Неожиданное счастье

Грелль уже привык, что порой Уильям мог прийти домой, держа на руках ребёнка. Так было с Викторией, когда Сатклифф только оправился после реабилитационного курса, что ему прописали. Тогда его муж в один из вечеров пришёл не один. Разве мог он ему отказать? Родителей девочки Грелль знал не слишком хорошо, так, общались пару раз лет пять назад, но то, что ребёнка нельзя было оставлять в приюте, парень понимал. Как и то, что юную жницу нужно окружить вниманием и заботой, чтобы она хоть немного поверила в счастье. Появление второго ребёнка Кристиан воспринял тепло, что не могло не радовать, всячески помогал, вовлекая нелюдимую Викторию в игры, вместе они ходили в школу и возвращались домой. Мальчик присматривал за ней, заступался когда было необходимо. И она открывалась сначала ему, а затем и Уиллу с Греллем. Ведь девочка не знала тех ужасов детского дома, что в своё время повидал Крис. Блондинка улыбалась, была активной в школе, вот только везде искала своих погибших родителей, и никто с этим ничего не мог сделать. Во второй раз Уильям пришёл, держа за руку Дэйва, который обиженно взирал на крёстного. И стоило только Греллю глянуть в его лицо, и он понял – что-то произошло. Будто бы этой семье не хватало испытаний, что на них свалилось. Пока младший Хамфриз общался с их детьми, Спирс отвёл Сатклиффа в кабинет, плотно прикрывая дверь. - Алана нашли, - сходу сказал он, видя, как расширились от удивления глаза Грелля, прикрывшего рот рукой. Это было невероятно, невозможно, ведь никто не возвращался спустя столько лет… - Его пытали, это видно даже невооружённым взглядом. Как врачи сказали, у него нет ни одной целой кости, и если бы не регенерация жнецов, он бы не смог это перенести. Но именно из-за неё многие кости неправильно срослись. Алана нашли на границе с миром смертных с переломом шеи, - предвидя вопрос, сказал жнец. - Кто-то хотел от него избавиться? – Сатклифф подошёл к супругу и прижался к его плечу. Ему нужно было почувствовать тепло, ведь из-за слов Уильяма по телу распространялся холод. Сколько же боли и страданий пришлось пережить этому ещё совсем юному жнецу? Почему именно он? - Неизвестно, он ещё не очнулся. Эрик сейчас с ним, не отходит от него. - Не удивительно, спустя столько лет… Интересно, кто это с ним сделал? И почему Дэйв ещё не знает? - Ему… лучше пока не видеть отца таким. Ни одного из них, - Уильям поцеловал аловолосого в макушку, чувствуя, что его руки дрожат. Если бы такое произошло с его возлюбленным… - Это не правильно, Дэйв должен… - Пусть он пока поживёт у нас. Мы ведь поможем им? И обещай, что ничего не скажешь ему, пусть Эрик сам скажет правду. Грелль чувствовал, что всё это до ужаса неправильно, ведь ребёнок должен был знать… Но лишь склонил голову и кивнул, прижимаясь к мужу. Им ведь казалось, что этот кошмар уже закончился… Мужчина погладил алые волосы, достающие своей длиной до плеч и нежно поцеловал Грелля, проводя рукой по щеке. Хотелось знать, что у них всё будет хорошо, что больше никаких испытаний не выпадет на их судьбу. Было страшно представить, как отреагирует ребёнок на известие, что его любимый отец, потерю которого он так тяжело переживал, на самом деле жив. Испугается нового Алана? Да и неизвестно насколько сильно изменился хрупкий диспетчер. Грелль отстранился, первым возвращаясь к детям и готовя ужин. Трудно было держаться в стороне от всего этого и не рассказать Дэйву настоящую причину, почему он вновь жил у них. Ведь соблазн был велик, да и зачем было скрывать это от ребёнка, Сатклифф не понимал. Эрик словно голову потерял, узнав, что его нежно любимый муж жив. Грелль не мог с этим смириться. Поэтому во время того, как Уильям был в душе, заглянул в детскую крёстника, плотно закрывая дверь. Аловолосый сел на кровать, пару секунд глядя на мальчика. Ему определённо влетит за это от мужа. - Дэйв, солнышко, я ведь знаю, ты умеешь хранить тайны. То, что я сейчас тебе скажу не должно выйти за пределы этой комнаты. Обещаешь? Ребёнок кивнул, словно завороженный глядя на крёстную. Тон, которым говорил жнец, то, как тот оглядывался, наталкивало на мысли, что это действительно нечто секретное. Дэйву пришлось слишком рано повзрослеть, поэтому он понимал в разы больше, чем его сверстники, но предпочитал молчать об этом, притворяясь беззаботным. - Дэйв, Алан жив. Он думал, что уже ничто не способно пошатнуть его, но это известие заставило вновь почувствовать себя маленьким мальчиком, узнавший болезненную правду слишком рано. Это было невозможно. Брюнет открыл рот, но вопрос застрял на языке. Дэйв во все глаза смотрел на свою крёстную, пытаясь понять, на каком именно моменте он ослушался. - Это правда? - прошептал он, скомкав в руках одеяло. - Да. Мы не знаем, что произошло и как Алану удалось выжить, но он жив. Сейчас с ним Эрик, но как только твой отец очнётся, нам сообщат. - Почему папа мне ничего не сказал? Грелль и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос, но его не было. Он лишь ободряюще сжал руку мальчика, но взглянуть в его лицо не мог. - Теперь всё будет хорошо, - прошептала бестия, глядя на вошедшего Уильяма. Тому хватило несколько минут, чтобы понять тему их прерванного разговора. - Уильям... Почему отец не сказал мне? - пристально смотрел Дэйв, ожидая ответа. Спирс поправил очки, подходя ближе. - Он не хотел, чтобы ты видел Алана... таким. Ведь как бы ты не пытался казаться взрослым, ты всё ещё остаёшься ребёнком. И ты далеко не всё можешь выдержать. Мальчик вздрогнул от холода голоса крёстного. Он не ожидал, что тот поднимет эту тему. Дэйв перестал чувствовать себя маленьким после известия об исчезновении Алана. Ведь во всём юный жнец винил себя. А теперь что же, всё возвращалось с этому? Уильям был прав – он слишком много на себя взвалил в последнее время. - Дэйв, солнышко, всё будет хорошо, - Грелль прижал к своей груди мальчика, успокаивающе гладя его по голове. Хотелось самому поверить в эти слова, убедить судьбу, что с них хватит страданий. Лишь только выйдя из комнаты Спирс сжал локоть юноши, не давая ему сбежать в ванную комнату. Они зашли в спальню, и Уильям остановился, пристально глядя на аловолосого жнеца. Их игра в гляделки длилась несколько мгновений, но Грелль первым не выдержал и отвёл взгляд. - Я не мог иначе, он должен знать. - Знать что? Что его отец вернулся практически с того света? Или что Эрик был настолько поглощён идеей увидеть мужа, что даже о сыне позабыл? - Прости. Грелль виновато опустил голову. Он даже и не представлял, как сейчас Дэйву. Бедный ребёнок, которому пришлось столь много перенести. Жнец чувствовал - Уильям до сих пор злится. И потому алая смерть обняла мужа, проводя рукой по пояснице и сжимая ягодицы. Возможно хоть это немного отвлечёт вечно сурового начальника от не совсем радужных мыслей. К тому же теперь в этом доме, они могли делать всё, что хотели, ведь звукоизоляция была здесь отличной. Вот в чём Грелль всегда был уверен, так это в своём избраннике. И это чувство было взаимно, ведь им тоже пришлось немало пережить.

***

Жизнь, казалось, вернулась к размеренному распорядку. Теперь Эрик не напоминал тень себя бывшего, наоборот, он будто приободрился. Но каждую свободную минутку забегал к своему мужу, в надежде, что тот очнётся. Слингби не мог представить, через что пришлось пройти самому дорогому для него жнецу. - Эрик, ты хоть бы иногда отдыхал и возвращался домой, - однажды сказал начальник, задержав своего друга после очередного собрания отдела. - Я и возвращаюсь. Иногда. Уилл, пойми… - Всё я понимаю, - кивнул вечно холодный Спирс. – Дэйв по тебе соскучился. - Я сегодня зайду, может, заберу… Но этому обещанию было не сбыться. Когда Слингби только вернулся с задания его обрадовали новостью – Алан пришёл в себя. Но тут же предупредили – юноша дезориентирован и мало на что реагирует. Но Эрику было плевать на подобные мелочи, он, даже не сдав косу, рванул к супругу, остановившись только у двери в палату. «Да что я в самом деле трушу?» - мысленно отругал он себя и решительно вошёл. Шатен лежал на боку, отвернувшись спиной к дверям. Он даже не вздрогнул, когда услышал тяжёлые и такие родные шаги. Эрик остановился в нескольких шагах от кровати. - Алан… Никакой ответной реакции. Разве что плечи напряглись, но парень всё так же продолжал разглядывать белую раму окна. - Алан. Шатен закрыл уши руками, будто не хотел слышать голос. Это неприятно удивило Слингби и он сделал шаг к нему. - Не подходите, пожалуйста, - неожиданно взмолился парень. – Хватит, я больше этого не вынесу! От надломленного голоса любимого в груди жнеца неприятно кольнуло. «Что же с ним там делали?» - с ужасом подумал он. - Алан, милый, это я, - попытался достучаться до мужа Эрик. - Я уже говорил, что не знаю, хватит! Умоляю… Старший жнец тяжело сглотнул. Этот хрупкий на вид юноша никогда никого ни о чём не просил, предпочитая в одиночку справляться со всеми проблемами. Слингби мог поклясться, что слышал в голосе супруга слёзы. - Алан, тебя спасли, всё хорошо, - новая попытка и ещё один шаг. Алан обхватил себя руками и отодвинулся, будто стараясь вжаться в стену. - Нет… Я больше не вынесу этой пытки. За что вы так со мной? Их ведь уже нет… так зачем?.. Эрик замер на месте. Он не совсем понимал, о чём говорил Хамфриз, но неприятные сомнения скребли израненную душу. Его пытали. И видимо демоны знали все его слабости, умело давили на них и манипулировали с сознанием. Решившись, Слингби преодолел последние два шага и резко вздёрнул жнеца, прижимая к себе и утыкаясь лицом в грязные и длинные волосы мужа. Он больше не мог этого слушать. - Нет! – Алан попытался высвободиться, бил мужчину в грудь, пинался ногами. - Милый, любимый, посмотри на меня, - взмолился Эрик. Тот лишь замотал головой, ударив жнеца в лицо и разбивая нос. - От тебя веет кровью. Я больше на это не поведусь! Нет! - Алан… Слингби с силой развернул его к себе, видя, как тот зажмурился. Вбежавший врач хотел было вмешаться, но остановился. Сейчас был решающий момент, и он это прекрасно понимал. - Ты знаешь, что это я. Ты моё солнце, которое я никогда не смогу покинуть. Пожалуйста, не отталкивай меня. Несколько минут ситуация не менялась, а затем Хамфриз будто сдался, обмяк в объятиях мужа и осторожно вздохнул, при этом морщась от боли. Он приоткрыл один глаз, сжавшись и ожидая боли, но когда её не последовало, распахнул заметно посветлевшие за всё это время глаза. - Эрик… - только и смог выдохнуть он. За то время, что парень находился в плену, его муж заметно изменился. Волосы стали короче и темнее, какими Алан застал во времена своего стажерства. Слингби осунулся, а в глазах залегла тоска, которую, казалось, ничто не в силах было прогнать. Но сейчас он счастливо улыбался, прижимая к себе своё счастье. - Как?.. – тихо спросил юноша, всё ещё подрагивая. - Тебя нашли во время одного из патрулирований на границе с миром людей. Я думал, что потерял тебя, и все уже давно похоронили тебя... - Сколько меня не было? - Три года, - глухо ответил мужчина. - Три года… - эхом повторил Алан. – А Дэйв? Что с ним? Он жив? - Да, жив. Учится в школе. Ему уже одиннадцать, такой смышлёный… - Слава Богу… Хамфриз облегчённо расслабился. Он боялся услышать, что его сын мёртв. Сколько раз он переживал их смерть будто наяву, сколько раз у его палачей были облики дорогих для него жнецов… Демоны действительно знали самые больные места. Мужчина осторожно взял левую руку Алана в свою, поднимая и прикасаясь губами забинтованному запястью. Ему было сложно представить, сколько всего пришлось пережить его возлюбленному, сколько боли вынести… - Я хочу увидеть Дэйва, - тихо сказал Алан. Эрик кивнул, прекрасно понимая желания мужа. – Прости. - За что ты извиняешься? - Я… не смогу быть тем, кем был раньше. Я даже не уверен, что это не очередной сон, навеянный измученным мозгом. Я боюсь просыпаться. Эрик, ты ведь будешь со мной? - Всегда, - подтвердил мужчина. – Ты не спишь. Жнец склонился с намереньем поцеловать супруга, но тот отстранился, а затем и вовсе выбрался из объятий, закутываясь в больничное одеяло. Эрик немного ошарашено смотрел на него. Как же сильно изменили его эти три года? Ответа он не знал.