Неожиданное счастье

Огонь в камине мирно потрескивал, угли тлели и напоминали слитки золота, переливаясь всеми оттенками багряного и жёлтого. Изредка в воздух взлетали искры. Мужчина кинул листок в огонь, тяжело вздыхая. Уильям устал от всех этих проблем, которые навалились на него, от выговоров начальства, которым не понравилось то, что во время нападения он взял командование на себя. Но больше всего Спирса пугало даже не отстранение от обязанностей, а то, что Грелль до сих пор не пришёл в себя. Разве знал он, что всё так обернётся? Естественно, риск был, но мужчина надеялся, что их это обойдёт стороной. Не обошло. - Уилли, милый, что произошло? Ты сам не свой, - Грелль обнял мужа за талию, целуя в щеку. Их сын уснул на диване, свернувшись под тонким пледом. Уильям осторожно взял его на руки и перенёс в комнату, но не спеша давать ответ. Только когда они остались наедине, он обнял Сатклиффа за талию, прижимая к себе. - В нашем Департаменте завёлся предатель. Но я не знаю его планов, чего он хочет. Но я уверен - это поставит под удар всех. - Ты знаешь кто это? - Нет. - Уилли… - аловолосый парень прижался к груди, поднимая голову и заглядывая в глаза. Решение, пришедшее ему в голову, было безумным, но в то же время когда Грелль отказывался от новой роли? – А если я узнаю о его планах? Почему Уильям тогда не остановил его, не заставил оставить эту идею? Почему, доведённый до отчаянья, согласился? Эгоист, он такой эгоист, думал о себе, о том, чтобы сохранить свой отдел в целости и согласился пойти на такой риск… - Что ты узнал? – брюнет посмотрел на жнеца, но парень лишь вымученно улыбнулся. Уильям даже не представлял, как тот смог добыть информацию, Грелль выглядел уставшим, но довольным собой. Он сбросил плащ, отдавая его мужу и наклонился, расшнуровывая грязные ботинки, которые остались в прихожей. - Привет, мой сладенький, - Грелль наклонился, целуя сына в щеку и улыбаясь ему. Тот счастливо обнял жнеца в ответ, что-то рассказывая. – Солнышко, мне нужно поговорить с папой, ты ведь подождёшь немного? А потом мы будем ужинать все вместе. Крис кивнул, отпуская Сатклиффа, и тот тепло его потрепал по волосам, первым уходя в кабинет супруга. Уильям зашёл следом, плотно прикрывая дверь. - Они планируют нападение на Департамент. Совместное с демонами, - уточнил аловолосый, присаживаясь на стол и закидывая ногу на ногу. – А теперь где моё обещанное вознаграждение? Мужчина благодарно обнял его, проводя рукой по спине и целуя в губы, оглаживая бёдра. - Всё ночью, когда Крис уснёт, - пообещал жнец. Почему он был настолько увлечён проблемами? Почему позволил Греллю и дальше следить за предателями? Именно ему пришёл в голову этот план, спасший их. Этот дурацкий план, чуть ли не стоивший его возлюбленному жизни. Тогда это казалось очередной игрой, спектаклем, где роли были отведены им двоим. Нужно было остановиться, прекратить это всё, но предполагаемый триумф затмил разум им обоим… - Тебе нужно втереться им в доверие, стать одной из них. - Мой милый Уилли предлагает мне стать предателем? – усмехнулась алая смерть, проводя ножкой в чёрных чулках по животу мужчины, спускаясь к паху. - Не просто предателем, а ослеплённой местью женщиной, потерявшей всё, – закончил мысль Уильям. Бестия выпрямилась и села, подогнув ногу под себя. - Чего именно ты хочешь меня лишить? – уточнил Сатклифф. - Мы разыграем спектакль, после которого все поверят, что ты меня ненавидишь и хочешь моей смерти. Только взаправду не убей меня, – усмехнулся уголками губ Спирс. - Как же я могу убить свою любовь? – юноша положил голову на плечо брюнета, оставляя алый след от помады на его шее. – Я люблю тебя, Уилли. - Я тоже, безумно. Помни это, я никогда не смогу тебя разлюбить, - прошептал мужчина, целуя руки Грелля и глядя ему в глаза. Их ночь любви, смешанная с постоянными клятвами. Они продумывали план месяц, постоянно внося какие-то коррективы. Но полного сценария Грелль не знал. Юноша даже и не догадывался, что именно ему скажет его супруг во время ссоры, но так было правильно. Все должны были поверить в то, что ему больно, что он страдает, так пусть же эти страдания будут реальными. Хотя сердце Уильяма сжималось от боли, когда он представлял, что же именно за слова должны были сорваться с его губ. Это было слишком жестоко для них двоих. Но они должны были разыграть этот спектакль, да так, чтобы и самим в это поверить. Перед выходом на вечеринку Уильям прижал свою любимую смерть к себе, целуя в шею и вдыхая её нежный аромат, стараясь запомнить. - Я тебя очень сильно люблю, - прошептал он, чувствуя довольный вздох, вырвавшийся из груди бестии. – Заранее прости за всё, что я буду тебе говорить. - Я всегда буду твоя, не смотря на то, что мне придётся делать, - прошептал Грелль. Им нужно было поделиться этим, услышать доказательство того, что впереди будет лишь спектакль, игра на многочисленную публику… Точкой отправления решили взять заигрывание Сатклиффа с кем-то. Типичная причина для ссоры, особенно если все знали, насколько алая смерть была ветрена и влюбчива, а сам Уильям ревнив. Все должны были поверить. Приходилось надевать холодную маску, чтобы никто не увидел в глазах ту боль, что приносили ему собственные слова. В голове Уильяма всё время билась мысль «Пожалуйста… Не верь этому, это всё неправда…». - Я не могу доверить воспитание ребёнка столь неуравновешенной особе. Спирс прекрасно знал, что это заставит возненавидеть его, и он действительно видел это в глазах Грелля. Как же хотелось склониться и заверить, что это всё неправда, ложь, Кристиана никто у него не заберёт… Но план был план, и его пришлось придерживаться. Никто не видел, как Уильям тяжело ввалился в свой кабинет, прислонясь к стене и тяжело дыша. Он чувствовал боль в груди, мифическую, и в тоже время такую реальную. Будто бы его душу кто-то резал тупым ножом. Что же тогда в тот момент испытывал Грелль? В камин летит папка, с пометкой «секретно». Как же, секретно, их тайны всё равно стали известны предателям, как бы тщательно они не скрывали их. Брюнет поднялся, шатаясь, поднялся по ступенькам и зашёл в комнату на втором этаже. Их общий дом, который они купили незадолго до «ссоры», их тайное место. На кровати лежал Кристиан, сжимая руку Грелля и тихо сопя. Он отказывался отходить от постели приёмного родителя. Уильям же боялся представить, сколько боли пришлось вытерпеть их ребёнку, пока они, заигравшись в шпионов, старались выведать информацию. Крис ничего не знал, а поэтому искренне ненавидел отца, который не давал ему возможности хотя бы увидеть Грелля. Сколько бы Уильям не извинялся, это всё равно не приуменьшит его вины. Он сделал неправильное решение, поставив работу выше интересов семьи, и теперь расплачивался за это. Сатклифф впервые за долгое время выглядел умиротворённо, его короткие волосы разметались по подушке, хотя всё это время юноша не двигался. Словно чудесный сон из сказки, он не давал алой смерти открыть глаза. - Грелль… - тихо прошептал жнец, наклоняясь и целуя того в губы. – Прошу тебя, очнись, милая. Они вырвали победу, но только какой ценой? Всё равно это было бесполезно – о точном времени нападения Грелль так и не смог узнать, его слишком рано рассекретили. - Уилли… - аловолосый жнец бросился к мужу, обнимая его и целуя в губы, со всей скопившейся страстью. – Скажи что это не сон, что ты ещё действительно меня любишь? - Конечно люблю, никогда не смогу разлюбить, - шепотом ответил мужчина, нежно проводя по щеке, на которой успела выступить щетина. Он любил Грелля таким, каким он был, даже если эта сторона не нравилась самому парню. И очень сильно скучал. - Вот вся информация, что я смог добыть, но это не всё, есть что-то ещё, о чём мне не говорят, какой-то проект, они даже не упоминают его названия. - Хватит, мы возвращаемся домой, - Уилл поцеловал его в лоб, сильно прижимая к себе. - Нет, я не могу. Я должен всё узнать, - уверенно сказал юноша, глядя на мужа, начальника, самого любимого жнеца во Вселенной. – Дай мне ещё два дня. - Грелль, ты же понимаешь… - Два дня. И почему же он согласился? Нужно было сразу почувствовать опасность, но нет же, не смог устоять перед чарами бестии. Брюнет поднялся, подходя к камину и касаясь картины, что он нашёл в квартире любимого. Потрясающе прорисованные черты, даже то, что Сатклифф был с короткими волосами. Ещё одна насмешка чёртового предателя. Грелль будет очень сильно переживать, когда очнётся. «Прошу тебя, приди в себя» - заученным текстом молил Уильям, стараясь занять себя хотя бы чем-то. Он подошёл к кровати, присаживаясь на неё, а затем лёг, обнимая бездвижного юношу и целуя его в изгиб шеи. Лишь только чувствуя его тепло, жнец верил – он ещё до сих пор с ним, жив, правда спит. Сон Грелля длился уже третьи сутки.

***

Темнота вокруг не желала развеиваться, наоборот, только сгущалось. Казалось, её можно было потрогать, настолько плотной завесой она висела. Он был совсем один, брошенный всеми, практически убит. Грелль обнимал себя за плечи в попытке согреться, но ничто не помогало. Его преследовал холодный взгляд мужа, его слова, что практически убили в нём всё. Алой смерти хотелось умереть, забыться среди этой темноты, исчезнуть. Зачем ей возвращаться, стремиться обратно в тот мир? Здесь было тихо, ничто не тревожило, и на мгновение можно прикрыть глаза, представить, что у них с Уильямом всё хорошо, они вместе. Предаться сладкой иллюзии, где сильные руки проводят по бёдрам, лаская и не давая вырваться, сгореть в этом пламени страсти. Вот только всё слишком быстро прекращалось. Холод возвращал в реальность, не давая сбежать в иллюзии. Он был совершенно один. - Мама… Пожалуйста, прошу тебя, вернись. Голос, до боли знакомый доносился словно сквозь эту занавесу. Кому он принадлежал? Уильям ведь запретил ему встречаться с сыном, да и Крис никогда… Осознание ледяной стрелой пронзило его. С его любимым что-то случилось, ведь с чего бы иначе их сын сейчас был с ним там, в реальности? Только если у него никого не осталось, если Уильям… И именно это заставило юношу рвать руками эту чёртову завесу тьмы, не обращая внимания на ранящие осколки, которыми она осыпалась. Он должен был вернуться. Несколько мгновений Греллю казалось, что он до сих пор находился во тьме. Но потом он различил мерное потрескивание поленьев в камине, тепло и то, что кто-то нежно сжимает его руку. Было жарко, даже слишком. Юноша посмотрел на сына, что сопел, сжимая его ладонь и отказываясь её отпускать. Милый ребёнок, которому пришлось столько вынести. А повернув голову, он увидел самого любимого мужчину, что прижимал его к себе и дышал в шею. Значит всё закончилось хорошо. Грелль чувствовал, что тело от долгого нахождения в одном положении требовало разминки и пошевелил сначала затёкшей рукой, а затем попытался встать, правда рука поперёк его живота не дала этого сделать. - С возвращением, моя любовь, - прошептал Уильям, приподнимаясь на локтях и целуя в губы. - Мама! – Кристиан сонно смотрел на Грелля, а затем счастливо прижался. Губы юноши задрожали, а глаза наполнились слезами. Он нежно провёл по волосам ребёнка, прижимая его к себе. - Ты впервые меня назвал мамой, - произнёс аловолосый. Лишь только потом он узнает о том, какие потери понёс Департамент, что Стандофрд сделал с ним, и что произошло на самом деле. На следующий день Грелль отправится к Эрику, пытаясь его хоть как-то утешить, но не сможет подобрать нужных слов. Но эти проблемы не могли нарушить счастливую идиллию воссоединившейся семьи.