Purer Than The Water (like we were)

В момент, когда Луи проснулся, он забыл обо всём. За секунду до того, как к нему вернулось сознание, одеяло казалось ему водой из озера, а солнечный свет падал полосами из-за загораживающих его камышей и целовал его бледно-зелёные плечи. А потом он осознал, что находится в руках Гарри, и это тоже было хорошо. — Ты проснулся? — прошептал Гарри, когда веки Луи затрепыхались, открываясь. — Теперь да, — ответил Луи, моргая из-за утреннего света; слова были такими медленными в хрупком воздухе, — ты давно проснулся? — Нет, — произнёс Гарри. Его голос был хриплым, словно что-то мешало ему говорить. — У меня полный беспорядок на голове, — сказал Луи, лениво убирая спутанные пряди со своего лица. Его горло защекотало от приближающегося зевка, и он уткнул свою голову в плечо Гарри. Его мозг расплывался, но ему было всё равно, потому что Гарри был так близко, был таким тёплым и… его. — Я всё равно чувствую себя уставшим. — Тебе нужно подстричься, — сказал Гарри, обнимая его в утреннем свете. Луи нравилось, что утро было таким тихим, и протекало медленно, как спокойная вода, лениво и беспрепятственно, и никогда не скакало, чтобы превратиться во что-то большее. — Наверное, — пробормотал Луи, хотя остаться здесь казалось ему идеальным вариантом. Он подвинулся ближе к Гарри, едва сдерживая вздох, когда его наполовину твёрдый член ударился о бедро Гарри. Это что-то новое. Это определённо что-то новое. — Эээм?.. — медленно начал Гарри, и Луи готов было похоронить себя заживо, крепче прижимая лицо к плечу Гарри. — Хотел бы, чтобы этого не произошло, — пробормотал Луи, резко чувствуя себя гораздо более пробуждённым, хотя лучше бы этого не случалось. — Это нормально, — начал Гарри, и Луи бы посмеялся над тем, каким высоким и паническим прозвучал его голос, если бы у него самого не было кое-каких проблем. — Это самая неловкая вещь, которая со мной когда-либо случалась, — сказал Луи. — Это нормально, я серьёзно, — сказал Гарри, звуча так, словно он пытался не смеяться, но выходило у него просто ужасно, — так что, мне нужно дать тебе парочку уроков по сексу? — Если ты собираешься залезть на меня, то это сама несексуальная вещь, которая когда-либо со мной происходила, — сказал Луи, всё ещё держа голову рядом с плечом Гарри, — не то чтобы я… ну, то есть, я вроде знаю, как всё нужно де… ПЕРЕСТАНЬ СМЕЯТЬСЯ! Гарри старался удержать себя от смеха как мог, но всё было тщетно. Луи разрывался между желанием ударить его и поцеловать его. — Мы так разбудим Найла и Би. — Ну, может, тогда перестанешь смеяться, — сказал ему Луи, пытаясь не дать ухмылке появиться на его лице, — не то чтобы я не знал вообще ничего, я был человеческим мальчиком до двенадцати лет, так что… — Я не говорил, что ты ничего не знаешь, — легко сказал Гарри, целуя Луи в макушку. — Ну, вот и молодец, — сказал Луи со всей своей нахальностью, что у него осталась, хотя сейчас он плавал в воде глубже, чем когда-либо. Он чувствовал себя моложе, чем был на самом деле, нервным, и взволнованным, и слишком нетерпеливым, чтобы его можно было успокоить. Он просто хотел показать, что хорош в этом. — Ты когда-нибудь… ну, знаешь, занимался этим прежде? — осторожно спросил Гарри. Его щёки порозовели и стали точно такими же, как и у Луи, в чём тот был уверен. Смущение Гарри не особо помогало решить его проблему, и то, как он напряжённо смотрел, делало всё даже хуже. Луи чуть покачал своей головой, так незаметно, как только мог, жалея, что находится в сознании. — Оу, — тихо сказал Гарри, делая неровный вдох, — а ты… хочешь? Луи даже забеспокоился, что его новые человеческие лёгкие решили взять перерыв. — Да, — едва пробормотал он. — Я помогу, — Луи не чувствовал себя ни капельку лучше из-за того, каким воодушевлённым выглядел Гарри, — для начала, просто коснись себя там. — До этого мог бы додуматься и сам, — сказал Луи, но всё равно скользнул рукой к себе в трусы, обхватывая пальцами свой член. — Может, сядешь? — неуверенно сказал Гарри, наблюдая за тем, как Луи сел, опираясь на подушки, сгибая колени и медленно поглаживая себя под боксерами. Это было новым чувством, но точно не плохим, и ему нравилось то, как сжимались мышцы его живота, а дыхание сбивалось. — Лучше намочи пальцы, — не дыша произнёс Гарри, его глаза не отрывались от Луи. Гарри несколько раз провёл рукой перед своими губами, и Луи кивнул, высовывая свою руку из боксеров и облизывая ладонь, — у меня ещё есть лосьон, блять, дай мне ми-… — Всё хорошо, — тихо сказал Луи, удивляясь хрипотце в своём голосе. — Ты можешь немного ускориться, если хочешь, — сказал Гарри, — так будет даже лучше. Луи кивнул, ускоряя свои движения и скуля из-за того, как удовольствие пронзало его, ускоряясь ещё больше, преследуя это чувство. Он мог почувствовать, что его глаза пытались закрыться, но он сохранял их открытыми, чтобы не пропустить то, как на него смотрит Гарри своим сильным взглядом. Он двигал бёдрами, пытаясь получить больше трения, кусая губу и фокусируясь на том, чтобы двигаться быстрее. Это было слишком, чтобы этим можно было управлять, таким новым и мощным чувством. Другой рукой он провёл по рёбрам, а потом вниз, во впадину своего живота, позволяя руке остаться там, словно он пытался удержать себя. Всё замедлялось вокруг него, и он знал, как должен выглядеть: его рот открыт, а глаза зажмурены, и он полностью теряет контроль. Кровать заскрипела под его движениями, а рывки бёдрами усилились, пока он пытался найти воздух. Всё его тело покалывало и казалось горячим, всего секунды оставались до того, как он потеряет контроль. Свободной рукой он провёл по груди, подавляя крик, когда пальцами сжал свой сосок. — Тише, малыш, — пробормотал Гарри, и Луи заскулил из-за того, как мягко, и нежно, и низко зазвучал его голос. Он не знал, осталась ли у него способность произносить слова, поэтому он даже не пытался, просто извиваясь своим телом и сильнее вколачиваясь в свою руку, пытаясь вдохнуть достаточно воздуха в свои лёгкие. Он сдёрнул свои боксеры ниже на бёдра своей безумной рукой, тяжело выдыхая воздух. Он не знал, был ли он теперь тихим, его ощущения продолжали уплывать, поглощая его в чувства, потому что он становился всё ближе и ближе к тому, чего хотел. Казалось, что его оргазм будет расти вечно, переходя с его бёдер на пальцы на ногах, заставляя его согнуться пополам и бороться за сохранение пульса. Он стонал своим высоким голосом, пока, наконец, всё не сошло с него. Он сделал четыре быстрых вдоха, пока успокаивался, откинув голову назад. Он откинулся на спинку кровати после того, как всё закончилось, его сердцебиение пульсировало по всему телу, кислород был почти недосягаем, чтобы им можно было дышать. — Чёрт, — тихо произнёс он, переводя взгляд на свою руку и одеяло, запачканные в его сперме, слишком удовлетворённый, чтобы чувствовать смущение или стыд, — офигеть… О Господи. Блять, — Гарри засмеялся, но это было тепло, и Луи взглянул на него с кривой улыбкой. — Я сделал это. — Ты удивительный, — сказал Гарри, быстро хлопая ему. — Ты не против, если я?.. — он сделал неопределённый жест, похожий на то, словно он мастурбирует, и Луи ухмыльнулся, сползая назад под одеяло, корча рожу, когда случайно задел мокрое место. — Совсем нет, — сказал Луи, моргая из-за утреннего света, очищая разум, — я могу помочь? Гарри светло и ярко улыбнулся, напоминая солнце за окном, пододвигаясь ближе, чтобы медленно поцеловать Луи в губы. — У тебя утреннее дыхание, — произнёс Луи, когда они разорвали поцелуй, слегка толкая нос Гарри своим. Он чувствовал внутри себя тепло, его тело было медленным и гибким, словно он был под водой, и волны удерживали его живым. — Угу, — произнёс Гарри, снова целуя его, — у тебя тоже. — Так перестань целовать меня, — сказал Луи, рукой обнимая Гарри за шею и затягивая в поцелуй. Они не целовались как следует с того момента, как Луи стал человеком, у них не было момента, где они могли бы просто успокоиться и вместе плыть по течению, как они всегда делали посреди беспокойного гула дня. Теперь всё было по-другому, но губы Гарри казались всё такими же, только теперь им не нужно было делать перерыв, чтобы один из них мог сделать глоток воздуха. Луи опустил руку вниз, ведя по животу Гарри, пока не дошёл до резинки его трусов, просовывая под них свои пальцы. Его рука была скользкой от слюны и спермы, и он поглаживал Гарри точно так же, как и себя пару минут назад. — Так нормально, да? Гарри кивнул, прижимаясь к нему ближе и скользя рукой вокруг талии Луи; низкий стон зазвучал в его горле. — Всегда этого хотелось. — Мне просто хотелось прикоснуться к тебе, — сказал Луи, зарываясь другой рукой в кудри Гарри. Ему было всё равно, что у него нет хвоста, когда он мог обхватить своей ногой ноги Гарри и прижать его ещё ближе. Они были как зеркала, когда были в воде, волны доставали им до губ, но сейчас было даже лучше, когда их горячие тела были так похожи на этих одеялах. — Ты великолепен, мне кажется, я мог бы смотреть на тебя целыми днями. Гарри поднял на него свой ясный взгляд, толкаясь в руку Луи, и провёл рукой по его спине, а затем по заднице. Он застонал, а его глаза закрылись, когда Луи немного сжал свою руку и несколько раз быстро поцеловал его чуть ниже щеки. — Тише, тише. Гарри тяжело выдохнул ему в плечо. — Пытаюсь. Луи улыбнулся, ускоряя свои поглаживания, чтобы попытаться попасть в ритм Гарри. Гарри просунул руку вниз, чтобы помочь ему, их пальцы переплелись на несколько мгновений, перед тем, как его тело остановилось, содрогаясь из-за наступившего оргазма. Луи хотел поймать все те едва слышимые звуки, что произносил Гарри своими губами, поэтому поцеловал его сразу же, как тот открыл глаза. — Ты выглядишь красиво, когда делаешь это, — сказал Луи, поглаживая своей рукой тёплые щёки Гарри, злобно улыбаясь, потому что оставил тонкую полоску спермы. — Ты тоже, — ответил Гарри, как зависимый целуя Луи. — Просто на заметку, это было офигенно, — сказал Луи, когда они, наконец, разорвали поцелуй из-за нехватки воздуха. — Да, — пробормотал Гарри, целуя красную отметку на шее Луи, — ты лучший. — Нам надо вставать, может, душ? — спросил Луи, гладя пальцами руки Гарри, только для того, чтобы коснуться его. — Мистер Липкость. — Да, может быть, — сказал Гарри, оставаясь на своём месте. — Двигайся, ты, большая глыба, — пробормотал Луи со смехом, вяло толкая его, но в ответ на это Гарри только сильнее прижал его. Они всё равно не выбрались из кровати, пока Барбара не начала стучать в их дверь, требуя, чтобы Гарри испёк блины с черникой.