Purer Than The Water (like we were)

Гарри не приходил целую неделю, а Луи делал вид, что не скучал по нему. Было раннее утро, когда он наконец-то вернулся, и его силуэт загорелся в пыльно-розовом рассвете. Луи редко покидал бухту с того раза, когда Гарри приходил в последний раз, решаясь опуститься в озеро только чтобы поесть, боясь упустить его, если заплывёт слишком далеко. В этот раз Гарри был один, во фланелевой рубашке, шортах и носках, которые были гораздо выше его лодыжек. Луи захотелось утащить его под воду, в его одежде и с остальными вещами, только чтобы посмотреть, как он будет барахтаться на волнах. Гарри стянул свою обувь, засовывая носки внутрь неё, и забрался в воду. — Я вернулся, — сказал он в утреннем свете, и только птицы ответили ему своей трелью. Луи скрылся в камышах, скручивая их своими руками, чтобы ему не захотелось попробовать дотянуться и прикоснуться к нему. — Это глупо, я даже не знаю, здесь ли ты. Но, думаю, что да, — он сделал большую паузу, снова вздыхая всем телом и засовывая руки в карманы. — Я не принёс мармеладных червячков. "Аквамарин" мне солгал, — он чуть засмеялся, хотя в этом не было ничего смешного. Луи нужно было увидеть его поближе, нужно было понять в точности, какой у него цвет глаз. — Мне нужно быть на работе через час. Я не очень хорошо спал этой ночью. Это просто помешательство, — сказал он, уставившись на рассвет и пиная влажный песок своими ногами. Луи медленно подплыл ближе. — Тебе не нужно подплывать ближе, просто дай мне знак. Или что-нибудь, — он медленно повернулся, делая маленькие волны в спокойной воде, и лицо его выглядело очень грустно, его плечи были ссутулены, и некая печаль опустилась на его губы. Луи подкрался к нему, иногда чуть шумя, когда выпускал воду из жабр. Он подумал, что, может быть, это плохая идея. Он знал, что ему не следовало просто так доверять людям, таким, как Гарри, но в голосе у парня была такая тоска, и Луи хотелось прогнать её. Он слегка ударил хвостом по воде, и Гарри подпрыгнул от неожиданного звука, почти падая. Он ругнулся, кружась на месте в попытках увидеть Луи, но тот погрузился глубже в воду и тихо уплыл к другому берегу. Он играл в игры, но ему просто хотелось, чтобы этот милый парень думал, что он что-то особенное, что-то волшебное; хотелось, чтобы он был достаточно заинтересован, чтобы остаться ещё хотя бы на чуть-чуть. — Это был ты? — спросил Гарри, медленно поворачиваясь в воде. — Ты пытаешься поговорить со мной? — он сделал паузу. — Ты вообще говоришь по-английски? — Да, — сказал Луи, плавая поблизости, пока Гарри сделал очередной шумный поворот. — Прекрати, это не смешно, — сказал Гарри, и голос его зазвучал почти испуганно, как будто у Луи могли быть мысли о том, чтобы причинить ему боль. Луи закончил свои медленные петляющие круги. — Это очень смешно. У Гарри заняло секунду, чтобы найти его; его глаза — ярко-зелёные, как морские водоросли, или как листы кувшинки весной; сначала останавливаются на его лице, а потом на воде, в том месте, где шевелится его хвост. — Ты. Луи ударил плавником по поверхности воды, смеясь над тем, как Гарри отошёл от этих кругов. — Я. — Мне же всё это не кажется, правда? — спросил он, вздёргивая свою бровь. — Скорее всего, нет, — ответил ему Луи, ныряя под воду, чтобы прочистить свои жабры и вернуться, скалясь. Гарри долго ничего не говорил, просто наблюдая за тем, как он плавал в грязной воде, и маленькие волны ударяли Гарри по голеням. — Никогда не видел русала прежде, не так ли? — спросил у него Луи, подплывая ближе и смеясь над тем, как Гарри спотыкается. — Нет. На самом деле, я не очень в них верю, — сказал он, выглядя смущённо, и неловко, и немного очаровательно. Луи обрызгал его своим хвостом. — И вот вам, пожалуйста. — Да уж, — произнёс Гарри, засовывая руки в карманы со вздохом. — Мне понравились твои мармеладные червячки, — сказал ему Луи, потому что зимой он остаётся без конфет — никаких бегающих детей, или пикников, чтобы ему что-нибудь досталось. — Лучше, чем рыба. — Ты ешь рыбу? — спросил Гарри, и Луи снова ударил хвостом по воде, понимая, что Гарри наблюдает за ним. — Я много чего ем, я не привереда, — сказал Луи, делая переворот. Он устраивал шоу, с удовольствием наблюдая за тем, как Гарри следил глазами за его движениями, словно он не мог насладиться ими. Гарри кивнул, будто удовлетворённый ответом. — Ты хочешь, чтобы я… принёс тебе ещё? Это то, почему ты здесь? Ну, причина, по которой ты позволяешь мне смотреть на тебя? Луи прекратил его бессвязную речь, вода успокоилась вокруг него, а в его горле забурлил скептический смех. — Думаешь, я использую тебя, потому что мне нужны твои мармеладные червячки? Гарри пожал плечами, запуская руку в свои неряшливые кудри. — Откуда мне знать? У тебя есть хвост, я не знаю, что это может значить! — Никто никогда не возвращался, чтобы найти меня. Дважды, — сказал Луи, но это не совсем так. Он никогда не позволял кому-либо увидеть себя прежде, никогда не был таким безрассудным. Ему просто понравилось, как Гарри выглядел тогда, когда он наблюдал за ним из камышей, как он мягко и неторопливо улыбался, как он держал воду в своих ладонях, как будто этого было достаточно, чтобы сделать его счастливым. — Я могу поймать для тебя гольянов. И маленьких змеек. Если ты хочешь. Гарри озадаченно улыбнулся. — Хорошо. Луи улыбнулся так лучезарно, как только мог, снова погружаясь под воду и уплывая на глубину, пока не нашёл косяк маленьких чёрных рыбок, пронося свою руку сквозь них и ловя нескольких малюток своими пальцами. Он вынырнул со всплеском, плывя назад к Гарри. — Подойди ближе. Я не могу находиться в вертикальном положении без помощи рук, — сказал Луи, двигая своим хвостом, чтобы удерживаться в таком положении, пока он протягивал Гарри рыбок. Глаза Гарри широко открылись, и он сделал шаг назад. — Ты собираешься утопить меня! Ты как… сирена, я знаю, как всё это работает. На лице Луи сразу появилось разочарование, и он протянул гольянов чуть дальше. — Я не собираюсь тебя топить. Я бы этого не сделал. — Как я могу знать наверняка? — спросил Гарри, складывая руки на груди, как будто защищаясь. Луи не нравилось это, ему хотелось вернуть Гарри в то состояние, когда он был полон удивления. — Поверь мне, — сказал Луи, — я не причиню тебе боли. Гарри сделал ещё шаг, выходя из воды, немного дрожа от обдувающего его ветра. — Ты бы поверил себе, если бы был мной? Луи не знал. Прошло слишком много времени, он не помнил мир, где его жизнь была не такой, где его шея не была искажена жабрами, а кожа не светилась бледно-голубым. — Я не знаю. Я — не ты. — Я зайду глубже только на секунду, — наконец произнёс Гарри, и Луи попытался сохранить нормальное выражение лица, а не то, которое светится от счастья слишком сильно. Луи подплыл к мелкоте настолько близко, насколько мог, задевая своим хвостом песчаное дно. Гарри зашёл глубже, вода заплескалась около его колен, и затем бедёр, пока он не оказался всего в нескольких шагах от Луи. Он вгляделся вперёд, рассматривая крошечных рыбок в ладонях Луи. — Их сложно удержать, они очень быстро двигаются, и они слишком маленькие. Луи отпустил их назад в воду, наблюдая за тем, как они рванулись в воду. — Для этого нужен опыт. Гарри кивнул, проводя руками по холодной воде. — Сколько тебе лет? Луи пожал плечами. — Я не знаю. — Мне двадцать. — Хорошо, — сказал Луи. Ему было двенадцать, когда он изменился, прошли годы с того времени — больше зим, чем он мог сосчитать. — Тебе нравится быть человеком? — Не думаю, что кто-то спрашивал меня об этом прежде, — сказал Гарри, по-прежнему стоя в воде по пояс, хотя он сказал, что зайдёт глубже только на секунду. — Думаю, да. Иногда даже очень. Тебе нравится быть русалом? — Большинство времени, — ответил Луи, окунаясь назад, так что стала видна только макушка его головы, и выдыхая пузыри в грязную воду. — Мне нравится быть живым. — Мне тоже нравится быть живым, — сказал Гарри, и Луи захотелось дотянуться и коснуться его рук, держать их в своих холодных ладонях и снова чувствовать тепло, но он подумал, что он уже не сможет остановиться, если дотронется до них. — Мне скоро на работу. — Ты вернёшься? — спросил Луи тихим голосом, который был едва ли громче ряби воды и шелеста камышей. — Ты хочешь, чтобы я вернулся? — Может быть, — застенчиво сказал Луи, потому что закричать «ДА!» было бы немного слишком. — «Может быть» значит да? — спросил Гарри. — Может быть, — снова повторил Луи, улыбаясь. Гарри кивнул, давая понять, что он понял, и тихая улыбка снова заиграла на его губах. — Хорошо. Я вернусь сразу же, как только смогу. Луи улыбнулся своими острыми зубами и сделал быстрый кувырок в воде, смеясь, когда он вынырнул и обнаружил Гарри, вытирающим капли воды с рук. Луи высунул язык и даже не извинился. — Тогда увидимся позже, — сказал Гарри, пробираясь назад к пляжу, пока Луи удерживался на поверхности позади него, упираясь локтями в песок и позволяя своему хвосту плавать на поверхности. Гарри натянул носки на всё ещё влажные стопы и вдруг как будто вспомнил что-то; его глаза вернулись к Луи. — У тебя есть имя? Луи кивнул, оставляя следы на мокром песке. — Луи. — Я Гарри. Луи улыбнулся. — Я знаю.