Сквозь время

XV. Самое прекрасное в новом человеке — это то, что с ним приходит и что-то иное в размеренную жизнь. Новая жизнь — это всегда хлопоты, заботы. Но с ними приходят свежие эмоции, потому что когда смотришь на маленького человека и наблюдаешь, как он растет, в тебе что-то, да открывается. Так было и сейчас — в жизнь каждого, кто сталкивался с Августом, приносилось новое. Оливия была на седьмом небе от счастья и в основном сама заботилась о сыне, отпуская слуг. «Как можно оставить эту кроху на кого-то, а самой отдыхать?» — слышал Томас, когда они оставались наедине. Сам же Король так же души не чаял в наследнике. Казалось, что он может бросить все дела и целый день сидеть с маленьким. — А уж когда он подрастет… — мечтательно произнес Томас. — Тогда ты его воспитаешь прекрасным человеком, — произнес брюнет, облокотившись о дверной косяк и наблюдая за молодым отцом. — Как и его дед воспитал меня в свое время. — Только никакого оружия до десяти лет! — грозно произнесла Оливия и, взяв Августа на руки, под его улюлюканья с улыбкой вышла из комнаты. — Ох уж эти женщины… — помотал головой Король. — Она права — драться ему будет рано. Но вот кто против того, чтобы он просто привыкал к оружию и держал в руках? — Да, именно так и будет. Все-таки все мы держали меч, будучи детьми. — Даже Ваше Величество? — шкодливо-серьезно прищурил глаза брюнет. — Особенно, — подмигнул Томас и подошел ближе, притягивая тонкое тело к себе и обнимая. — Каковы дальнейшие действия? — улыбнулся Билл, обнимая в ответ. — Думаю, скоро пора будет выполнять обещание, которое я тебе дал. А пока что нужно заняться делами. Билл выгнул бровь: — Это то, о чем я думаю? И как скоро? — томный взгляд шоколадных глаз устремился на Короля, отчего он мягко улыбнулся и приблизился к губам. — Когда пожелаешь, — оставив кроткий поцелуй, Томас отошел. — Думаю, как Август подрастет. И тогда все вместе можем поехать. — Знаешь, я в тебе никогда не сомневался. И я очень рад, что ты так относишься к моему ребенку. — Ну, он же ТВОЙ, — склонив голову набок, Билл провел рукой по щеке Короля. — Я люблю тебя, — поймав ладошку и поцеловав ее, Томас вышел и направился в свой кабинет, где его ждало много разной волокиты. **** Дни шли за днями, месяца — за месяцами. Время как будто взбесилось и бежало вперед, не смотря по сторонам. Маленький Август, казалось, уже изучил все потаенные уголки замка, познакомился со всеми. Он был вечно в движении, ему все было интересно и ничто не могло остановить его. Только отец. Между ними установилась какая-то негласная связь, и такая крепкая, что стоило Томасу просто посмотреть на объект вожделения своего наследника и покачать головой с улыбкой на губах, как карапуз тут же понимал, что лучше найти себе занятие поинтереснее. Научившись ходить, он поднимал на уши весь замок. Его звонкий смех и топот маленьких ножек был слышен, казалось, повсюду. И это очень всем нравилось. Томас же, насколько мог, всегда был рядом. Ему нравилось сидеть у себя в кабинете и наблюдать за тем, как Август копошится в бумажках на столе, сидя на его коленях. Как он трясет своими непокорными кудрями и смотрит задорным взглядом. Оливия стала чаще отпускать от себя сына, но все так же настойчиво требовала не звать никого из служанок, если она сама свободна. Это странное чувство собственничества объяснялось одной простой причиной — она не хотела потерять еще и этого ребенка. Не дай Бог, по неосторожности какой-нибудь служанки он попадет в беду, а она и не узнает об этом сразу и помочь не сможет? Но, видя, как он быстро растет, и что отец воспитывает в нем очень смышленого мальчика, она успокаивалась. Ей очень нравилось наблюдать за ними в те минуты, когда отец с сыном были в кабинете. Или на прогулке. От Короля исходило столько тепла и любви, что все вокруг невольно улыбались. Такое она видела в нем лишь когда Томас смотрел на Билла. Да, брюнет неотрывно был рядом. В самые худшие ночи, когда от усталости она не могла и пошевелиться, а нужно было идти к ребенку, именно брюнет проскальзывал в покои королевской семьи и тихим шепотом давал понять, что сам все сделает. И, как ни странно, Оливия не беспокоилась. Просто знала, что он не сможет причинить вред ребенку Томаса. Но, что же таить, поначалу она боялась. Кто знает — может тот факт, что Билл спокойно реагировал на вынужденный брак и теперь должен смотреть за ребенком от этого самого брака, добьет молодого человека и терпение лопнет? Но нет. И либо Билл настолько терпелив, либо просто даже и помыслить об этом не может. Спустя столько времени девушка поняла, что, скорее всего, второй вариант. И, если честно, это дало ей вздохнуть спокойно. Торговые дела Томаса, которые он решил рискнуть и провести, укреплялись. В стране все было спокойно и тихо. Все были довольны. Рядом есть любимый человек, маленький наследник и его прекрасная мама. Советники, которые, непременно, были рядом в любой ситуации, не давали в себе усомниться ни на секунду. Кажется, жизнь наладилась. **** — Отец, смотри! — восхищенный возглас со стороны реки заставил Короля повернуться. По колено в воде стоял Август, держа в руке палку, на которой был намотан уж. — Я — охотник! — гордо заявил детский голос. — Молодец, сын, — улыбнулся Томас. — А теперь отпусти, пожалуйста, ее. Но в это время, даже не слыша отца, Август уже направил палку к воде, и змея, скатившись, поплыла по реке дальше. Они все-таки отправились путешествовать все вместе. Как и было обещано Биллу когда-то, Томас покажет ему мир, и если не весь, то хотя бы часть. С ними поехало много народу, но молодая Королева осталась в замке, по причине плохого самочувствия. Далеко решили не уезжать и быть ближе к замку, на всякий случай. Сейчас они были в крепости Бран. — Это родина наших предков, — объяснял Томас мальчику, который сидел у него в седле. — Здесь рос твой дедушка, и даже я несколько лет так же прожил здесь. — Почему так? Тебе не нравилось в замке? — изумился ребенок, копошась пальцами в своих кудряшках. — Очень нравилось. Но тогда в стране назревали бунты, смена власти дала о себе знать, поэтому меня отправили подальше от беды. — Несправедливо как. А мы поедем на охоту? — быстро переменил тему Август. Томас рассмеялся. — А ты хочешь? Не думал, что тебя так будет интересовать охота. — Нет. Я не люблю, когда зверушек убивают. Но вот скакать по лесу, верхом на лошади — это очень по мне, — заулыбался Принц. — Что ж, тогда можно просто сыграть в игру. — Какую? — с интересом спросил Август. — Генрих, приведи коня, — обратился Король к конюху, проходящему мимо. Тот удалился, кивнув. Через пару минут он привел с собой юного жеребца. — О, Лорд! — воскликнул Август и спрыгнул с коня отца, подходя к своему. — Так что за игра? — Взбирайся и, — Томас улыбнулся, — догоняй! — рванув с места, Король лишь слышал возмущенные крики своего сына, но потом они притихли. Обернувшись, он не ожидал увидеть, как юный Принц пронесется мимо него с забавным возгласом. Рассмеявшись, он пытался догнать сына. Так они носились по лесу, пока не устали они сами и их жеребцы. Вернувшись в лагерь, они прошли в палатку Короля, где их уже ждал ужин. — А почему мы не остановились в крепости? — спросил детский голос. — Я хочу, чтобы ты почувствовал, что такое — ходить в походы. — Мне нравится, — улыбнулся Август. — Этого я и хотел. Покончив с трапезой, наследник умчался в конюшню, чтобы поухаживать за своим конем, а Король остался сидеть в палатке. — Он мне очень напоминает тебя. Правда, кудряшки не твои, — засмеялся Билл, входя в палатку. — Привет, мой Король, — подошел он ближе и, наклонившись, поцеловал того в губы. — Я по тебе уже так соскучился, — тихо сказал Томас, обхватывая тонкую талию руками, заставляя Билла упасть себе на колени. — Чувствую себя твоим сыном сейчас, — тихо засмеялся тот. — Думаю, что я всегда буду сильно хотеть, чтобы на моих коленях сидел только ты, язва, — добродушно улыбнулся Томас, нежно целуя в шею. — Наслаждайся, ведь скоро он вырастет, и снова останусь только я. Повелитель колен. А что, не так плохо, — дурачился Билл, подставляя шею под поцелуи. — Скорее, повелитель сердца. — Ты прям знаешь, что сказать, — улыбнулся брюнет, поймав губы Короля и глубоко целуя. Поцелуй был страстный, но в то же время тягуче-нежный, в котором они показали, как сильно успели соскучиться по родным губам. Но, услышав детский топот и возгласы, они отпрянули друг от друга. Как раз вовремя — в этот момент на полной скорости в палатку влетел Август. — Отец! Я такое сейчас сделал, Лорду так понравилось! — заверещал он, рассказывая, как впервые сам купал своего жеребца. — Билл, Билл, идем, посмотрим, какой он теперь чистый! — он потянул брюнета за руку. — Отец, пойдем же! — Ну, раз такое дело, то показывай, — одобрительно улыбнувшись, одновременно сказали взрослые. После конюшни они отправились к костру, где просидели втроем до поздней ночи, разговаривая. И так увлеклись, что не заметили, в какой именно момент заинтересованные детские вопросы перестали звучать, а сам Август мирно посапывал, положив голову Томасу на колени. — Знаешь, даже не могу понять, что прошло уже семь лет, — задумчиво произнес Билл, смотря на Принца. — Я тоже не совсем понимаю, но, так оно и есть. Время слишком быстро летит. Еще вчера, казалось, я сам бегал так по полям, искал тебя в улочках, около кузни Дорка, и совсем не задумывался о будущем. А сейчас, посмотри, как все быстро изменилось. — Для меня ты всегда останешься тем самым Принцем, что просил дружить с ним. — Прямо упрашивал, — съязвил Томас, беря сына на руки и вставая. — Прямо умолял, — в тон ответил Билл. — А сейчас единственное, о чем я умоляю — так это чтобы с вами всеми все было хорошо. — Ты повзрослел. А знаешь, о чем буду умолять я? — Билл подошел ближе и наклонился к уху. — Возьми меня, мой Король, — лизнув мочку уха, он улыбнулся и направился к себе в палатку. Томас же улыбнулся в ответ, неся сына к себе и укладывая. Поцеловав его на ночь, он пошел к Биллу. — Ты знаешь, что так нельзя делать? — начал он, но, когда увидел Билла, лежащего на подушках и прикрытого лишь простыней, то хищно облизнулся. — Нельзя делать как? — уточнил брюнет, хватая за рубашку Томаса и валя на себя. — Соблазнять меня, когда я не в состоянии хоть что-либо сделать, — Король обвел тонкое тело томным взглядом, слегка поглаживая кожу животика. — Так сделай теперь, — прошептал Билл и впился поцелуем в губы напротив, пытаясь захватить инициативу, зная, что Томас этого не допустит. И уже через секунду Король упорно и страстно его целовал, желая большего. И оба в эту ночь надеялись, чтобы им никто не помешал. Путешествие заняло около месяца. За это время они почти не позволяли себе никаких удобств крепостей, и поначалу питались лишь тем, что добудут на охоте, и купались в прохладной воде реки. Конечно же, весь месяц жить в таком темпе Томас не желал и, решив не продолжать издевательства, просто отправлял людей в город группами — за припасами еды, за тем, чтобы нормально искупаться и привести в порядок свою одежду. Маленькому Принцу и такое путешествие очень понравилось, даже больше, чем раньше, ведь прохладная вода уже начинала надоедать. А вот бани, куда они ходили с отцом, никогда не наскучат Августу. И вот, наконец, после месяца отсутствия и странствий по стране, Король с сыном вернулись в Гавань. Как всегда их встречали радостные горожане, которые были рады благополучному исходу похода. В замке же все были счастливы еще больше, ведь вернулся их маленький огонек — Август. Без него уже никто не представлял себе замок, и поэтому все скучали по радостным крикам наследника. — Мамочка-а! — закричал Август и, спрыгнув с лошади, бросился в парадную дверь, почти сшибая стоявшую там Оливию. — Родной мой, все хорошо? Я так соскучилась, — улыбалась молодая мама, присев на корточки и обнимая сына, что так жался к ней и уже лепетал в ухо о своих приключениях. — А там было во-от такое дерево, а потом я пошел на длинную-длинную реку! — воодушевленно жестикулируя, посвящал всех за обеденным столом Принц. — Широкую. Река широкая была, — уточнил Билл, улыбаясь и отпивая из бокала вино. — Да. О-очень широкая! И там была змея! Я ее бамс — на палку. А она такая извивается, не хочет. Но я ее поборол. Правда, потом отпустил, — пожав плечами, Август засунул в рот большой кусок мяса и, не жуя, продолжил рассказ. — И потом… — Сынок, не разговаривай с набитым ртом — подавишься, — предостерегла Оливия. Лицо мальчика замерло и погрустнело. — Эх… — вздохнул Август. — Вот, что значит, дом… Все за столом рассмеялись, а сам наследник сначала насупился, но затем весело затараторил дальше. И так он и остался бы в центре внимания, если бы не фраза Оливии, обращенная к Королю: «У нас будет ребенок». И с того момента жизнь полностью закрутилась и завертелась, теперь точно гоня по прямой дороге без промедления. Но кочки бывают на каждой дороге. На пути Короля этой кочкой стал сын Яхена, который вырос и теперь жаждал мести за убийство своего отца. Прискорбные новости настигли их, когда Оливия уже была на достаточно большом сроке. Враги объявили войну, и большое войско надвигалось на страну с запада. — А я так хотел, чтобы мои дети жили в мирное время, — серьезно проговорил Томас, доставая свой меч. — Война, так война. Собрать войско. XIX. Открыв глаза, Белла увидела лишь небо. Судя по ощущениям, она лежала на земле и явно стукнулась головой. Перед глазами все плыло, но она вздохнула и повернула голову на доносившиеся звуки. В темноте смогла различить два силуэта, которые копошились неподалеку. Прислушавшись, Белла услышала звуки борьбы и начала вспоминать, что же вообще произошло. Георг. Тупик. Попытка сбежать. Темнота. Болезненно промычав, она привстала, опершись на локоть и пытаясь унять закружившуюся вдруг голову. Проведя рукой по волосам, она поняла, что раны вроде никакой нет. Уже плюс. Кое-как собрав силы, медленно поднялась, поправляя одежду на себе. И, облокотившись о стену, смогла, наконец, рассмотреть что происходит. В этот момент Тэм, замахнувшись, приложился рукой о подбородок Георга, отчего тот отлетел и упал. Слабая попытка подняться была пресечена глухим ударом по голове, после чего уже не было никаких признаков сопротивления с его стороны. Тэм тут же подбежал к девушке, которая стояла, облокотившись о стену. — Ты в порядке? — обеспокоенно проговорил мужчина, поднимая сброшенную с себя при драке куртку, отряхивая ее и, наконец, набрасывая на плечи Белле. — Да все нормально, только головой ударилась… — тихо сказала она, проведя рукой по месту удара. — Пойдем домой, а потом я найду врача, — он обнял девушку за плечи и медленно они пошли из тупика. — А что с ним? — спросила девушка, когда они проходили мимо лежащего тела. — Потерял сознание. Жить будет. Но я ему устрою еще. — Мудак, — прошипела девушка, и они прибавили шаг. Дома же Тэм помог Белле устроиться на диване, проконтролировал, чтобы все было нормально, и отправился к врачу. Хоть и ночь уже, но благо, врача этого он знал, и тот не смог бы отказать. Вернувшись домой, они застали девушку спящей. — Придется потревожить, — сказал мужчина, садясь рядом и слегка трогая Беллу за плечо. — Просыпайтесь, Белла, мне нужно вас осмотреть. Еще раз потряся за плечо, врач добился результата. Девушка открыла глаза, и, видя незнакомое лицо, вскрикнула и вжалась в угол дивана. — Тише, тише, я врач, — начал мужчина. — Я помогу вам. Испуганный взгляд прошелся по лицу незнакомца, по комнате и, наткнувшись на Тэма, наконец стал осознанным. — Извините меня, — повернув голову к врачу, сказала Белла. — Ничего, такое бывает. Ну что, начнем? Так, через час Тэм уже стоял у двери и слушал наставления врача. — И главное пока — отдых и постельный режим. Пусть отдыхает, и если вы будете пить лекарства, что я вам прописал, все пройдет, и вы даже не вспомните потом об этом. — Да, спасибо, Арон, за помощь, — сказал Тэм. — Если что, ты знаешь, где меня найти. Поправляйтесь, Белла, — сказал врач громче и вышел за дверь. — Спасибо, — ответила девушка, кутаясь в одеяло. Мужчина, закрыв дверь, прошел к дивану и сел рядом, смотря на нее. — Ты как? — Все хорошо. Даже больше не тошнит. — Завтра куплю все, что сказал доктор, и начнем тебя лечить усиленно. Девушка кивнула. — Тэм, — начала она, спустя время. — Что произошло? Я отключилась и совсем не помню, когда ты пришел. Что вообще было. Успел ли он… — она закусила губу и отвела взгляд. — Не успел. Я пришел как раз вовремя и оттолкнул его. Прости, из-за этого ты упала. Считай, твое сотрясение на моей совести. — Уж лучше оно. Ты странный. Спас девушку, а сам извиняешься за синяки, которые ей принес даже не ты. — Но все же я виноват, что пришел так поздно. Я так долго вас искал везде. Специально раньше на площадь пришел, а тебя там уже нет, и картина осталась. Это насторожило. Поспрашивал, и мне сказали, что ты ушла со своим парнем. Ну я и пошел в ту сторону, что мне показали. Везде был, а вас все нет. И понял, что единственное место, куда он мог в таком случае тебя повести — это те забытые всеми кварталы. Так что я вовремя подоспел, и все не стало еще хуже, чем это, — он провел рукой по ее скуле, где уже виднелся синяк. — Все хорошо, спасибо тебе. — А теперь, — сказал он и поднялся, беря девушку на руки. — Пора спать. — Я бы и сама дошла, — улыбнулась Белла, сильнее обхватывая руками его шею. — Нет уж, теперь одна ты у меня ходить не будешь, — улыбнулся в ответ Тэм и, зайдя в комнату, положил девушку на кровать, накрывая одеялом. — Я чувствую себя маленьким ребенком сейчас, — усмехнулась Белла. — Вот и хорошо. А теперь давай спи, — мужчина наклонился, поцеловал девушку в макушку и пошел на выход. — Стой, — Белла остановила его за руку, разворачивая. — Тэм, не уходи. — Сказала она тихо и серьезно. — Пожалуйста. — Хорошо, — удивившись, он сел рядом, накрывая ее руку своей. — Ну что ты, как не родной, — завозмущалась она и перетянула мужчину к себе поближе, заставляя сесть, облокачиваясь о подушки спиной. Сама же, обхватив руками его талию, устроила голову на широкой груди. Ему же ничего не оставалось, как обнять ее рукой, водя по спине и волосам. — Теперь я точно останусь, — усмехнулся он, понимая, что выбраться из таких объятий не получится. Да и не больно хотелось. А Белла поняла, что теперь ей точно ничего не страшно. **** — Уже гораздо лучше. Поздравляю, вы очень быстро идете на поправку, — улыбнулся врач. — Продолжайте в таком же духе, и если что, вы знаете, где меня найти. Тэм проводил Арона и вернулся в комнату. — Когда будет вынесен приговор? — спросила девушка, поджав под себя ногу и видя, как мужчина начинает собираться. — Как раз это я и намерен узнать сейчас. — Можно с тобой? — Нет, мы не будем нарушать постельный режим, — мягко улыбнулся Тэм. Белла нахмурилась. — Со мной уже все хорошо ведь, — скрестив руки на груди, сказала она. — Подождем пару деньков, и когда все станет «отлично», то пойдем куда-нибудь. А пока отдыхай, я скоро вернусь. — Какой ты вредный, — сдалась Белла, смотря на выходящую из дома спину. И, конечно же, она не стала сидеть на месте. Быстро собравшись, Белла отправилась к площади. Уж очень она соскучилась по таким уже привычным видам, да и просто хотелось прогуляться и пообщаться с художником. Девушка шла и наслаждалась свежим воздухом, наполненным ароматами деревьев, которые уже начали распускать свои цветки. Солнце светило, и, казалось, нет границ этой синеве неба, не нарушенной ни единым облаком. Выйдя на площадь, она улыбнулась. Художник сидел, где и обычно, проворно работая кистью. От него она и узнала, что Геога задержали уже на следующий день. А он и не сильно-то прятался — пришел на площадь, где его увидели. А сейчас он сидит в камере и ждет приговора. Это все она уже знала — Тэм рассказал. Ведь именно он подал заявление от имени девушки, и потом присутствовал при опознании, когда Белле пришлось добраться до полиции и посмотреть на Георга. Он увидел ее и отвел взгляд. Наверное, ему было стыдно. Но даже прощения просить не стал. Просто молчал и слушал, как Белла отвечает: «Да, это он». И после этого Георга увели, а она с Тэмом отправилась домой. — Знаешь, я ничего не отвечаю тем, кто приходит и спрашивает. Люди любят сплетни, поэтому про этот случай теперь столько ходит разговоров, покрытых большим слоем лжи и привирания. Но я вот что тебе скажу — не обращай на это внимания. Никого не слушай, а скоро это само все забудется уже. Люди найдут новую тему для разговора, — сказал художник, смотря на девушку. И правда. Белла заметила, что люди, проходившие мимо и явно знающие кто она, смотрели на нее внимательно. Как будто хотели получить очередное доказательство случившегося. В виде синяка или еще чего-нибудь. Кто знает, какие именно «подробности случившегося» они слышали. Но ей было не до этого. Она просто наслаждалась тем, что история скоро закончится и тем, что этот парень больше никогда не появится в ее жизни и не заставит снова жить в страхе. — А где же Сэм? Его давно не было видно, — спросила Белла. — Я тоже давно уже его не встречал. Дома, наверное. Нашкодничал, а теперь его не пускают гулять. — А с кем он живет сейчас? Родители же умерли, насколько я знаю. — Да, и давно. Он их даже не вспомнит уже, слишком маленький был. И его отдали на воспитание единственному родственнику — какому-то дяде по пятому колену. Серьезно, этот мужчина даже не знал про их семью. Но, может, из-за того, что его обязали, или из-за того, что вместе с ребенком ему достанется и дом, он согласился. Но, скажу тебе прямо — мужчина очень безответственный. Пьет, матерится, может руки распустить. Такому явно нет дела до мальчика. Поэтому Сэм и бегает по улицам. А иногда его дома запирают, если вздумается этому новому папаше. Так и живут. А мальчик-то хороший какой. И любознательный, и общительный, и творческий. Ну, чудо просто. Жалко его иногда. А сам он не понимает или просто не обращает внимания на это все. Никогда не слышал от него никакой жалобы на семью. Только бегает, улыбается. Даже и не верится, что все так плохо. Я вначале и думал-то, что это сплетни все, но когда сам увидел, как этот неопрятный кричит на жену, а потом заталкивает в дом, приложив дверью, тогда-то все и прояснилось. И в этот раз языки не врут — как говорят, так и есть. Белла молча слушала, сжимая рукой ткань юбки. Она даже поверить не могла, что у такого светлого и милого мальчика такая семья. — Но, если смотреть с другой стороны, — продолжил художник, — он одет, обут. Накормлен. Крыша над головой есть. Так что все относительно в этом мире, — сказав это, он оглядел картину и улыбнулся, подтверждая кивком, что все готово. — Я уверен, что Сэм скоро появится. Потом они еще немного поговорили, и Белла отправилась домой. Зайдя в квартиру, она сразу наткнулась на серьезный взгляд. Невозмутимо пройдя внутрь и сняв с себя верхнюю одежду и сапоги, она все так же спокойно прошла мимо дивана, на котором сидел Тэм. — Хватит на меня так смотреть, — сказала она, подходя к окну и занавешивая шторы. Тэм молча сидел и наблюдал за ее действиями. — Нет, извиняться я не буду. И оправдываться тоже. Пойдем есть, я голодная, как волк. Белла пошла на кухню и не видела, как Тэм покачал головой. — Неисправима. **** — Тэм, пожалуйста. Белла сидела, поджав под себя ноги, и смотрела на архитектора, который сидел за своим столом и высчитывал что-то. — Я и не думал соглашаться. Я же вижу, что тебе нужно уехать. — Спасибо, — девушка улыбнулась. Эта новость будто разрушила то, что давило на Беллу все это время. Прошло уже два месяца с того случая, а она так и не оправилась. Георга приговорили к заточению за «предумышленное нанесения травм и попытку изнасилования», все вроде встало на свои места. Но девушка была зажата. Да, она радовалась мелочам и старалась отвлекаться. Но, оставаясь наедине с самой собой, она понимала, что боится. Ей стали видеться странные личности и казалось, что они хотят что-то от нее. Она боялась слежки. И остро реагировала на прикосновения, пусть и случайные. Единственный, кого она не боялась, был, конечно же, Тэм. Иногда, когда было совсем страшно, она просила спать рядом. И временами, просыпаясь утром, шарахалась в сторону от мужчины, не сразу поняв, кто рядом. Это было очень сложно. Тэм пытался раскрасить ее дни, развеселить ее. И получалось — девушка была весела, с энтузиазмом делала ремонт и перестановки в их квартире, рисовала на площади и была всегда приветлива. Но иногда ее замыкало, и тут уж никакие его попытки вывести ее в нормальное состояние не увенчались успехом. Именно поэтому сейчас, когда проект Тэма с успехом завершился и друг, по совместительству — начальник, предложил начать еще один, мужчина засомневался. Да, этот город очень хорош, работа ему очень нравилась — интересные идеи и команда вдохновляли на потрясающие проекты. Но ему было совсем не радостно от того, в каком состоянии была девушка. Та, которую он пытался поддержать. Та, с которой он живет. Та, счастье которой стоит на первом месте. Именно та, ради которой он может бросить все и уехать навстречу новому и, непременно, лучшему. В момент, когда он просил времени, чтобы подумать над предложением, Тэм уже знал, что они уедут. Но все равно нужно было посоветоваться с Беллой, иначе потом гордая девушка ему бы этого не простила. Зная ее характер, вполне можно было услышать «а вдруг я хотела остаться тут, а ты уже решил уехать», «вот сам решил, сам и едь» и все в таком духе. Но когда он озвучил предложение, и девушка решительно и как-то устало сказала: «поехали отсюда скорее», все сомнения ушли в небытие. Уже завтра он объявит о решении своему начальнику и начнет думать, куда податься. Уже завтра он все решит и найдет людей, с которыми они поедут. И завтра он будет знать, через сколько дней закончится их пребывание в этом городе. А сегодня они решили закончить день, как и обычно — поужинали и легли вместе. Ведь так ничего не страшно. **** — Белла, хватит баловаться, — усмехнулся Тэм, стараясь быть серьезным. Как и обычно, сборы оставили напоследок. И так же, по закону подлости, судьба подкинула им неожиданность — мужчина, с которым они отправляются в путь, сказал, что придется выезжать на день раньше. — Дороги размыло, поэтому поедем по другой дороге, — пояснил он. — Сами понимаете, сроки у меня есть, а привозить не вовремя товар не хотелось бы. И после этого Тэм помчался домой, и они с Беллой начали в очень быстром темпе собирать вещи в большие чемоданы и мешки. Девушку же совсем не беспокоило то, что времени мало — она весело прыгала по комнате, напевала песни и дурачилась с одеждой. Тэм тихо ругался, но, глядя на Беллу, улыбка сама по себе лезла на лицо. — Да успеем мы, не торопись. Еще целый день впереди! — заявила девушка, надевая на макушку Тэма шляпу и сдвигая ее на лоб. — Ага, как же. Давай, соберись уже, — отрезал он. — Мне можно. Роль буки в нашей семье досталась тебе. — А ты — вечный ребенок, — не остался в долгу Тэм. Ответом ему послужил усердно высунутый язык Беллы. Но, и правда, уже к вечеру они успели все собрать. Сумерки только начали сгущаться над городом, а свежий ветер колыхал ткань занавесок, принося с собой в комнату прохладу. — Погода какая-то странная, — сказала Белла и закрыла окна. — Наверное, снова будет дождь. Она молча прошла на кухню, где совершила то же действие. — Тэм, — позвала она, но уже через мгновение сама показалась в гостиной. — Пойдем, погуляем? Все же последний вечер сегодня. — Да, я согласен. Так они вышли из дома и направились вдоль по уже таким знакомым улочкам. Казалось, каждый изгиб был им знаком, они точно знали, где повернуть, чтобы оказаться в нужном месте. Было решено дойти до площади и попрощаться с художником. Оставалось только надеяться, что он еще там. И они на него наткнулись как раз в тот момент, когда он собирал свои принадлежности. Немного поболтав и обнявшись с «учителем» напоследок, они отправились дальше. — Жаль, Сэма нет давно. Я и не успела с ним попрощаться, — расстроенно проговорила девушка. — А знаешь, что? — Тэм остановился, повернулся к ней и взял ее руки в свои. — Пойдем искать его. — Что? Куда? — ошарашенная таким поворотом Белла побежала за резво скачущим мужчиной. Редкие прохожие косились на них, некоторые недовольно уступали дорогу, привалившись к стене — лишь бы их не задело. — Туда-туда. Мы должны попытаться это сделать, — заявил мужчина. — Но как же мы узнаем, где он? — Этот город хоть и больше прежнего, но найти информацию здесь совсем несложно. Я узнал, где живут опекуны Сэма. Туда и пойдем. Так они бежали, пока не вывернули на темную узкую улочку. Белла прижалась к мужчине, неосознанно сглотнув — ей такие места особо не нравились. — Все хорошо, — успокоил ее Тэм, взяв маленькую ладошку в свою и улыбнувшись девушке. Так они шли по переулку, заглядывая в редкие окна. И наконец дошли до нужного. Но вот Тэм совсем не знал, как озвучить странную просьбу двум опекунам. Белла, видимо, так же была в раздумьях. Только занеся руку для стука, Тэм наткнулся на растрепанную женщину, что открыла дверь. — Ой, а вы еще кто? — грубо спросила она. — Добрый вечер, — начал Тэм. Проигнорировав ответ: «Ага, добрый», продолжил. — У меня будет странная к вам просьба, но все же не могли бы вы дать нам поговорить с Сэмом? Всего на пару минут. — Что? С кем? — женщина явно была немного не в себе, хотя от нее и не пахло алкоголем. — А, с этим. Тебе зачем он? Что-то учудил? Учти, возмещать мы ничего тебе не будем. А не нравится, с мужем поговоришь с моим. — Она уперла руки в бока и хмуро посмотрела на Беллу. Тэм, видя это, неосознанно прижал к себе девушку. Оценив внешний вид, та продолжила. — Не будете говорить с ним, еще чего, — и, отойдя вглубь дома, хлопнула дверью. Тэм был в шоке, да и Белла не меньше. — Эм… Я… Ну… — начала она. — Пойдем отсюда. Вряд ли ты добьешься от нее чего-нибудь. Тэм кивнул, и они пошли по улочке уже не спеша. Расстроенная девушка молчала, а мужчина не находил слов. Пройдя пару кварталов в тишине, негласно было принято решение идти домой. Тэм просто свернул на нужную улочку, а девушка не сопротивлялась. — Спасибо, что мы хотя бы попробовали, — спустя минуты тишины проговорила Белла. — Значит, не судьба. Так они шли, уже даже не смотря вокруг. Улочки были завалены коробками у каждой двери, на поворотах так же можно было наткнуться на них. Поэтому приходилось напрягать зрение, чтобы не споткнуться и не свалиться в потемках. Но тут Белла заметила что-то белое, придавленное коробкой. Просто бумажка, но что-то внутри подсказало, что это важно. — Погоди, — завороженно сказала она Тэму и, нагнувшись, высвободила интересовавший ее предмет. — Тэм… — Она повернулась и показала ему бумажку. Свернутую во что-то. — Это похоже на аэроплан. На половину, — уточнил Тэм, осматривая оставшееся крыло и нос. — Господи. Сэм! — вскрикнула девушка. — Сэм! — еще громче позвала она, оглядываясь, но ответа не последовало. — А может он дома сейчас, зачем я кричу. Ох, Сэм. — Оставишь на память? — предложил Тэм. — Да, наверное. Надо высушить и положить куда-нибудь по… — девушка вдруг замерла. — Слышишь? Но Тэм ничего не слышал. Только как что-то шебуршит в переулке рядом. Завернув туда, они обнаружили груду коробок, из-под которой выбежала белая кошка. Переглянувшись между собой, они развернулись и двинулись к улице. — Ну чего вы кричите? — детский голос заставил их обернуться. Очертания маленького мальчика прорисовывались в темноте. — Сэм? — неуверенно спросила девушка. — Неужели! Она счастливо подбежала к нему и обняла мальчика. Тот лишь обнял в ответ, что-то бормоча. — А я тебя услышал и подумал, что стоит показаться, — сказал он. — Ты что, заигрался в прятки? Почему ты тут так поздно? — спросил Тэм, подходя ближе и присаживаясь рядом с ними. — Нет. Я это. Ну. Я не живу дома, — неуверенно сказал мальчик и посмотрел на них. — Ты сбежал? Как давно? — удивилась Белла. — Ну. Когда с тобой в последний раз виделись. Потом меня… Ну я ушел, в общем. Белла ахнула и обняла его еще раз. — Тебя ударили. Как же ты жил тут? Почему не пришел ко мне? — Я боялся, что меня увидят и вернут домой, — тихо сказал мальчик. — Я ночью только выходил. Точно знаю, где еду для кошек на улице оставляют, туда и шел. — Как же так? — не унималась девушка. — Ты точно не вернешься домой? — спросил Тэм. — Нет. Нет! Я лучше так. — Но так же нельзя! — воскликнула девушка. — Тебе есть, к кому еще идти? Мальчик отрицательно покачал головой. — Сэм, мы уезжаем, — сказал мужчина, вставая и протягивая им двоим руки. — И ты поедешь с нами. — Ой, а куда? — спросил мальчик. — А вы не против? — наивный голосок сменился улыбкой. — Нет, конечно. — Совсем-совсем не против? Белла, я с вами еду! — воскликнул он и обнял девушку. — Вот и отлично, — сказала она. — А теперь быстро идем домой — купаться и кушать. XXI. Утром Тома настигло непонятное предчувствие. Но, в любом случае, пора было лететь обратно. Далая он не встретит, и в целом можно сюда не возвращаться. Лишь пещера все так же манила и завораживала, да только Том ее изучил, а то, что объяснить не мог сам, ему уже не объяснит никто. Тогда смысл приезжать? Полный уверенности, Том набрал номер и заказал билет обратно. Быстро собрав вещи и палатку, загрузил все в машину. И снова это не покидающее чувство опасности обрушилось на него. Он явно понял, что обязан дойти до пещеры. Себе Том объяснил это тем, что нужно попрощаться. Ведь никакое это не озарение, а обычное желание. Возвращаться в эти края он не хотел. Пробираясь сквозь джунгли, Том был расстроен. Как будто эти последние минуты здесь унесут что-то важное из его жизни. Оставят разочарование и скрасят те воспоминания в печальный цвет. Но тут же он боролся с комком в груди, который торопил его. Нужно к пещере. Скорее. Оказавшись почти у цели, Тому показалось, что он услышал голоса. И даже хотелось обрадоваться, только вот индейцы (и, возможно, Далай вместе с ними) никогда не стали бы так шуметь, слишком приметно. Он перешел с быстрого шага на бег, понимая, что что-то случилось. И был прав. Резко затормозив прямо у края листвы, он увидел, что на поляне народ. И не просто народ, а оборудованный под завязку всеми нужными для экспедиции принадлежностями. Ужас окутал его, ведь они были на поляне пещеры, и, кажется, почти наткнулись на нее. Оставалось примерно пятьсот метров. Но пока зона поисков не дошла до нужного ему места, Том судорожно начал искать глазами руководителя экспедиции, и, к сожалению, нашел. Все такого же тучного и так же восседающего на стульчике под листом. Сакс. — Шевелитесь, не просто так он сюда снова прилетел! Тем более, мы видели, как он направлялся сюда. Здесь непременно что-то есть. Не найдете — у каждого отсужу все, что имеется. Так что в ваших интересах искать скорее. Том застыл. Сакс за ним следил? Такое только в фильмах бывает. Но, как оказалось, не только. Самое главное, что Том не заметил поблизости никаких остановок и ничьих палаток. Где они остановились и когда успели прибыть — вот вопрос. И что они видели? И какого черта они почти наткнулись на пещеру? Том оценил масштабы — желание Сакса было явным. Самые известные ученые, самое прекрасное оборудование. Много людей, выносливых, готовых копать сутками и елозить по траве часами. Много охраны. В общих чертах, десятка четыре людей. И зачем же ему это? Хотя, тот скандал между ними потрепал репутацию Сакса. Видимо, тот жаждал мести. — Я устал уже наблюдать за вами. Целые сутки — и ноль информации! — гаркнул мужчина, подпрыгивая на стуле. — Не утрируйте, мы тут всего пару часов… — начал было говорить один из ученых, но в него полетел веер, заставляя замолчать. — Тебя не спрашивал. Работайте, черепахи. Зря что ли Хью тут наблюдал за этим жалким Томом столько дней? А если повезет, то можем и на индейца того же наткнуться. И на поселение их. Пушки же у нас с собой? — Он повернулся, видимо, к охраннику. Получив кивок головой, заулыбался. — Разбогатею-ю. Тому казалось, что за секунду он передумал миллион вариантов развития событий, и каждый хуже другого. Так же он придумал несколько способов это остановить. Либо же выйти сейчас и поговорить с Саксом, придумать очередную лабуду и благополучно отвести их отсюда. Либо же был вариант напугать их как-нибудь, чтобы поняли, что соваться сюда больше не стоит. Да только при первом варианте его никто даже слушать не станет, а для второго одного его против этой толпы было маловато. Ну и, конечно же, есть идея пойти до поселения индейцев и сообщить им об опасности. Возможно, они его даже не убьют. Да только вот Том был уверен, что скоро и так информация дойдет до них. Нужно было решать, и он выбрал последнее. Добраться до поселения — полдня пути. И Том очень надеялся, что уставшие от изнурительной жары археологи не пойдут на другую территорию, а сначала закончат на том же месте, где парень сейчас их оставлял. Он отправился в путь незамедлительно, конечно же, теперь наблюдая, чтобы за ним никто не шел. Как можно было не заметить слежки? И каким образом тот человек, что следил за Томом, не видел, как он спускается в пещеру? Это просто невероятное везение, не иначе. Прошла всего пара часов, а такое ощущение, что вечность. Том бежал по джунглям настолько быстро, насколько мог. Без передышек. Он не был хиляком и за своим здоровьем следил, к тому же физическая форма у него была на высоком уровне — все-таки профессия обязывает. Вряд ли ты выживешь на раскопках, будучи хилым и ни на что не способным. Именно благодаря этому бежать несколько часов не было проблемой, а вот бежать на высокой скорости — очень даже. Дыхалка уже была ни к черту, и надеяться на открывшееся десятое дыхание не имело смысла. Стоило сделать остановку. И, облокотившись о дерево, Том, наконец, перевел дыхание. Но в ту же секунду он заметил движение слева и понял, что явно находится здесь не один. И единственная надежда была на то, что это не хищник. Еще секунда — и нож был вытянут из сапога и спрятан в рукав рубашки. Сам Том делал вид, что не заметил что-то странное. Если это кто-то из группы Сакса, то явно выдаст себя вскоре. И Том просто это услышит, ведь если это индеец, то он об этом не поймет. Чудом он вообще обнаружил присутствие кого-то из племени. Спустя пару минут он отправился дальше в путь, набирая темп. Конечно же, скорость приходилось сбавлять, ведь чем дальше он забирался в джунгли, тем обильнее там была растительность. Тому не хотелось применять нож, но теперь просто отодвигать руками листья и ветки не было возможным. А еще он понял, что за ним следует именно индеец. Потому что вокруг было слышно лишь «дыхание» джунглей: шелест листвы и пение птиц. Ну и мартышки временами звучали где-то вдалеке. И вот если бы за ним следовал какой-нибудь человек Сакса, то явно Том бы услышал, ведь беззвучно пробираться сквозь такие густые джунгли невозможно. Судя по времени и ощущениям, Том был близок к поселению. Конечно же, он не знал, где оно находится. Точные координаты неизвестны никому, да и то, что он тогда подошел близко к индейцам, было лишь делом случая. И сейчас Том знал, что ему просто так не дадут найти место обитания, вновь преграждая путь. Только теперь это будет тот, что следует сейчас за ним, а не тот пожилой мужчина. И он был прав — из ниоткуда перед ним возник индеец, угрожающе держа в руках копье, направленное на Тома. — Стой, — он, видя, что индеец может кинуться в любую секунду, откинул нож в сторону и поднял руки вверх, давая понять, что не опасен. — Я пришел с миром, — Том пытался быстро решить, что именно говорить, но как назло все мысли в голове перемешались. Переизбыток чистого воздуха и невероятная духота делали свое дело. Индеец настороженно смотрел на него. — Я друг. Мне нужно попасть в ваше поселение. Я хочу помочь вам в борьбе с теми людьми, что сейчас очень близко к вашей святыне. — Из-за тебя они здесь, — четко проговорил индеец, сощурившись. — Да, они следили за мной, — Том, немного подзабыв испанский, сейчас очень медленно подбирал некоторые слова. Все-таки опыта общения на этом языке у него давно не было. — Но я хочу вам помочь. Их нужно прогнать, иначе они разрушат пещеру. Индеец вдруг вскинул брови вверх и зло уставился на Тома. — Разрушат? Мы убьем их. Без твоей помощи, — он немного выбросил копье в сторону Тома. — Уходи. — Вы не справитесь одни! — Том был на грани отчаянья. Как можно убедить индейца в том, что они действительно сами не справятся? — Поверь мне, я друг. Я в тот раз помог отвести от пещеры беду, неужели в этот раз я совру вам? Индеец задумался на секунду. — Ты тот белый? Том усмехнулся про себя, но виду не подал. — Наверное, да. Я знаю одного из вашего племени. — Ты искал его вчера? Ты был вчера около нас, — все так же четко проговаривал индеец. — Зачем? — Да, был. Искал. Не знаю, увидеть. Все-таки мы вместе сделали такое ощутимое дело. — Не мне решать такие вопросы, — вдруг проговорил индеец и скрылся в листве. — Интересный поворот, — проговорил Том и сел на землю, прислонившись к дереву. Раз индеец ушел с такой фразой то, скорее всего, сейчас он отправился к племени, чтобы рассказать. И, видимо, он поверил, раз не прогнал Тома. Остается только ждать. Спустя примерно полчаса Том увидел, как к нему выходит тот же индеец. — За мной. Вещи оставь тут, — отчеканил он и скрылся в листве. Вещи? Нож он уже выбросил, а в кармане был лишь компас и карта. Нехотя Том положил вещи у дерева, где только что сидел, и пошел за те же листья. Видя меж деревьями лишь ускользающий силуэт, Том торопился. И, спустя минут десять, он выбежал на поляну. Открывшийся вид завораживал. Одно дело — видеть остатки поселения и изучать их, догадываться о том, как именно было все устроено, а другое — видеть это воочию. У Тома захватило дыхание. Он тут же отметил нестыковки той экспозиции, что была выставлена в музее, и реальности. Но об этом он будет думать позже. Сейчас же он высматривал индейца, который делся непонятно куда. Поляна, на которой оказался Том, была большой и расчищенной по бокам ближе к лесу, давая возможность поставить больше вигвамов. А все они были круглой формы, но из самых разных материалов. Сейчас перед Томом стояли лишь небольшие вигвамы из кожи и ткани, у которых сидели женщины, которые смотрели на него настороженно, но без страха. Конечно, чего им бояться? Они сами могут постоять за себя, это раз. Два — чужака не допустили бы до поселения живым. Поэтому Том медленно зашагал вглубь поселения, мимолетно рассматривая все и запоминая. Ему придется рассчитывать на свою память и только. Вдалеке, через пару-тройку вигвамов, он увидел один большой, что выделялся среди всех остальных, и Том решил направиться к нему. И не прогадал. Именно у входа в эту постройку его ждал тот самый индеец, нетерпеливо оглядывая нежелательного гостя. Без слов он зашел внутрь, а Том направился следом. Войдя, он увидел место для костра посередине, вокруг которого были места для сидений в виде своеобразных подушек. Со стороны входа место отсутствовало, и из-за этого все, кто входили, сразу представали перед взором сидящих индейцев. Как Том понял, его привели к совету поселения. В нем, обычно, был вождь, его приближенные и шаман. Вождя Том сразу узнал — высокие перья на его головном уборе выделялись среди остальных. У других тоже были перья, но либо вплетенные в косу, либо просто торчащие из волос на макушке. Шаман же, по обычаю, носил на себе знак своего тотемного животного. У шамана этого племени это была пантера. Именно ее шкура, а если точнее — голова красовалась на голове шамана вместо шапки. Том был поражен, ведь обычно брали клык или коготь, ну либо другую часть животного, но не такую большую. Вообще шамана выделяло наличие шапки из перьев, но не такой, как у вождя, а сделанной с умом и для дела. Но сейчас, видимо, шаман просто заменил ее на шкуру, все-таки гостя встречали. Том усмехнулся своей же идее. — Манидогабо нам рассказал про тебя и передал ваш разговор. Мы посовещались и решили пригласить тебя к нам, чтобы побеседовать лично. Наше доверие к лучшему разведчику безгранично, но, чтобы принять решение, нужно видеть человека перед собой. Видеть его глаза, — начал говорить вождь, и голос у него был такой, что оторваться нельзя. Так же, как нельзя ослушаться того, что он говорит. — Ты пришел с миром, это видно. Но ответь теперь на такой вопрос: твое желание защитить это место имеет за собой какие-то коварные мысли? — Нет, это желание чисто и от сердца. Мне тоже дорого это место, — начал Том и увидел, как вождь удивился. — Оно меня выбрало. — Откуда ты узнал? — подал голос шаман. — Почувствовал, а Д... Бидвэвэгижик объяснил мне все. Вождь покачал головой. — Закроем глаза на то, что ты общался с одним из нас, это его вина. Но все налицо — ты знаешь наши обычаи, знаком с индейцем нашего племени, а он тебя не убил. Это дорогого стоит. И ты уже однажды защитил пещеру, а значит, мы готовы тебя выслушать. — Договориться с этими людьми не получится, по крайней мере, с самым главным. А значит, нам нужно их припугнуть. Точнее того, кто руководит ими. Я бы и сам это сделал, но одному мне не справиться. Поэтому я пошел искать вас, чтобы просить помощи. — Готов ли ты пожертвовать чьей-то жизнью во имя благого дела? — спросил вождь, сжимая в руке свою трость. Том задумался. Непременно, если будет сопротивление, то кто-то погибнет. Но ведь и сам Том, будучи археологом, полагает, что может не вернуться домой. Поэтому все те люди, что прибыли вместе с Саксом, во-первых, жадные до денег и власти (ведь именно этим и подкупил их Сакс, не иначе), а во-вторых, прекрасно знают об опасности, что может их поджидать. — Готов. Они сами сделали свой выбор. Вождь кивнул. — Готов ли ты пожертвовать собственной жизнью? — серьезно спросил он. — Без сомнений. **** Решение было принято буквально за несколько минут — первые индейцы уже отправились к пещере, чтобы в случае возникновения опасности, дать предупредительные выстрелы стрелами и усыпляющими дротиками. Несомненно, это лишь подстегнет интерес Сакса, но выиграет время для остального племени. Дальше было решено вооружиться и подготовиться другим индейцам, которые во главе с вождем направятся к пещере через пару часов, когда стемнеет. Том убедил их, что лучше выдвинуться ночью, чтобы утром точно быть на месте, и сидеть в засаде. Сакс не сунется на поляну ночью, ведь темно, а еще он трус. А те пара человек, что отправились к пещере, точно отпугнуть нескольких людей, если они сунутся. И если это случится, то те, будучи в шоке, побегут к лагерю, где уже будут решаться дальнейшие шаги. Все было решено, и вождь раздал указания. Оставалась пара часов до выхода и нужно было их как-то переждать. Том занялся единственным верным делом — изучением быта. — Ты интересуешься нами, — констатировал факт неожиданно подошедший индеец. — Да, я изучаю вашу культуру, — ответил Том. Он сейчас сидел у самого дальнего вигвама, который был, судя по всему, с оружием. — А что значит твое имя, Манидогабо? Индеец удивился. — Стоящий дух. — Стоишь на страже порядка? — улыбнулся Том и повернулся лицом к парню. — Да, — тот сел в метре от Тома. — Имя как раз для разведчика, — улыбнувшись, он снова осмотрел вигвамы и редкие костры, что сейчас только начали появляться. И сейчас, когда Том заручился поддержкой индейцев и уже был построен план, он очень сильно хотел знать одну вещь. — А ты в праве мне рассказать кое-что? — спросил он индейца, повернувшись к нему. — Нет. Никаких секретов, никаких идей и планов. — Я знаю, Бидвэвэгижик уже научил меня тому, что спрашивать такое бесполезно. — А что же тогда тебе хочется знать? — индеец уставился на него. — Где он? Он усмехнулся и индеец тоже. Будто знал, что этот вопрос Том непременно задаст. Будто и шел сюда только ради этого. — Его здесь нет. — Он ушел? — Можно и так сказать, — уклончиво ответил индеец. Наступило молчание. Том думал о том, что, скорее всего, Далай погиб. Индейцы никогда не говорили о том, что человек умер. Для них он просто ушел в другой путь. — Он очень отстаивал тебя перед советом. Они тогда хотели не церемониться и сразу тебя убить. Том не удивился. Арауканы были известны как воинственное племя, которое легко начинало битвы и выходило из них победителями, а вот тому, что индеец этого племени при первой встрече не убил его — вот это было крайне странно. Учитывая, что Том посягал на их святыню. — Да, я так и думал, что меня убьют. — Он увидел в тебе что-то, поэтому взял под свой контроль эту ситуацию. — Как-то он сказал, что отвечает за это жизнью, — вспомнил Том. — Так и есть. Если бы с пещерой что-то случилось, или ты узнал бы что-то лишнее — его бы убили, даже несмотря на то, что он не последний человек в племени. Все было очень серьезно. — Так и я не думал шутить, — Том замолчал. — А зачем ты мне сейчас это рассказываешь? — Ты пришел сюда не только ради того, чтобы получить нашу помощь и помочь нам. Изначально ты шел, чтобы получить ответы. Я не могу тебе их дать, но вот просто сказать несколько вещей должен был. — Спасибо. Индеец встал и потянулся, смотря вглубь леса. — Скоро выходим. Вождь приглашает тебя отведать с нами ужин. Том удивился, но тут же поднялся на ноги, проходя за индейцем вглубь поселения к самому большому костру, вокруг которого уже садились люди. — Это традиционный ужин перед боем, когда те, кто уходят на защиту поселения, садятся самыми первыми к костру и затем, поев, отправляются в бой под клич своего племени, — пояснил Манидогабо, садясь на ткань на земле в первом ряду и приглашая жестом Тома сесть рядом с ним. — Этот человек не часть нашего племени, но гость, который так же отправится на бой, чтобы защитить наше святое место, — произнес вождь, сидя напротив Тома. — Отведай с нами. Том кивнул и поблагодарил их. Наблюдая изнутри за жизнью индейцев, археолог понял, что хотел бы остаться здесь немного дольше, чем того требовала ситуация. Вождь точно не станет держать незнакомцев в своем поселении больше нужного. Вот сейчас они отправятся в бой, и Том больше не вернется в поселение. Стало грустно. Ведь вливаться в жизнь племени было очень интересно и познавательно. Ужин сопровождался танцами и песнями, после которых Вождь встал первым и, дав всем команду брать свое оружие, направился в джунгли во главе всех. Том же пошел где-то в середине, рядом с Манидогабо, который приглядывал за гостем, хоть и не показывал этого. Видимо, вождь приказал. Ибо просто на случай перестраховки. Ближе к середине ночи они уже были почти на месте. А устроившись в джунглях около нужной поляны, пара человек была направлена следить за местностью, а еще пара — к лагерю Сакса. И это Том не знал, где он находится, а разведчики племени уже давно определили место. Судя по донесениям — в лагере многие не спали. О чем они разговаривали, индейцы понять не могли, но видели приготовления к битве и нервозность людей, и это было исчерпывающим ответом. Как стало известно Тому, вчера все-таки не обошлось без предупредительных выстрелов в сторону людей, подобравшихся к пещере. Они еще ее не обнаружили, но были очень близко. Испуганные люди, как и предполагал Том, отправились в лагерь, где стали решать, как быть. И, судя по приготовлениям, Сакс был настроен дать отпор «этим зверям», как выразился бы он сам. Рассвет принес с собой оживление среди индейцев и движение среди людей. Охранники и археологи, вооруженные под завязку ружьями, пистолетами и ножами, выдвинулись к поляне. Сакс же остался в лагере. «Можно было догадаться, — мысленно усмехнулся Том. — Уж он-то марать руки не будет ни в коем случае». Археологи вышли на поляну, осматриваясь по сторонам и ожидая чего-то. Немного расслабившись, спустя пять минут, когда никто не остановил их продвижения по поляне, люди стали внимательно изучать место, где вчера упала стрела. Уже достаточно громко переговариваясь, они что-то решали и обсуждали. И раздался первый выстрел.