Неожиданное счастье

Слепящее солнце заставляло жмуриться, а ещё из-за этого жутко хотелось спать. Джеймс зевнул, подпирая голову рукой. Он совершенно не мог разобраться во всех этих графиках смертности за последние десять лет. Ему уже хотелось на полевую, проверить свою косу в действии, увидеть демона с близи... Но вместо этого он сидел в кабинете и перебирал документацию. Брюнет услышал шаги и поднял голову, встречаясь взглядом с диспетчером. Алан спокойно на него смотрел поверх очков, и юноше стало неловко от того инцидента в столовой, его лицо покрылось красными пятнами от смущения. Увы, этот процесс он не мог контролировать, что всегда выдавало его волнение. - Мистер Хамфриз... - Джеймс поднялся с места. - Сиди уже. Эрик опять на задании? - шатен подошёл к столу своего супруга и сел за него. - Да, списки пришли перед самым обедом... - юноша растерянно сел обратно. - Простите за тот случай в столовой, я не... - Не бери в голову, - отмахнулся Хамфриз. - Я знаю, что у тебя нет шансов, уж прости что говорю. - Я всё понимаю, - мотнул головой стажёр. - Вы не подумайте, я не питаю к мистеру Слингби никаких лишних эмоций. Просто... Почему-то он предвзято ко мне относится, и я подумал, что... Ой, простите... Джеймс зажмурился. Когда у него уже наконец-то появится фильтр между мозгами и речью? - Эрик не может принять того, что тебя поставили на моё место, - со вздохом сказал юноша, начиная наводить порядок на столе жнеца. - А почему Вы не работаете сейчас? Простите за этой вопрос, наверное не стоило… - Хватит извиняться, - Алан покачал головой, закрывая чернильницу и проводя по ней пальцем. Он раздумывал, что же лучше сказать новичку чтобы тот и не сильно испугался их работы, и не раскрыть перед ним больше тайн, чем требуется. Шатен в последнее время был посвящён в большее количество секретов, чем другие его коллеги, конечно же, исключая Спирса – ему по должности это было необходимо знать. Но Хамфриза в последний месяц допрашивали не меньше демонов, разве что пытки не применяли, на это стоял запрет. Жнец уже устал повторять, что ничего не знает, но его словно специально возвращали в то время, заставляли переживать весь этот ужас заново под гипнозом. Юноша тряхнул головой, сбрасывая ненужные образы. - Меня отстранили от полевой работы на неопределённый срок. Пока я не пройду все необходимые тесты и не докажу, что пригоден. И открою тебе один большой секрет – здесь та ещё бюрократия, столько бумажек приходится заполнять. Эллингтон непонимающе смотрел на диспетчера. За что можно было отстранить от работы? Тот совершил какой-то проступок? Но какой же тогда величины нарушения были? - Лучше расскажи, как тебе стажировка? То, что у вас отношения с мистером Слингби не сложились я уже понял. Алан поднялся, ставя чайник и с интересом оборачиваясь на новенького. В последнее время ему не хватало простого общения, не обременённого сочувственными взглядами и легко читаемого равнодушия. Все его похоронили, и теперь многие считали, что лучше бы ему действительно было тогда погибнуть. - Будешь чай, кофе? С бумажками без этого не разобраться. - Спасибо, - Джеймс благодарно кивнул. Неужели наконец-то хотя бы один лучик света в этом царстве вечной скуки? – Господин Хамфриз, а вы встречали демона в своей работе? Руки юноши дрогнули, но он собрал свою волю в кулак. Это ведь просто вопрос, чего он так дёргается? - Да, и не раз. Поверь, чем позже случиться ваша встреча, тем лучше же будет для тебя. Демоны это твари, которым чуждо всё живое, у них нет эмоций, которые не были бы направлены на желание получить выгоду или принести как можно больше страданий. Никогда не задумывайся, что стоящая перед тобой тварь тоже может мыслить – это ошибка всех новичков. Мне она чуть не стоила жизни, если бы не Эрик… Стажёрство было тем желанным, что юные жнецы наконец-то могли на практике проявить свои умения, показать наставникам, что они не просто так получили свои оценки. Алан, обычно держащийся в стороне от общей эйфории, в этот раз разделял восторг своих сокурсников и совершенно не понимал, почему наставник отказывался брать его на сложные дежурства. Раз они даже поспорили на эту тему, но Хамфриз, в силу своей стеснительности и малой практики отстаивания своей точки зрения позорно проиграл. И всё же встреча с демоном рано или поздно должна была произойти. Для юного стажёра Хамфриза это случилось в Гайд-парке. Он уже понял, что в их работе не до милования прелестями природы, поэтому был наготове, сжимая свою косу смерти. Эрик предупредил его, что с этой душой будут проблемы из-за контракта с демоном. В этот раз он не был намерен подводить наставника и доказывать лишний раз, что он – лишь студент, который только и мог, что корпеть над книгами. Он хотел быть оперативником, а поэтому всеми силами стремился к этому, порой подолгу задерживаясь в спортзале с ещё несколькими такими же энтузиастами. Единственное, чему их там не учили – убивать. Не говорили, что увидев демона, тот не будет мерзкой тварью, а у него будет вполне себе человеческое лицо. В самый ответственный момент рука юного стажёра дрогнула – он не мог лишить кого-то жизни, пусть даже это и был их извечный враг. Этого промедления хватило, что бы демон сбил парня с ног и пронзил руку косой смерти. Тогда Алан впервые прочувствовал, что такое адская боль от закалённого в Аду оружия. Жнец уже успел попрощаться со своей второй жизнью, как его неожиданно спасли: два взмаха пилой, и демон пал замертво, залив кровью не имеющего возможности пошевелиться стажёра. Той ночью Хамфриз поклялся искоренить из себя слабость, больше никогда не задумываться, что в глазах демона он видел отголоски чужой боли… - Алан, вот ты где! – в кабинет вошёл Рональд, тяжело дыша. Жнец вопросительно изогнул бровь, держа в руке любимую синюю чашку с золотым рисунком. Что могло случиться, что его искали? – Тебя вызывают в главное управление. Правда не понимаю, зачем… - Не переживай, я в курсе, - Хамфриз поднялся на ноги и взглянул на часы. – Если увидишь Эрика – передашь, что, возможно, я задержусь к ужину. Или Джеймс, ты ведь всё равно ещё с ним встретишься. Полагаюсь на тебя. Парень оторопело кивнул, пока ещё плохо понимая, как он скажет об этом наставнику. Рон же засмеялся, покачав головой. - Хамфриз, ну ты и жесток… Его же с потрохами съедят и не подавятся. Ладно, удачи тебе. Шатен кивнул, а после создал телепорт прямо из кабинета и исчез в неярком свечении. Эллингтон лишь проводил его взглядом, а после повернулся к своему новому знакомому. - Но разве телепорт не должен быть ярким? – спросил он. На парах они разбирали лишь стандартные случаи. Да, у всех были разные, но все яркие, а тут же настолько тусклый, что его практически не было видно. - Алан проходит восстановление. Ему пришлось слишком много пережить, так что не удивляйся. Хамфриз меня закопает, если узнает, что я тебе сказал… Ну да ладно, всё равно ведь прознаешь от кого-то другого. Алан три года пробыл в плену у демонов. Но ни слова об этом при нём. И никакой жалости, он этого терпеть не может. Джеймс растерянно кивнул. Ещё один фрагмент мозаики встал на своё место. Но было трудно поверить, что его собеседник, с которым юноша так хорошо пообщался, подвергся подобному испытанию. Это не укладывалось в голове. Стажёр растеряно сел в кресло, устало потирая глаза.

***

И всё же это заточение за кипой бумаг не могло длиться вечно. Эллингтон был счастлив, что его наконец-то взяли в мир смертных. Эрик был как всегда непробиваемо спокойный, разве что уже придирался меньше. То ли его раздражение умерилось, то ли с ним поговорил Алан – юноша не знал. Но был рад, что наконец-то мог пройтись по улочкам Лондона, вздохнуть воздух полной грудью, пусть и наполненный уличным смрадом. Эрик шёл рядом, разглядывая людей, казалось, его совершенно ничего не заботило и не волновало. Ради такой прогулки он даже не стал становиться невидимым для смертных, ведь они всё равно забудут его через мгновение. Никто даже не смотрел в их сторону, все словно чувствовали – там находится что-то, что выходит за рамки нормального восприятия, словно какой-то фильтр, щит, что отгораживал ангелов смерти от не в меру любопытных людей. Хотя, если бы кто-то из жнецов решил станцевать сальсу на главной площади полностью обнажённым – его бы точно заметили бы. - Извините, мистер, - услышал Эрик незнакомый юношеский голос. Слингби удивлённо посмотрел на парня, что стоял перед ним. На вид мальчишке было не больше четырнадцати лет, курносый нос, веснушки и светло-каштановые волосы. Одет он был слишком легко для подобной морозной погоды. Мальчик тяжело дышал, сжимая в руках какой-то свёрток, который и протянул мужчине. - Это что? – поинтересовался он. Опасно было брать что-либо из рук незнакомцев, даже если это миловидный ребёнок. - Вам просили передать. Сказали, Вы поймёте. Голос у парня был простужен, и взглянув на него через очки мужчина заметил, что осталось жить мальчонке не больше пары лет – начавшаяся чахотка не даст ему дожить даже до совершеннолетия. А жаль, парень он был неплохим. За годы службы начинаешь видеть и не такое, конечно, при желании, но чаще жнецы отгораживали своё восприятие, смертей им хватало и на работе. «Надеюсь, не мне придётся забирать твою душу» - подумал блондин, принимая свёрток. Он хотел было уже развернуть его, но юноша положил руки на обёртку из грубой ткани, как-то нервно озираясь по сторонам. - Пожалуйста, дождитесь, пока я хотя бы уйду. Это насторожило Слингби. Что-то было неправильным, это чувство не хотело его покидать, продолжало настойчиво стучаться в его мозг. Он не должен был этого видеть. Но что же это было? - Кто это просил передать? – осторожно поинтересовался жнец. - Мистер Диксон, спросите некого Грелля, он его знает. Кажется, Эрик понял, о ком говорил этот юноша. Художник, которого Грелль пощадил и не забрал его душу. Человек, который предсказывал их, ангелов смерти, судьбы. Ведь, собственно, так и произошло с Викторией, которая сначала появилась на картине, а уж после вошла в жизнь и семью Спирса и Сатклиффа. Эрик дождался, пока парень убежит вглубь грязной улочки. Мужчина нетерпеливо сдёрнул ткань, разглядывая холст. Руки задрожали а во рту пересохло, от чего Слингби тяжело сглотнул. На картине был изображён он, обнимающий за талию Алана. А за правым плечом юноши стояла призрачная тень с ярко-алыми глазами. Когтистая лапа впилась в грудь шатена, но тот словно и не замечал, зато Эрик прекрасно видел алые капли, проступившие на рубашке и непонятное свечение, энергия, что переходила от жнеца к демону, в расовой принадлежности которого не было и сомнений. Что это – предупреждение или напоминание ему? Мужчина быстро накинул ткань обратно, не хватало, чтобы ещё кто-то это видел. А после нагнал своего стажёра, который отошёл в сторону чтобы не мешать своему наставнику. Ему нужно было время, чтобы всё обдумать.

***

Возможно, для него это стало слишком большим потрясением, или же Эрик знал о том, что его возлюбленного так просто не отпустили - всё смешалось в один яркий водоворот мыслей и переживаний. Он шёл быстрым шагом, не обращая внимания ни на смертных, что встречались ему, ни на жнецов, что занимались своей работой. Слингби резко остановился. В Лондоне они были единственными жнецами, кто скашивал души, что же тогда делали те двое на крыше? Мужчина повёл плечами. Ему совершенно не нравилось то, что происходило. Почему к ним прислали наблюдателей? Эрик сделал шаг в созданный им самим телепорт, оказываясь на ухоженной дорожке, ведущей в двухэтажный особняк. Сейчас он просто не мог появиться дома. Жнец взбежал по ступенькам и позвонил, в нетерпении постукивая пальцами по раме картины, что сжимал в руках. Открыл ему усталый и заспанный Грелль. Юноша был одет в красный халат, чему Слингби даже и не удивился, зная пристрастия коллеги ко всему алому. - Уильям дома? - только и спросил он. - В кабинете. А ты почему не дома? На это мужчина лишь тряхнул головой и Грелль раздражённо фыркнул, закрывая дверь и уходя по своим женским делам. Эрик же выбежал по лестнице, прекрасно помня, где находится личный кабинет его друга и начальника. Даже не стуча (всё же не на работе были) он вошёл внутрь, проходя внутрь и садясь в кресло напротив брюнета. Тот устало поднял на него взгляд, цепляясь за какие-то не значительные мелочи. - Чем ты меня порадуешь? - поинтересовался Спирс. - Помимо парочки наблюдателей на участке твоей дражайшей супруги? - с иронией спросил блондин, бросая картину на стол. Тот заинтересованно развернул её. - Узнаёшь автора? Уильям провёл пальцами по широким мазкам, чувствуя влагу от невысохших красок. Ещё бы, он не узнал. Можно считать удивительным и невероятным, но именно благодаря картине Уильям и забрал к себе маленькую Викторию. Ещё три года назад Грелль принёс этот портрет от знакомого художника, которому дал второй шанс. Конечно, жнецу пришлось выслушать проклёны в свой адрес, но картина поистине была шедевральна, более того, как потом оказалось – она предсказывала будущее. Ведь всего спустя полтора года произошло несчастье с двумя жнецами, и их дочь осталась круглой сиротой. Именно та девочка, что была изображена на картине. Разве мог Уильям оставить её на произвол? Этого художника после он посетил лично, стараясь разобраться как такое вообще было возможно, чтобы какой-то смертный мог предрекать их судьбу. Но поговорив с ним он не увидел ничего сверхъестественного, не было ни одного нарушения. Грелль тогда достаточно тепло принял девочку, сразу же окружив её заботой и любовью. Правда та всё порывалась сбежать от их опеки, всё чаще запиралась в своей комнате, подтянув коленки к груди и смотрела на семейную фотографию родителей. Её настоящих родителей. В такие моменты только Кристиан и мог заходить к ней без опасения, ведь он тоже в своё время прошёл через это. Постепенно ледяная стена между ними таяла, отношения налаживались. Но Спирс никогда не забывал того художника, всегда держа его на виду. И тут опять всплыла очередная его картина. Точно что не к добру это было, учитывая, что на картине явственно проступал контроль демона над его подчинённым и другом. - Не против, если я оставлю её у тебя? Спрячь, дом ведь большой. А Алану не стоит ничего об этом рассказывать, как и Греллю с Ноксом. Спирс кивнул, а после сложил руки вместе на столе, раздумывая, стоит ли говорить другу. Но они были в одной лодке и никогда не предавали друг друга, а потому мужчина лишь поджал губы, подбирая необходимые слова. "А он хоть дома расслабляется?" - подумал Эрик, глядя на уставшее лицо друга и морщинки, что залегли между бровями и стали более выраженными. - Грелль сказал мне... Алан странно себя ведёт. Шарахается от своих собственных отражений, подолгу смотрит в одну точку... Ты должен понимать - это не нормально. - Думаешь я не знаю? - с горькой усмешкой поинтересовался Слингби, подхватывая со стола перьевую ручку и вертя её в руках. - Но я не сдам своего мужа. И надеюсь на то же с твоей стороны. Эрик доверял ему, а иначе бы и не пришёл, раскрывая то, за что Алана могло ждать длительное разбирательство. - Он вынес из архива плёнки, - Уильям пристально смотрел на коллегу, ожидая его реакции. - Нам нужно что-то делать с этим, ведь Алан... Мужчина не договорил, а после открыл второй ящик стола и вытащил из него стопку писем, выискивая необходимые. Они же и перекочевали в руки блондина, что нетерпеливо вскрыл их и стал пробегаться глазами по тексту. - Теперь понимаешь? - жнец устало снял очки и стал протирать их платком. - Мы должны быть предельно осторожными, нам и так грозят проблемы, не будем создавать лишние. - Какие у них на него планы? И можно ли верить ему? - Слингби помахал конвертом. - Не сомневайся, можно. Если бы я знал... Но в любом случае, мы поняли друг друга? Ни слова. Кивок как невидимое скрепление контракта, а после Эрик поднялся и телепортировался из кабинета прямиком домой.

***

Туман опускался на город жнецов, укутывая в свою полупрозрачную вуаль. Обычно Эрику нравилась подобная погода, конечно, если не нужно было бегать по Лондону и собирать души. Сейчас же он спешил, ведь мужчина не предупреждал, что задержатся, да и сам не знал, а оно вон как получилось. Эрик толкнул дверь и вошёл в их квартиру, но темнота его насторожила, лишь только в комнате сына горел свет, и именно туда направился мужчина. Но супруга там не оказалось, а Дэйв лишь растерянно пожал плечами: отца он не видел с самого утра. Где же мог пропадать Хамфриз? Когда туман стал еще более густым, окно бесшумно открылось. Внезапный холод заставил Эрика встрепенутся и сжать руку: он был готов в любой момент призывать свою косу смерти, но это не понадобилась, ведь против своего супруга мужчина никогда бы не пошёл. - Алан, где ты был? Я уж думал... Блондин резко замолчал, разглядывая окровавленное лицо юноши, его мертвенную бледность. Он помог мужу раздеться, мысленно матерясь. А тот был словно сам не свой: послушно давал себя раздевать, молчал и всё время смотрел в стену перед собой. - Ты мне не расскажешь что произошло? - спросил Эрик, закусывая губу, осматривая довольно таки глубокую рану. - Откуда это у тебя? - Я и не заметил. Алан пожал плечами, будто всё было в порядке вещей и он каждую ночь возвращался в таком состоянии. "Не приведи Смерть", - подумал Эрик, обрабатывая рану напарника и решая, стоит ли зашивать её. - По дороге домой я встретил двух демонов, не знаю, что они там делали, просто охотились или же с контрактниками - не важно. Стоило им увидеть меня, как мне пришлось спешно призывать косу смерти, спасибо что хоть стандартную выдали, а не оставили безоружным. Голос Алана был тихим, в нём чувствовалась усталость. Он покорно сидел на бортике ванной, даже не морщась при манипуляциях супруга. Это удивляло и вместе с тем настораживало Слингби, ведь как не глянь - это не было нормальным. В очередной раз подняв голову мужчина наконец-то увидел, чего ему не хватало в облике любимого. - Алан, солнце, а где твои очки? Юноша притронулся к переносице, словно проверяя, пошутил Слингби или нет. А после пожал плечами и повернул голову в сторону. Он даже проигнорировал подобное интимно-ласковое обращение к себе, которое в последнее время лишь раздражало его. Какого из него к чертям солнце? - Наверное при разборке потерял, - только и сказал он. - Как же ты вернулся домой, нашёл дорогу? Мы ведь ничего не видим без очков... - Эрик... Годы плена изменили меня. Как бы они не пытались избегать эту тему, но она их преследовала. Невозможно молчать об этом вечность. - Я прекрасно ориентируюсь в пространстве, полагаясь на другие органы чувств. И, кажется, мой болевой порог стал выше, не знаю. Но сейчас я чувствую лишь отголоски боли. Эрик больше не мог это слышать, он просто обнял юношу, прижимая к своей груди. Шатен сжал в руках его свитер, вдыхая любимый аромат. Он умолчал лишь об одном - всё время сражения с этими тварями из Ада, за ним наблюдало двое жнецов, которые даже и не думали вмешаться и помочь ему. Они бы наблюдали и за его смертью тоже? Это не давало покоя жнецу. - Папа! - радостно воскликнул Дэйв, обнимая своего второго отца. - Ты почему не спишь? - строго поинтересовался Эрик и сын стушевался под таким взглядом. - Я это... По нужде шёл. А здесь вы. Папочка, всё в порядке? Алан лишь улыбнулся и кивнул. Давно сын не называл его так ласково, от этого на душе стало теплее. Дэйв прикрыл глаза. Всего на мгновение он вновь оказался в прошлом, и этот момент хотелось продлить как можно дольше. - А можно я сегодня лягу с вами? - нерешительно спросил мальчик. Алан с Эриком переглянулись, а после шатен кивнул, вновь заключая сына в объятия. - Конечно же можно. Вновь будем одной дружной семьёй. Хамфризу это было необходимо - почувствовать семейное тепло, расслабиться и забыть о том, что час назад он вновь совершил убийство.