A Winter's Tale

На следующее утро я проснулась в весьма хорошем настроении. Я сладко зевнула и вылезла из-под одеяла. На часах девять утра. Я плетусь в ванную. Чищу зубы, умываюсь, залажу в душевую кабинку, мою тело и волосы. Выхожу из ванной чистая, посвежевшая и довольная. Одеваюсь. Спускаюсь на первый этаж на кухню, чтобы приготовить завтрак. Без десяти десять на кухне появляется улыбающийся Гарри. - Доброе утро, - весело и бодро произносит он и садится за стол сбоку от меня. - Доброе, - улыбаюсь я. – Как спалось? – я ставлю перед парнем тарелку с яичницей и беконом и сажусь на стул. - Хорошо, а тебе? - Тоже неплохо. - А если честно? - Честно. - А не ври, - с лица парня не сходила какая-то хитроватая улыбка. – Я слышал, как ты заходила ко мне ночью. Итак, вопрос, сколько раз ты заходила ко мне и во сколько уснула? И не вздумай сейчас что-то придумывать, - я закатила глаза и вздохнула. - Раза два где-то. Нет, три. Последний раз я зашла к тебе в четыре утра, а больше я не вставала. - Ну и чего тебе не спалось? - Потому что я волновалась. Вернее, боялась, что та ночь повторится. - Да всё же нормально. Спала бы себе спокойно. - Слушай, если бы у меня вчера ночью было сорок, я бы посмотрела, как ты пересрался, - раздражённо сказала я. - Спасибо тебе, - сказал этот идиот. - На здоровье, - фыркнула я, встав из-за стола. - Эмили, - он схватил меня за руку. – Спасибо, - я вздохнула. - Не за что, - уже более мягко и спокойно ответила я. Он отпустил мою руку. Я стала заваривать чай. Поставив перед парнем кружку с чаем и взяв свою, я вернулась за стол. - Ты любишь кофе? – спросил Гарри. - Нет, - ответила я ему, сделав глоток. - Я люблю чай. Чёрный. Кофе очень редко пью. Сегодня только чтобы взбодриться. - Если ты чувствуешь себя усталой, хотя ты, наверняка, себя так чувствуешь, ты можешь пойти отдохнуть. - Нет, спасибо, мне не нужно. Всё в порядке. - Твой героизм неуместен, - парень укоризненно посмотрел на меня. - Никто и не геройствует, - сказала я. На минуту повисло молчание. – Где твои родители? – спросила я. Что? Блять, ахаха, серьёзно? Эйнсворт, я всегда буду хуеть с тебя. Парень как-то ошарашено посмотрел на меня. - Уехали, - помедлив, ответил он, продолжая всё так же странно смотреть на меня. - А сестра? – Эмили, ты всё-таки серьёзно? Хахаха, дубль два. - Тоже. - И куда? – всё со мной ясно и понятно. - Родители на отдыхе. А Джемма здесь не живёт. Она учится в университете и живёт в квартире недалеко от него. Отсюда просто ехать долго, а она не может так рано вставать по утрам. Это странно звучит, да? Ну, вот и поселилась там. Сюда только на выходные приезжает, и то редко. Она такая непоседа, - лицо парня приняло какой-то немного мечтательное выражение, улыбка осветила его лицо, на щеках выступили ямочки. Было видно, что ему приятно об этом вспоминать, думать и говорить. Он сидел, подставив руку под голову, и смотрел куда-то вперёд. – Она никогда не могла усидеть на месте. Как только у неё появляется возможность куда-то съездить, она сразу же, что называется, делает ноги. И вот, видишь, как получается. Живём в одном городе, а видимся редко, - лицо Гарри немного погрустнело. – Оу, тебе, наверное, неинтересно всё это слушать. - Нет-нет, наоборот. Если я спросила, значит, интересно. К тому же, мы вроде как много общаемся, а ничего друг о друге не знаем толком. Рассказывай дальше, - попросила я. - Ну, больше и рассказывать-то нечего. Расскажи ты теперь о себе что-нибудь. - Но ты же рассказал не о себе. - Я рассказал о части себя. Теперь ты, а я потом как-нибудь. Пошли, может, в гостиную? - Ладно. Только посуду помою и приду, - мы встали из-за стола. Гарри ушёл из кухни, а я убрала со стола, помыла посуду и явилась в гостиную, где на диване меня уже ждал Гарри. Я села рядом с ним. - Ну что ж, что именно ты хочешь узнать? - Хм, - парень задумался. – Расскажи что-нибудь интересное из своей жизни. - В моей жизни не было ничего интересного. - Ой, да ладно. Не может быть. - Восемь лет моей жизни потеряны. Что тут может быть интересного? - Как это? – глаза парня расширились. - Ну, это длинная, грустная и скучная история. - Но ты, наверняка, хочешь её рассказать, - Гарри внимательно посмотрел на меня. Я помотала головой. – Хорошо, тогда есть тот, кто хочет послушать эту твою историю. - Ладно. Я просто расскажу тебе историю своей жизни, хотя там и рассказывать нечего, - кудрявый смотрел на меня, всем своим видом показывая, что готов внимательно слушать. – Я Эмили Эйнсворт и родилась в Лондоне 3 марта 1997 года. Через год после моего рождения мои родители решили переехать в Маллингар. - В Ирландию? Зачем? - Там со своим мужем живёт сестра моей мамы, а заодно и мои братья – Найл и Грег. - Найл? Это тот парень, который на вечеринке тогда с Джамией был? – я кивнула. - Только вот дальше я ничего про своё детство не знаю. Вернее, не помню, - парень непонимающе смотрел на меня. – Зимой 2003 года я с родителями попала в автокатастрофу здесь, в Лондоне. Папа и мама погибли сразу, а меня ещё как-то удалось спасти. Я оказалась в больнице с тяжёлыми травмами. Естественно, что и всё это я знаю только со слов других людей. Я несколько недель пролежала в коме, а когда очнулась, то стало понятно, что у меня амнезия. И все эти почти семь лет моей жизни словно вывалились у меня из памяти. Я не помнила ничего. В моей голове было абсолютно пусто. Единственное, что я знала, так это то, что меня зовут Эмили и в моей голове поначалу крутилось число три, как оказалось, третье число третьего месяца. И всё. А больше ничего. Правда, страдала я не очень долго. Из-за потери памяти смерть родителей пережить было несложно. Однако раны на теле очень долго ещё давали о себе знать. Но и это со временем прошло. С тех пор я живу с тётей Джинной и дядей Дэйвом, который умер несколько лет назад. Вот, в принципе, и всё, - я замолчала. Смотря сейчас на лицо парня, у меня создалось ощущение, что всё это случилось с ним, а не со мной. Его лицо выражало состояние удивления, глубочайшего сожаления и сочувствия. Глаза были наполнены грустью и даже словно как-то потускнели. - Извини, - наконец произнёс парень. - За что ты извиняешься? - За то, что спросил. - Ну, ты же не знал, - усмехнулась я. - Это, наверное, тяжело и больно вспоминать. - Нет, Гарри, - вздохнула я. – Тяжело и больно не вспоминать это. А тяжело и больно то, что ты делаешь людям больно. Достаточно сказать человеку из прошлого: «Я тебя не помню». А для человека, который в прошлом имел для тебя большое значение, как и ты для него, эти слова равносильны предательству, - я говорила, смотря в одну точку на ковре. В глазах начинало щипать, в горле образовывался комок. Нет, только не плакать, ни в коем случае. – Тебе, наверное, интересно, за что же я так ненавижу людей, если страдаю от того, что делаю им больно. До своих тринадцати лет я жила хорошо. Я жила в большом, красивом доме с тётей Джинной и дядей Дэйвом, которые были счастливы и очень любили друг друга. В школе я пользовалась популярностью как среди парней, так и среди девушек. От кавалеров у меня отбоя не было, а многие девчонки хотели со мной дружить. Я была очень весёлым и позитивным человеком. Прямо как ты, - на моём лице появилась ностальгическая улыбка, но я не отрывала взгляда от ковра. Мне не хотелось смотреть на Гарри, смотреть ему в глаза. Смотря в пол, легче рассказывать. – Меня уважали, ценили, любили. Каждое утро у меня было добрым, я была отзывчивой и всегда приходила на помощь по первому зову. Все были счастливы, да. В том числе и я. Но потом случилось так, что всё…рухнуло. Именно рухнуло. В один момент. Просто так раз – и ничего нет. Дядя бросил нас, ничего не оставив нам, а вскоре и у него самого ничего не осталось. Чуть позже он умер. Мы не смогли оплачивать своё жильё в том доме, и поэтому были вынуждены с мамой переехать туда, где мы сейчас живём. Этот наш дом такой старый, он еле "дышит". Мне уже страшно там спать. Вдруг он возьмёт и обвалится. Но да ладно. С переездом и скромной жизнью я смирилась быстро, но я так и не смогла смириться с тем, что отношение людей ко мне тоже изменилось, как и мой образ жизни. Все, кто были кем-то, стали никем. Начались насмешки, перешёптывания за спиной и издевательства. На мой тринадцатый день рождения пришло около тридцати человек. На мой четырнадцатый день не пришёл никто, - я замолчала. – Поэтому я и обозлилась. Я просто спрятала свои чувства, об которые вытерли ноги. Люди судят по оболочке, не заглядывая внутрь. Моя доброта оказалась никому не нужной. Вот, что было интересного в моей жизни, - я вздохнула и перевела взгляд на Гарри. Его лицо было всё также сочувствующим и печальным. - И что было потом? – тихо спросил он. - Потом? Потом я встретила очень хорошего человека, который не позволил мне стать отшельником, не позволил уйти в себя. Лиам поддерживал эту тонкую ниточку связи с миром и обществом. Он помог мне пережить депрессию. Он доказал мне, что в этом мире я хоть кому-то нужна. Лиам замечательный человек. На мои остальные дни рождения приходил только он. Но мне хватало и его, чтобы почувствовать атмосферу праздника. Почувствовать себя лучше. Почувствовать себя хоть на несколько часов счастливой. Ну, естественно, если бы не моя мама, которая всегда поддерживала меня, тоже было бы плохо. И знаешь, ты второй человек, которому я всё это рассказываю. - Знаешь, это будет, наверное, звучать странно, но я рад, что ты поговорила со мной об этом. - Я знаю, что была поначалу очень груба с тобой. Но я всегда с тех пор веду себя так с людьми. Своей грубостью я отгоняю их от себя, и они сразу отваливают от меня. А ты оказался не таким. Ты настойчивый. В тебе чувствуется искренность, доброта и даже какое-то желание помочь. Но всё-таки, лезть в мою жизнь не стоит. - Ну Эмили, такой момент испортила, - засмеялся парень. Я улыбнулась. – Ладно, думаю, хватит на сегодня с тебя откровений. Пойдём, покажу кое-что, - Гарри встал с дивана. - Ладно, идём, - я тоже встала. Мы поднялись на второй этаж, по ходу Гарри зашёл в комнату своих родителей, но попросил меня подождать его на коридоре. В комнате он, как оказалось, взял ключ, и мы пошли дальше. Мы пошли дальше по коридору, свернули налево и остановились перед единственной дверью на правой стороне. Он открыл её, пропуская меня вперёд. Внутри было темно, и в воздухе витал странный запах. Но я не могла понять, что это за запах. Гарри зашёл, закрыл дверь и включил свет. И тут я ахринела. Это была очень большая комната, с высокими стенами и шкафами, полными книг. Интерьер этой комнаты мне очень понравился. - Библиотека? - И не только, - парень указал на дальнюю стену, где вдоль стояло много застеклённых шкафов с подсветкой. Мы подошли к этим шкафам. Там, за стёклами, были всякие вещи и ценности. - Бог ты мой! – воскликнула я. – Не дом, а музей, - я подошла к следующему стеклу. На одной из полочек стояла статуэтка балерины. Очень красиво выделанная. Даже камни драгоценные умудрились сюда налепить, что было очень даже к месту. Эта балерина казалась очень красивой и изящной. - Какая красивая, - восхищённо произнесла я. - Это да. Вон там, - он указал на самый первый шкафчик, - самые старые вещи. Чем правее, тем новее. Вот это передавалось из поколения в поколение. В итоге мой отец решил собрать всё это здесь. - Откуда у вас столько всего? - Мой род имеет очень богатую историю. Это всё были люди знатного происхождения, которые в те времена занимали довольно-таки высокие государственные должности. От них всё и тянется. Посмотри на это, - Гарри подошёл к стене, которая была зашторена, но на которую я даже не обратила внимания, вернее, не заметила её. Он отодвинул чёрную штору. - Семейное дерево? - Именно, - улыбнулся парень. То, что было нарисовано на стене, представляло собой дерево высотой на всю стену. С самых его корней тянулись вверх цепочки имён, соединённых между собой. Примерно на середине ствола или выше имена заканчивались. - Ух ты, красиво, - я провела пальцами по рисунку. - Всё это рисуется мастером какой-то особой краской. Но её можно стереть. Это очень практично, особенно в наше время, - рассказывал парень, в то время как я читала имена снизу. - Можно? – я указала на стремянку, стоящую рядом. Она словно специально тут стояла. - Да, конечно, - кивнул Гарри. Я подставила к стене стремянку, залезла на неё и стала дальше читать имена. - Как здорово, однако, - сказала я с восхищением. Тут я заметила одно имя. Гарри Эдвард Стайлс. – О, смотри, это ты, - я посмотрела на него. - Ага, - улыбнулся кудрявый. - Твоя мама. Твоя сестра. Твой отец. Кто такой Робин Твист? - Мой отчим. Мои родители разошлись, когда мне было семь лет. Потом спустя некоторое время мама встретила Робина. Он хороший мужчина. Я рад, что моя мама с ним. - Наверное, это было тяжело, - тихо произнесла я. - Было, - грустно усмехнулся парень. – Но ко всему со временем привыкаешь. Ладно, - Гарри тряхнул головой, как бы отгоняя ненужные мысли. – Что там дальше? - Что это за линии, идущие от вас с… - я бросила взгляд на имя рядом с именем парня, - Джеммой? - Типа будущее поколение. Ну там, жена, для Джеммы муж, дети. Ты поняла. - Да, - я кивнула. – Очень, очень здорово, - восхищённо произнесла я, спускаясь со стремянки. Но я же слишком Эйнсворт, чтобы нормально слезть, и на предпоследней ступеньке я полетела вниз, потянув за собой эту стремянку. Руки стоящего сзади парня успели подхватить меня за талию и оттянуть назад, чтобы стремянка не попала нам по головам. Но хочу напомнить, что я Эмили Эйнсворт, поэтому меня угораздило подставить ногу под падающую лестничку, так как я испугалась за слишком красивую плитку на полу. - Аааа, - заорала я каким-то не своим голосом, когда стремянка, которая оказалась такой нихеровенько тяжёлой, приземлилась мне на ногу. - Эмили! – Гарри заорал на меня. - Уииу, - пискнула я, поморщившись. - Какого чёрта ты ногу подставила? – продолжал ругать меня, как маленькую девочку, парень. - За плитку испугалась, - прохныкала я. Больно было до жути. - Ничего бы с ней не случилось, - Гарри усадил меня на стул, а сам присел передо мной на корточки, приподнял вверх штанину. А на моей ноге, чуть выше щиколотки, вы не поверите, уже красовался огромный синяк. Парень дотронулся до него. - Ауч, не трогай! – дёрнулась я. - Нечего ноги подставлять, куда не надо. - Да вообще насрать. - Надо холодное приложить. Пойду за льдом. - Нет, не надо, - остановила я его. – Я лучше книги посмотрю. - Какие книги сейчас? Тебе завтра ходить будет больно. - Обыкновенные книги. Ничего страшного, не в первый раз такое случается, - я опустила штанину и встала со стула. - Ой, идиотка. Делай, что хочешь. - Спасибо, с большим удовольствием, - я улыбнулась и сделала поклон. Парень фыркнул. Я подошла к огромным книжным шкафам. А ходить, и правда, больновато. Гарри убрал стремянку на место, зашторил стену и стал ходить за мной по пятам. Я брала книги, восхищалась тем, какие они старые и как хорошо сохранились, и какую ценность они из себя представляют. - Подожди. Ты же сказал, что твои родители очень давно развелись. Тогда откуда всё это? – я развела руками вокруг себя. - Ну, ведь при разводе делят имущество, всё такое. Надеюсь, ты понял, что я имею в виду. - Да, понял. Ну, в наследство досталось. У папы и без всего этого добра хватает. Он оказался настолько щедрым, что подарил мне всё это. Правда, не совсем мне. Нам с Джеммой. Да. - Круто же, однако. - Знаешь, я, когда тебя сюда вёл, подумал, что это плохая идея. - Почему? – я посмотрела на него с удивлением. Тут мне в голову что-то стукнуло. – Аааа, - протянула я. – Ты, наверное, вспомнил тут случай, когда меня из книжно-пылевого Ада забирал, - засмеялась я. - Да, именно это, - Гарри тоже засмеялся. - Нет, наоборот, это здорово, - я взяла ещё одну книгу в руки. Сразу видно, что она ещё старее, чем все предыдущие, и выглядит не очень. Увидев её название, моё настроение омрачилось, я нахмурилась. - Что там? – парень заглянул мне через плечо. – Аа, «Родной дом»*. Я читал. Очень интересно. Хочешь, можешь взять, почитать. - Поставь, пожалуйста, на место, - я отдала книгу парню и двинулась дальше. - Что-то не так? – кудрявый уставился на меня. - Нет, всё хорошо, - я потянулась за следующей книгой, яркая обложка которой меня привлекла. Но когда я уже тянула книгу с полки, рука Гарри накрыла мою, как бы останавливая. - Эмили, - раздался голос над ухом. Я вздохнула. – Что случилось? - Меня мучает то, что я понятия не имею, где мой родной дом. Я хочу знать, где именно жили мои родители до переезда в Ирландию. Я, конечно, не уверена, что этот дом ещё цел, но я хочу хотя бы просто знать это место. Но никто не может этого сказать мне. - В чём проблема? – Гарри отступил от меня на шаг, я повернулась к нему лицом. – Ты можешь прочитать это в своём паспорте. - Вот именно, что не могу. Спустя некоторое время после аварии нам отдали некоторые вещи, которые были найдены в полусгоревшей машине. Но мой старый паспорт теперь – это всего лишь парочка обуглившихся страничек. Там можно прочитать только моё имя и дату рождения. И то, проблематично. - Так. То есть, этот паспорт у тебя в наличии? - Ну да, только дома, где-то вместе со всем хламом. А что? - Ты могла бы дать мне его при следующей нашей встрече? - Только если найду. А зачем он тебе? - Я, может быть, смогу помочь тебе с этим. Вернее, я знаю того, кто смог бы помочь нам с этим. Но говорю сразу: я ничего не обещаю, но очень постараюсь. - Ох ты. Воу. Спасибо, - я запрыгала на месте, хлопая в ладоши. - Не радуйся раньше времени, - с улыбкой сказал Гарри, смотря на меня. – Не хочешь взять себе что-нибудь почитать? - Нет. Это всё такое ценное, что я как-то боюсь. Испорчу, потеряю или что-нибудь ещё. - Да ладно тебе. Это же не жизненно важная ценность. - Нет, лучше не надо. - Ладно, как хочешь. Тогда, пойдём? - Отсюда? - Ну да. - Пошли, - я кивнула. Мы вышли из этого помещения и вернулись в гостиную. Было уже время обеда, и я сразу же отправилась на кухню. Поселись дома у Гарри, почувствуй себя поваром. Тут раздался звонок в дверь. От неожиданности, я невольно дёрнулась. Интересно, кто это пришёл? Зейн? Луи? - Я открою, - сказал Гарри, заглянув на кухню. Я кивнула и продолжила кулинарить. Из гостиной послышались оживлённые громкие разговоры. На кухню зашёл кудрявый. Он выглядел…ошеломленным. Только я открыла рот, чтобы спросить, кто пришёл, как на кухню зашла женщина. Я сразу узнала её. Теперь у меня, наверное, было такое же выражение лица, как и у Гарри. Женщина улыбалась и выглядела очень дружелюбной. Она подошла ко мне. - Привет, - она протянула мне руку. - З-здравствуйте, - заикнулась я, но осторожно пожала её руку. - Я Энн, мама Гарри. - Я Эмили, - я попыталась улыбнуться в ответ. - Спасибо тебе, что присматривала за этим оболтусом. Он такой упрямый, ужас просто. Даже не соизволил мне сказать, что болеет. Уехала, называется, на отдых. Даже на неделю нельзя оставить. Трудно с ним, да? – я неопределённо дёрнула головой в ответ. – О, как вкусно пахнет. Что ты тут готовишь? – женщина подошла к плите. – Раз так, может, ты пообедаешь с нами? – она продолжала улыбаться. Я уже собиралась сказать «нет» и найти важную причину, чтобы как-то свалить отсюда, но тут на кухню заглянул Зейн. - Эмили, ты идёшь или как? – что? А он тут каким боком? - Что? Эмили уже уходит? Как жаль. Я была очень рада познакомиться с тобой. Гарри о тебе много рассказывал, - мама Гарри с улыбкой смотрела на меня и взяла мою руку в свои. Я глянула на Гарри. На его лице словно читалось: «Какого хера она тут трындит?» Мне стало немного смешно от всей этой ситуации. - Ну, ты заходи к нам, буду очень рада видеть тебя снова, - продолжила женщина. Я кивнула и мило улыбнулась. Потом я сбегала наверх за своей сумкой, переоделась в свои вещи, спустилась и, сказав на ходу: «До свидания», вылетела из дома. Сев в машину Зейна, я перевела дыхание и спросила: - Что вообще сейчас происходило? - Гарри, видимо, просто забыл, что сегодня приезжают его родители с отдыха. И получился немного нежданчик. - А ты здесь откуда появился? - Я просто к вам ехал, проведать вас хотел, а тут такое, - парень подавил смешок. – Ну, мне Гарри и шепнул тебя забрать. Поехали к нам? - Ладно, - я кивнула головой. Зейн повернул ключ зажигания, и машина тронулась с места. * - Название книги выдуманное.