Forgotten

Music: Florence and The Machine – 7 devils The same passions in man and woman nonetheless differ in tempo; hence man and woman do not cease misunderstanding one another. M. N. Scott

POV Jack Напряжение, парящее в воздухе, давит на глотку, перекрывая кислород. Хотя, может, все дело в парадном костюме, что на меня целый час натягивала прислуга. Горький запах вина в моем бокале постепенно опьяняет, позволяя бесстыдно смотреть на прекрасную леди, сидящую подле меня. Я вижу этот легкий румянец первого новогоднего заката на ее упругих щеках, идеально прикрываемых парой темных прядей, выбивающихся из копны шелковых волос на затылке. Она, мило улыбаясь, похожа на изящную орхидею, требующую ежедневной ласки и заботы. Девушка всякий раз пыталась «нечаянно» припустить бретельку пышного вишневого платья, тем самым оголяя нежнейшую кожу своего хрупкого плеча. Игривые огоньки в карих, словно теплая почва, глазах заставляли погружаться в эту легкую дымку под черными зрачками, окруженными тонкой хрустальной каемкой осенней листвы. Теплое дыхание, исходящее от манящих губ, пролетало через весь стол, мягко оседая на мочке моего уха. Теперь светские беседы моих родителей и родителей столь милой дамы не волновали разум, так как внимание было сосредоточено на прелестной девушке, скромно прячущей большие глаза в пол. Я поставил локти по бокам от моей тарелки, набитой пряностями, и аккуратно опустил подбородок на скрещенные пальцы, вглядываясь в ее тоненькую фигуру. Волна какого-то неопределенного вожделения прошлась вверх по спине, заставляя позвонки трещать от накатившего желания. Неприкрытое любопытство поглотило с головой мой разум, а глаза непроизвольно метнулись к маленьким кукольным запястьям, которыми она нервно перебирала серебряную цепочку на своей лебединой шее. Невинность в силуэте этой девушки казалась наигранной, но и не поверить в ее девственность я не мог. Она аккуратно подняла шоколадные глаза на меня, попутно закусывая нижнюю губу. Холодок скопился в кончиках пальцев, что незамедлительно начали вырисовывать завитки на белоснежной скатерти, создавая морозные эскизы. Кажется, начало нового года я встречу в объятиях застенчивой шатенки, в чьих движениях выражается теплая дождливая пора, которая ублажит похотливые мечты. POV Elsa Чувство, что целое небо свалилось на мои плечи, не покидало даже после того, как легкие вновь начали наполняться чистым воздухом. Треск тепла, исходящего от пепельных стружек, заполнил одиночество в мыслях, где царствовал беспорядок. Пустая дыра в груди не затягивалась, а только увеличивалась с каждой секундой моего никчемного существования. Прозрачные миражи всплывали перед полуоткрытыми глазами, а атласная простыня забвенья окутала трезвость в организме. Сырость кривых стен создавала прохладный ливень внутри меня, тогда как снаружи все горело маковым пламенем хвоста кометы. Шею сковала адская боль, когда попыталась повернуть голову в сторону холодного солнца, чьи лучи едва проникали сквозь задвинутые тряпки, которые, наверное, служили занавесками. Запах огня мгновенно заполнил комнату, заставляя поежиться от наслаждения, но, как по иронии судьбы, все рушится в один момент, когда стуженый ветер гасит слабый огонек в камине, находящемся в отдаленном углу маленького помещения. Снежинки холода смешиваются с остывшим пеплом, соединяясь воедино и падая на деревянные половицы. - Ты очнулась! – отголосок звонкого писка ударил по ребрам, приказывая схватиться за живот и надломиться от внезапной конвульсии в ногах. В комнату, забыв закрыть за собой входную дверь, вбегает улыбающаяся девушка, именуемая Анной. Ее рыжие волосы все еще сильно контрастируют на фоне темных тонов крохотной избушечки, в которой я провалялась какое-то время. Анна подошла ко мне, стягивая мокрое полотенце со лба. Только сейчас я заметила свои перебинтованные руки и грудь, где едва поступали багровые пятна крови. Меня передернуло в ту же секунду, когда по мозгам ударило противное осознание всей серьезности ранений, причиненных творением дикой природы. - Держи, - девушка поставила предо мной небольшой поднос, на котором виднелся овощной суп и пара кусочков зернового хлеба. Я недоверчиво посмотрела на рыжую, пытаясь передать мысли, сконфузив как-нибудь брови, но у меня, видимо, плохо получалось, если судить по недоуменному выражению лица Анны. - Ты чего? – она искренне удивилась, немного улыбаясь. – Тебе помочь? Девушка уже хотела поднести руки к алюминиевой ложке, как мои опередили ее. - Нет, - сухо ответила, зачерпывая немного душистой жидкости. Рыжая продолжала наблюдать за каждым моим движением, будто хотела навсегда отобразить это в своей памяти, а я, в свою очередь, давилась от пересоленного привкуса на языке. Мое скорченное лицо все-таки не смогло скрыть отвращение к стряпне девушки, потому что Анна заметно погрустнела, увидев мои тщетные попытки выдавить улыбку. - Тебе не нравится? – ее тонкий голос дрогнул, а глаза заискрились душераздирающей печалью. Я не ответила ей, так как не хотела жалеть или же, наоборот, грубить. - Зачем ты спасла меня? Слова задели страницы недочитанной книги, которая лежала на низком столе возле окна. Этот вопрос поверг рыжую в шок, ведь та, забегав глазами по комнате, начала тревожно ковыряться в ногтях и судорожно сглатывать накатившую слюну. - Не важно… - я отложила тарелку в сторону, принимая сидячее положение. – Меня зовут Эльза. Краем глаза заметила тень искренней улыбки, что тут же исчезла, растворяясь в ненавязчивом выражении лица. - Анна, - девушка слегка склонила голову вбок, изо всех сил пытаясь утаить радость, в этот момент возникшую в ее сердце. - Ты живешь одна? – я спросила с неподдельным интересом. Было видно, как Анна замялась, пряча зеленые глаза, в которых еще сохранился тот детский блеск. - Да… - она ответила тихо, будто пыталась не разрыдаться. Дальше я не хотела нарушать молчание, которое совсем не казалось неловким. Было хорошо, но странное поведение рыжей, что ежесекундно менялась в настроении, все-таки оставило некую неопределенность и недоуменность внутри моего мозга. Короткие вспышки разочарованности, как бывает в дождливые дни, накрыли настроение, которое и так выдалось паршивым. В пальцах еще осталась атмосфера декабря, вовсю бушевавшего в душе и за окном. - Сколько я проспала? – слова как-то сами по себе вырвались из глубин легких, захватывая с собой ненужный воздух, скопившийся под ноющими ребрами. Анна тут же сконцентрировала внимание на настенных часах, забавно сводя рыжие брови над сморщенной переносицей. - Четыре часа, - девушка посмотрела на меня, ожидая какой-то реакции на сказанное, но я лишь коротко выдохнула, сжимая губы. – Что случилось? Я заметила, как девушка старательно пыталась не окутывать печальным взглядом глубокие раны в моем животе, хотя ее глаза так и норовили опуститься на кровавые пятна, впитавшиеся в серые бинты. Язык отнялся, когда у кровати увидела наконечник слегка погнутой стрелы и потрепанный, почти развалившийся лук, что небрежно валялись под ногами. Сердце вновь ощутило дикий ужас, сопровождаемый учащенным морганием и прерывистым дыханием переполненного отчаянием горла. Желтые зрачки дикого зверя и острые клыки, меж которых виднелись куски гнилой плоти, что, я уверена, будут сниться в кошмарах, проскользнули в приятной темноте комнаты в виде призрачного силуэта волка. Во рту скопилась слюна. Хотелось ответить, но мысль сбилась со своего пути, как только пустые очертания теней продольными полосами легли у входа, а на пороге показались высокие фигуры. Они вломились внутрь, чуть ли не срывая все еще открытую дверь с петель, и, выставив вперед копья, сделали пару уверенных шагов вперед, пока не заметили Анну. Я посмотрела на девушку, которая посинела от испуга и тревоги, черной дырой поглощающей ее изнутри. Ее безнадежный вскрик заставил меня подорваться с места и загородить своим искалеченным телом. - Вот она, - на красивых доспехах людей виднелись королевские метки, отливающие звездным серебром чистейшей весенней зари. Один из рыцарей направился в нашу сторону, пытаясь проскользнуть за мою спину и схватить бедную девочку. Колчан со стрелами вмиг оказался в руках, а тетива была натянута до предела. - Что вам нужно? – мой голос прозвучал колко, словно скрежет морозного солнца о тонированное стекло, покрытое коркой летнего льда. - Лучше вам не вмешиваться, мисс, если не хотите гнить в тюрьме, - он подошел ближе, хотя в беспощадных зрачках проблескивала микродоза сомнения. Я без особых церемоний заехала мужчине в кривой нос, хватая Анну за руку и проскальзывая между остальными, словно душащий клочок пыли. За нами образовалась погоня, и только сейчас к венам в руках начал поступать импульс адской боли, словно нож, вонзенный в самое ядро. Эти ядовитые брызги, разъедающие плоть, попали в голову, постепенно поедая мозг и чувство жизни. Перед глазами поплыли темные пятна надвигающегося сна, что скует тело вечной неподвижностью, хотя мышцы ног продолжали сокращаться, образуя легкий шлейф из ноздреватого снега позади ступней. Девушка, чьи замерзающие пальцы въедались в кожу моих ладоней, еле поспевала, издавая нечленораздельные звуки, больше похожие на стоны умирающего тюленя. - Эльза, - ее слезы касались самых потайных мест опустевшей души. – Я больше не могу. Неким шестым чувством я ощущала эту жуткую разбитость настроя Анны. - Можешь! – слова срывались с посиневших губ, отдаваясь душераздирающим мучением в позвоночнике, который, казалось, надломиться, словно тоненькая ветка. Жесткий воздух обжигал горло, а в боку начинало не то, что покалывать, - резать, прорывая глубокую дырку. По обеим сторонам виднелись занесенные тяжелым одеялом тропинки, ведущие в чащу бесконечно одинокого леса, дубы которого склонились к изрядно подмерзшей земле. POV Jack Легкие прикосновения женской ласки ненавязчиво проходились блаженными мурашками по моему вздымающемуся торсу, едва прикрываемому полупрозрачной простыней аквамаринового шелка. Постельные тона смешивались с влюбленным взглядом и запахом лавандового коньяка и теплого медового желудя шоколадных глаз. Дурманящий сознание поцелуй оставил на губах привкус горячего луча летнего солнцестояния. Я возвысился над ее тонкой талией, оголенной до самой души, и медленно опустился, позволяя девушке коснуться горячим дыханием моей шеи. Сладостное возбуждение слышалось во вкрадчивых стонах, отдающихся протяжным пением сирен. С моих волос мелкой росой скатывался жаркий пот, что она сжимала в разгоряченных ладонях, требовательно перебирая локоны. За большим окном торжествовала ледяная бесконечность, а я задыхался от накатившей страсти внизу живота, умирая от всплесков лавы, расползавшейся по костям и суставам. Девушка беспардонно кричала мне в рот, не желая прерывать сахарное касание губ, и извивалась подо мной всякий раз, когда открывалась навстречу запретному плоду дикого экстаза. Ее мягкое чрево окутывало полностью, позволяя жестко входить и выходить снова. Толчки, с каждым разом становящиеся упругими и требовательными, поглотили сознания нас обоих. Мой яростный рык заставил шатенку вздрогнуть и незамедлительно выпустить из себя природно-блаженный сок вперемешку с финальным криком. Я обессиленно упал на нее, едва придавливая, и, вдыхая пот хрупких плеч, погрузился в сон. Просто не мог насытиться. Просто не мог получить достаточно…