б ты её здесь не увидел, то и не узнал бы, что её нет, - спокойно сказал Верховский. Генка опустился в кресло. Наверняка, да, Саша прав. Быков помнил про эту фотографию, никогда не забывал, но вот снова посмотреть не мог. Особенно после отъезда Верховского в Германию. Не мог, и всё. Это вызывало множество разных чувств, что Гена мог бы надолго зависнуть и впасть в коматоз, разбираясь в них. - Просто она… Я так… Она мне очень нравится, - обобщил Быков гамму своих ощущений и вздохнул. - Ты когда её сделал? – Саша подошёл ближе к нему, присел на краешек стола. - Я не помню. Днём как-то, я химию забивал, а тут вы в коридоре с… Не помню, как его зовут, друг твой закадычный. - Денис. - Наверное. Вот… Стояли вы у окна в коридоре, что-то там обсуждали, я и сфоткал, - Генка говорил медленно, не глядя на Верховского. – Да тут же видно всё, чего спрашивать? – он поводил кончиками пальцев по краю фотографии. - Мне интересно, как ты это делал. - Как-как, щёлкнул, и всё, - Быков проиллюстрировал слова жестом нажатия кнопки на фотоаппарате. - Ты подглядывал. Гена насупился. Вот зачем Саше всё это? Пытает, допрашивает. Депутат, блин. Психологическое давление на уровне. Одного пристального взгляда хватает, хочется убежать и спрятаться. - Допустим, - тихо ответил Генка. – Я случайно наткнулся, засмотрелся, да. Ну и не удержался, - проговорил он торопливо, собирался подняться, но Саша удержал его за запястье. - Я тебе нравился? - Саш, ё-моё… Я тогда ни о чём таком и не думал. Просто ты был такой весь охрененный в этом свете, такой настоящий, без всяких своих замашек царских. Ну и вот… - А вот ты мне нравился. И вполне в определённом смысле, - сказал Верховский. - Да ладно? – спустя минуту выдохнул Гена, удивлённо его разглядывая. - Да. Но ты тогда связался с этим местным гопником… - Соколом, что ли? - С ним. Я бесился. То задирать пытался, то подружиться. - А я-то думал, чем заслужил немилость царя, - протянулся Быков. – То меня пинают, то задобрить пытаются. Решил, что у тебя сдвиг на почве звёздности, с жиру бесишься. - Да я в твоих глазах был прямо-таки буржуем, - рассмеялся Саша. - Конечно! – кивнул Генка. – Так что там потом было? После гопника. - Потом был выпускной, и ты растворился в тумане. А через два года я удачно зацепил тебя в клубе. - Зацепил это точно. Как туда попал? Богатенькие мальчики в такие заведения не ходят. - Разнообразия захотелось. - Барин новых ощущений возжелал, - хохотнул Быков. - Всё б тебе смеяться, - ткнул его в плечо Саша. - А что? Ещё скажи, я где-то не прав. Верховский пожал плечами. Конечно, он понимал, что в глазах Гены он был избалованным мажором. Отчасти так и было, отчасти не совсем так. - А сейчас ты думаешь, я такой же? - Не-а, - помотал головой Генка. – Вот именно сейчас барином хочу быть я, и я жажду завтрак, а то эта ностальгия столько сил отнимает! Саша улыбнулся, ткнулся лбом в его плечо. Быков хмыкнул, то ли удивлённо, то ли возмущённо, то ли довольно, приобнял его, смотрел на фотографию на столе. В принципе, Гена даже был готов признать, что именно увидев тогда такого естественного Верховского, влюбился в него. Только Саше этого знать не обязательно. Пусть просто догадывается, а то возгордится. - Пойдём, там, наверняка, уже всё остыло, - сказал Саша, впрочем, нисколько не избавляясь от объятий. - Пойдём, а потом я тебя поцелую, - Генка резко поднялся, подмигнул ему и направился на кухню. Саша посмотрел ему вслед, про себя решив, что Быков его не только поцелует и не только в губы.