Неожиданное счастье

Потеря может больно ранить. Иногда ты чувствуешь, слишком явственно понимаешь, что раз за разом отрицаешь очевидное, готов ударить любого, кто говорит тебе оставить и забыть. Все еще надеешься, что самый дорогой сердцу человек вот-вот откроет дверь и войдет, по привычке улыбаясь, чуть смущённо, но искренне. А потом сон тонкой дымкой спадает, превращаясь в ноющую боль в груди и уничтожая изнутри. Не успел, не увидел, опоздал... Эрику хотелось завыть от досады, но нельзя, нужно быть сильным. Хотя бы ради Дэйва. "Алан, ты даже не представляешь, как изменил меня. Я больше не могу выдерживать одиночество, не могу без тебя. Прошу, вернись..." Мужчина повторял это как мантру, как заклинание. Но даже оно не помогало. - Папочка, мы идем? - мальчик неуверенно заглянул в комнату. Он успел увидеть выражение полного отчаяния на лице приёмного родителя прежде, чем он улыбнулся, создавая иллюзию, что все хорошо. - Конечно, мой хороший. Ты позавтракал? - Да. Пап, тут такое дело... На следующей неделе у нас с классом поездка, можно я... - Нет, - категорично ответил мужчина, накидывая на плечи пиджак. - Но, папа! - Нет. - Ты меня никуда не пускаешь! Отца не вернуть, но зачем мне жизнь рушить? Хватит обо мне так печься, я не маленький! Дэйв тяжело дышал, его лицо покраснело от злости. Он столько раз слышал от взрослых о несчастьях, что выпали на его семью, как они сокрушенно качали головой и говорили, что после исчезновения супруга Эрик чрезмерно переживает за сына, никуда не пуская его. Друзья мальчика тоже не понимали, почему Дэйва так контролировали. Их ведь так не опекали... - Почему других с легкостью пускают, а ты меня вечно дома держишь?! Я ненавижу тебя! Мальчик выбежал из комнаты, а Эрик сжал руки в кулаки, разъярённо идя следом, громко хлопнув дверью. - Дэйв Натан Хамфриз! - громко и угрожающе произнёс мужчина на всю квартиру. - Мы еще не закончили! Он перехватил парня уже в его комнате, не давая ему запереться. Блондин возвышался над школьником, сейчас казавшимся еще меньше. - Алан вернётся! Перестань считать его мёртвым! - Отец, хватит, ты и так знаешь, что из Ада никто не возвращается. - Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал? - мужчина сильно сжал руку парня. - Тётя Грелль! - не выдержал Дэйв, хныкая от боли. Эрик тут же расслабил хватку, взамен этого обнимая парня. - Он вернётся... - тихо повторил Слингби. - Обязательно вернётся... Уже были случаи, когда возвращались. Мы должны верить. Дэйв, я не могу потерять ещё и тебя, пойми... - Отец... Это ведь просто поездка. И с нами ведь будут сопровождающие. Пожалуйста... - Дэйв... Я не могу. - Мы ведь всего лишь побудем два дня в Лондоне, обещаю никуда не отходить от учителей. Пожалуйста... - Поговорим об этом вечером, - наконец-то сдался мужчина, но мальчик знал - это уже была победа. - Пап, прости за то, что я сказал... Я не хотел... - В чём-то ты прав, но я не могу его отпустить. Я так виноват перед ним... И эта вина никогда не отпустит меня. - Нет, ты не виноват. Мальчик высвободился из его объятий, доверчиво глядя в глаза. Эрик невольно поразился, насколько же они похожи с Аланом, хоть, по сути, они и не были родственниками. Но этот взгляд… - Нам пора, ты опоздаешь на работу, а я в школу. Эрик кивнул, выходя из комнаты вслед за сыном и беря с тумбочки ключи от квартиры. Перед выходом он бросил взгляд на семейный портрет, висящий в прихожей. Счастливый Алан, такой, каким его мало кто видел, Дэйву на картине всё ещё восемь лет, и он не убитый потерей близкого жнеца. Хамфриз так и не увидел эту картину, Эрик забрал её уже после пропажи юноши, пару месяцев она пролежала завёрнутой в бумагу, ведь мужчина просто не мог смотреть в улыбающееся лицо мужа. Слишком больно. «Алан… Прошу тебя, вернись». Не просьба, немой крик о помощи, который никогда не достигнет того, кому адресовался.

***

- Эрик Слингби! – громогласный голос начальника вырвал мужчину из приятной неги сна, возвращая в небольшой кабинет, один стол которого находился в идеальном, безжизненном порядке, а второй был завален папками и бумагами. Блондин нехотя поднял голову и посмотрел на друга, убирая ноги со стола и поднимаясь, потягиваясь так, что хрустнули позвонки. После он обернулся, глядя на мужчину. - Уильям, не кричи, и без тебя голова болит, - всё же раздражённо сказал Эрик, включая кофеварку. - Почему Вы спите на рабочем месте? Думаете, работа сама за Вас сделается? - Мне на ночную, - хозяин кабинета прикурил, выпуская струйку дыма и напрочь игнорируя убийственный взгляд начальника. – Имею право. - Почему ты не пошёл домой? – Спирс перешёл на более личный тон, который он позволял себе лишь с несколькими жнецами. - Ты знаешь почему, - равнодушно пожал плечами Эрик. Ещё одна затяжка. Они почти никогда не говорили на эту тему, Ти Спирс предпочитал уходить от этого разговора, а Эрик не горел желанием начинать его. Но оба понимали друг друга с полувзгляда. - Сегодня должен был вернуться дозор. - Ничего нового. Эрик, ты должен понимать, надежды нет, три года уже прошло… - Не хорони его раньше времени, - жестоко ответил блондин, пронзая начальника взглядом, немного безумным, но в то же время ужасно уставшим. – Скажи, вот случись что с твоей супругой, ты бы оставил надежду? Уилл хотел было что-то сказать, но замолчал. Действительно, исчезни бы Грелль, он перевернул бы все миры, но нашёл бы его. А Эрик… он ещё хорошо держался, хотя мужчина и видел, как тот медленно сгорает. Его последним оплотом был сын, которому он отдал всю свою любовь и внимание, стараясь хоть как-то отвлечь себя от потери. Все из их отдела уже похоронили Хамфриза. И если в первые полгода ещё были те, кто поддерживал Эрика, говорили что жнец вернётся, то под конец второго таких уже не находилось. Алан числился без вести пропавшим, но все негласно уже похоронили его, сочувствуя молодому вдовцу, который по этой причине перестал общаться со многими коллегами. Он не верил, отрицал, старался найти хоть одну лазейку, чтобы отыскать возлюбленного. Но так же мужчина понимал, что это бесполезно. Никто не мог продержаться в Аду так долго и остаться самим собой. И даже если юноша вернётся, что было уже из области фантастики, то он не будет тем Аланом Хамфризом, которого все знали. Но Эрик продолжал ревностно оберегать рабочее место своего напарника, на котором до сих пор лежала заляпанная от постоянного перечитывания записка, болезненное напоминание Слинби о его невнимательности. - Эрик… - Уильям сжал плечо друга, стараясь хоть как-то его поддержать. - Если со мной что-то случится, заберите Дэйва к себе, - ровным голосом сказал блондин, глядя в окно. – Я хочу знать, что он будет счастлив. - Выкинь эти мысли из головы! – рассердился Спирс. - Не могу, Уилл, не могу. Никто не может знать, сколько ему осталось. Может, мне суждено погибнуть на очередном задании или сборе душ? Мужчина смотрел на своего подчинённого отрешённо. Уильям не мог понять, с чего тот вдруг заговорил о таких вещах. Это было несвойственно разгильдяю Эрику. Тому Эрику, который исчез вместе со своим супругом три года назад. - Слингби, я даю слово, что позабочусь о Дэйве. Но обещай мне, что не будешь искать смерти. - И оставить своего сына твоей жене? Ну уж нет, - Эрик натянуто улыбнулся, а затем склонился к кофеварке. - Что ты там имел против моей жены? - Как там Виктория? – перевёл тему жнец, отпивая бодрящий кофе. - Грелль нарадоваться не может, всё покупает ей новые платья. Но очень обижается, что она не называет его «мамой». - Ещё бы, Викки ведь помнит своих родителей, - тяжело вздохнул мужчина. – Андреа и Линдси… Замечательными жнецами были. - Эрик… - Понял, молчу. Тебе там никуда идти не нужно? - Сколько ещё ты собираешься торчать на работе сутками? – проигнорировав непрямой, но посыл, спросил начальник. - Пока Дэйв не вернётся. Я не могу находиться там… Впервые за долгое время Эрик хоть немного, но выплёскивал накопившееся отчаянье. Но заметив это, он очень быстро взял себя в руки. Нечего его другу знать о том, как нестерпимо больно бывает возвращаться в пустую квартиру, спать в холодной кровати и знать, что никто не согреет своим теплом, и что некого согревать. Обычно из них двоих Алан был больше склонен выражать свои эмоции, он мог злиться, кричать, обижаться в силу своей молодости, наверное. Эрик же тоже мог покричать, правда, с прожитыми годами он всё реже срывался, предпочитая уйти от конфликта. Хотя и ссоры между ними были. Алан… Это имя обжигало жнеца, застревало в горле. - Слингби, иди отоспись, - мужчина встрепенулся и посмотрел на начальника. Он и не заметил, как отключился от реального мира, глядя в одну точку. - Всё в порядке, Уилл. Брюнет иронично изогнул бровь, но ничего не сказал. Не в его правилах было заставлять кого-то изменить своё решение, если это, конечно, не касалось работы. - Жду Ваш отчёт, - кивнул он, тем самым ставя жирную точку в их разговоре и покинул кабинет. Эрик же поставил чашку на стол, сел в кресло и прикрыл глаза. Жнец старался не акцентировать внимание на боли, и за прошедшие года ему это почти получилось. Вот только всё равно чувствовалась пустота, которую невозможно было ничем заменить.

***

Мальчик внимательно вглядывался в лицо отца, но понимал, что ничем не может ему помочь. Тот всё так же спрашивал его об учёбе, делился будущими планами на пикник, но Дэйву не хватало именно второго отца. Он скучал, но предпочитал молчать об этом, чтобы не расстраивать Эрика ещё больше. Маленький жнец старался как можно меньше злить отца, ему пришлось стать самостоятельным. Постоянно сидя в доме он от нечего делать занимался учёбой и читал многочисленные книги из библиотеки отцов, но ему всегда так хотелось просто отвлечься и погулять с друзьями. - Дэйв, если ты не против, я прилягу, что-то я себя не очень хорошо чувствую. Юный Хамфриз кивнул, провожая отца внимательным взглядом. Скоро близился его день рождения, и он, как и любой другой ребёнок ожидал его, отсчитывал дни. Совсем скоро… А для того, чтобы получить хороший подарок, нужно быть хорошим сыном и совсем не злить отца. Так ему говорили другие дети, и он им охотно верил. Когда Эрик вбежал на кухню, Дэйв так и не понял, что собственно произошло. Но он лишь попросил посидеть дома и никуда не уходить, что очень обидело его. Видимо, никто не собирался делиться информацией с ним, все считали его ребёнком. Раздражённо мальчик сел с ногами на свою кровать, открывая новую книгу про пиратов, подаренную Уильямом. Раз не хотели рассказывать, ну и ладно, ему это было не нужно.

***

- Где? – одними губами прошептал Эрик, врываясь в больничное крыло. Уильям провёл его к дальней палате, останавливая у двери. Но что бы не хотел сказать мужчина, Слингби не хотел слышать, его единственным желанием было поскорее увидеть свой смысл жизни. Вернулся. Смог. Открыв дверь палаты, Эрик замер, а Спирс остался стоять поодаль, он не хотел мешать, но и уйти не мог. - Алан… - блондин подошёл к кровати, нерешительно дотрагиваясь до щеки юноши. Его кожа была серого цвета, под глазами залегли тёмные тени, сам он очень исхудал, а участки кожи, что были поверх простыни, все были обмотаны бинтами. Его ресницы даже не вздрогнули, он был под сильнодействующими лекарствами. - Уилл… Где вы его нашли? – Эрик присел рядом на стул, проводя рукой по длинным волосам юноши. - На границе в мире людей. Я не знаю, через что ему пришлось пройти, но его нашли с переломом шеи, а врачи говорят, что уже по предварительным осмотрам у него нет ни единой кости, которую бы не ломали. Три года плена… Ты ведь понимаешь, что это уже будет не тот Алан, которого мы знали? - Плевать… Вернулся… Живой… Блондин приложил к лицу сложенные в молитвенном жесте руки, привычка, оставшаяся ещё с его земной жизни. Наконец-то он был счастлив. - Прости меня, - жнец прикоснулся к руке Алана, беря хрупкую ладонь в свою. – За всё прости… - Эрик, наверное, мы пока возьмём Дэйва к себе. Нам ему сказать? - Нет, пока не говори, - покачал головой Слингби. – Пусть Алан ему сам скажет, как только сможет. И Эрик действительно верил – сможет. Раз вернулся, то рано или поздно всё вернётся к тому, что было у них раньше.