Неожиданное счастье

Кажется, в жизни можно преодолеть всё, лишь бы только было желание. Однажды проблемы сами собой исчезнут, испарятся, разрешатся. Но когда на тебя начинают охотиться твои бывшие коллеги, начинают закрадываться сомнения, что это действительно может быть так. У них не было будущего. Даже если они смогут одолеть демона, разрушить планы по поводу тотального уничтожения жнецов, или захвата власти демонами (кто бы знал, что там они замышляли на самом деле), их не встретят как героев. Конечно, была небольшая, призрачная надежда, что начальство поймет, почему они так поступили, и им даже выдадут награду. Но с отступниками обычно не церемонились. Они пошли против правил, предали общество ангелов смерти, сражались против своих же в попытке избежать наказания… Такое не прощают. Даже пусть они трижды спасут мир. Эрик стоял у окна и курил очередную дешёвую сигарету — какие удалось раздобыть. Тогда, когда он решился пойти с Аланом, он не думал о масштабах последствий, вернее, он даже представить их не мог. Где-то там, в родном им мире, остался их сын, один. Именно это было невыносимей всего. Дэйву и так пришлось пережить немало: гибель одного из отцов, нелёгкое время после этого, и теперь снова. А ведь их сын больше не увидит родителей. Они с Аланом не смогут обнять его, поцеловать в щеку и выслушать, что он уже не маленький для подобного. Не увидят церемонию вручения дипломов в Академии, не узнают, как прошёл первый покос и не смогут переживать за него после первой стычки с демоном… Их сын вырастет сиротой. И это было самым ужасным, самым невыносимым. Мужчина бросил взгляд на отражение в стекле. Его муж, любовь всей жизни спал, сжавшись на кровати. Ради него он пошёл на это, пусть даже это было и эгоистично по отношению к сыну. Но Слингби знал — Уильям и Грелль позаботятся о нём. А кто кроме него позаботится об Алане? Поспешное решение казалось единственно правильным. Хамфриз не справился бы в одиночку, просто не смог бы. Приступы становились всё чаще и всё болезненнее. А ещё жнец не мог спать — его мучили кошмары, даже куда более реальные, нежели те, что были после его возвращения. Он нужен был Хамфризу, вместе они должны были довести дело до конца, отомстить за то, что пришлось пережить его супругу. Правда цена этой мести была высока. Возвышенные цели о спасении других отступали на второй план, о них даже и не вспоминалось до поры до времени. Отстранившись от окна, Эрик подошёл к старой скрипящей кровати и присел на её край, осторожно убрал чёлку и поцеловал юношу в лоб. Кто бы мог подумать, что их жизнь сложится именно так. Слингби помнил их первую встречу, помнил все дни и ночи, проведённые в кабинете за отчётами, помнил, как они сблизились, как он понял, что полюбил. Наверное впервые с того момента, как покончил жизнь самоубийством и стал ангелом смерти. Но как и в прошлом, его любовь была заранее обречена. Если бы он только мог забрать все страдания себе… Было непонятно, спит Алан или находится без сознания. Его лицо было бледно-серого цвета, под глазами залегли тёмные, практически чёрные круги. Он сильно исхудал, избавив его от одежды можно было с лёгкостью пересчитать все рёбра, ключицы, обтянутые кожей, неприглядно выпирали. Хамфриз таял на глазах, увядал, словно тот цветок, который в период его цветения срезали и сунули в вазу. И ничто не могло бы его спасти. Слингби это понимал, но никак не мог смириться. Это была не болезнь, всё это проделки демона. Насколько же сильным было его влияние над его супругом? Юноша болезненно вскрикнул и крепко сжал руку жнеца. Казалось, ещё немного, и он попросту её сломает, как тот сучок, с сухим треском. Приступ, кошмар? Алан хрипло дышал, казалось, каждый вдох даётся ему с трудом, что-то душило его, не давало прийти в себя. Он закашлялся, и Эрик увидел кровь, что вырвалась вместе с кашлем, как она осталась на его губах. Сколько ему осталось? Счёт шёл не просто на дни. Казалось, что пройдёт ещё несколько часов и всё, любимого не станет, от него останется только пустая оболочка, без души, без того, что так сильно любил жнец. Но Хамфриз упорно продолжал цепляться за жизнь, им двигало только желание мести. Плевать на спасение других, хотелось отомстить той мрази, которая в своё время отобрала у него всё, кто снова лишал его семьи, жизни. Жнец и не подозревал, что этим лишь следует замыслу демона. С трудом Алан открыл глаза. Он ничего не видел, временная слепота парализовала его. Он сильнее сжал руку мужа и послышался треск кости. — Алан, прекрати. Всё хорошо. Юноша резко разомкнул пальцы. Он слышал в голосе Эрика страх? Мужчина готов был терпеть любую боль, но видеть, что его супруг сам не свой, понимать, что тот в таком состоянии с лёгкостью мог сломать не только руку, действительно пугало. Эрик потёр запястье, кажется, если Алан и не сломал кость, то трещина в ней точно была. Благо, что у них хоть была регенерация, без неё это весьма усложнило бы их месть. Зрение постепенно вернулось к жнецу, появились размытые очертания предметов и лица мужчины. Паника от осознания того, что он ослеп, отступила. И Хамфриз не стал говорить об этом. — Снова приснился кошмар? — спросил Слингби, осторожно обнимая парня одной рукой, согревая его в своих объятиях. — Это не кошмар. Скорее… Я не знаю, как это объяснить. Словно наша связь с демоном стала сильнее. Он зовёт меня. Порой еле слышно, иногда — настойчиво, так, что у меня в ушах закладывает. Иногда я вижу прошлое, иногда будущее, что он хочет сделать, как нас убить… Каждый раз это новый вид пытки. Эрик тяжело вздохнул. Слушать о том, что между его мужем и демоном была особая связь, было неприятно. Невольно просыпалась и ревность, ведь он прекрасно знал, что тот делал с ним, что брал его силой… Мужчина потянулся и взял с тумбочки простую керамическую чашку с водой, которую всунул в руки мужа. — Мы найдём и убьём эту мразь, — пообещал он. Если бы всё было так просто…

***

С каждым новым днём жизнь становилась всё более невыносимой. Травля в классе только усилилась, насмешки и мелкие пакости со стороны одноклассников вошли в привычный распорядок. Дэйв старался оттереть мел со своего пиджака, когда услышал чьи-то шаги. Мальчик сидел на ступеньках, подальше от своих одноклассников. Большая переменка почти закончилась, а он остался без обеда. — Вот, возьми. Дэйв поднял голову и посмотрел на своего одноклассника, который протягивал ему печенье. Светлые волосы, подстриженные коротко, россыпь веснушек на носу, но вместе с тем тот был выше него самого. Он смотрел с улыбкой, которая только сильнее разозлила мальчика. Наверняка очередное издевательство. В печенье было что-то подмешено, положены червяки или земля? — Мне ничего не нужно, — мотнул головой Хамфриз. — Наши одноклассники полные кретины, — игнорируя взгляд одноклассника, мальчик сел рядом на ступеньки. — Не обращай на них внимания. — Я и не обращаю. А тебе не нужно говорить со мной, иначе ещё репутацию испортишь. Дэйв невесело усмехнулся. После того, как его родители исчезли, каждый считал своим долгом поиздеваться над сыном отступников. Мальчик в это не верил. Это просто не могло быть правдой, его родители не могли стать отступниками, только не они. Но Уильям и Грелль уходили от ответов и не обсуждали эту тему дома. — Мне всё равно. Я благодарен твоим отцам, — и на удивлённый взгляд младшего Хамфриза, мальчик продолжил уже более серьёзно. — Мой отец как всегда вышел на работу, но в Лондоне на него напали, демоны почти убили его. Когда папа пришёл в себя и вернулся домой из больницы, то он мне рассказал, что его спасли твои отцы. Пусть они и отступники, пусть и пошли против нашего общества, но они не желают зла жнецам. Мой папа говорит, что этому есть какие-то причины, что-то, чего мы не знаем. Хоть я и не совсем понимаю всё это. — Они действительно… не носят очки? — севшим голосом спросил Дэйв. Он не хотел в это верить до последнего. Его отцы были для него героями, а тут оказывается, что они для всех предатели. Это было невыносимей всего. Мальчик уже знал значение очков для жнецов, что именно снятие их делает отступниками. — Да! И при этом их мастерство просто невероятно! — с восторгом сказал мальчик. — Папа рассказывал, что они вдвоём разделались с тремя демонами! Они очень сильные. Хамфриз сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Но они хотя бы были живы, и для него это было самым главным. «Пожалуйста… Пусть они вернутся домой» — мальчик сжал руки вместе, но эта отчаянная просьба так и рвалась наружу. Он просил об этом высшие силы каждую свободную минуту. Ему хотелось вновь обнять отцов, чтобы вечером они вместе ужинали, а потом читали сказки или играли в игры смертных. Что угодно, лишь бы только вернутся домой. Чтобы его отцов не казнили… — Я Томас, — представился тем временем его одноклассник и протянул ему руку. — Давай дружить. Юный жнец, не веря, посмотрел на него. Кто-то предлагал ему дружбу, не смотря на то, что его семья клеймена словом «предатели»? Дэйв растерянно кивнул и пожал руку. — Ты хороший парень, правда, на тебя свалилось слишком многое. Так говорят мои родители. Мы ведь когда-то дружили, помнишь? Дэйв не помнил. Да и это было не важно, ведь теперь у него был друг, с которым он мог сидеть вместе за одной партой и дожидаться родителей после школы. Вернее, дожидаться кого-то, кто бы забрал его из школы. Чаще всего этим занимался Грелль, или же кто-то из коллег родителей, которые ещё работали в Департаменте. — А это правда, что твой крёстный — Уильям Ти Спирс? — поинтересовался Том. Он слышал об этом, но не было возможности проверить. — А крёстная — Грелль. Да, это правда. Теперь я подолгу сижу в Департаменте, дожидаясь, пока они освободятся. — Вау… А меня не пускают в Департамент, — как-то даже обиженно сказал мальчик. — Только к тёте в архив. А мама работает в отделе выдачи кос. Дэйв слушал мальчика вполуха. Его больше волновало другое, будоражило сознание. У него был друг. Настоящий. Наконец-то кто-то хотел с ним говорить, кто-то помогал ему и понимал. Это было так невероятно, что мальчик был готов прыгать от счастья, с его лица не сходила улыбка. — Как ты думаешь, почему твои родители сбежали? — понизив голос, спросил новый друг. Младший Хамфриз так и замер, не зная, что ответить. Он и сам ломал над этим голову днями и ночами, но разгадки так и не находил. — Я не знаю. Но я уверен — они сейчас спасают наш мир. Мои отцы герои. И когда они вернуться, мы обязательно сходим на пикник, даже может быть в мир смертных. Мальчик ещё не догадывался, что, скорее всего больше никогда не увидит своих отцов, что его судьба, как и многих других, будет разрушена. Для него отцы были образцом для подражания, теми, на кого хотелось равняться. И Дэйв старался оправдать их надежды, преданно ждал их возвращения. Он не хотел верить ни во что другое. Его папа обязательно вылечится, они найдут способ, и тогда их семья вновь будет счастлива, как когда-то в детстве. Без этих ссор, Алан станет как раньше — счастливым и добрым. Его не будут преследовать кошмары, он не будет вести себя как психически нездоровый человек. К сожалению, мир ребёнка, пусть даже жнеца, был преисполнен надеждой, в нём не было места жестокой реальности. Что бы ни произошло, Дэйв продолжал верить в лучшее. И тем сильнее для него будет разочарование. Последние уроки длились, по меньшей мере, вечность, младший Хамфриз не мог усидеть от нетерпения, ему поскорее хотелось рассказать крёстным о том, что у него наконец-то появился друг. Настоящий.

***

Когда ты ступаешь за грань, тебе уже не выбраться. Когда тьма начинает заполнять тебя, ты никогда не сможешь избавиться от неё, она навечно останется в твоём сердце и душе. Раньше всё это было не более чем красивые метафоры, но сейчас Эрик понял это куда острее и отчётливее. Они стали отступниками, а значит, былые правила на них уже не действовали. Значит, чихать они хотели на перемирие и то, что демонов просто так нельзя убивать. Алан стоял над сжавшимся молодым демоном. Тому было от силы пол столетия, совсем молодняк, который выполнял мелкие поручения старших и более сильных демонов. Рыжие волосы демонёнка разметались по брусчатке, некогда идеально отглаженный костюм был в грязи. Алые глаза смотрели со страхом на жнеца, что стоял над ним. Он выглядел лет на пятнадцать-шестнадцать, и его щуплое телосложение только подтверждали эту иллюзию возраста. Тот ещё даже не прошёл инициацию, ему ещё так много нужно было пройти до того, чтобы стать полноправным демоном… Совсем рядом его наставника пытали. Были слышны крики демона, тот пытался высвободиться, но его мучителя подобные попытки только забавляли. Брюки жнеца были в брызгах зловонной крови, но он, кажется, этого даже не замечал. — Ещё раз спрашиваю, где нам найти демона по имени Нибрас? Говори, тварь. Эрик загнал пилу поглубже в живот, слыша как неприятно хлюпает кровь и повреждаются внутренности. Новый крик огласил улицу, но никто из смертных их не слышал. Вот только по непонятным причинам исчадье Ада не спешило говорить. Злость, которую он столько лет старательно запихивал в самые дальние части своей души, в одночасье вырвалась на свободу, захватывая его с головой. Эрик тоже знал о том, как можно доставить боль, и чтобы при этом жертва не потеряла сознание. И он только начинал. Странным образом ему это даже нравилось. Столько лет быть скованным соглашением, не иметь возможности напасть первым, видеть, как мерзкие демоны воруют души, и вот наконец-то у него была возможность расквитаться за всё. Все демоны были одинаковые. Ему необходимо было найти этого Нибраса, который нашёл бы слабое место их противника. И было всё равно, какие средства придётся ради этого использовать. Возможно, если бы не приближение жнецов, он бы продолжил. Эрик перерезал горло демону и стряхнул зловонную кровь со своей косы. А затем подошёл к своему супругу и схватил молодого, явно пребывающего в шоковом состоянии демонёнка за одежду. Втроём они телепортировались в своё временное убежище. Они всего на несколько минут разминулись с Греллем и Джеймсом. И возможно даже к лучшему, ведь смотреть им в глаза было бы весьма непросто и тяжело. Скорее всего, их уверенность, что в битве все средства хороши пошатнулась бы. Стажёр подошёл к трупу демона и поморщился, закрывая нос и рот рукой. От увиденного зрелища его замутило. — Кто способен на такое? — спросил он приглушено. Сатлкифф, более привычный к виду крови и всякого рода расчленениям (ещё бы, чтобы Джек Потрошитель боялся подобного) подошёл ближе и присел возле трупа, оглядывая его. — Некто, кто очень сильно не любит этих тварей. Хотя возможно это и их разборка. Перемирие трещало по швам, а на их участке изувеченный труп демона. И судя по тому, что раны были свежими, и на них не подействовала регенерация, то можно было предположить, что орудие убийства было непростым. Что-то блокировало восстановление демона при жизни. Коса смерти, демонический клинок — вариантов было множество, как и всевозможных комбинаций. — Пока я здесь разбираюсь, по-тихому прочеши район, — попросил Грелль еле слышно. Им нужно было найти коллег, узнать, что они задумали. Эллингтон понял, о чём говорил жнец и кивнул. Он растворился в воздухе, пытаясь найти наставника и его мужа. Но как найти того жнеца, который не хочет быть обнаруженным? Тем временем двое жнецов переместились в заброшенный дом на окраине Лондона. Теперь, когда они были без очков, их перемещение было сложно, даже невозможно отследить. Каждая новая телепортация вызывала чувство свободы, забытое со времён Академии. Демона, которого до этого крепко держал Эрик, бросили на пол, и тот сразу же подобрался, попытался рассмотреть лица его похитителей, будущих палачей. — Вы не имеете права, я ведь не нарушил договор! — в отчаянье воскликнул демон. Ладно его наставник, тот воровал души вне контрактов. Но он ведь только учился! — А нам плевать на договор, — усмехнулся Эрик, и от этой улыбки мальчишке стало совсем плохо. — Отступники… — побледневшими губами прошептал он. Если раньше ещё был хоть какой-то шанс на спасение, то сейчас его не было. Его даже не спасёт то, что он был сыном одного из довольно сильных демонов. — Я ничего не знаю! Весьма неожиданно его тело пронзила коса, заброшенный дом наполнил довольно громкий, пронзительный крик боли. Демон опустил взгляд вниз, видя, как из его живота торчит остриё глефы и от этого зрелища ему стало только хуже. Казалось, он готов был потерять сознание от страха. — Подумай ещё раз, — холодно сказал Алан. Возможно раньше он и задумался бы над тем, что это ещё ребёнок. Но не сейчас. Им нужно было добраться до Раума прежде, чем он убьёт его с помощью проклятия, или сведёт с ума этими снами.

***

В больничной части стояла гробовая тишина. Кое-где мерно попискивали приборы, ещё неизвестные миру смертных. Пациенты на койках отдыхали, набирались сил. Довольно многих жнецов пришлось госпитализировать, некоторые были на пороге смерти. Среди этого царства тишины выделялась фигура в чёрном плаще. Словно та смерть из представлений смертных, она проходила мимо палат, обминала стороной спящий медперсонал. Найдя нужную палату, девушка усмехнулась и наконец-то сбросила капюшон. Светлые кучерявые волосы разметались по спине, а её ярко-алые губы расплылись в улыбке. Всё как и сказал господин. Юноша лежал без сознания на койке. В контрасте с белоснежно-белыми простынями его лицо было земельно-серого цвета. Грудь еле приподнималась при дыхании, которое обеспечивал один из противно пищащих приборов. Он был не жилец, и было неизвестно, зачем его всё ещё держат в этом месте. Надеются на чудо? Что ж, чудо наступило, правда совсем не такое, как того могли ожидать его коллеги и друзья. Уж лучше бы он умер, нежели стал пешкой в игре демонов. Но ему была уготова судьба стать весьма важной и значимой фигурой. — Бедный, бедный ангел смерти, — прошептала блондинка и наклонилась к нему, убирая волосы с его лба. — Но красивый. Я бы хотела с тобой покувыркаться, — она наклонилась к самому уху Рональда. Её искушающий шепот раньше бы свёл с ума юношу. Но, к сожалению, он её не слышал. Она помнила, как его ранила, помнила, как бросила умирать, и он должен был быть мёртв. Видимо, кто-то из его товарищей постарался, чтобы доставить его в больницу. И тем лучше же для них. — Ну ничего, думаю, мы это ещё сможем исправить. Кристина усмехнулась и порывисто стала отключать аппараты, выдёргивать провода из его рук. Последней она сняла кислородную маску, с помощью которой Рональд мог дышать. — Надеюсь, ты нас не разочаруешь. Девушка подхватила парня на руки и вместе с ним шагнула в телепорт. Позже её господин сотрёт ему память и внушит убивать всех жнецов, позже этот юноша попытается заколоть своих друзей. Но пока что он приходил в себя после введённого в его кровь противоядия и набирался сил, а Кристина чутко охраняла его сон, лежа рядом с ним на одной широкой кровати. В комнате была приятная полутьма. — Мы ещё развлечёмся, — усмехнулась она и сжала пах юноши. Демонесса приподнялась выше и прокусила кожу на его шее, слизывая капли крови. А после всего этого, после их победы, она заберёт этот трофей себе. Покорный жнец им был нужен.