Purer Than The Water (like we were)

Когда пришёл Найл и увидел, что Гарри готовит обед, а рядом за стойкой сидит Луи, Луи мог поклясться, что у того едва не произошёл приступ. Он много раз беспорядочно тыкал пальцем и матерился, и у него были бьющие все рекорды выражения лица перед тем, как он наконец успокоился, чтобы его можно было понимать. — Вы, должно быть, издеваетесь, — сказал Найл в тринадцатый раз, смотря на Луи так, словно у него были галлюцинации. — Тебе следовало предупредить его, — сказал Луи Гарри, ударяя ногой по шкафчику, чтобы понять, как нужно двигать стопами. — Прости, я был занят другими вещами, — заворчал Гарри, уныло помешивая томатный суп в кастрюле, — извини, Найл. — У меня, блять, чуть инфаркт не случился, — угрюмо сказал Найл. У него был сильный акцент, и он смотрел на Гарри. — Не каждый день увидишь за своей стойкой русалку. — Русала, — исправил Луи, на что Найл показал ему средний палец. — И что мы скажем Би, когда она придёт домой? О, это парень Гарри, и он русалка, которую Гарри скрывал ото всех последние два месяца, — Найл скрестил руки на своей груди, наблюдая за Луи и Гарри со вздёрнутыми бровями. — Даже не думайте, что я не заметил, вы двое просто невероятно очевидны, — он с прищуром посмотрел на Гарри, — русалочьи засосы. Гарри покраснел, а Луи подавил желание захихикать и ткнуть в щёку Гарри, понимая, что, по крайней мере, он должен попытаться выглядеть виноватым. — Мы собирались сказать тебе… — начал Гарри, выглядя чуточку безнадёжным. — Да ладно тебе, как я вообще должен был объяснить всё это? Найл закатил глаза, запрыгивая на стойку рядом с Луи. — Парень, а у тебя неплохие ноги. — У тебя тоже, — очень нервно произнёс Луи, — прости, что не сказали тебе. Найл пожал плечами, беря кусочек американского сыра и отламывая оранжевый уголок. — Я прощаю вас, ребята. Но только потому, что я сам обо всём догадался, потому что вы двое пиздец какие очевидные. — Я извиняюсь. На самом деле, нет, — сказал Луи. Его волосы почти высохли, стали более мягкими, у них появился каштановый оттенок, и теперь они были ему по плечи, и он чувствовал себя всё более человеком. Он надеялся, что всё вернётся к нему, и он сможет иметь всё, что есть у людей. — Как ты сделал это? Снова стал человеком? — спросил Найл, и Луи заметил, как Гарри, стоящий рядом с ним, замер и положил ему руку на плечо. — Я не знаю. Я выбрался из воды, а потом начал задыхаться, а когда я проснулся, я уже был человеком, — он не упомянул куртку или Гарри, стоящего на краю берега, готового утонуть, потому что он не хотел рушить окружающее их счастье. — Офигенно, — сказал Найл, серьёзно кивая, — так ты, получается, едешь с ним в Лондон? — Если он захочет, — вмешался Гарри, не дав Луи ответить, поворачивая сковородку свободной рукой. На её поверхности шипело масло, из-за чего в комнате стоял тёплый аромат. — Конечно же, я хочу, — произнёс Луи, и Найл улыбнулся, словно заранее знал ответ. х — Так ты тайный парень Гарри? — спросила Барбара, наблюдая за ним над чашкой томатного супа и бутербродами с сыром и моргая. Она была дома всего несколько минут, и Луи не мог решить, нравится ли она ему, или же пугает его. Она вошла в дверь с помадой на губах и пошитом на заказ костюме и подмигнула ему своими сверкающими глазами, потому что на её веках было слишком много теней, прежде чем поцеловать Найла в щёку и спросить, как так получилось, что за их стойкой сидит незнакомый парень. — Что-то вроде того, да, — сказал Луи, звеня ложкой по своей чашке. Есть что-то жидкое было непросто, особенно когда он не ел горячей еды несколько лет, но он старался, как мог. — Что-то вроде того? — переспросила она. — У меня и Гарри были некоторые сложности, через которые нужно было пройти, прежде чем мы смогли быть вместе, — ответил Луи, глазами прося Найла о помощи. Он всего лишь хотел мысленно спросить «я могу сказать твоей девушке, что раньше был русалкой, или это будет странно?» Она медленно кивнула, словно не все кусочки пазла складывались у неё в чёткую картину, но она всё равно оставила всё как есть. — Уверена, что не хочу знать об этом, — наконец сказала она, беря кусочек поджаренного сыра. Ну, если она не хочет, то так даже лучше. х Луи научился управлять своими шагами к тому времени, когда давным-давно была полночь, и последний шаг, что он сделал, был в кровать Гарри. На нём была надета одна из больших футболок Гарри и его боксеры, которые благодаря изгибам его бёдер отлично сидели, несмотря на то, что Гарри был больше. Он подлез выше к изголовью кровати, его конечности наливались какой-то неведомой ранее тяжестью, благодаря чему всё в его неродной коже казалось теплее и мягче. — Тебе что-нибудь нужно? — спросил Гарри, снимая через голову кофту и забираясь в кровать рядом с ним, натягивая одеяло до талии. — Не думаю, — сказал Луи, и Гарри со щелчком выключил лампу на своей тумбочке около кровати. — Если тебе что-нибудь понадобится, то просто разбуди меня, — настойчиво сказал Гарри. Его зеленые глаза моргали, наблюдая за Луи, который сидел на матрасе, скрестив ноги. — Я понял, — уверил его Луи, со вздохом сползая под одеяло и утыкаясь головой в подушку. Луна сквозь жалюзи освещала комнату тусклым серебром, и свет был точно такой же, как и каждую предыдущую ночь, когда они были вместе на пляже, а не в кровати Гарри. — Я рад, что ты здесь, — тихо сказал Гарри, вытаскивая из-под одеяла свою руку и кладя её на матрас. Луи скользнул своими пальцам между пальцем Гарри и крепко сжал их. — Я тоже, — сказал Луи, и это было правдой почти во всём. Он всё ещё чувствовал себя немного панически и чуждо здесь, но ему нравилось быть с Гарри и дышать его воздухом. — Так странно, когда ты не можешь говорить правду. — Большинство людей всё равно в это не поверят, — сказал Гарри, сжимая пальцы Луи. Луи сфокусировал взгляд на его тату якоря, которое казалось очень тёмным на фоне его освещённой луной коже. — Но это действительно произошло, — сказал Луи, больше самому себе, чем кому-либо другому, — это было реально, это правда произошло, но скоро будет казаться, что ничего и не было. На самом деле, это грустно. — Это грустно, — повторил Гарри, смотря на него в чуть освещённой темноте, — но я не забуду, и Найл не забудет. Ты не забудешь. — Да, — сказал Луи, гладя пальцами линии из чернил и улыбаясь, когда Гарри вздрогнул, — я не хочу стыдиться того, что со мной произошло. — Только то, что это секрет, не значит, что тебе должно быть стыдно за это, — сказал ему Гарри своим тихим сонным голосом. — Это хороший секрет. Как тайное здание клуба или секретный тайник конфет с Хэллоуина. Луи невольно захихикал. — Тайник мармеладных червячков? — Да, — убедительно сказал Гарри, — и ещё, чтобы ты знал — мне совсем не стыдно за тебя. Я думаю, ты потрясающий, — Луи не ответил, только улыбнулся, когда уставшие губы Гарри задвигались, чтобы произнести что-то ещё. — Лучший русал, которого я когда-либо встречал. Луи наблюдал за ним в лунном свете, а потом подвинулся ближе, чтобы обнять его, прежде чем он мог подумать о том, что делает, путаясь своими лодыжками в ногах Гарри и утыкаясь лицом в его грудь. — Единственный, — пробормотал он, прикрывая глаза. Когда он закрыл свои глаза, он всё ещё мог почувствовать приливы и отливы воды вокруг него. У него словно одновременно было всё, что ему хотелось.