Зараза

- Мы же недолго, - увещевал Сашу Генка. – К одиннадцати туда приедем, часа в четыре обратно. Верховский, тебе всё равно тут с бумагами разбираться, не буду вертеться под ногами. Да и погодка хорошая, жалко кадры терять. Саша ходил следом за ним, отмечая перемещениями по квартире и действия. Как Быков доставал лыжи, как перебирал гардероб в поисках вещей, как складывал камеру. - И Андрей сказал, что знает эти места. Так что, точно не замерзнем. Вот именно этот факт Верховский воспринимал скептически. Андрею он слабо верил. - Уверен? – после получаса молчания и выслушивания Генкиных аргументов, спокойно спросил Саша. - Стопудово, - кивнул Быков. – Привезу тебе кучу офигенных снимков! - Себя не забудь привезти. - Себя само собой, - кивнул Гена. – Будешь отпаивать меня горячим чаем. - Договорились, - Саша коротко поцеловал его в нос. – И не только чаем. Быков мечтательно прикрыл глаза и кивнул. Утром сонный Верховский проводил его до двери, наказал звонить, «если что». Приехав на место, Генка тут же отзвонился со словами «Мороз и солнце, день чудесный, мы на месте, будем выезжать, отчитаюсь». Саша кивнул, представляя раскрасневшегося от мороза Гену, щурящегося от яркого солнца и блестящего снега. Андрей смело повёл Быкова в лес, по пути рассказывая какие-то байки из детства, юности, развлекая анекдотами. Генка слушал вполуха, любуясь пейзажем, раздумывая, какие кадры будет делать, наслаждаясь скрипом снега под ногами. В течение нескольких часов они гуляли, фотографируя всё, что попадётся, составляли композиции из лыж, палок и друг друга, даже пару белок успели засечь, снегирей, дятлов, набрели на небольшое озерцо, покрытое льдом, играли в снежки, слепили снеговика, залюбовались клонящимся к закату солнцем, и тут Генку осенило: - Андрюх, а времени-то сколько? Андрей медленно перевёл взгляд с неба на друга, посмотрел на часы, слегка сдвинув варежку. - Пиздец, - шёпотом прокомментировал он. - Опоздали? Андрей кивнул. Последний автобус уходил аккурат через час, а им выбираться как минимум два. - Пиздец, - подтвердил его слова Гена, достав телефон и убедившись, что сеть тут не ловит. – Ну, Сусанин, выводи давай, к цивилизации. Пока выбирались, Быков успел сделать ещё несколько красивых кадров, но продрогли знатно, что и губы не двигались, и щёки щипало от мороза, и руки, казалось, к лыжным палкам приклеились. Саша начал волноваться уже около четырёх. Последний автобус уходил через полчаса, а от Генки не было никаких звонков, а сам абонент оказался предсказуемо недоступен. - Юный натуралист, блин, - проворчал Верховский, собираясь за ними ехать. Когда Генка с Андреем, наконец, выбрались из леса к остановке, уже стемнело. Дрожащими руками Быков достал телефон, набрал Сашу и уже через секунду услышал: - Однажды, в студеную зимнюю пору Я из лесу вышел; был сильный мороз. - Сашка, не смешно, - еле шевелящимися губами тихо ответил Гена, но улыбался. – Ты где? - Как где? Дома. Лежу перед телевизором, мороженое ем, а ты? - Верховский, блять! Я же слышу, что ты едешь. Куда? - К заразе одной, - усмехнулся Саша. – Где вы там? - На остановке. - Вот и стойте, танцуйте, чтоб согреться, скоро буду. Быков довольно улыбнулся, пряча телефон, попрыгал, подышал на ладони. - Кстати, Анрюх, ты же пешком идёшь, в курсе? - Почему это? – удивился тот. - Забыл? У Сашки мерс двухместный. - Бля, - прокомментировал Андрей. – Издеваешься? - Завёл, Сусанин, в неведомые дали, расплачивайся. Андрей толкнул его в бок, ворча что-то гневное. Верховский был на месте уже минут через двадцать, полюбовался издалека на две подпрыгивающие фигуры, посмеялся. А Генка нисколько не обратил внимания на подъехавшую Audi Q7. Конечно, он же Mercedes ждал, а подумать о том, что модный, пижонский Mercedes по заснеженной деревне просто не проедет, не догадался, как и о том, что лыжи в него запихивать смысла тоже не имеет. - Долго танцевать будете? – Саша вышел из машины. - А что это? – Генка замер, кивнул на Audi. - Машина, Ген, - Верховский подошёл к нему. - Твоя? - Теперь уже да, - Саша обнял парня, а Генка ткнулся холодным носом в его шею. - Ты тёплый такой, Сашка. - Сказал же, греть буду. Пошли, закоченели совсем, путешественники. Андрей не удержался и щёлкнул их пару раз. Генка внимания не обратил, а Саша был совсем не против. - Достань виски там, в бардачке, - сказал Саша, когда они ехали домой в нагретой машине. Генка в ужасе уставился на него. – Да не тебе, - улыбнулся Верховский. - Сусанину твоему. А тебе вот, - он поднял с подставки термокружку. – Грейтесь. Андрей с огромным удовольствием забрал у Быкова протянутую бутылку, расслабился. - В следующий раз я с вами пойду, - сказал Саша. – Чтобы не потерялись и про время помнили. Генка согласно кивнул, обнимая ладонями термокружку, отпивая заваренный дома Сашей чай. Андрей полувозмущался-полуоправдывался, но тоже согласился. Уже дома, когда Гена сладко спал, завернувшись в два одеяла, Саша просматривал сделанные ими фотографии, выбирал особо понравившиеся. А на айфоне в качестве заставки долго держался снимок, на котором Генка, румяный и довольный, с ресницами чёрно-серебряными от инея, смотрел куда-то на верхушки деревьев и улыбался. А вот у Быкова на телефоне остался кадр, где Саша обнимал его, замёршего, но счастливого.