Неожиданное счастье

Снег действительно выпал для них неожиданно, но в то же время он дарил сказку, которой так не хватало взрослым. Погруженные в свои проблемы и заботы они забывали о том, что окружающий их мир тоже прекрасен. Но, к сожалению, в последнее время было не до этого. Старшие жнецы приглядывали за своими детьми, наблюдая, как Рональд забавно уклоняется от снежков детей. В парке то и дело слышался смех и крики, но не те, к которым они привыкли на работе. Наоборот, эти радовали слух. Была иллюзия, что они были обычными людьми, что решили прогуляться. Грелль одет в платье и тёмное женское пальто не привлекал к себе внимания, в отличии от Алана с Эриком. Хоть в их мире и нормально относились к однополым отношениям, но вот смертные ещё не пришли к этому и то и дело бросали на них недовольные взгляды, полные отвращения. - Алан, ты мог бы надеть платье, чтобы не привлекать к себе внимания, - сказал Грелль, ловя очередной взгляд, от которого даже ему стало не по себе. - Ещё чего, я не собираюсь выглядеть как девушка, - фыркнул юноша недовольно. - Как знаешь, - в тон ему ответил аловолосый, спокойно прижимаясь к плечу Спирса и не чувствуя себя объектом для проклятий многочисленных гувернанток. - Хэй, Алан, лови! Юноша повернулся, но Рональд промахнулся и попал снежком в начальника. И пока юноша раздумывал, убьют его на месте или нет, Дэйв, предчувствуя неладное, наклонился, сгрёб немного снега руками и бросил его в своего крёстного. Уильям посмотрел на детей и Рональда, которого тоже можно было к ним причислить, отряхнул пальто и покачал головой. - Да не будьте же вы такими скучными взрослыми! Давайте к нам! – крикнул младший Хамфриз. Недовольные няни только поразились, насколько же мальчик не воспитан. Для викторианской Англии такое поведение было недопустимо. Вот только жнецы воспитывались немного иначе, нежели смертные. Первым поднялся Алан, высвободился из объятий мужа. Он ведь не был ещё настолько стар, чтобы позабыть о том, что такое настоящее веселье. Жнец подбежал к Ноксу, схватил его поперёк талии и поставив подножку повалил в снег. И даже то, что он оказался рядом не могло никак испортить момента, он засмеялся, отбиваясь от друга, который решил накормить его снегом. Парни переглянулись, а затем вместе поднялись и стали забрасывать снежками детей, стараясь бросить как можно прицельней. И было как никогда плевать, что о них подумают, о том, что им давно уже не по двадцать и они как бы работают смертью. Сейчас они были обычными подростками, которые по какой-то причине считались взрослыми. Виктория тонко вскрикнула, когда Рон поднял её на руки, а её брат насыпал снега за шиворот, от чего парень чуть не упустил блондинку. - Мне не хочется верить, что всё это – лишь мимолётное виденье, - вполголоса сказал Эрик, наблюдая за жнецами. – Вы что-то нашли? - Ничего. Совершенно. Прости, Эрик, мы ищем, правда, - Греллю было не по себе от того, что от них зависела жизнь из коллеги. Если они найдут способ обмануть эту болезнь, если прекратят это всё… - Спасибо, - он улыбнулся. Мужчина запрокинул голову назад, разглядывая серое небо и белые снежинки, которые неторопливо спускались вниз. – Знаете, что я понял за это время? Мы совсем забыли, как это: делать глупости. Так что мы сейчас же поднимаемся и идём играть с нашими детьми. Это заставило их задуматься. Конечно, Эрик был прав, им нужно было хотя бы порой делать то, что хотелось. Но вот только их статус, должности, возраст в конце концов останавливал. Уильям и Грелль переглянулись, не зная, что ответить. Они забыли, как это - быть самими собой. Не дожидаясь друзей, Эрик поднялся и подошёл к жнецам, подхватывая сына на руки. - Идём, - неожиданно сказал Спирс, вставая и подавая руку юноше. – Ведь там наши дети. Эти слова были для Сатклиффа дороже всего, а потому он кивнул и поднялся. Он поправил чёрные перчатки, улыбаясь. Жнец наклонился и слепил снежок, который в следующий момент приземлился в спину дочери. - А давайте устроим турнир? Взрослые против детей, к примеру, - предложил Алан. – Проигравшие выполняют желание победителей. Все переглянулись, и дети счастливо закивали. - А так, как взрослых у нас всё же больше, то я поддержу детей, - улыбнулся Рон. Команды разошлись, придумывая тактику. Вот теперь они точно привлекли нежелательное внимание, но жнецам было плевать. Последние приготовление были окончены и Нокс, подмигнув своим противникам, свистнул. Это и стало сигналом к началу боя, которого так ждали младшие ангелы смерти. - Никакой пощады! – призывно закричал Рональд, отправляя снежок в полёт. Естественно, взрослые жнецы не собирались сражаться в полную силу, опасаясь, что могли покалечить кого-то из своих детей, вот только их противники, казалось, разошлись не на шутку. Их импровизированная баталия переместилась к деревьям, за которым маленькие разбойники прятались от своих родителей. Алан почувствовал тяжесть в груди и схватился за пальто. Он переместился за дерево, тяжело прислоняясь к стволу, пытаясь сделать вдох. Его муж сразу же заметил это и подбежал к нему, обнимая за плечи. - Всё в порядке, сейчас пройдёт, - сказал юноша, подавляя кашель. Ещё можно было подавлять. Только не сейчас, только не здесь! - Папочка? – Дэйв замер с поднятой рукой, в которой зажал снежок. - Всё хорошо, - сказал он, ладонью собирая снег с коры и бросая его в лицо ребёнка. – Попался! - Так нечестно! Мужчина пристально следил за Аланом, боясь, что ему станет хуже. Но жнец оттолкнулся от дерева и улыбнулся, наклоняясь и собирая снег в ладонях. - Сейчас не время отвлекаться. Идём. Это стоило ему неимоверных сил, но юноша не хотел, чтобы за него переживали. У них ведь ещё было время. Тем более что они до сих пор не сказали сыну правду. И это оказалось самым страшным. Рассказать об этом. Дети оказались намного энергичнее взрослых и те сдались, признавая поражение. Сообразительный Рон предложил сходить в кафе, и его идею с энтузиазмом поддержали. Все остались довольны, ведь когда бы они ещё так повеселились. Ужин в доме Уильяма и Грелля, планы встретиться после Рождества… Всё было так, словно ничего не случилось. Уже лёжа в кровати, Алан никак не мог выбросить из головы то, что им нужно поговорить с сыном. О недавнем приступе ничего не напоминало, словно это было миражом. - Эрик, я так не могу. Нужно рассказать всё Дэйву. Мужчина посмотрел на мужа, а затем обнял его, целуя в макушку и тяжело выдыхая. Он и сам это прекрасно понимал. Вот только… Он не мог. - Завтра. Мы всё скажем ему завтра, - пообещал Эрик, укрывая их одеялом и прижимая парня к себе.

***

Утро началось с крепкой чашки чая и кипы бумаг, с которыми нужно было разобраться. И от которых Рон благополучно сбежал в другой кабинет. Алан и Эрик были на задании, утром им поручили какое-то расследование, зато за столом Слингби сидел его стажёр. Джеймс заполнял бумаги, всё время сверяясь с образцом. Заметив коллегу он оторвался от работы и устало вздохнул. - Не понимаю, как это всё можно запомнить! – юноша положил ручку и устало потёр переносицу, снимая очки. - И тебе привет, - кивнул диспетчер, усаживаясь рядом. – За годы работы невольно запоминается. Не переживай, на самом деле всё не так уж плохо. Джеймс несколько минут раздумывал, стоит ли делиться своими переживаниями или лучше промолчать. Но к кому ему ещё было обратиться? - Скажи, у тебя бывало так, что ты не знал, стоит ли рассказывать кому-то о догадках, которые могут засадить кого-то? Юноша явно не за этим приходил в кабинет. Рон поперхнулся чаем, переводя взгляд на друга и пытаясь понять, что же именно натолкнуло его на такие размышления. Может, его рано выпустили из больницы? - Джим, ты сейчас вообще о чём? – поинтересовался он. Жнец поставил чашку на какие-то папки и повернулся к другу. - Есть у меня пару мыслей… Но я не знаю, что с этим делать. Если я пойду к Спирсу, начнётся расследование, или же меня посчитают ненормальным. Может у меня паранойя, но… Мой друг из Академии, он странно себя вёл. - Та-ак, а странно это как? И знаешь, скажу тебе по секрету – Спирс не такой уж и страшный, каким мог бы показаться на первый взгляд. Я его тоже до чёртиков боялся, когда только пришёл. Да хотя что там, я его до сих пор порой побаиваюсь. Но поверь, он всегда действует в интересах отдела. Стажёр кивнул. Он взъерошил свои волосы, глядя на Рональда. С этим жнецом они неплохо сдружились хотя бы потому, что тот понимал его и помогал разобраться со всеми этими тонкостями работы. Да и он ведь сам не так давно закончил стажировку, а значит, понимал его переживания и страхи. - Рон, ты знаешь обо всех слухах Департамента? – осторожно поинтересовался юноша. - Не о всех, но о большей части. А что именно тебя интересует? - Говорили ли что-то о том, что произошло с мистером Хамфризом в Аду? – но видя непонимание в глазах Рональда продолжил. – Мой бывший сокурсник назвал его… шлюхой, и сказал, что об этом все разговаривают. Парень замер, пытаясь понять, послышалось ему это или нет. А потом выругался, не сдерживаясь в выражениях. И только рассказав всё, что он думает об этом «друге» Джима, он более менее успокоился. - Что за чушь? Никто не знает, что с ним произошло, да и вообще, подобное… Нокс был в ярости. Алан являлся его другом, и слушать подобное… Это было отвратительно. Да, он слышал множество слухов, но обращал внимание лишь на те, в которых говорилось о ком-то из его знакомых или же о девушках, но последнее всё же не всегда. - Ты поэтому затеял драку в столовой? – понял жнец. – На твоём месте я бы его приложил головой сильнее. - Это да, но я сейчас не об этом. Я догадываюсь о том, что это… правда. Это ведь в стиле демонов, полностью ломать личность, не так ли? – Джим видел помрачневшее лицо Рона и всё понял без слов. Конечно он знал об этом, ведь Нокс и Алан были друзьями. – Меня волнует кое-что другое. Откуда стажёр, недавно закончивший Академию, мог знать об этом? Он ещё что-то говорил… Я уже не вспомню, но тогда это меня насторожило. Будто он что-то знал ещё. - Подожди, ты хочешь сказать, что твой сокурсник связан с… демонами? Ну или кем там… В том, что у них был враг не было сомнений. Вот только они до сих пор не знали, кто это. Демоны, жнецы… В прошлое нападение они оказались не готовы к тому, что некоторые из них решат предать Департамент и объединятся с Адом. Больше подобной оплошности не допускали, за всеми стали тщательнее следить. Рональд взъерошил свою шевелюру. Как же далеко эта гниль проникла в их общество? - Поделись этими догадками со Спирсом. И попытайся вспомнить, что твой друг говорил ещё. Но это важно, ты понимаешь? Если он действительно окажется предателем… Подумать только, стажёр! - Рон, то нападение на Департамент… Каким оно было? - Страшным. Очень страшным. И я всё отдам за то, что бы больше никогда подобного не произошло. Он до сих пор помнил, как свои же убивали его знакомых, жнецов, которых он даже и не знал. Как демоны разрывали их на части, как он сам оказался ранен. Эту адскую боль, осознание, что теперь уж точно детство закончилось, и судьба забросила на поле битвы. Это очень сильно изменило его. Эллингтон призадумался, пытаясь понять, почему же всё так происходит и кому на самом деле это было нужно, разобщить общество ангелов смерти. Но ответа найти не мог.

***

Предстоящего разговора Алан боялся. Впрочем, как и его муж, который хлопотал на кухне, готовя ужин. У них так и не получилось поговорить с сыном – утром их вызвали на работу и отправили на расследование, которое продлилось два дня, а всё это время Дэйв жил у крёстных. Теперь же они все собирались за ужином, но супруги решили сказать правду уже после него. Но мальчик почувствовал всё намного раньше. Может быть потому, что его родители вели себя тише обычного, или же интуиция подсказала – неизвестно. Юный жнец отложил столовые приборы и посмотрел сначала на Эрика, а после перевёл взгляд на Алана. - Что произошло? Почему у вас такие грустные лица? Хамфриз переглянулся с мужем. Видимо, говорить стоило ему. - Дэйв… - от этого обращения и интонации, которой было сказано его имя, ребёнку стало не по себе. Хорошие новости так не сообщают. – Я болен. Редкая болезнь, которая встречается только у жнецов. И от неё нет лекарства. Мальчик не мог поверить услышанному. Но, глядя на серьёзное лицо отца, он поверил. Все сомнения отпадали. Ведь он чувствовал, что что-то не так! Когда родители запирались в комнате, когда на полу в их спальне лежали книги по медицине. Отношение между отцами тоже изменилось, но Дэйв всё никак не мог понять в чём же именно дело. Теперь понял. Он закусил губу, стараясь не расплакаться, ведь взрослые не плачут, да? Но слёзы всё равно потекли по щекам и ребёнок не выдержал, зарыдал, прижимаясь к отцу и обнимая его поперёк талии. - Почему ты? Почему опять ты? Папа… Было больно слышать такие слова от сына. Алан обнял его, наклонившись и прижимая к себе. Жнец не хотел умирать, покидать свою семью. Действительно, почему он? Сначала плен, а теперь это… - Сколько тебе… - Дэйв сделал судорожный вздох, не находя подходящих слов. – Когда ты… - Я не знаю, - прошептал Хамфриз, чувствуя, что впервые за долгое время его эмоции находят выход и он плачет. Горячие слёзы обжигали щёки. Алан не хотел умирать, ему отчаянно хотелось жить. – Но пообещай мне кое-что, - попросил он и отстранил от себя сына, заглядывая в его глаза. – Всё это время мы будем жить так, чтобы потом не жалеть. И вы… - юноша посмотрел на мужа, который стоял возле них, не в силах подойти. - У вас вся жизнь впереди, вечность. Я хочу, чтобы вы были счастливы, мои самые дорогие и любимые. Сколько ещё испытаний сможет вынести их семья, прежде чем они сдадутся? И смогут ли преодолеть всё? В ту ночь мальчик не смог уснуть, тихо плача в подушку и проклиная всё на свете. А в соседней комнате его отцы не находили себе места, и их тоже мучила бессонница. Но уже было поздно сожалеть о сказанном, тем более что этот разговор невозможно было откладывать и дальше. Маленький, но уютный мир Дэйва Хамфриза рухнул в тот день, когда он узнал, что жнецы смертны. Это изменило его, окончательно и бесповоротно.