Неожиданное счастье

C самого утра Слингби не покидало странное предчувствие надвигающейся бури. Но из-за чего это могло быть, мужчина и сам не знал – Алан с утра чувствовал себя хорошо, не было и намёка на то, что ему может стать хуже, Дэйв тоже без особых пререканий отправился на учёбу. Хотя было видно, мальчик до сих пор весьма озадачен тем, что его отец был болен. Но их жизнь становилась всё более стабильной, насколько это было возможно в их случае. Эрик был недоволен лишь одним – им с Аланом поставили разные смены, и он не мог находиться рядом, поддержать в случае чего. А ещё больше его угнетало то, что приходилось сидеть в пустой квартире. Появлялось неприятное чувство потери, словно он уже остался один. Оно скребло душу, заставляло подниматься и заниматься хотя бы чем-то – уборкой, готовкой не важно, лишь бы отвлечься. И это отчасти помогало, а отчасти лишь только усугубляло его положение. Зайдя в комнату сына, мужчина замер. Тот редко когда убирал, но разгром, что царил здесь, был странным даже для младшего Хамфриза. Эрик наклонился и поднял книгу, разглядывая обложку. Сборник мистических рассказов, он стал жертвой злости ребёнка, если так можно было судить по погнутых и в некоторых местах порванных страницах. Дэйв менялся, это было заметно даже ему. Он всё больше замыкался в себе, старался отгородиться и не тревожить родителей. И Слингби чувствовал в этом свою вину, ведь как ещё объяснить это давящее чувство в груди? Нужно было поговорить с сыном, ведь тот тоже переживал из-за болезни Алана. Но вместо этого они старались вести себя так, словно ничего не происходит. Эта иллюзия «как раньше» всё больше трещала по швам, но они упорно за неё хватались. А ведь скоро… Воображение весьма услужливо подкинуло неприятную картину: Алан лежит на кровати, без сил даже подняться, его серое лицо и усталые глаза смотрят на него и Эрик отчётливо понимает свою бесполезность… Даже в мыслях это было тяжело. Но что будет, когда однажды супруг не сможет подняться с постели, когда слабость окончательно одолеет его тело? Они справятся, обязательно найдут способ излечить Алана, чего бы это не стоило. Ведь должен же быть какой-то способ, хоть какой-то… Эрик вышел из комнаты сына и замер в прихожей. Было стойкое желание напиться, но он не притрагивался к алкоголю, ведь понимал – ещё немного, и это станет пагубной привычкой. У него всё больше развивалась алкогольная зависимость, это чувство, когда мысли и переживания путались, оно всё больше манило. Но мужчина не мог поддаваться этому соблазну, ему нужна ясность мыслей, он должен быть опорой для семьи, а не обузой. Тряхнув головой, жнец отправился на кухню, готовить обед. Ведь на перерыв Алан должен был заскочить домой и забрать Дэйва из школы. Звонок в дверь заставил мужчину отвлечься от своих дел и пойти открывать. Его супруг освободился пораньше? Но увидев на пороге своей квартире троицу жнецов, Слингби показалось, что сбылся его самый худший кошмар. - Что вы здесь делаете? Подобной встречи он уж точно не ожидал, а потому был ошарашен. Сколько уже прошло времени с их последней встречи? - Может быть, ты хотя бы в дом пригласишь? – спросила женщина и, не дожидаясь разрешения, вошла в квартиру. – Спасибо, что пригласил. Мужчина отошёл в сторону, позволяя нежданным гостям зайти в прихожую. Хотя сам бы он с пребольшим удовольствием закрыл бы перед ними дверь и не пустил даже на порог. Вот так неожиданно ещё одна частичка его прошлого наведалась в гости. - Ну и где же она? Надеюсь, твоя жена хорошенькая, - темноволосый мужчина подмигнул и оглянулся по сторонам, но никого кроме них самих не увидел. - Он, пап. У меня муж, я же писал вам. Неужели так трудно вчитываться в текст письма? - Мы думали, ты пошутил. Эрик чувствовал, что начинает раздражаться. Да что вообще происходит? Его родители решили, что могут вот так просто прийти к нему, после стольких лет молчания? Появление мужа стало для него спасением. Он облегчённо вздохнул, глядя на ошарашенного юношу. - Добрый день... - Алан так и замер на пороге кухни. К такому количеству людей он был не готов. - Ты вернулся, - в голосе Эрика прозвучало облегчение. - Мам, пап, знакомьтесь, это мой муж, Алан Хамфриз. - Дерек Слингби, - первым представился мужчина, протягивая юноше руку. Возможно, он и не одобрял выбор сына, хотел, чтобы тот был с женщиной, но уже ничего не поделаешь. И мужчина первым принял Алана. - А фамилии у вас разные. Небось и в разных спальнях спите? - Мам, так получилось. И спим мы вместе. Сейчас ему казалось, что все сговорились, чтобы вывести его из себя. Слингби был зол, чертовски зол. У него и раньше были напряжённые отношения с родителями, но сейчас, казалось, они испортились ещё больше. И только потом мужчина понял, что их, собственно, нужно же представить. - Ах да, Алан, познакомься, мой идеальный младший брат Элиот, - махнул рукой Эрик. Он намеренно начал с него, упуская мать. Нет, своего младшего брата мужчина любил, но его раздражало то, что всё внимание было обращено именно на младшего, а он сам был лишь плохим сыном. - Не паясничай, - раздражённо сказала женщина. - А не то что? Почему вы приехали? - Рождество ведь, - как само собой разумеющееся, сказала жница. - Впервые за двадцать лет. Я уже забыл, как вы выглядите. - Жнецы не меняются. И мы посылали тебе открытки. Мистер Слингби лишь стоял в стороне, наблюдая за всем. Он изначально говорил, что это плохая идея, наведаться к сыну, но его жена была непреклонна. Ещё и Элиота с собой захватила, хотя парень бы с удовольствием провёл это время в кругу друзей. Но Саманта Слингби не терпела отказов. - Да, открытки. Где же вы были, мои дражайшие родители, когда мне нужна была помощь? Когда у меня был маленький ребёнок на руках и я не знал, что с ним делать. Ах да, вы ведь тоже не знали! – голос Эрика всё больше повышался, но он этого даже не замечал. Скопившееся за последние недели напряжение, злость на родителей вырвалась наружу. - Но они ведь вырастили тебя и брата... - встрял Алан. Ему совершенно не нравилось то, что его супруг сейчас ссориться со своими родителями. - Думаешь она, - мужчина показал на миссис Слингби, - меняла ему, - рука переместилась к темноволосому парню, - меняла подгузники? Элиот вырос у меня и отца на руках, пока она развлекалась. Я повторю свой вопрос, почему вы здесь? - Ладно! – так же на повышенных тонах ответила женщина, глядя на сына. – Мы в кои-то веки решили собраться всей семьёй, но ты такой неблагодарный ребёнок, что даже не хочешь выслушать нас! - Сэмми, - обратился мужчина, глядя на жену. Он понимал, что если не вмешаться, то дойдёт до глобального скандала, а им только этого не хватало. – Эрик, послушай. Я знаю, что в прошлом у нас были разногласия, но мы здесь, чтобы забыть о них. Ведь мы всё ещё одна семья, пусть даже не виделись столько лет. И это Рождество мы хотим встретить вместе. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Эрику было намного проще говорить с отцом, нежели с матерью, которую он совершенно не понимал. Он кивнул, соглашаясь с мужчиной. - Ладно, хорошо. Надеюсь, в отеле вам понравится, и раз уж вы вернулись в Лондон, то ведите себя подобающе. - Вообще-то мы рассчитывали, что будем жить у тебя. Эрик чувствовал себя опустошённо. Определённо, это будет худшее Рождество из всех. Он почувствовал, как Алан несильно сжал его руку и это заставило его взять себя в руки. - Хорошо, живите. Ему показалось, что таким образом, он подписал себе смертный приговор.

***

Непонятно почему, но миссис Слингби совершенно невзлюбила Алана. Только она изводила его колкими словами и раздражённым тоном. Сам юноша не понимал, чем заслужил такое отношение. Но ответа на это не было. Они были слишком разными, Саманта считала, что её сыну нужна жена, она была категорически против однополых отношений. Именно по этой причине они с Эриком так отдалились, в своё время он не хотел рассказывать ей правду о своих предпочтениях. Ведь всё равно это закончилось бы скандалом. Лишь только Дэйв и Элиот переглядывались. Вот уж кто подружился, так это младшее поколение семьи. Они довольно быстро нашли общий язык, тем более что Элиот жил в комнате своего племянника. В остальном же чувствовалось напряжение, которое так и витало в воздухе. Алан больше не мог так. Попросив прощения, он вышел из комнаты и телепортировался к единственному жнецу, который мог бы его понять и помочь. Юноша лишь надеялся, что Грелль дома и не занят. Аловолосый жнец, увидев друга на пороге дома понимающе кивнул и пригласил его пройти. Они обосновались на кухне и пока Сатклифф готовил чай, как и полагается настоящей хозяйке, Алан разглядывал убранство помещения. Но юноша видел, что его другу нужна помощь, ведь ещё немного, и тот сорвался бы. - Алан, ты как? - Сатклифф поставил чашку перед парнем, и тот вцепился в неё, не обращая внимания что она горячая. - Я не знаю, Грелль, не знаю. Я даже с отцовством легче смирился, а тут... Мне ведь и столетия нет, почему я? Ты ведь знаешь всё, скажи, что это просто кошмар, что я на самом деле не болен. - Мне жаль. Что еще мог сказать Сатклифф? Жнец не мог обманывать парня, коллегу, друга. - Что будет с Дэйвом? С тех пор, как мы ему сказали, он сам не свой. И я его понимаю, но в тоже время безумно хочу, чтобы этого всего не было. Я боюсь, что Эрик не переживёт моей смерти, последует за мной. - Его можно понять. - А как же сын? - Ты не видел его, когда тебя похитили. Он любит тебя, Алан, и не сможет отпустить. - Хоть бы он не натворил дел. Присмотрите за ним когда меня... Он не мог этого произнести. Эти слова, о том, что скоро предстоит навсегда попрощаться с жизнью, они застревали в горле. Алан всё ещё верил, что найдётся способ этого избежать, но и рациональное осознание того, что спасенья нет, уже затмевали собой всё, уничтожали светлые крохи надежды. - Послушай, мы сделаем всё, чтобы найти способ тебя спасти. Неважно какой ценой, но ты должен жить. Слишком тяжело было согласиться с тем, что жизнь близкого друга вот-вот выскользнет из рук. Юноша благодарно улыбнулся, но ничего не сказал. Ему ли было не знать, что способа нет. Не считая глупой сказки о том, что убийства других могут спасти. Но если её найдёт Эрик… - Убереги моего мужа от необдуманных действий. Ему ли не знать, как тот будет хвататься за малейшую соломинку, лишь бы только сохранить его жизнь. А если это погубит Слингби? Если от них ничего не останется? Нет, проще уж смириться со своей участью и умереть, чем позволить любимому страдать. Хотя от этого никуда не деться. - Это уничтожит Эрика, - обречённо подытожил юноша. Грелль понимал, что ничем не сможет помочь своим друзьям. - Как знакомство с семьёй Эрика? – после паузы, спросил аловолосый жнец. Этот вопрос немало волновал его, интересовал. Но со Слингби они практически не пересекались на работе, что заметно мешало поговорить. По выражению лица друга Грелль понял, что ничего хорошего из знакомства с семьёй не вышло. - Миссис Слингби меня ненавидит. Даже не знаю почему. Но она не принимает ни меня, ни Дэйва, словно нас и не существует. Думает, что Эрик должен был жениться, у него должны были быть свои дети, а не приёмный сын и муж. Спасибо за чай, - юноша поставил почти нетронутую чашку с чаем и поднялся. – Но я пойду. Встретимся на работе. А по возвращению домой его застал приступ – длительный, разрывающий изнутри, обжигающий. Юноша рухнул на кровать, тяжело дыша и хватаясь за грудь. Он чувствовал боль, что впивалась сотнями тысяч иголок в лёгкие, раздирая их при каждом новом вдохе. У них ничего не было хорошо, и Хамфриз это отчётливо чувствовал. Холодный и липкий страх охватывал его от одной только мысли о том, что это может быть его последние минуты. Что тогда будет? Прикосновение к его руке дало понять, что он не один. Эрик. Если бы он мог что-то сказать, произнести хотя бы слово… - Дэйв, принеси воды! – скомандовал мужчина. Мальчик кивнул и бросился на кухню, при этом стараясь не заострять внимания новоявленных родственников на проблеме. Они уже давно обсудили между собой, что нужно делать в такие случаи. Эрик помог принять мужу наиболее удобное положение, сам же юноша хватал ртом воздух и молил Бога, Смерть не важно кого, лишь бы только это не был его последний день. Это казалось бесконечным. А когда он обессилено упал на кровать, Слингби вздохнул с облегчением – наконец-то этот кошмар закончился. Мужчина сильнее сжал руку супруга, чувствуя, какая она холодна и поднёс к своим губам, опаляя горячим дыханием и оставляя поцелуй. Он готов был идти до самого конца, поддерживать его. Но с каждым новым приступом надежда на спасение возлюбленного становилась всё более призрачной. Потерять его во второй раз… Эрик не мог этого допустить. Дверь приоткрылась и на пороге застыла женщина. Она внимательно смотрела на сына через очки в тонкой золотой оправе. Ей определённо что-то не нравилось, и вид слишком бледного юноши, что сжался на кровати, ей совершенно не нравился. - Бабушка… Что ты здесь делаешь? – попытался отвлечь её внимание Дэйв. Она лишь поджала губы. Подобное обращение ей до ужаса не нравилось. - Эрик, можно тебя на минутку? Мужчина посмотрел на мать, на ту, кто должна была быть частью его семьи, вот только он её таковой не считал. Его семья была в этой комнате, муж, сын, но уж никак не мать, которая объявилась столь неожиданно. Но если он сейчас не выйдет, женщина сможет придумать что-то совершенно ненормальное, и от этого было бы только хуже. - Да, конечно. Дэйв, - Слингби посмотрел на сына, намекая, чтобы тот посидел с отцом. Мальчик понимающе кивнул, соглашаясь без слов. Разве он мог оставить Алана сейчас одного? Они прошли на кухню, единственное место, где никого не было. Эрик сделал бы всё, чтобы избежать этого разговора. Но, видимо, не выйдет. Женщина была настроена весьма решительно. Она стала лицом к сыну, буравя его взглядом, показывая, что ему не получится её обмануть. Саманта поправила рыжие волосы, уложенные в причёску и скрестила руки на груди, наблюдая, как Эрик пытается вести себя непринуждённо. Из него был плохой актёр, она видела переживание на его лице. - Что с ним? – спросила женщина. – В усталость после работы я не поверю. - Мам… Ничего серьёзного, - соврал Эрик. - Я слишком долго живу, чтобы научиться видеть, когда мне лгут. Что с ним? Жнец вздохнул и опустил голову. Что ж ей так не терпится узнать правду? Да и что она изменит? Что мать скажет на это? Хотя уже не имело значения. Лучше пережить всё сейчас, чем скрывать, прятаться. - Он болен? – прежде, чем сын ответил, построила новую догадку женщина. - Смертельно. Лекарства нет. Твой интерес удовлетворён? - Оставь его, брось. Именно этой фразы он так не хотел услышать. И именно она довела его до крайней степени бешенства. Эрик обернулся, внимательно глядя в глаза той женщины, которая по какой-то необъяснимой причине была его матерью. - Я никогда его не оставлю. В болезни и в здравии, ведь так говориться в клятве? Мы супруги, и это значит, что я с ним буду до самого конца. Я знаю, что такое потеря, я потерял его на три года и считал мёртвым. Так что не смей мне сейчас говорить о том, что я должен делать. Я счастлив с ним как ни с кем другим. Лучше скажи мне, дорогая мамочка, где ты была, когда мне нужна была помощь? Когда у нас на пороге появился Дэйв, когда мы не знали, как растить ребёнка, когда я потерял Алана и каждый день просыпался с мыслью о том, что больше так не могу? Где была ты? Так что ты не имеешь права мне сейчас что-то говорить. Наверное, он слишком долго мечтал высказать ей всё, что думал. Эрик смерил женщину тяжёлым взглядом и после этого покинул кухню. Саманта смотрела вслед своему сыну. Разве она не понимала, что виновата в том, что не принимала в его воспитании никакого участия? Но ведь ей казалось, что он наоборот хотел самостоятельности. Женщина недовольно скрипнула зубами. Что ж, она сделает всё, чтобы её сын не чувствовал боль потери. Даже если ради этого придётся разрушить семью. Но Эрик ничего не знал об этих планах. Он тихо вошёл в спальню и присел на край кровати рядом с сыном. Мальчик держал отца за руку и кусал губы, стараясь успокоиться. Дэйв боялся, и это было видно. Мужчина обнял сына и поцеловал его в макушку, стараясь хоть как-то приободрить. - Всё в порядке, всё позади, - тихо прошептал жнец. - Папе очень больно? – спросил ребёнок, из всех сил пытаясь держать себя в руках. Ведь Дэйв уже взрослый, может справиться со всем, теперь он должен быть опорой для своих родителей. - Дэйв, милый, тебе нужно делать домашнее задание. Я посижу с Аланом, а ты попроси Элиота помочь тебе. Кивнул, мальчик поднялся и вышел из спальни. Он незаметно утёр рукавом слёзы, или это только ему показалось, что незаметно. Элиот увидел это. Жнец взял ребёнка за руку и повёл в его комнату. На полу лежал ещё один матрас, на котором спал сам Элиот, там же лежала книга в тёмном переплёте. Юноша плюхнулся на кровать племянника и выжидающе на него посмотрел. - Что произошло? Или это страшная тайна, которую мне нельзя знать? Дэйв несколько мгновений смотрел на старшего жнеца, не зная, что ему ответить. Но рассказывать кому-то о том, что его семья может разрушиться совершенно не хотелось. - Дядя Элиот, лучше помоги мне с математикой. Ты ведь понимаешь её, правда? Он лишь кивнул в ответ и улыбнулся, взъерошив мальчику волосы. Сейчас он чувствовал себя старшим братом, таким, каким был для него Эрик. И раз уж у него был сын, то Элиот хотел дать ему всё тоже, что и его брат дал ему. Но вместе с тем юноша видел, что ребёнка что-то беспокоит. Вот только что – оставалось загадкой, ответ на которую сам Дэйв не спешил давать.

***

Уильям Ти Спирс не понимал, кому понадобилось вызывать его посреди ночи на работу. Такого не было уже давно, чтобы ему приходилось выходить внеурочное время. Но прибыв на место он стал понимать, что так просто его не могли позвать. Что-то произошло. Тёмная улочка города встретила сыростью и вонью, той, от которой хотелось зажать рот и нос рукой. Вот только статус не позволял. Мужчина подошёл к своему начальнику, размышляя, зачем его позвали. Но пока он не видел ничего необычного. До тех пор, пока не подошёл ближе и не заметил тело, накрытое белой простыню. Но если это убийство смертного, то при чём здесь он? Если только это не что-то, выходящее за рамки обычной смерти. - Доброй ночи, - поздоровался он с мужчиной в светлом плаще. Жнец обернулся и смерил его внимательным взглядом. - Уильям Ти Спирс. Спасибо, что пришли в такое позднее время. - Что произошло? «И с чего здесь находится сам руководитель Британского отделения?» - мысленно добавил ещё один вопрос в копилку Уильям. Но сейчас не стоило переходить границы дозволенной вежливости. Мужчина в светлом плаще был его непосредственный начальник - Оуэн Флеминг - считался лучшим жнецом по оперативной работе, и его далеко не просто так поставили во главе целого Соединённого Королевства, он прекрасно знал свою работу и мог организовать подчинённых. И если он сейчас здесь находился, значит, дела действительно плохи. - Говард Дауман был найден двадцать минут назад в этом переулке Вашим подчинённым, мистером Ноксом, если я не ошибаюсь. Вы что-то об этом знаете? Услышанное немало удивило жнеца. Так значит, это был один из них? И Рональду выпала «честь» найти одного из легенд мира ангелов смерти. Но что произошло в этом переулке? Спирс оглянулся, но ничего необычного не заметил. Никаких следов борьбы, драки, как и брызг крови. Это наталкивало на весьма неприятные мысли. - Ничего. Только то, что мистер Дауман был гениальным учёным. Но о нём уже с лет двадцать ничего не было слышно. Вроде бы он вышел на пенсию, нет? - Верно. Но вместе с тем он продолжал работать над определёнными разработками в Швейцарии. - Вы хотите поручить мне это дело? – поинтересовался Уильям и присел рядом с трупом, убирая в сторону белую ткань. Несколько ранений в область груди, но вряд ли обычное оружие могло стать причиной смерти. Мужчина прикоснулся к краю одежды. - Коса смерти? - Или демонический клинок, мы пока выясняем. Кто из Вашего отдела сможет заняться расследованием, мистер Ти Спирс? Кому Вы доверяете больше всего? Мужчина призадумался. Он мог отдать это дело любому из своих подчинённых. Но сейчас нужно было сделать правильный выбор. - Я доверяю всем своим людям. Но в таком расследовании отдам предпочтение двоим – Эрику Слингби и Алану Хамфризу. Это был способ оградить больного жнеца от полевой работы, и в тоже время позволить его мужу приглядывать за ним. Так они смогут выиграть время пока не найдут, как помочь Хамфризу. Ведь если сократить контакт с душами умерших был шанс, что и болезнь будет протекать менее болезненно. Но сам Алан не собирался уходить на покой. - Хорошо. Держите меня в курсе дела. И это расследование не должно предаваться огласке, Вы ведь понимаете? Жнец кивнул, соглашаясь. Только такого подарка перед Рождеством им не хватало. Но кому понадобилось убивать столь уважаемого жнеца? Вкупе с тем, что рассказал ему стажёр о своих подозрениях на одного из своих сокурсников, перспектива вырисовывалась не самая радужная. Если была вероятность, что орудие убийства коса смерти, значило ли это, что предателей на самом деле больше, чем они могли только предполагать? Что же такого серьёзного назревало? Уильям проводил взглядом начальника и вновь посмотрел на тело. Завтра он «обрадует» своих коллег новым заданием, но сейчас стоило дать им возможность отдохнуть.