Зараза

– Саш, смотри, так хорошо? – спросил Гена, не отрываясь от экрана ноутбука. – Ммм? – сонно отозвался тот, ткнувшись носом в Генкино бедро. – Ну вообще прекрасно! – протянул Быков. – Я тут мудохаюсь с календарём его супер-пупер-автохолдинга, а он спит! Гена чуть обернулся, возмущённо посмотрел на Верховского, развалившегося на большей половине кровати и оставившего только маленький краешек работавшему Быкову. – Ге-ен, это может подождать аж до послезавтра, – не открывая глаз, произнёс Саша, приобнимая его и чмокая первое попавшееся место. – Что?! До послезавтра?! Это ты вот сейчас!.. Ну, Верховский, ну, зараза! – гневно высказывался Быков. – Значит, днём это творчество нужно было «кровь из носа к утру», и только сейчас я узнаю, что можно «аж до послезавтра»! Трындец, Саша! Полвторого, а я, придурок, коллажи из машинок леплю. Уже до августа долепил! – Генка, ты был та-ак увлечён, – сквозь дрёму улыбнулся Саша, особо не реагируя на эту тираду. – Ну охренеть-не встать! А я тоже спать хочу, у меня фотосессия сложная была, я припёрся в одиннадцать, бутерброд только успел съесть и сел сразу календарь твой делать. А он ему и не нужен уже… – Нужен. – Ага, послезавтра! Потрясающе, просто восхитительно, – Гена захлопнул ноутбук, не задумываясь, сохранил он последние изменения или нет. – Гад ты, Верховский. – Не-а. Зара-аза, – протянул Саша. – Сволочь, – тот поднялся с постели. – Куда? – удержал его за руку Верховский. – Ноут убрать и воды попить. Можно, барин? – А, ну иди. – Благодарствую, – Генка отвесил поклон, отставил ноутбук на кресло и вышел из спальни, а Сашка удобно улёгся на своей половине кровати в ожидании, когда он вернётся к нему под бок. Из сна Верховского выбросило ощущение, что что-то не так, неправильно, и надо это срочно исправлять. Он открыл глаза, посмотрел в потолок и повернулся к Гене. Только Гены в кровати не оказалось. – Что за?.. – нахмурившись, Саша поднялся, глянув на часы: четвёртый час ночи. И отправился на поиски своего парня. Быков обнаружился довольно быстро. Он спал на маленьком диване в своей студии, скрючившись, зажав ладони между бедрами и утыкаясь носом в спинку. Было мало места, неудобно, он мёрз, как и обычно, и всё равно лежал здесь, изображая обиду. Сашка хмыкнул, разглядывая его: лёгкие домашние штаны плотно обтянули ягодицы, на спине виднелись тёмные следы недавних засосов, а на шее – укуса, волосы взъерошены. Любоваться открывшейся картиной можно было ещё долго. Но нужно возвращать бунтаря на законное место в постель. – Ге-ен, – Верховский погладил его плечо. – Гена, – шепнул на ухо, – поднимайся, в кровать пойдём, ты ж замёрз. – Ммм… – неопределённо раздалось в ответ. – Давай, вставай, – Саша потянул за руку, усаживая. – А вот ты не думай, что на этом всё закончилось, – сонно предупредил тот, отталкивая его, зевая и поднимаясь. – Я тебя не простил. – Ну какая же ты зараза, Быков, – ласково проговорил Сашка, наблюдая, как он идёт к спальне. – А не большая, чем ты, Верховский. И не вздумай сейчас ко мне приставать, – сообщил Гена, останавливаясь у кровати. – Угу. – И утром тоже, – продолжил, стягивая домашние штаны. – Угу, – Саша откинул одеяло. – И днём не подкатывай со звонками, – тот послушно улёгся. – Угу, – в который раз повторил Верховский, устраиваясь рядом, притягивая его к себе. – И даже вечером не смей! – Генка прижался к Сашиному боку, скользнув холодной ладонью по груди, отчего Сашка тихо зашипел, но улыбнулся, когда такой же холодный нос коснулся плеча. – А к ночи можешь попробовать. Я, наверное, тебя уже прощу, – буркнул Генка и спустя пару секунд добавил: – И соскучусь. – Хорошо, Быков, спи давай. – Угу.