Purer Than The Water (like we were)

Гарри вернулся несколькими днями позже с целой сумкой мармеладных червячков и камерой. Луи не ждал его, или, по крайней мере, хотел, чтобы Гарри в это верил, пока он прятался в камышах, а Гарри шагал по берегу и звал его по имени. Он медленно выплыл в бухту, держась на спине, так чтобы его лицо было поднято к облачному июньскому небу, скользнул в воду, а потом опять наверх, ухмыляясь Гарри, когда тот поймал его взгляд. — Отнимаю у тебя время, пока нахожусь здесь, — сказал Гарри со своего места на краю берега, открывая мармеладных червячков и доставая одного для себя. — Ты единственный, кто ушёл всего на три дня, — произнёс Луи, снова переворачиваясь на спину, чтобы просто удерживаться на поверхности. — Не каждый может плавать в озере днями напролёт, — сказал Гарри, и Луи нахмурился. — Не похоже на то, что у меня есть выбор, — холодно ответил Луи, погружаясь под воду и грустно выдыхая пузыри на поверхность, и Гарри понял, что он расстроился. Когда он вернулся наверх, Гарри по-прежнему наблюдал за ним. — У меня тоже нет выбора. Не могу жить без денег, — сказал Гарри, выкидывая мармеладного червячка в сторону. — Но сейчас я здесь, так ведь? Луи дотянулся до лакомства, бросая его себе в рот. — Верно. — Я взял с собой камеру, — сказал Гарри, пальцами снимая ремень, болтающийся на его шее. Это была довольно хорошая громоздкая чёрная штука, которая здорово ударяла его по груди, пока Гарри рассеяно держал палец на нужной кнопке. — Ты хочешь меня сфотографировать? — спросил Луи, улыбаясь ему из воды. — Хочешь продать мои фотографии модным научным журналам? — Скорее всего, я просто развешу их в своей комнате. Может быть, покажу Найлу. Всё равно никто не поверит, что они настоящие, — сказал он, пожимая плечами. — Думаю, мне просто нужно доказательство, что ты настоящий. Для себя, в случае, если я больше никогда не увижу тебя. — А я могу быть ненастоящим? Я здесь. Ты же смотришь на меня, ты такой странный, — сказал Луи, подплывая к нему ближе. — Тебе нужно подойти сюда. Поплавай со мной. Гарри покачал головой, снимая крышу с объектива и открывая большую и круглую, как рыбий глаз, линзу. — Всё ещё не уверен, что ты не утопишь меня. Луи закатил глаза, делая ещё один переворот. — Зачем мне тебя топить? Тогда ты не сможешь навещать меня, и я не смогу использовать тебя, чтобы ты приносил мне мармеладных червячков. Гарри пожал плечами, делая быстрый снимок неба, как будто эти низкие седые облака могли вызвать у него хоть какой-то интерес. — У меня нет привычки верить мифическим существам. Особенно таким очаровательным. Луи засветился, подплывая ближе и касаясь руками песчаного дна. — Ты думаешь, что я очаровательный? — У тебя есть хвост длиной в четыре фута, разве это не очаровательно? — спросил Гарри, наблюдая за ним через камеру, нажимая кнопку, чтобы сделать очередную фотографию. — Вода делает ужасное отражение, так что я не знаю. Я слишком сильно мерцаю, — сказал Луи, и его улыбка погасла. Он знал, как он выглядит, по крайней мере, в общих чертах; мог представить свои серо-голубые глаза, цвет волос, но он не знал точно форму своего носа или цвет своих ресниц. Он чувствовал себя из-за этого менее телесным, как будто он всё меньше человек, и всё больше часть воды, и всего несколько секунд отделяют его от растворения в зелень. — Я могу показать тебе, как ты выглядишь, — сказал Гарри. — Если ты хочешь. Луи кивнул, чувствуя трепет внутри. — Думаю, мне понравится. — Улыбнись, — Гарри нацелил на него камеру, делая несколько снимков того, как Луи обнажает свои клыки. — Хорошо, можешь подойти посмотреть. Луи нырнул в воду и подплыл прямо к берегу, ругая себя за то, что он так нервничает. Он почти не хотел знать, но из-за Гарри ему снова хотелось быть человеком, иметь тело и быть настоящим, вместо того чтобы плавать в озере, в котором он вырос. Он лёг рядом с Гарри; его хвост остался в воде, пока локти расположись на песке. Он внимательно следил за тем, чтобы не коснуться его, хотя ему и хотелось сделать это. Его волосы лезли ему в глаза, пока его взгляд сосредоточился на экране. Он узнал на фотографии человека, но лишь мельком, как будто это чёрно-белая фотография давно умершего родственника, которого он никогда не видел в живую. — Это правда я? — спросил он, почти дотягиваясь, чтобы коснуться своих впалых щёк, места, где его тонкие фиолетовые губы начинаются и заканчиваются, своей узкой переносицы. — Я не выгляжу настоящим. Гарри не ответил, просто наблюдая за руками и плечами Луи, и медленно вдыхая и выдыхая воздух. — Теперь я могу понять, почему я пугаю тебя, — сказал Луи, отползая назад в воду, пока он не начал задыхаться. — Я страшный. — Ты не страшный, — ответил Гарри, неуклюже вертя свою камеру в руках. — Просто меня легко напугать. Луи покачал головой, подпирая свой подбородок руками в том месте, где вода касается пляжа. — Всё нормально. — Дай мне свою руку, — медленно произнёс Гарри, позволяя камере упасть ему на грудь. — Зачем? Гарри потянулся к нему своей широкой ладонью с тёплыми пальцами, которых Луи так сильно хотелось коснуться. На его среднем пальце был маленький белый шрам, а на левом мизинце осталось крошечное пятнышко розового лака для ногтей. Луи захотелось зацеловать костяшки его пальцев, чтобы они больше так не дрожали. — Давай же. Луи вытащил ладонь из-под подбородка и протянул её вперёд, позволяя своим пальцам дотянуться до Гарри. Гарри сжал ладонь Луи своей, тёплой сухой кожей касаясь его влажной и скользкой. Луи почти забыл, каково всё это ощущать — то, какие тёплые люди и их ладони, то, как он может почувствовать сердцебиение Гарри сквозь синеватую кожу его плоти. — Ты такой холодный, — сказал Гарри с небольшой улыбкой на губах. — Я такой же температуры, как и вода, — ответил Луи. (За исключением его ладони. Она стала такой же тёплой, как и ладонь Гарри. Если бы он прижался к Гарри от головы до хвоста, то, может быть, парень стал бы такой же его частью, какой частью для озера является Луи). — Я человеческой температуры, — сказал Гарри и затем засмеялся. — Ты не страшный, совсем нет. — А ты да, — ответил Луи. — Большой страшный человеческий монстр. Крадёт русалок и отрезает им хвосты. Гарри засмеялся. — Я бы этого не сделал. Луи улыбнулся. — Да, я знаю. Ты добрый по отношению к гольянам. — А почему бы мне не быть добрым к ним? — сказал Гарри, хмуря брови, как будто всерьёз задумываясь над этим вопросом. Луи просто улыбнулся и позволил ему держать свою руку, пока Гарри сидел на песке, а он лежал в воде.