Корабли — кораблики

Сегодня в лагере были танцы, дискотека просто зажигала. На веселые огоньки и музыку пришли волновцы. Да мы и сами гоняли к ним, если фильм был скучный или совсем детский. Уж так получилось, что кино сначала крутили нам, а на следующий день волновцам. А у кого не было кино, тем устраивали дискач. В связи с «Зарницей» вчера для малышей у нас крутили «Буратино», а теперь этот фильм должны были смотреть дети военных и милиционеров, естественно все старшие отряды приперлись на дискотеку к нам. Причем практически все мужчины, ибо на хера тащиться со своим самоваром? Посему наши дамы оказались просто нарасхват, а медляки сыпались один за другим. Мелкие отряды тусовались в сторонке ближе к эстраде, не мешая старшим, а старшие отрывались по-полной. Меня пригласила девица из третьего с длинной косой и я решил потанцевать. Ну не железный же я! Танцевать жутко хотелось и со Старпомом, между прочим, но как посмотрят на обнимающихся парней? Вот в чем вопрос. То-то же! Сам знаю, что неоднозначно. И ничего хорошего из этого не выйдет, как пить дать. Правда, то тут, то там некоторые бугаи из-за нехватки дам начинали комично вальсировать друг с другом, расталкивая толпу, вызывая веселый хохот или беззлобную ругань. Но я хотел танцевать по-другому. Я смотрел, как Митя бледнеет, видя, как девочка виснет откровенно на мне, а я придерживаю ее осторожно за талию. Что, Митенька, теперь понимаешь, каково мне было, когда ты со своей Лерочкой целовался на Новом годе? Ты даже не представляешь, как мне от этого было хреново! — Хватит его глазами пожирать. Возьми и потанцуй с кем-нибудь. — Яшка уселся рядом со Старпомом, отслеживая меня с девушкой. — А он классно двигается. — Знаю, — пробурчал Митя. — Отстань от меня, ради Бога. Наконец-то начались быстрые танцы, и распавшиеся пары задвигались в бешеном ритме музыки. Я выскользнул из цепких рук навязчивой девицы и отправился до родной дачки. Нет, я так больше не могу, я хочу танцевать с единственным человеком. И из-за того, что мы оба парни, не подойти к нему, не обнять, не говоря уже сесть на колени. Я ворвался злым как черт в дачку и наткнулся на Мишку. — Алька, ты чего это? А Митя где? — баскетболист смерил меня своим прицельным взглядом, а потом тихо спросил: — Вы поссорились? Он тебя обидел? — Я не девица, что бы меня обижали! — подорвался я, сжимая кулаки. — Тогда, айда на дискотеку! Моя Верка уже там, — Мишка приобнял по-дружески меня за плечи. — И твой Митя тоже. — Смысл-то? — Я двинул нервно плечом, даже не удивляясь, что он знает о нас с Митей. — Ты можешь танцевать с тем, кем захочешь, а я... Мишка сел на мою кровать, тупо почёсывая затылок. — Черт, мда-а-а, в обнимку вы смотритесь не совсем обычно, — видно, вспоминая, как Старпом нес меня на руках. — Не поймут, мягко сказано, и скандал будет на весь лагерь. Дьявол, Гор, и почему ты не девица? А вот это идея, спасибо, Мишенька! Я заметался по комнате, ища то, что мне нужно, а потом смотался быстро к девчонкам, захватив чью-то юбку от парадной формы и первый попавшийся баул косметики. Всегда удивлялся, зачем им столько много? Мишка на мои действия совсем выпал в осадок, видя, что я начинаю напяливать на себя плиссировку. — Бля-я-я! У меня только боксеры и плавки для плаванья, — вздохнул я категорически, задирая юбку перед зеркалом. — Ничего не выйдет, в простой рубашке плечи видны, и грудь не сделать. Я шмякнулся рядом с Мишкой на кровать, но тут уже подорвался баскетболист, он пошарил у себя в сумке и вытащил кучу женского белья, завернутого в отдельный пакет. Я от такого богатства просто охерел. — Ты что, трансвестит? — тупо смотря на кучу плавок и лифчиков разного размера. — Нет. Это мои, так сказать, боевые трофеи. Только Верке не говори. Ну, фетиш у меня такой. Забирать что-то из белья у трахнутой мной девчонки. Не стой столбом, может что-нибудь подойдет? Я зарылся в женские трусики и через пару минут подобрал себе пару — белые плавочки с легкой утяжкой и небольшой лифчик под второй размер. — Тебе блузка какая нужна? — по-деловому спросил Мишка. — Желательно с пышными рукавами, такими как фонарики и воротничком стойкой... — Я смотрел на него с надеждой. — Кажись, у Верки что-то такое было. — Мишка понесся в женские палаты, а я стал искать яркие тенниски в своей сумке, были у меня такие, да только как засунул, так ни разу и не доставал. Баскетболист тем временем вернулся с кофточкой, Вера была девицей с крепкой грудной клеткой. Посему в это кружевное нечто я влез без проблем, подложив вату в чашечки лифчика и затянув блузку сзади, там были такие завязочки, чтобы талию подчеркивать, далее дело за малым. Усевшись у зеркала, собрал сзади часть волос в хвостик, так чтобы закрыть свой еще не отросший полностью участок. В бауле отыскались несколько заколок с бабочками. Посему я выпустил себе челку и два локона впереди, заколов с двух сторон заколками бабочками остатки, а потом сделал легкий макияж. И в завершении побрызгал лаком на волосы. Как и было написано на этой банке, выбранные мной пряди стали вишневыми. Что ж, теперь меня точно не узнать. Я повернулся к Мишке и увидел его прифигевшее лицо. — Господи, Гор, если бы не увидел, как ты все это делаешь, в жизни не поверил, что ты парень. — На то и расчет! — Я встал и, пройдясь грациозно до Мишеньки, чмокнул его своими накрашенными бежево-розовыми губами в щеку. — Черт! — Мишка, вздрогнув, отшатнулся от меня, залившись краской. — Алька, не делай так больше, а то я за себя не отвечаю. Я ему проказливо улыбнулся и, отойдя, стал расшнуровывать яркие тенниски. — Погоди, возьми носки белые! — Мишка кинул мне Юркину пару. — Я бы свои дал, да только они тебе будут как гольфы, причем пятки в районе колен. — Но Юрка? — поймав носки и на будущее сделав себе заметку приобрести свою белую пару. — Если что, то скажу, что сам взял. А теперь я пойду, заберу Верку с тусовки, чтобы она свою кофту на тебе не опознала. И, Золушка, тебе часа хватит? На большее моя дева не согласится гулять по ночному лагерю, она просто помешана на танцах. — Мишенька, мне бы хоть один танец вместе с Митей, а час это вообще подарок. — Ладно, заметано, через пятнадцать минут, чеши к своему прЫнцу! — выдал мне Мишка и убежал в темноту в сторону гремевшей музыки. А я подождал минут десять и неспешно отправился на свой «бал». *** Митя скучал на скамейке в гордом одиночестве, видно медляки сменялись друг за другом уже полчаса. Усмехнувшись своей выходке, я подошел к любимому. Митя, уставясь в мои стройные ноги, устало буркнул, не поднимая головы: — Я не танцую, сколько можно говорить. — Даже со мной, Старпом? — игриво покачиваясь с носка на пятку, я видел, как его глаза скользнули по моей фигуре вверх, а потом расширились, совершенно не веря в происходящее. — Ну что, Митенька, сам поведешь, или мне опять за двоих отдуваться? Синица тут же подскочил ко мне и прижал к груди. — Алька, ты сошел с ума... — прошептал он срывающимся голосом. — Не-а! — а потом, сделав очень вымогательный тон, добавил: — Пойдем, потанцуем. Или так и будешь прилюдно тискать? Митя потянул меня в толпу за руку, там, где было меньше всего освещено и, прижав к себе, повел в танце. А я, зарывшись у него на груди, вдыхая родной запах, счастливо улыбался совершенно по-глупому. Чувствуя, как его руки скользят под музыку у меня на талии, как он тянется к моим губам, и мы целуемся в засос. Впрочем, многие пары делали то же самое. И на нас, слава Богу, никто сильно внимания не обращал. — Сумасшедший! — Митя готов был наброситься на меня тут же в танцующей толпе. — Митенька, солнышко, ну должен же ты хоть раз потанцевать на этой чертовой дискотеке медляк, и потом, я сам хочу не меньше танцевать и именно с тобой. — Аля, ты во всем этом как девушка, и не отличишь совсем... — меня чувственно обняли, притянув за талию, зарывшись в мои волосы носом. — Я очень старался для нас обоих, — улыбнувшись своему парню и потянувшись снова за поцелуем. Мы протанцевали медляков пять подряд, и я зря подумал, что на нас не обратят внимание. Ага, щас! Яшка, не найдя друга на своем вечном посту, уставился первым округлившимися глазами на нас целующихся под музыку и брякнулся жопой на протертые задницей моего любимого до блеска лавки. Потом на нашу пару выпал в осадок Леха и, как ни странно, Юра. Девицы из нашего отряда тоже стали перешептываться, видно, вычисляя, кто такая эта писюха, что смогла покорить бронебойно-холодное сердце их Старпома. Потом к этому балагану присоединился Виктор, он тоже замер со своей дамой на половине танца, откровенно не понимая, что происходит. А потом вообще началась такая чехарда, что мама моя родная. В освещенный круг танцплощадки влетела разъяренная медсестра Леночка, которая на моего Митю уже давно положила и глаз, и зуб, и все остальное. Она подбежала к нашей танцующей и нежно обжимающейся паре и силком попыталась вырвать меня у Старпома из рук. Митя отреагировал молниеносно, задвигая меня к себе за спину и становясь лицом к разозленной молодой женщине. — Кто она такая, эта пигалица?! — заорала дева во весь голос, перекрикивая музыку дискотеки. Я прижался к Митиной спине и уткнулся носом в лопатки, вот этакого поворота событий я точно не предвидел. Черт, только не хватало, чтобы меня опознали в юбке. Тогда все откроется, и будет полный пиздец. — Лена, успокойтесь. И потом, по-моему, это не ваше дело, с кем я танцую и встречаюсь! — Митя встал тоже в позу, а вокруг них стал подтягиваться ничего не понимающий первый отряд и волновцы во главе с Виктором. — Что? — взвилась медсестра, выпуская свои коготки и пытаясь влезть за мной за Митину спину. Старпом, заведя свою правую руку за спину и прижав меня к себе, повернулся боком, посему коготки пропахали по Митиной груди, оторвав нахрен один из кармашков. — Что слышали, — у Старпома стали наливаться желтым глаза. — Я не ваш мужчина, и будьте добры, не устраивать своих истерик в общественном месте. — Да я! Я так старалась вам понравиться, а эта салага приперлась впервые сюда. И надо же, вы уже целуетесь перед всеми в засос! А она вообще не из нашего лагеря. Почему посторонние на территории? Видно, до Виктора стало доходить. Что к чему. И кто такая дева, пытающаяся скрыть свое лицо, уткнувшись Мите в спину. Меня нежно коснулись за плечо, а потом Виктор твердо сказал: — Пойдем, сестренка, видно нам здесь не рады! — и под изумленный взгляд Мити увел меня за руку в темноту аллей. А я, повесив голову, старательно прикрыв крашеной челкой пол-лица, почапал за Виктором, как провинившаяся девица. — Я так просто ее не отпущу, пока глаза не выцарапаю! — взвизгнула Леночка, пытаясь прорваться через загородительный отряд волновцев. Но оттаявший Яшка схватил медсестру сзади за руки. Потом подбежали еще вожатые, физрук, директор лагеря. Взбешенную Леночку увели в медсанчасть отпаивать успокоительными. А дискотеку продолжили, правда, волновцев попросили уйти к себе. Но после минут двадцати препирательства даже гости из соседнего лагеря остались зажигать на месте. — Лёня, иди, посмотри, скандал улегся? — Виктор все еще пер меня за руку в сторону потайного лаза. — А я девушку провожу. — Я и не знал, что у тебя сестра есть, — хитро ответил громила. — Есть, двоюродная. И ей уже пора домой. Иди, дальше я сам! — Ну, понятно, что за кузина! — хамливо протянул Леонид и потопал в сторону возобновившейся музыки. Виктор подождал, пока его подчиненный скроется вдали, и встал требовательно передо мной. Я же, старательно изменив голос на мурлыкающие девчачьи нотки, прошептал: — Спасибо вам огромное. Я, наверное, пойду. — Куда это? — игриво ответил Виктор и, притянув меня к себе за талию, усмехнулся. — Ну, Алька, ты и даешь! Вот если бы не увидел, как тебя Митя отчаянно закрывает от этой психованной бабы, и как ты прячешь лицо от всех остальных, точно не признал бы. — Что? — Я видно тупой и что-то не догнал во всем происходящем, а есть в этих двух лагерях хоть один человек, который не в курсе, что я любовник Старпома, а? — Ладно. Пойдем, тебе надо вымыться от всей этой косметики, или хочешь, чтобы тебя у вас в общественных душевых застукали? По-моему, на сегодня тебе славы достаточно, — и, отпустив мою талию, потащил за руку в сторону «Волны». — Виктор, ты-то откуда знаешь? — мчась за этим чернявым вертким парнем, выпалил я. — Митя сам сказал мне, что любит тебя. Еще когда ты с проломленной головой валялся у медиков. Поэтому я тебя и узнал в этом женском прикиде, только тебя он мог так рьяно защищать. Мы пролезли к волновцам, и Виктор, протащив меня мимо поста в спальном корпусе, утянул в номер к себе. М-да, а детки военных и ментов неплохо устроились. Номер на двоих и отдельная ванная комната с туалетом. — Держи мою футболку и штаны. Думаю, не стоит тебе возвращаться в отряд в юбке, — протягивая пакет для женских шмоток поверх одежды. — Спасибо, Виктор. — Я, взяв вещи, отправился в душ. Отлепив все заколочки и стянув кружево с юбкой и кофтой, я все аккуратно положил в пакет. Мне еще все вернуть на место нужно. До того, как девицы не вернулись обратно в дачку. Пока я мылся, пришел Ленька. — Ну как? — спросил Виктор, попивая сок из стакана, развалившись сыто на своей кровати. — Да ни чё, замяли. Эту психованную воспитатель первого отряда скрутил, тот с кудряшками. А дискач продолжили, на нас, правда, наехали, но ничего, наши отстояли права и остались. — Лёнька вдруг хмыкнул на звуки душа и похабненько выдал. — Что, «сестричка» моется? — Нет, это Алька. Я на обратном пути на него наткнулся, а у них сегодня, как оказалось, горячей воды нет. — Ну вот, а я думал, ты свою красотку оприходовать захотел за спасение от этой мегеры, — разочарованно протянули в ответ. — Митя — мой друг, уж не думаешь ли ты, что я буду трахать его девчонку? — Нет, конечно же, но девка класс! Я бы не отказался. А она откуда? — облизал губы тугой на мозги парень. — Из местных. И, Лёня, не суйся в это дело. Тем более у них со старпомом настоящая любовь, — предупредил Виктор, видя, как я выхожу из душа, суша волосы махровым полотенцем. — Гор, салют! А я думал, у нас девица в гостях, — выдал первое, что витало в голове Лёнька. — Боюсь тебя разочаровывать. Но, окромя моей рожи, никого. Виктор, мерси за воду! А то меня сегодня один придурок супом окатил, а из душа вода как лед, хоть в море иди топись, — подыграл я Виктору. — Ладно, пойдем, провожу, чтобы на нашей территории не прикопались, — поднялся мой спаситель и, кинув Лёне: — Я скоро, — поспешил за мной. Мы спустились вниз и пошли по тропинке в сторону «Искры». — Ну вот, теперь на себя похож, правда, опять косматый, — ухмыльнулся Виктор, осматривая меня в своей одежде. — Извини, что вечер тебе испоганил. Ты ведь танцевать к нам пришел, а тут такое завернулось. И откуда эту дуру черт принес? — Ну, твой Митя еще тот красавчик. Значит, у вас все наладилось? — спросили меня невзначай. — Да. — Я пинал опавшие листья платанов, попавшие под мои тенниски, думая, что сегодня чудом разрулили весь этот бедлам. — Надеюсь, Леночка не станет меня больше искать в роли девицы. — Она что, так влюблена в Митю? — Да кто ее знает? Она и ко мне приставала, когда я валялся с травмой головы, — передергивая плечами, вспоминая Ленкин поцелуй. — Значит просто озабоченная. Видно, не трахает никто. Вот и сорвалась, — философски выдал Виктор. — Ладно, старпому твоему привет. Виктор пожал мне руку перед лазом и подождал, пока я скроюсь в темноте. *** Когда увели Елену в медсанчасть, Яшка схватил своего друга за руку и, затащив от танцплощадки в кусты, на небольшой полянке прижал к дереву. — Так, Птица! А теперь объясняешь, что за хрень? Я тебе говорил потанцевать, а не целоваться в засос с неизвестно какой пиздой. Сбоку от него нарисовались бледными мордами Леха–сибиряк и Юрка. — А вам чего тут, медом намазано?! — рявкнул Яшка. — Намазано! — внаглую ответно наехал Юрка. — И нам тоже может интересно узнать, на кой наш вожатый так лизался с неизвестной девицей? А как же Алька? Вот тут все уставились круглыми глазами на Юрку. Яшка даже Митьку с перепугу отпустил. — С чего такие мысли? — воспитатель разглядывал с интересом футболиста. Тот, пожав плечами, ответил: — А что, я разве не прав? Ребята, только не надо «ля-ля»! У меня друг детства голубой, в одной команде играем который год. А ваша конспирация белыми нитками шита. Да у Митьки крышу сносит, как только Алька попадает в его зону видимости. — И что друг? — вдруг выпал невпопад Лешка. — Что-что, парень как парень, только в постели предпочитает мальчиков, — огрызнулся Юрка. — Так! — вдруг рыкнул старпом, глаза которого налились вмиг желтым. Яшка знал, что это ни к чему хорошему не приводит, и встал, загораживая подростков, маша примирительно ладонями перед своим взбешенным другом. — Митенька, солнышко... Только из себя не выходи, — пробормотал он дружелюбно. — Я очень рад, что ты встал снова на праведный путь истинных натуралов. — Да пошли вы все на хер, рыцари сраные! — обрушался ураганом Митя. — Это и был Алька! Что, свою даму сердца не признали в плиссировке? Сосунки! И, развернувшись от замершей троицы, рванул в кусты. — А?.. — тупо выдавил Леха, смотря вслед ломающимся кустам. — Что, получили по мордасам? А из вас и правда говняные рыцари! — с ехидством ухмыльнулись сзади, и на поляну вышел Мишка. Он как раз застал самую концовку сцены, заметив, как меня за руку властно утаскивает Виктор подальше от эпицентра событий. Слава богу, Верочка больше волновалась за здоровье Яшки и совершенно не вникала в ситуацию. — Даже Виктор из «Волны» быстрее вас соображает. Яшка отмер и, схватив за руку Мишку, выдавил: — Только не говори, что Митька лизался при всех с переодетым Гором. — Ого, а они даже целовались! — присвистнул баскетболист и, с легкостью сняв с себя руку вожатого, продолжил: — Жаль, не видел, зато могу заверить, что из Альки актер классный, такой талант пропадает. Если старпом целовался с девицей в синей плиссировке и белой кружевной кофточке с рукавами-фонариками, а на голове у нее был хвостик и пара заколок в виде бабочек, то подтверждаю, что Митя Альке не изменял. И зря вы так на него наехали. То Леночка, то теперь вы — друзья, называется, парням даже потанцевать не дали. Надеюсь, ума хватит хотя бы сейчас Митьку не преследовать и так уже отчебучили. Мишка сокрушенно покачал головой и почапал обратно к ожидающей его на танцплощадке Верочке. *** Когда я вошел в свою комнату, у меня на кровати сидел растрепанный Митя. Я подошел осторожно к нему и погладил по красным волосам. А он просто сграбастал в ответ меня на колени и впился губами, как будто душу пытался высосать. — Митя, пойдем к вам, а то вдруг кто наткнется, — прошептал я, отодвигаясь от его пленительных губ. — Я только все девчатам нашим верну, а то хватятся. И приду к тебе, обещаю. Старпом кивнул и, пошатываясь, побрел к себе, а я с кульком, прихватив баул выручившей меня косметики, отнес все обратно на место. Когда же вошел в приоткрытую дверь комнаты вожатых, то тут же попал в горячие объятья любимого. Митя был возбужден так, что его всего сотрясала дрожь. — Чщ-щ-щ, успокойся, — закрывая дверь за собой, я утянул Митю поближе к стене, уцеловывая и поглаживая его руки, грудь — все, до чего мог дотянуться. — Ничего не случилось, и со мной все в порядке. — Алька, ты не представляешь, как я перенервничал, а потом еще твои гребанные рыцари! — фыркнули мне в макушку. — А об этом подробнее, — я стал стягивать с любимого футболку. — Яшка, Лешка и Юрка на меня так наехали за то, что я лизался с посторонней девицей, что я совсем опупел, — объяснил мне Митя. Я рассмеялся так задорно, что вся его нервная дрожь исчезла без остатка. — Господи, кто бы мог подумать, что тебе попадет за невинный флирт с девушкой. — Да уж, развел заступничков. Целую грядку! — усмехнулся старпом, освобождая меня от лишней одежды. Я поцеловал обнаженного Митю и, прошептав ему в губы, коснулся пальцами его головки возбужденного члена: — Возьми меня... Митя неверяще заглянул в мои глаза и, рвано сглотнув, задрожал вновь. Он развернул меня лицом к стенке, и сам раздвинул мне ягодицы, припадая к анусу жарким языком. — У тебя крем какой-нибудь есть? Ох-х-х! У тебя член очень большой... Ах-х-х! А меня туда только Сейджи пару раз трахал, а у него куда меньше моего, не говоря уж про твое шикарное хозяйство... Ух-х-х! Митя отлип от моего смоченного обильно входа и, встав с колен, прижал к своей горячей груди. — Аля, может тогда не стоит? Мне нравится, когда ты во мне, — прошептали мне на ушко. — Стоит, я хочу, — упрямо уперся я. — Только ты поаккуратнее и подготовь меня по-максимуму. Митя отпустил с сожалением мои плечи и, порывшись, протянул мне целый тюбик детского крема. — Взял на всякий случай от солнечных ожогов. Пойдет? — пояснил мне старпом. Я, честно, чуть не заржал, прочитав сокровенное «Машенька» на упаковке. Моя первая смазка с Сейджи! Я согласно кивнул и, открыв, протянул Мите обратно, он нежно прижал меня к себе и снова опер на стену грудью и руками, а я по-максимуму сам развел ноги и оттопырил ягодицы. Все ж не в первый раз, может, и не будет так больно... Старпом растягивал меня долго, уцеловывая затылок, а я сходил тихо с ума. Потом я поправил его угол проникновения пальцев и откровенно застонал на ласку простаты. Он немного испугался. — Больно? — Нет, наоборот, давай входи. — Ты еще слишком узкий, — категорически мне в ответ. — Ты, главное, головку введи, а потом потихоньку проникай, как почувствуешь, что я расслабляюсь, — попытался я объяснить Мите. — А то мы так до утра будем тереться. Он, подрочив чуть опавший свой член, попробовал проникнуть в меня. — Аля, черт, ты там такой... Ох-х-х... Узкий, как целочка... Я сейчас только от этого кончу. — Митя сжал до синяков мои бедра и толкнулся вперед. Я затрясся в беззвучном крике от боли, из глаз хлынули слезы. Бля-я-я, так больно не было даже в первый раз с Сейджи. — Погоди, — сквозь сжавшиеся зубы, пытаясь отдышаться. — Ты так меня порвешь, я же сказал медленно. — Прости... Я выйду? — Нет! — властно выпалил я. — Если выйдешь — сожмусь, и тогда растягивать придется по новой. — Аля, милый, любимый. Тебе же больно, давай ты в меня, а? — и попытался вытащить член обратно. — Слушай, старпом, не будь девицей! Просто подожди чуть-чуть и двигай дальше. Ты на сколько в меня проник? — Я готов был морду набить Митьке за его сопли. Ну что за фигня, ёлы-палы! — На треть... — прошептали покаянно сзади, оглаживая мои потные, яростно дышащие бока. — Бля-я-я, ну у тебя и член! Ладно, давай, я вроде расслабился... Митя толкнулся снова, правда, теперь медленно, держа с трудом себя в руках. Его колбасило даже сильнее, чем меня. — Аля, я сейчас солью, — предупредили меня, скуля сзади. — Только не сейчас! Черт! — Я прогнулся и болезненно пережал ему член в основании, Митька, охнув, воззрился на меня своими глазищами. — Больно. — Терпи, пережди свой пик и толкайся снова. Мы замерли, тяжело дыша в темноте. — Никогда не думал, что сверху тяжелее, — буркнул Митя, сжимая мои бока сильными руками. Мда-а-а, завтра я буду весь в синяках от его «любовных объятий». Пока старпом пытался справиться со своим резким возбуждением, я расслабился окончательно и сам двинул бедрами, насаживаясь полностью на его стояк. — Ох-х-х, — проскрипели сзади. А я почувствовал своими ягодицами жар его паха. Ну вот, наделся, теперь можно и продолжить. — Ты как? — Я повернул голову к Мите. — Алечка, боже... У меня голову просто сносит... — прошептал влажно Митя, уцеловывая мое ухо, щеку и пытаясь дотянуться до губ. — Лови крышу и начинай двигаться! — приказал я своему мужчине, ловя первые его пробные движения во мне. Бля-я-я, а с большим членом это нечто! Даже выгибаться не надо, утюжит все пространство от и до. После пятого толчка, я сам стал вертеть перед ним своей задницей, подстраиваясь к незамысловатому ритму, подмахивая и прося еще, а у Митьки крыша все-таки улетела, не догнать! Он стал жестко вытрахивать мой зад, врываясь в него, пошло хлюпая, практически вытаскивая полностью член и размашисто вгоняя по самые яйца. Хватило нас обоих ненадолго, я забился в оргазменной судороге у него в руках, зажимая попой его фаллос так, что Митька болезненно кончил в меня практически сразу после моего бурного орошения стены. Оба тут же рухнули на пол, отдуваясь и успокаивая свои бешено колотящиеся сердца. — Аля, ты как? Я там тебя не покалечил? — со страхом в голосе. — Просто замечательно! А ты? — Охуенно, — в ответ и снова вовлекая в поцелуй. Митя стал задремывать через десять минут прямо в моих объятьях. Сказалось нервное напряжение и разрядка после роли актива. Я помог ему переползти в его кровать, а сам потащился к себе, как он меня не упрашивал остаться вместе, я все-таки настоял на своем. А отоспаться стоило. Неизвестно еще, как я завтра ползать после такой утюжки зада буду, а о том — как срать, вообще лучше не думать. «Машенька», твою ж мать за ногу! Яшка сначала зашел к нам в палату и, увидев дрыхнувшего меня без задних ног, пополз к Митьке. Правильно рассчитал, засранец. Коль я тут — Митя свободен. Старпом тоже смотрел десятый сон, счастливо улыбаясь во сне, в комнате пахло убойно сексом. Яшка, ухмыльнувшись на уже знакомо раздражающий запах, распахнул окно и скользнул в свою постель. Завтра новый день, и силы потребуются всем. *** Утром я понял, что у Митьки не член, а каток! Ноги собирал долго, ладно хоть хромоты не было и за это спасибо. А вот в заднице горело. Причем ощутимо. Мои соседи на меня как-то задумчиво поглядывали, но ни о чем не спрашивали. Мишка вообще, прикоснувшись к моему лбу, охнул. — Алька, да у тебя жар, кажется. Неужто этот дурак, тебя так укатал? Лешка присел рядом со мной на постель и тоже коснулся лба: — Юрка, зови Старпома! — Какой дурак? — спросил я, обидевшись за Митю, видя, как футболист поспешил за вожатым. — Роман, а ты о ком подумал? — переспросил озадачено Мишка. Димка влетел в нашу комнату вместе с Яшкой практически через минуту. — Ты чего? — взгляд медовых глаз оглядел меня требовательно и со страхом. — Пошли, парни! — Михаил методично вытолкал ничего не понимающего Левочку, сунувшегося за прибежавшими вожатыми. А остальным и объяснять надобности не было, сами ушли, да еще и дверь за собой прикрыли поплотнее. Так уж получилось, что все мои три соседа по комнате оказались в курсе моих любовных дел. Мда-а-а, херовая у меня оказывается конспирация. Яшка тут же налетел на ни в чем неповинного Митю: — Ты чего вчера с ним сделал?! — Яша, успокойся. Он не сделал ничего такого, кроме того, что я попросил, — заверил я своего заступника. Димка, совершенно не стесняясь друга, притянул меня к себе на колени и, поцеловав в горящую щеку, зашептал: — Аля, ты уверен, что я тебя не порвал? — Уверен, дай мне аспирин и отлежаться. Да и температура у меня не сильно высокая, веки не горят. — Это как? — спросил успокоившийся Яшка, щеки у него пылали как спелый ранет. Видно, наши обжимания плохо сказывались на его натуральных извилинах. — Когда у меня выше тридцати восьми, то в глазах как песок насыпали и веки горячие, когда смыкаю, — попытался я путано объяснить воспитателю. Митя меж тем всунул мне под мышку градусник. — Вот и проверим сколько. Алька, завтра весь лагерь, кроме самых мелких, уходит на пять дней в поход в горы. И если к вечеру не будешь на ногах, я тебя оставлю здесь. — Еще чего, — брыкнулся я. — Вы так в поход, а я тут загорай — нечестно! — Понимаю. Но тобой я рисковать не намерен, — отрезал Митя. — Тридцать семь и шесть. Он встряхнул градусник и сунул обратно в аптечку. — Сбегу, — зашипел я. — Шантаж, — ответил Митя. — Димка, дай ему аспирин, и пусть валяется сегодня. Завтра утром посмотрим, — попробовал нас примирить Яшка. Так и поступили, я выпил аспирина и завалился в кровать. Мои соседи, дежурившие с наружи после ухода вожатых, меня не беспокоили. Посему я провалялся спокойно до обеда. Ребята даже пожрать мне принесли в постель — во сервис! Сегодня я первый раз за всю свою жизнь в этом лагере лежал на своей кровати в сончас и тупо смотрел в потолок. Чувствовал я себя уже более-менее сносно, даже в жопе не свербило. Парни занимались кто чем: Юрка штопал носки в шашечку, Мишка читал фантастику, а Лешка дрых без задних ног, видно ночью не отоспался. В окошко стукнулись, и в палату заглянула голова Виктора. — Алька, подъем, ваша сумасшедшая медсестра ищет по всему лагерю мою «сестренку»! Я подскочил с кровати и посмотрел на подорвавшихся соседей. Мля-я-я, рыцари у меня что надо! Юрка кинул тут же свои белые носки, Мишка комплект вчерашнего моего женского нижнего белья. — Виктор, но у меня ни косметики, ни одежды, — ловя вчерашнее имущество от парней. — Алька, ты думаешь, у нас в лагере баб нет, все готово. Только тебя ждем, бери свои балетки и за мной, красотка! Мишка, только придержал меня на секунду и, коснувшись губами лба, прошептал: — Алька, сильно только не бегай, а то опять температуру нагонишь. Сейчас вроде нет, и у вас, парни, час, не больше. — Ага! — обалдел я от такой заботы и выскользнул за Виктором в окно. — Ты чего, тоже решил ориентацию сменить? — хмыкнул Юрка. — Целоваться к парню лезешь? — Кто целуется? — встрял спросонья Леха. — Спи, никто! — Мишка покрутил у виска пальцем, глядя на Юрку. — Я температуру проверял, придурок. — Ага, так я и понял, — усмехнулся Юрий, падая на свою постель. И все бы ничего, но через двадцать минут зашел Митя и, увидев, что меня нет на месте, обрушился на головы моих соседей: — Так, а где Алька?! — В туалет вышел, — буркнул Юра. — Ромки в лагере нет, так что водить его теперь туда за ручку без надобности. Митя уселся по-наглому на мою кровать, закинул ногу за ногу, скрестил пальцы: — Хорошо, я его подожду. Прошло еще минут десять. — И давно ушел? — В аккурат перед вами, — пытался отмазать меня Мишка. — А может у него запор? — ехидно хмыкнул Юрка. — У кого запор?! — теперь уже окончательно проснулся Лешка и сел, мусоля глаза в постели, а потом тупо уставился на сидящего перед ним злобного старпома. — А может прекратите валять дурака и скажите, куда ушлындало это ходячее бедствие? — Митя стал выходить из себя. — Тем более у него с утра была температура. Парни переглянулись, а потом Мишка вздохнул и покаянно молвил: — Он в «Волне», пошел разруливать ситуацию с вашей бешенной фанаткой. — С какой еще фанаткой? — не доехал Митя, вставая с моей постели. — С Леночкой. Она всю «Волну» подняла на ноги, ища «сестренку» Виктора, — пояснил Юрка. — Черт! — выругался Старпом, срываясь с места. — Чёт я не пойму? — Леха перевел глаза с одного парня на другого. — Я чо, все проспал? — Ну как тебе сказать. Не все, а частично, — едко заметил футболист. *** Теперь я делал марафет под офигевшим взором Виктора у него в комнате. Лёню он выставил под предлогом слежки за взбешенной медсестрой, которая пыталась найти меня в юбке. Я надел парадную женскую униформу «Волны» и завязал оранжевый галстук с символикой лагеря так, чтобы скрыть выступающий кадык. А потом, сделав два игривых хвостика ну с очень кривым пробором, тщательно обходя выстриженный участок, приступил к макияжу. Я специально сделал черную подводку глаз по внутренней части века, чтобы изменить их форму и визуально вытянуть, лишая их округлости, а красным карандашом, наоборот, увеличил толщину губ. Виктор, молодец, даже оттеночный лак мне нашел, хотя с его-то авторитетом это раз плюнуть. Как он выразился, просто пришел в отряд и для «дела» попросил своих девушек. А те ему отдали все, что надо, вместо ваты в чашечки пришлось, правда, подложить пару Викторовых носков, но это детали. Я повернулся, уже полностью готовый, к своему другу и скомандовал: — Веди! — зыркая зеленью из-под длинной малиновой челки, лаку я не пожалел, пусть я буду сегодня красный — вырви глаз, зато не узнают, точно. Виктор отмер и, подставив мне локоть, потащил на улицу. Лёню мы нашли около флагштока, именно там Леночка терзала очередного волновца с дурными вопросами. — Оба-на, сестренка! — залыбился Лёня, цепляясь на моей накладной груди жадным взглядом. — У тебя план есть? — зашипел я Виктору. — Не-а, но если она тебя здесь не увидит, то будет еще хуже, — прошипели в ответ. — Лёня, свободен. — Как самое интересное, так я свободен, — насупился Лёня. — И где твоя любовь, красавица? — Спит, сейчас в «Искре» сончас, — мурлыкнул я девичьим голоском, чувствуя, как вздрогнул Виктор. И потащил его под ручку в сторону взбешенной Леночки. Медсестричка нашу убойную пару заметила сразу. Еще бы, малиновый на солнце горел просто зашибательно. Она тут же отпустила несчастного паренька из старшего отряда и повернулась в нашу сторону. — Вот я тебя и нашла, шлюшка, как бы ты не пряталась! — зашипела Леночка, сжимая кулачки. — Викторушка? А кто эта ненормальная, я вроде ее раньше у нас не видела? — Я игриво повис на Викторе, прикрывая зеленые глаза наведенной малиновостью и ехидно лыбясь пухлыми, ярко накрашенными губами. — Сучка! Он мой, понятно?! — Лена была настроена очень серьезно. — Да неужели? — мурлыкнул снова я, чувствуя спиной, что к нам подтягивается Лёня, все-таки не ушел, стервец. — Мадам, — тут уже заговорил Виктор. — Вы что, жена Синицы? — А тебя вообще не спрашивают, салага! — взвыла Леночка. — И вообще, где ваш директор лагеря? — Мой папа, — делая ударение на последний слог, — в отъезде, но я могу ему передать все ваши «фи»! — ухмыльнулся нагло Виктор взбешенной девице. — Что, тяму своего не хватает? Решили по головам пройтись? И чего вы добьетесь этим? Если Дмитрий Синица узнает, что вы — истеричка, и устроили скандал на оба лагеря, я не думаю, что он после этого ответит вам взаимностью. — А твое мнение никто не спрашивает. А твою крашенную сучку я порву прямо здесь на клочки, — придвигаясь ближе ко мне и натыкаясь на грудь Лёни. — А вам не кажется, что вы на чужой территории? — Виктор встал, заслоняя меня, прижимаясь плечом к Лёньке, видя, как от административного здания спешат в нашу сторону несколько вожатых. — Что за разборки? Виктор? — вожатый первого отряда «Волны» подбежал первым. — О, Сережа! Сам в неведении. Эта ненормальная женщина оскорбила приехавшую ко мне в гости кузину. Да еще и драться лезет. — Су-ка! — зашипела Лена на Виктора. — Пройдемте со мной. — Сергей ухватился за локоть медработника. — И прошу не материться на детей. — Да какие это дети? — пытаясь вырваться из захвата, заорала Леночка. — Она моего парня соблазнила и увела! — Елена, может, все-таки успокоитесь! — новый персонаж появился у меня из-за спины. Старпом подошел к Сергею и протянул руку. — Дмитрий, вожатый первого отряда «Искры». — Сергей, аналогично, но только «Волны». Может, хоть вы разъясните столь бредовую ситуацию? Эта женщина сегодня перевернула весь лагерь с ног на голову. Нападает на детей, ругается и вообще ведет себя некорректно. — Это наш медицинский работник. И у нее вчера после солнечного удара поехала крыша. Вы поможете мне сопроводить ее к нам в медсанчасть? — попросил Митя, зыркая злобно в мою сторону. — Конечно, раз так все серьезно. Думаю, поднимать шумиху дальше не стоит. И ей, действительно, необходима серьезная медицинская помощь. Серега с Митей подхватили все еще пытающуюся вырваться из рук Леночку и поперли ее в сторону «Искры». — Мне надо обратно, — прошептал я на ухо Виктору. — Идем. Леня, нас полчаса не беспокоить. — А то я не понимаю, — ухмыльнулся похабненько парень в мою сторону. — Значит Синица тебе друг? Ага, так я и поверил. Сильно только от страсти не стоните, чтобы соседи не обзавидовались. И почапал в сторону ругающейся на конвой Елены. Минут через двадцать я еще с влажными волосами залазил в окно своей комнаты. — Что, нагулялся, герой? — Митя был не просто зол, он был в бешенстве. Притихшие мои соседи делали вид, что они трупы, причем недельной давности. — И на кой нужно было тащиться в «Волну»? Поискала бы тебя эта дура и, не найдя, успокоилась. — Угу, и перевернула весь соседский лагерь, дойдя до Викторова отца. — Я слез с подоконника и плюхнулся к себе на кровать. — Гор! Я не шучу, если температура вечером у тебя подпрыгнет, то все пять дней будешь, как миленький, загорать в медицинском блоке в обнимку с придурочной Леночкой и без возражений. — Димка вышел из нашей палаты и шибанул от всей души дверью. Мишка отмер молниеносно: — Колись, что случилось в «Волне»?! Я же, тяжко вздохнув, улегся на кровать, пускаясь в повествование своих дурных подвигов. И правда, зачем я только выебнулся, придурок.