Неожиданное счастье

Спорный вопрос, выбирают ли свою судьбу, или она пишется за нас кем-то. Алан придерживался мнения, что все его несчастья от того, что однажды он сделал неправильный выбор. Ведь иначе как ещё назвать ту глупость, из-за которой его должны были переводить в другой отдел. Если бы он сказал психологу, что у него не всё в порядке, то не прошёл бы минимум по состоянию здоровья. Но тогда и к полевой работе тоже не был бы допущен. Ничего хорошего ни один из его выборов за собой не влёк. Юноша чувствовал страх. Постоянно, куда не отправился, где бы не находился – он тенью следовал за ним. Постоянно было такое чувство, что кто-то за ним стоит, наблюдает. Порой, оборачиваясь, он успевал увидеть какую-то смазанную фигуру, но разглядеть её не получалось. Это началось сравнительно недавно, несколько дней назад. А ведь Алан успел поверить, что его отпустило… Пока он был в компании кого-то, ничего страшного не происходило, но стоило ему остаться в одиночестве, как ужас сковывал его тело. Помимо страха было ещё кое-что, что настораживало, пугало его, то, о чём он не говорил своему мужу. Ему хотелось убивать. И хорошо, что пока эту агрессию можно было направить на демонов, но что будет, когда его вновь отстранят от полевой для обучения? Что-то в нём заметно изменилось, сломалось, и это что-то упорно не хотело приходить в норму. Темнота охватила его неожиданно, не давая сделать и вздоха спасительного воздуха. Что-то резко сдёрнуло его вверх, заставляя стоять ровно и лишь только открывать рот, пытаясь закричать, но голос тоже исчез, словно его и не было. На фоне этой тишины отчётливо слышались шаги, и юноша мог поклясться, что знал, кому они принадлежали. Нервная дрожь прошлась его телом, от макушки и до самых пяток, а сердце, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку и выпрыгнет под ноги ему. Демон смотрел на него с насмешкой, еле скрываемым триумфом, и Алан понял, что его тело дрожит, содрогается от одного только взгляда на этого мужчину. Иррациональный страх не давал времени собраться и принять решение, что же дальше делать. Страх новой пытки был намного сильнее. - Время почти пришло, - прошептал демон на ухо парню, проводя рукой по его шее. Эти прикосновения обжигали и юноша сжался. - Этого нет на самом деле, этого нет… - шептал шатен, стараясь поверить в то, что говорит. Это просто сон, игра с его подсознанием. Но слишком уж реалистичная игра… - Ты – мой. Хамфриз почувствовал боль, она обожгла кожу щеки. Из глаз полились выступившие слёзы, он уже приготовился к новой порции пыток, но её не последовало. Наоборот, давление исчезло, и было чувство, что юноша куда-то летит. Через мгновение он понял, что его тормошат, пытаясь разбудить. - Да что же это?! Алан, проснись! Но открыть глаза получается далеко не с первой попытки, словно что-то держало его, не давая спастись от кошмара. Просто кошмар… Юноша облегчённо выдохнул и прижался к груди мужа, всё ещё не открывая глаз. Так тепло и хорошо… Наконец-то он смог увидеть его, и крик застрял в его горле. Окровавленное лицо, кровь капала на него, а позади любимого стоит он. Окровавленные руки прикоснулись к его щекам, скользя ниже, обводя линию скул и Алан явственно почувствовал, что от ужаса не может и с места сдвинуться. - Он будет первым, - прошептал ему на ухо демон. Следующее, что почувствовал жнец – удар в грудь, отсутствие воздуха в лёгких и… пробуждение. Юноша открыл глаза и сел, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя после кошмара. Слишком реалистичного кошмара. Алан наклонился, нависая над мужем и облегчённо вздохнул, когда услышал его дыхание. На страшное мгновение ему показалось, что тот не дышит, но чтобы окончательно развеять все страхи, юноша прикоснулся к его лицу, проводя по нему и слыша, как мужчина недовольно что-то бурчит, переворачиваясь на бок и обнимая его. От этого стало так тепло и хорошо, что жнец позволил себе расслабиться. Он дома. Всё хорошо. Вот только не было ли это всё очередной слишком реалистичной иллюзией? «Значит, у меня осталось слишком мало времени. Нужно делать хоть что-то». В горле пересохло, но было страшно встать и пойти одному на кухню. Более того, юноша вздрагивал от каждого шороха, порыва ветра за окном. И лишь только объятия мужа позволяли ему забыться и наконец-то погрузиться в сон. Второй раз он проснулся уже утром, со звоном будильника. Простонав, Алан упал обратно, обнимая Эрика и отказываясь выбираться из-под тёплого бока мужа и нагретого их телами одеяла. Мужчина тоже проснулся, об этом свидетельствовало его шевеление в его объятиях. - Эрик, я не хочу, я боюсь, - тихо признался Алан. Слингби напрягся, а затем повернулся и обнял супруга, прижимая его к своей груди и поглаживая по животу. Сегодня был первый день парня в новом отделе, день, которого они так боялись, оба. Ведь с этого момента изменится практически всё. - Я всегда буду рядом, - хриплым после сна голосом сказал мужчина и прикоснулся губами к виску Алана. Если бы он тоже мог пойти вместе с мужем в этот отдел! Но, к сожалению, его заявку отклонили, так ничем и не мотивировав отказ. Собравшись с силами, шатен выбрался из объятий и сел. Молодой жнец собирался отправиться в новый отдел без страха, или хотя бы сделать вид. Ночной кошмар вспомнился слишком неожиданно, и Алан прижался к мужу, обнимая его и слушая, как стучит его сердце – доказательство того, что он жив. Они должны были с этим справиться, он должен был.

***

Без Хамфриза в отделе стало как-то пусто. И пусть он вернулся к ним не так давно, но это чувство давило на Эрика, заставляло вспоминать то время, как его муж бесследно исчез, и никто не мог его найти. Все по возможности старались не трогать мужчину. Да и что можно было ему сказать? Некоторые скучали по Алану, некоторые даже не заметили его отсутствия, а если и заметили, то им было всё равно. Грелль этого не понимал. Он так и не смог поговорить с другом, а сейчас к нему было практически невозможно добраться – из-за уровня секретности никто не знал, где именно находится тот самый отдел, а Уильям хоть и знал, но упорно молчал. Но юноша переживал за Алана, ведь кто знает, какое задание ему могут поручить, учитывая, что тот находился в плену у демонов и, возможно, знал их планы. Это не давало ему покоя. Если Алан что-то знал, то через какие допросы ему пришлось пройти? Что, если это его подкосило, но никто ещё не знал об этом? Вся эта ситуация заставляла его постоянно возвращаться к этому вопросу. Сатклифф не знал, как можно помочь другу. Но то, что с ним не всё в порядке он видел, знал, учитывая что они вместе работали в архиве несколько месяцев. Зачем же тогда Хамфриза позвали в этот отдел? - Грелль, ты куда? Рон удивлённо поднял голову, следя за своим наставником, но тот лишь неопределённо мотнул головой. После ухода Алана они с Греллем вернулись на дневную смену, а Эрик с Джеймсом теперь дежурили ночь через две, подменяя сотрудницу. Слингби считал, что его стажёру нужно было приучаться работать и ночами, а ещё сутками, поэтому все лишь только искренне сочувствовали новичку, незаметно стараясь подкармливать его сладостями, от которых парня тошнило. Сатклифф постучался и вошёл в кабинет начальника, облегчённо выдыхая, когда никого кроме нужного жнеца не увидел. - А я уж думала, что ты мне здесь с любовницей изменяешь, - в своей привычной манере сказал юноша, обходя стол и садясь на колени к мужу. – Здравствуй, дорогой. Уильям отвлёкся от работы, глядя на бестию и гадая, что же именно той пришло в голову на этот раз. Но что-то было явно не так, что-то тревожило его. Такие мелочи после годов супружеской жизни начинаешь чувствовать на уровне интуиции, и сейчас она шептала Спирсу отложить все дела на потом и просто обнять юношу. Что он незамедлительно сделал. Аловолосый несколько минут довольно грелся в объятиях, не решаясь начать разговор. Но ему нужно было с кем-то поговорить. - Уилл, мне это всё совершенно не нравится. Грелль решил не уточнять что именно, ведь и так было понятно. Он знал, что его муж тоже об этом думал, чувствовал это. Мужчина зашевелился, но алая смерть лишь только сильнее вцепилась в его пиджак, отказываясь покидать своё «убежище». В объятиях избранника было тепло и спокойно, можно было хоть ненадолго забыть о жестокой реальности. Спирс провёл рукой по талии юноши, этот жест всегда успокаивал их обоих. Будто бы ему нравилось. - Мы ничего не можем сделать. Вот и поговорили. Но для них не нужно было произносить слова. Грелль пришёл в кабинет, чтобы получить эти защищающие и успокаивающие объятия, и Уильям их щедро дарил. Их идиллию нарушила вбежавшая в кабинет жница. Глядя на начальника, обнимавшего диспетчера, она покраснела, но всё же о цели своего прихода не забыла. - Там это, в столовой драка. Между нашим стажёром и подопечным другого отдела. Сатклифф ловко соскочил с колен мужа, гадая, что же смогло вывести парнишку из равновесия, и с кем это он решил поругаться, да ещё и настолько масштабно? Уильям его не ждал, телепортировавшись прямо в столовую, готовясь разбираться что к чему. И почему всегда у его отдела проблемы?

***

После бессонной ночи стажёр чувствовал себя измотанным и потерянным. Хотелось лишь утолить голод и вновь вернуться в кабинет. Но там был Эрик, который в последние недели стал более угрюмым и задумчивым. А причина этому была лишь одна. С тех пор, как Алана перевели, он чувствовал странную пустоту в груди. Ему до ужаса не хватало этого жнеца, и, что сильнее всего ошарашивало Эллингтона, он стал постепенно понимать, что этот жнец привлекал его не только как хороший друг или муж его наставника, с которым можно было поговорить во время обеденного перерыва. Джеймс хотел его. Но так же юноша понимал, что эти мысли нужно было задавить как можно скорее, уничтожить, ведь ему в любом случае ничего не светило. Он видел семью наставника, и понимал, что они искренне друг друга любят. А кто он такой, чтобы вмешиваться в чужое счастье? Будь у него хотя бы немного свободного времени – и он бы на кого-то переключился, на какую-то симпатичную девушку, и забыть бы забыл о нём. Но нет же, какое там. Нужно было зайти к Рональду и напроситься с ним на какую-то вечеринку, или хотя бы узнать, где и когда она проходит, а там можно было и позволить себе расслабиться. Не к Эрику же с подобной просьбой обращаться. И что самое странное, Джеймс совершенно не понимал, чем же именно ему понравился этот замужний жнец. Вроде бы обычный, во всём правильный, исполняющий свою работу с точностью и спокойствием. И в то же время со своей тёмной стороной, жестокий и расчётливый. Юноша не понимал, как эти две личности могут в нём сочетаться, ему хотелось узнать его, разгадать эту загадку. Возможно это и стало причиной его влюблённости. Родители бы точно посмеялись бы над ним, но они были далеко, в другой стране. И юноша был несказанно этому рад. - Извини, здесь не занято? – Джеймс заприметил скучающую девушку и направился к ней. А вот и возможность завести новое знакомство. Вот только разговор совершенно не клеился. Знакомый голос над ухом стал неожиданностью, но весьма приятной. Он отвлёкся, пересаживаясь за другой столик. Его друг из Академии, тот, кого он не видел с момента распределения. - Ричард, вот так встреча! – Джеймс пожал руку товарищу. Тот совершенно не изменился. – Где ты сейчас? - В Дрездене, тишина да спокойствие. А тебе как в Лондоне? Много смертей? Юноша разглядывал друга. Каштановые волосы до плеч, очки прямоугольной формы в белой оправе, россыпь веснушек на лице. Но что-то всё же не давало ему покоя, какое-то выражение лица, которого он раньше не видел. - Работаю сутками, устаю невероятно, - покачал головой брюнет. - Я слышал, ты работаешь с Хамфризом, - начал Рик, преклонившись через стол. – И какой он? - Обычный диспетчер, он мне часто помогает. А с чего ты спрашиваешь? - Понравился, да? Ричард покивал головой, прекрасно всё понимая по реакции друга. Запал на него. Он убрал руки со стола, отведя взгляд в сторону и хмыкнув. - Тебе действительно понравилась эта шлюха? – столько яда в голосе друга Джеймс никогда не слышал. Это заставило его отшатнуться от жнеца. - О чём ты вообще говоришь? Этого просто не могло быть, откуда Ричарду знать, да и с чего он начал этот разговор? Эллингтон лишь гадал, что же происходит, но он чувствовал, как злость постепенно захватывает всё его тело. - А как думаешь, скольких он обслужил, будучи в Аду? Все об этом говорят. Стажёр не выдержал. Прямого оскорбления того, о ком он вздыхал бессонными ночами, юноша стерпеть не мог. Кулак встретился с челюстью обидчика, второй удар повалил его на пол. Было плевать, что сейчас они находятся в столовой, и это так просто с рук не сойдёт. Его теперь уже бывший друг лишь усмехался, блокируя удары. В какой-то момент он ударил парня в шею, и Джеймс почувствовал боль, что расползалась по всему телу. Но это не могло его остановить, тем более когда так сильно хотелось выбить всю дурь из сокурсника. - А знаешь, Джейми, это я должен был попасть в Лондон, это я должен был быть на твоём месте! – раздражённо отозвался юноша, сплёвывая кровь на пол. - Да какая разница, где проходить стажировку? - Всё дело в нём. Эллингтон так и не понял, о ком говорил жнец. Подоспевший Спирс растянул парней в стороны, гневно глядя на своего подчинённого. Тот лишь ненавидящим взглядом пронзал друга, совершенно не обращая внимания на боль. - В лазарет, обоих, - приказал мужчина, кивая появившемуся возле него Греллю.

***

Вырваться из душного плена аудитории в библиотеку было величайшим подарком для Алана. Он скучал по тем дням, когда работал в родном отделе, когда не нужно было изучать информацию в таких объёмах. Но выбора не было, приходилось подчиняться. Юноша шёл вдоль стеллажей, выискивая необходимые книги. Ему казалось, что кто-то за ним наблюдает, но тряхнув головой, отвернулся. За ним теперь постоянно наблюдали, за каждым его движением. Хамфризу даже было интересно, за его личной жизнью тоже подглядывают? Но привычка задёргивать шторы перед сном или когда он уединялся с мужем всё же появилась. Правда в последнее время у него не хватало сил ни на что, кроме как добраться до кровати и забыться сном. Он был измотан постоянными тренировками, лекциями и собеседованиями. Юноша прекрасно знал, что часть из них отсеется, и у него уже появлялась такая мысль «а не провалить бы проверку?». Желание крови сильнее сдавило его горло. «Убей, уничтожь…» - шептало что-то внутри него голосом ненавистного демона. Если бы он только мог до него добраться, он бы точно направил всю свою ненависть на него. Это был приказ, который игнорировать было практически невозможно. Алан закрыл руками уши, лишь бы только не слышать этот настойчивый голос. Ему было дурно, явственное ощущение стальной хватки руки на своём горле не давало сделать полноценный вдох. Он мог бы поддаться, согласиться и перестать сопротивляться. Наверное, это всё должно в таком случае прекратиться, просто перестанет понимать, что происходит, но Хамфриз этого не хотел. Ради тех, кого он безумно любил. Юноша сцепил зубы, стараясь не завыть от раздирающей внутренности боли. Всё можно перетерпеть, и это тоже. «Ты никого не спасёшь, лишь только приблизишь их…» - Замолчи! Крик Алана привлёк внимание Грелля, что выставлял книги в нужном порядке. Он бросил их, ведь его другу явно нужна была помощь. Аловолосый присел рядом с юношей на колени, успокаивающе гладя его по плечам. Будто бы это могло помочь… Он заметил, что шатен сжимает что-то в руке и даже не стал препятствовать, когда тот трясущимися руками освободил предплечье от одежды и стал выводить ножом какие-то символы. Жнец морщился, тяжело дышал от боли, но занятие не бросал, даже когда Грелль попытался его остановить. «Убей его, ну же! Это приказ!» - Пошёл к чёрту. Хамфриз выронил из руки нож, чувствуя, что его руки перепачканы в крови. Но вместе с тем пришло какое-то облегчение. Это был его шанс, не зря же он столько провёл в библиотеке в поисках способа избавиться от демонического контроля. Некоторые ритуалы и приёмы уже были проверены и не сработали. «Вот как…» В голосе явно чувствовалась досада. Значит… у него получилось? Юноша слабо улыбнулся в руках коллеги, расслабляясь. Но сказать что-либо он не успел. Боль пронзила тело, ни с чем не сравнима, даже с пытками в Аду. Крик сорвался с губ юноши. Ему ломали кости, вспаривали живот и ворошили внутренности, но всё было несравнимо с этой болью. Если бы это можно описать, то самое подходящее – словно тысячи иголок вонзались в грудь, замораживая всё внутри, пробираясь сквозь лёгкие к сердцу. Алан сжался, прижимая дрожащие руки к груди и пытаясь хоть как-то унять эту боль. Горло раздирал кашель, чувства подводили. Кажется, в какой-то момент он лишился чувств, но, тем не менее, всё ощущалось, он попал в какой-то водоворот боли, и ей не было конца. Юноша ещё чувствовал, как Грелль его телепортирует куда-то, а после этого – темнота.

***

- Мистер Слингби… - юноша услышал знакомый голос врача. Судя по ощущениям, он лежал на кровати, укрытый одеялом, в воздухе витал запах медикаментов. Сил глаза открыть не было, всё тело болело, словно его пропустили через адскую мясорубку и ещё поджарили на сковородке. - То, что нам удалось диагностировать… Мне очень жаль. Боюсь, вашему супругу осталось не так уж и много времени. - Да что с ним, вы хоть это можете сказать?! – не выдержал неизвестности жнец, срываясь на крик. «Эрик, пожалуйста, тише, не кричи» - мысленно попросил юноша, всё ещё не имея возможности пошевелить хотя бы пальцем. - У мистера Хамфриза так называемая болезнь «Шип Смерти». Он бы всё отдал, чтобы это оказалось ложью. Сердце в его груди забилось сильнее, но юноша лежал всё так же неподвижно, с широко раскрытыми глазами. Шок приковал его к кровати, не давая возможности что либо сделать. Алан услышал, как рядом тяжело оседает на пол его мужчина, не в силах поверить в услышанное. Это ведь какая-то шутка, да? Правда ведь? Алан не хотел в это верить. Он что, действительно умрёт?