Неожиданное счастье

Это было каким-то слишком реальным кошмаром. Невозможным сном, от которого нельзя было проснуться. Звуки скрестившихся кос смерти не прекращался и на мгновение, каждый шаг сопровождался рваными вдохами и обжигающей болью. Болело всё, кажется, пара рёбер всё же была сломана, оттого каждый шаг и движение стоили неимоверных усилий. Из рассеченной брови кровь заливала глаз, а поэтому и без того плохое зрение подводило. Его оружие затерялось среди обломков стены, и вытащить его самому, без посторонней помощи, было невозможно. Рональд рухнул на колени, споткнувшись о собственную ногу, и тихо застонал. Хотелось, чтобы это всё закончилось. Образы прошлого нападения на Департамент смешались с реальностью, заставили чувствовать странное дежавю. И вместе с тем осознание того, что в этот раз всё намного разрушительнее, не покидало его. В этот раз всё было намного хуже. — Иди сюда, жнец, поиграем, — услышал он насмешливый голос и резко вскинул голову, чудом изворачиваясь от занесённого клинка. Резкое движение отозвалось болью в рёбрах, он не смог удержать равновесие и проехался по гладкому полу, оставляя кровавые следы. Неимоверными усилиями Рональд заставил себя подняться на дрожащих руках и присесть, пока темнота перед глазами не развеется. Перед ним стояла светловолосая девушка, её длинные волосы были собраны хвост и в них отчётливо виднелись капли алой крови её противников. Одета она была в брюки из чёрной кожи и обтягивающую кофту с глубоким вырезом из того же материла. Её наряд был слишком откровенным, и в тоже время помимо функции отвлечения мужчин декольте он не сковывал движения. На её лице расплылась кровожадная улыбка, и она снова сделала выпад в сторону жнеца. Рональд еле успел выставить перед собой кинжал — последнее оружие, что у него осталось. Сомнений в том, что перед ним демон не было — слишком резкий тошнотворный запах, который был свойственный лишь этим тварям и заострившиеся черты прекрасного лица с хищным оскалом на губах и потемневшей кожей. Её глаза горели жаждой крови, и слишком запоздало ангел смерти понял, что ему не справиться с ней. Демонесса была не из слабого десятка, скорее всего — состояла в личной свите кого-то из высших демонов. Работая не один десяток лет и сталкиваясь с демонами, начинаешь чувствовать их мощь, ауру, которая, как и у жнецов, была уникальна. Такой ауры Рональд ещё не видел. Это было явным желанием убивать, причинять боль. Какое-то слишком маниакальное желание. Но жажда жизни была сильнее, Рон резко поднялся, делая выпад вперёд, желая задеть демоницу. Удар, уход вправо, резкое движение кинжалом вверх и боль. Парень поморщился, когда почувствовал что клинок наполовину вошёл в его плечо. — Обычно я предпочитаю девушек водить на свидания, а не сражаться с ними, — усмехнулся Нокс из последних сил. Демона эта шутка не тронула, она вытащила оружие и провела по нему пальцами, собирая капли крови, которые тут же слизала с пальца. — Ты умрёшь здесь, жнец, — впервые за всё это время она усмехнулась. Расставаться с жизнью совершенно не хотелось. Превозмогая боль, Рон бросился в сторону, хватая с пола меч какого-то поверженного демона. Руку обожгло, но он старался не обращать внимания, лишь только сильнее обхватил рукоятку обоими руками. Оружие извечных врагов не хотело подчиняться жнецу, но воля к жизни была сильнее. Умереть так просто, в этом месте? — Поиграем, красотка? — усмехнулся Нокс, пытаясь в уме просчитать варианты, ведущие к спасенью. Но, казалось, это обращение только сильнее разозлило демоницу, она взвыла и бросилась вперёд, на парня, нанося резкие удары. Блондинка была искусна в сражениях, ловко орудуя своим любимым оружием, она выбила изогнутый меч из рук Рональда, но была остановлена кинжалом — второй косой смерти жнеца. Резкая острая боль появилась неожиданно. Парень выгнулся, ловя ртом воздух, по его телу прошлась судорога, и он выпустил кинжал. А затем завалился на бок, хрипя от боли и пытаясь зажать рану рукой. — Не только у жнецов есть запасное оружие, — усмехнулась демоница, проводя по кортику из тёмной стали языком, пробуя кровь на вкус. Видимо, оставшись довольной, она нависла над жнецом, и стала наносить беспорядочные удары, разрезая кожу, пронзая её насквозь. Ею двигало лишь желание принести как можно больше страданий, она была экспертом пыток в Аду. И сейчас она хотела увидеть боль и страдания на изуродованном лице молодого ангела смерти. — Умри! Услышав крик за спиной, девушка резко выпрямилась и остановила жнеца, что нёсся за неё. Азарт схватки вновь захватил её, заставляя забыть о недавней жертве, оставляя Рональда хрипеть от боли и истекать кровью на грязном полу в коридоре. Юноша всеми силами пытался держаться за сознание но, то неумолимо уплывало от него.

***

Эта действительность вызывала лишь парализующий ужас. Трудно было поверить в то, что это происходило на самом деле. Практически сразу же жнецы бросились в бой, Хамфриз пытался защититься от своего бывшего коллеги из архива. Что вообще происходило? Что заставило и жнецов выступить против своих, нападать? Убивать коллегу, пусть и бывшего, совершенно не хотелось. Шатен весьма уверенно ударил того по шее древком своей косы и отступник упал на пол. Но радоваться было ещё рано. Ноги Алана подогнулись, и он схватился за грудь, чувствуя разрывающую изнутри боль. Как же не вовремя болезнь дала о себе знать! Юноша сжимал белую ткань рубашки, хватал ртом воздух, но его катастрофически не хватало. Приступ не собирался проходить. Слингби боковым зрением заметил, что что-то не так и обернулся. — Эллингтон, уводи его! — крикнул Эрик, сразу же разворачиваясь назад. Любое промедление или отвлечение внимания могло стоить ему жизни. Мужчина отбивался сразу от двух демонических тварей, но вид мужа, сжавшегося на мраморном полу, никак не мог уйти у него из мыслей. Джеймс в несколько ударов расправился с демоном и бросился к Алану. Он закинул его руку себе на плечо и помог подняться, чувствуя, что его собственное сердце готово разорваться в это же мгновение от стонов боли, что приступ вызывал у Хамфриза. Но нужно было пересилить себя, и заставить сосредоточиться на лазарете. Телепортироваться сейчас было опасно, хотя бы потому, что неизвестно, захвачена медчасть демонами или жнецы смогли сдержать оборону, а так же оставалось загадкой, как Алан перенесёт перемещение, не вызовет ли это ухудшение его состояния. Но выбора не было, иначе им не пробраться через пять этажей, где вовсю шло сражение. Уходить с места боя Алану не хотелось. Но также он прекрасно понимал, что будет для всех не более, чем обузой в таком состоянии, а потому лишь сильнее вцепился в Джеймса, стараясь сдержать крик боли, что рвался наружу. На них уже обратили внимание. Трое демонов низшего ранга начали движение к ним, и Эллингтон зажмурился, отчётливо представляя лазарет, с едким запахом медикаментов и жнецами в белых халатах, которые снуют между множества коек. Они телепортировались, оставляя Эрика в одиночку разбираться со всем демонским сбродом. Практически сразу Алан упал на пол, не в силах больше сдерживать стон. Джеймс присел рядом с ним, в то же время оглядываясь. Лазарет был переполнен ранеными. К ним тоже бросился один из жнецов в белом халате, но Хамфриз сделал пас рукой. Его здесь уже знали, а так же понимали, что ничем не могут помочь. Приступ скоро должен был пройти, а у врачей и без него было много раненных. Юноша тяжело прислонился спиной к стене, прикрывая глаза. Из-за этого приступа он даже не мог помочь своим друзьям держать защиту их Департамента. Он лишь только мешал им. Эллингтон видимо бросился в гущу событий, так как жнец больше его не видел. — Мистер Хамфриз, — позвал его усталый голос врача и он поднял на него взгляд, затуманенный болью. — Я сделаю Вам укол, он притупит боль. Ангел смерти лишь кивнул. Он был согласен на что угодно, лишь бы только эти страдания прекратились. Лишь бы только его грудь не разрывала тысяча шипов, которые и настоящей-то болезнью не были. Алан даже не почувствовал укола, зато действие препарата принесло хоть какое-то временное утешение. Шатен с трудом поднялся, желая перебраться на стул, а не сидеть на полу. Его взгляд случайно зацепился за знакомую причёску. Этого просто не могло быть. Забывая о собственной боли и слабости, юноша подошёл к одной из кроватей и так и замер. На белоснежной постели лежал светловолосый парень. Его лицо было забинтовано, а грудь с трудом поднималась при каждом вдохе, который ему обеспечивал один из многочисленных аппаратов. Его кожа была серой, под глазами залегли тёмные круги, из рук тянулись многочисленные провода и трубочки к капельницам. Это была какая-то ошибка. — Что с ним? — спросил Алан, хватая врача ослабевшей рукой. Сил отвести взгляд от коллеги не было, он смотрел на него, и не мог поверить. — Скажите что это не Рональд Нокс. Скажите что это кто-то другой! Это были отчаянные попытки отрицать действительность. Его друг не мог так просто проиграть, он не мог лежать сейчас здесь и зависеть от многочисленных приборов. Просто не мог! — Мистер Нокс получил множественные ранения и был отравлен ядом неизвестного происхождения. Боюсь, нам стоит готовиться к худшему. Он может никогда не выйти из комы. Голос врача был уставшим и сочувствующим. Алан отказывался в это верить. Он с трудом сел на стул возле его кровати и взял руку друга в свою. Она была неестественно холодна. Собственная боль отошла на второй план, вместо неё в душе появилось странное чувство вакуума. Рон, тот, кто старался казаться беззаботным весельчаком, для близких друзей был самым верным и преданным другом. Тот, кто мог пустить к себе домой даже посреди ночи и поддержать, выслушать. Тот, кто сломя голову бросался в гущу событий. Ведь иначе и быть не могло. Алан был уверен — его друг был на передовой, защищал Департамент, не давал демонам прорваться. Нокс был не из тех, кто отсиживался в безопасности, когда другим грозила смерть. Как не посмотри, парень просто не мог умереть. Он был обязан выжить! Глядя на Рона, Алан чувствовал приближающееся дыхание Смерти. Даже если им был дан шанс искупить свой грех, почему же тогда она продолжала забирать самых достойных из них? Возможно, умирая здесь, в ходе сраженья, они попадали в лучший мир. Но Хамфриз отказывался отпускать своего друга. — Ты не имеешь права, слышишь? Ты не можешь умереть раньше меня, — тихо сказал Алан, сжимая руку блондина. Он не собирался сдаваться болезни, демону, да хоть самому Дьяволу. Юноша готов был сражаться до последнего. И знал — его друг сейчас тоже ведёт борьбу с неизвестным ядом, пытается выбраться из той тьмы, что его окружала.

***

Сражение закончилось ближе к рассвету. Разбитые демоны отступали, предатели среди жнецов уходили с ними. Те, кто не успел сбежать, были отправлены в тюрьму, и их ждал особо жестокий допрос о целях этого нападения. Они смогли выдержать атаку, но вот только какой ценой? Сколько хороших ребят погибло, защищая стены родного Департамента. Сколько было ранено, и неизвестно, смогут ли они когда-то вновь жить нормальной жизнью. Британский отдел собрался в зале для конференций. Глава их филиала долго хранил молчание, не зная, что сказать, переодически проходя между своими подчинёнными, узнавая, как они. Выжили далеко не все, они понесли большие потери. Многие жнецы были перепачканы в крови, как своей, так и демонов, с перевязанными частями тела, и у всех одинаково пустой взгляд. Лазарет был переполнен, так что под нужды врачей было забрано несколько кабинетов и коридоры, но этого всё равно было мало. Врачи валились с ног от усталости, но старались оказать помощь всем нуждающимся. Многие жнецы самостоятельно помогали своим коллегами — оказывать первую медицинскую помощь умели все, и нередко эти знания приходилось применять и на практике. Но никогда столь массово. Грелль и Эрик нашли Алана там, где его оставил Джеймс — в лазарете. Никто не мог поверить, что такое несчастье может коснуться и их, что Рон действительно впал в кому. Пока не найдут противоядие, пока не будет хоть чего-то, что сможет поставить его на ноги. Сатклифф поражённо прикоснулся к щеке своего бывшего стажёра, и практически сразу одёрнул руку и прижался к груди Эрика. Сам мужчина не смел верить в то, что видел. Он был уставший и измотанный, но, что самое главное — живой и практически невредимый. Регенерация исцелит раны, но вот эта кровавая ночь ещё не скоро сотрётся с их памяти. Всех тех, кто мог самостоятельно передвигаться пригласили в зал для собраний. Они слышали это объявление, но идти туда не спешили. Ведь была призрачная надежда, что их друг сейчас придёт в себя, улыбнётся им и начнёт флиртовать с медсестрой. Но шли минуты, а этого не происходило. Первым потянул их на собрание Грелль, так как там они могли встретиться с Уильямом. Ему, как начальнику отдела отдавали распоряжения в связи с новым военным положением. Слишком поздно ввели это военное положение. Если бы усилили охрану, если бы лучше присматривались к своим коллегам и вовремя заметили, что те странно себя ведут — этих жертв можно было бы избежать. Все они были уставшие и измотанные. За одну ночь жнецы потеряли две с половиной сотни сотрудников. Среди этой ужасающей цифры не было тех, кто предал их. Даже среди Лондонского отдела оказались предатели, что было трудно осознать и принять. Все предпочитали держаться по своим отделам, так было спокойнее, и вместе с тем ещё более отчётливо ощущались потери. К концу этого дня уже создадут окончательные списки тех, кто погиб, а кто выжил. Как бы жнецы не были измотаны, но всех их ждала сверхурочная работа. Ведь чтобы не произошло в Поднебесье, а люди продолжали умирать. За эту ночь и так было похищено слишком много душ, ведь часть ангелов смерти так и не смогла выйти на свою смену. Алан вслушивался в то, что говорило их начальство. О том, какие потери они понесли, что им нужно объединиться ради того, чтобы защитить мир, будущее от демонов. Ужасное слово «война» то и дело всплывало в речи высших, легендарных жнецов. Представители Ада этим нападением нарушили мирный договор и тем самым развязали новую войну между жнецами и демонами. Правда со стороны последних факт нарушения оспаривался, и начиналось длительное разбирательство касаемо этого. Но и без решения независимого суда было понятно, что никто не будет сидеть сложа руки. Всем хотелось отомстить за своих друзей, близких, коллег. Что-то было не так, и Алан ясно это чувствовал, но вот поймать эту мысль, понять, что к чему он не мог. Юноша повёл головой, пытаясь сбросить наваждение, но ничего не получалось. Они все были слепы. Жнец закрыл рот рукой, стараясь подавить болезненный кашель. Почему никто этого не замечал? Почему все верили тем словам, что произносили с трибуны, и никто даже не пытался их оспаривать? Выйдя из помещения вместе со всеми, Хамфриз довольно ловко отошёл в сторону, быстрым шагом пересёк холл и ушёл в свой кабинет. Он не мог ждать кого-то из своих коллег. Его руки дрожали, юноша чувствовал адреналин, который в его кровь выбрасывал мозг. Сразу же он подошёл к окну, глядя из него на внутренний двор Департамента. Как скоро эта площадка вновь станет полем боя? Дверь тихо скрипнула и парню даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто вошёл. — Не здесь, — предупредил Алан, поворачиваясь к мужу и беря его за руку. Видимо, им действительно стоило поговорить. Это желание прекрасно читалось на лице его мужа. — Нам нужно место, где нас не смогут подслушать. Эрик кивнул, сильнее сжимая его пальцы и переносясь в недостроенное и давно заброшенное здание в Лондоне. Шатен сразу же отошёл, заходясь кашлем и отворачиваясь. Приступ быть может и прошёл, но болезнь больше не желала отступать. Она медленно изъедала его изнутри, мучая болезненным кашлем и привкусом крови на губах. — Тебе тоже показалось странным то, что говорило начальство, вернее то, что они утаили? — тихо поинтересовался Алан, утирая рот рукавом пиджака. — Всё намного хуже, чем мы могли предполагать. Это заговор. Другого объяснения я просто не могу найти. Ведь этого всего можно было избежать, я в жизни не поверю, что высшее руководство не знало о том, что на нас готовится нападение. При том, что я лично пытался доказать это. Но меня никто не стал даже слушать. Мы не найдём главарей, ведь они просто останутся стоять в темноте и управлять всеми, словно кукловоды. — Мы не можем попасть в Ад, каждое наше перемещение контролируется, — покачал головой Слингби. Хотя с доводами супруга он был согласен. Сам думал о подобном. — Только если на жнеце есть датчик. Но избавившись от него можно проникнуть куда угодно. Алан сделал глубокий вдох, собираясь с духом. То, что он планировал сделать, было не просто рискованно, это было смертельно. За это его определённо убьют, но сейчас об этом даже и не думалось. Жнец приблизил руки к дужкам очков, а после потянул вниз, снимая их. Сердце отозвалось учащённым биением и повышенным пульсом, который отдавался в висках и бьющейся жилке на шее. Эрик, неотрывно наблюдая за ним, поражённо смотрел на мужа и дёрнулся вперёд, но остановился в нескольких шагах от него. — Алан… Что ты… — Так нам не узнать правду. И мне плевать, что придётся сделать ради того, чтобы спасти близких мне людей. Я пойду на всё, что угодно. Но я найду ту тварь, которая всё это организовала. — Ты… Всегда хочешь делать всё в одиночку, да? — Эрик усмехнулся, ловким движением снимая очки и близоруко щурясь, разглядывая размытое пятно, которое должно было быть его мужем. — Но зачем? Тебе ведь нет нужды становиться врагом Обществу Ангелов Смерти! Шатен подскочил к Слингби, хватая его за плечи. В отличие от мужа он намного лучше ориентировался в пространстве, ведь на три мучительно долгих года вообще забыл, что такое очки или коса смерти. Он не мог смириться, что ради него его любимый тоже решил стать падшим, забыть обо всех принципах и преступить их. — Как же Дэйв? Нет, Эрик, ты не можешь… — О нём позаботится Уильям, это его обязанность, — жестоко сказал Эрик. Он уже принял решение, и не собирался от него отступать. Он делал это не только для себя, но и для сына в частности, ведь эта война коснётся всех, даже детей. — А вот за тобой нужен глаз да глаз. Если это всё не прекратить — ты умрёшь, а этого я уж точно не могу допустить. — Эрик… — Алан вглядывался в лицо мужчины, а после прикоснулся к нему рукой в чёрной перчатке. — Мы ведь наверняка погибнем, если не от рук демонов, так от наших же коллег. Почему ты готов пойти на это? — Ради того, чтобы наш сын мог жить в мире, как бы пафосно это не звучало, — он усмехнулся, хотя это было не уместно в данной ситуации. — И ради тебя. Ты не справишься один, и я не готов тебя терять вновь. Наверное именно этот страх больше не увидеть супруга и толкал его на столь безрассудные вещи. А если бы он не успел, если бы Алан ушёл прежде, чем он это заметил? Эрик был рад, что успел, что его муж поделился с ним своими планами. Или же он на подсознательном уровне хотел, чтобы он был рядом, но боялся признаться даже себе в этом? Вместе и до самой смерти. Алан отстранился, он хотел отговорить его… Но ноющая боль в груди не давала выбора. У него осталось не так уж и много времени, чтобы терять его. У него не было сил, чтобы справиться с этим делом в одиночку. Слабо кивнул, юноша отстранился, призывая свою косу смерти и сжимая древко. — Идём, — кивнул Хамфриз. Теперь они были врагами Обществу Ангелов Смерти, каждый жнец будет пытаться их убить. Но вместе с тем супруги понимали, что во что бы то не стало, им нужно узнать правду, докопаться до истины и остановить всё, пока не стало слишком поздно. У них была зацепка, имя — Раум, а ещё кошмары Алана. Юноша чувствовал — он до сих пор связан с этим демоном, а значит, сможет отыскать его, выйти на его след. Ведь кто как не этот демон мог всё это организовать. Оставалось лишь узнать — зачем.